Лекции.Орг
 

Категории:

Астрономия
Биология
География
Другие языки
Интернет
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Механика
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Транспорт
Физика
Философия
Финансы
Химия
Экология
Экономика
Электроника

ЧАСТЬ ЧЕТВЁРТАЯ ОСОБЫЙ ПОРЯДОК УГОЛОВНОГО СУДОПРОИЗВОДСТВА ……………………………………………..415 – 440 5 страница



Безусловно, важным является положение ч. 2 ст. 11 УПК, в соответствии с которым дознаватель, следователь и суд обязаны предупредить обладающих свидетельским иммунитетом лиц, изъявивших согласие дать показания, что их показания могут быть использованы в качестве дока­зательств по уголовному делу. Это положение, основанное на положениях ст. 51 Конституции РФ, имеет значение как для обеспечения прав граждан, так и для осуществления процесса доказывания.

Положения ч. 3 ст. 11 УПК направлены на обеспечение применения специальных мер безопасности при наличии уг­розы участникам процесса, их родственникам и имуществу. В этих случаях суд, прокурор, руководитель следственного органа, следователь, орган дознания и дознаватель принима­ют в пределах своей компетенции в отношении указанных лиц меры безопасности, предусмотренные ч. 9 ст. 166, ч. 2 ст. 186, ч. 8 ст. 193, п. 4 ч. 2 ст. 241 и ч. 5 ст. 278 УПК. В ч. 4 ст. 11 УПК законодатель счел возможным специально обра­тить внимание на то, что вред, причиненный лицу в резуль­тате нарушения его прав и свобод (в том числе властными субъектами (должностными лицами), осуществляющими уголовное преследование), подлежит возмещению.

Усилению защиты прав потерпевших, свидетелей, обви­няемых и других участников уголовного судопроизводства способствуют нормы Федерального закона от 20.08.2004 № 119-ФЗ «О государственной защите потерпевших, сви­детелей и иных участников уголовного судопроизводства».

 

Неприкосновенность жилища

Требование неприкосновенности жилища содержится в ст. 25 Конституции РФ. Основываясь на ней, УПК уста­навливает, что осмотр жилища производится только с со­гласия проживающих в нем лиц или на основании судеб­ного решения (ч. 1 ст. 12). Принцип неприкосновенности жилища состоит именно в том, что проникновение в него возможно с соблюдением при выполнении этого действия хотя бы одного из двух указанных условий.

Обыск и выемка в жилище могут производиться по об­щему правилу на основании судебного решения (ч. 2 ст. 12 УПК). В исключительных случаях, когда производство ос­мотра жилища, обыска или выемки в нем не терпит отлага­тельства, указанные действия могут быть произведены на основании постановления следователя без получения су­дебного решения. Судья и прокурор уведомляются об этом в течение 24 часов с момента начала следственного дейст­вия (ч. 5 ст. 165 УПК).

Приведенные положения позволяют сделать вывод, что ст. 25 Конституции РФ и ст. 12 УПК не только установили в рассматриваемом случае общее правило, но и ограничили его действие.

Каждый, считая незаконными действия должностных лиц, нарушающие неприкосновенность жилища, вправе обжаловать их в суд (ст. 46 Конституции РФ), а при опре­деленных условиях — обратиться в суд с иском о компен­сации причиненного морального вреда. Нарушение непри­косновенности жилища может вызвать уголовно-правовые последствия (ч. 1—3 ст. 139 УК).

 

Презумпция невиновности

Базируясь на ст. 49 Конституции РФ, УПК (ст. 14) оп­ределяет презумпцию невиновности как принцип уголов­ного процесса следующим образом.

1. Обвиняемый считается невиновным, пока его винов­ность в совершении преступления не будет доказана в пре­дусмотренном УПК порядке и установлена вступившим в законную силу приговором суда.

2. Подозреваемый и обвиняемый не обязаны доказывать свою невиновность. Бремя доказывания обвинения и опро­вержения доводов, приводимых в защиту подозреваемого и обвиняемого, лежит на стороне обвинения.

3. Все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК, тол­куются в его пользу

4. Обвинительный приговор не может быть основан на предположениях.

Трактовка презумпции невиновности, данная в ч. 1 ст. 14 УПК, соответствует положениям Всеобщей деклара­ции прав человека (ст. 11), Международного пакта о гра­жданских и политических правах (ст. 14). Текстуальное несовпадение некоторых положений ст. 14 УПК со ст. 49 Конституции РФ не свидетельствует об их противоречи­вости. Отраслевой закон не может сузить сферу действия конституционных предписаний, но может, сообразно смыс­лу конституционных установлений, как бы раздвинуть их действие, как это сделано, например, в ч. 2 ст. 14 УПК, где указано, что не только обвиняемый, но и подозреваемый не обязаны доказывать свою невиновность. Столь же пра­вомерно усиление гарантий прав личности в предписани­ях ч. 2 ст. 14, когда они не только освобождают (вслед за Конституций РФ) обвиняемого от обязанности доказывать свою невиновность, но и возлагают бремя доказывания на обвинителя. На усиление действия конституционного по­ложения о презумпции невиновности направлена и ч. 4 ст. 14 УПК.

Презумпция невиновности оберегает от преждевре­менного признания виновности в совершении преступления лица, в отношении которого вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого. Поэтому она адресована прежде всего органам расследования и суду, но обязательна и для всех других учреждений, организаций и граждан.

Применение законом формулы «...обвиняемый считает­ся невиновным...» не означает, что Конституция РФ фак­тически исключает виновность обвиняемого. Более того, поскольку следователь может вынести постановление о привлечении лица в качестве обвиняемого только при его подтверждении имеющимися в деле доказательствами, вынося это постановление, он, естественно, уверен в винов­ности лица. Вот почему в законе нельзя прямо заявить о не­виновности обвиняемого, но можно констатировать, что он считается невиновным. Тем самым законодатель как бы предполагает, допускает возможность виновности лица, но указывает, что этого недостаточно, чтобы признать его виновным, и поэтому завершает начатую в приведенном положении закона мысль словами «пока его виновность не будет доказана в предусмотренном федеральным зако­ном порядке и установлена вступившим в законную силу приговором». Если же достаточных доказательств в под­тверждение виновности не собрано, не может быть вынесен обвинительный приговор (ч. 4 ст. 302 УПК). В связи с этим в ч. 3 ст. 14 УПК указано, что все сомнения в виновности обвиняемого, которые не могут быть устранены в порядке, установленном УПК, толкуются в его пользу.

Общепризнанно, что презумпция невиновности распро­страняется не только на обвиняемого, но также на подозре­ваемого, подсудимого и осужденного (в отношении послед­него по меньшей мере до вступления приговора в законную силу). УПК предписывает, что бремя доказывания обвине­ния и опровержения доводов, приводимых в защиту подо­зреваемого или обвиняемого, лежит на стороне обвинения. Это очень важно, так как доказать свою невиновность лицу нередко не только трудно, но порой и невозможно. Имен­но поэтому обязанность доказывания обвинения лежит на том, кто обвиняет лицо, подозревает его в совершении пре­ступления, осуществляет уголовное преследование. В то же время в УПК подчеркнуто, что: а) все сомнения в ви­новности обвиняемого, которые не могут быть устранены в установленном УПК порядке, толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 14); б) обвинительный приговор не может быть основан на предположениях (ч. 4 ст. 14).

Наряду с этими положениями в УПК представлено свя­занное с ними и не менее важное предписание, согласно ко­торому признание обвиняемым своей вины в совершении преступления может быть положено в основу обвинения лишь при подтверждении его виновности совокупностью имеющихся по уголовному делу доказательств (ч. 2 ст. 77 УПК).

Становление презумпции невиновности как конституци­онного принципа уголовного процесса и правосудия имеет важное юридическое и нравственное значение. Установле­ние этого принципа в Конституции РФ имеет большое зна­чение не только для практики расследования и судебного рассмотрения уголовных дел, но и оказывает влияние на процесс обновления законодательства.

 

Состязательность сторон

Конституция РФ установила, что судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон (ч. 3 ст. 123). Это конституционное положение но­сит общий характер и относится ко всем разновидностям судопроизводства (ч. 2 ст. 118). Применительно к уголов­ному процессу нормативно-правовое содержание принципа состязательности (ст. 15 УПК) включает следующие эле­менты:

• отделение друг от друга функций обвинения, защиты и разрешения уголовного дела;

• недопустимость возложения на один и тот же орган или на одно и то же должностное лицо исполнения более одной функции;

• функции обвинения и защиты осуществляют соответ­ственно сторона обвинения и сторона защиты;

• суд выполняет функцию разрешения уголовного дела и создает условия для исполнения сторонами их процессу­альных обязанностей и осуществления предоставленных им прав;

• стороны обвинения и защиты равноправны перед судом.

УПК исходит из того, что состязательность как принцип уголовного процесса действует не только в стадии судебно­го разбирательства, хотя именно в правовых нормах, регу­лирующих эту стадию, наиболее полно и ярко представлены положения, обеспечивающие действие указанного принци­па (ст. 243, 244, 246, 248, 271, 278, 292 УПК). Состязатель­ность действует на этапах апелляционного и кассационного производства (ст. 3891-3899, 38911-38914, 38919, 4011, 4014, 40113 УПК). В некоторых стадиях уголовного судопроиз­водства нет предмета для действия этого принципа (стадии возбуждения уголовного дела, исполнения приговора, во­зобновления производства по уголовному делу ввиду но­вых и вновь открывшихся обстоятельств).

Можно отметить действие некоторых элементов состя­зательности на дознании и предварительном следствии, но не принципа состязательности в полной мере. Сказанное, однако, не мешает признать состязательность сторон прин­ципом уголовного судопроизводства вообще, а не только стадии судебного разбирательства, основной и главной стадии процесса. Органы расследования, осуществляя про­изводство по уголовному делу, уже на досудебных стадиях должны учитывать, что в суде материалы дела будут под­вергаться исследованию судом с участием сторон в услови­ях состязательности.

 

Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту

Конституция РФ (ст. 48) гарантирует каждому право на получение юридической помощи, в том числе и бесплатной, в случаях, установленных законом. В ч. 2 этой статьи опре­делен момент вступления защитника в уголовный процесс. Нормативная база для осуществления защиты по уголов­ному делу содержится во многих нормах Конституции РФ (ст. 45—51), которые восприняты УПК, а также учитывают­ся на практике при их применении.

Обеспечение подозреваемому и обвиняемому права на защиту складывается из процессуальных средств, которые реально предоставлены в ходе производства по делу указан­ным субъектам уголовного процесса для защиты своих ин­тересов от подозрения или обвинения. В связи с этим в ч. 1 ст. 16 УПК указано, что названным участникам уголовного судопроизводства обеспечивается право на защиту, которое они могут осуществлять лично либо с помощью защитника и (или) законного представителя.

Закон предписывает лицам, ответственным за ведение дела, разъяснять подозреваемому и обвиняемому их права и обеспечивать им возможность защищаться всеми не за­прещенными УПК способами и средствами (ч. 2 ст. 16).

Право обвиняемого (подозреваемого) на защиту пред­ставляет собой совокупность процессуальных средств, ис­пользуя которые он может противостоять выдвинутому против него обвинению: знать, в чем он обвиняется (подоз­ревается); оспаривать участие в совершении преступления; опровергать обвинительные доказательства; представлять оправдывающие его доказательства; защищать другие за­конные интересы.

Среди субъективных прав подозреваемого (обвиняемо­го) в законе прежде всего указано право знать, в чем он по­дозревается (обвиняется). Важность этого положения труд­но переоценить: не зная этого, лицо не может защищаться от подозрения и обвинения.

Одним из основных средств обеспечения права на защи­ту подозреваемого (обвиняемого) является предоставле­ние ему квалифицированной юридической помощи (ст. 48 Конституции РФ; ст. 50 УПК), что имеет место не только по просьбе подозреваемого или обвиняемого (ч. 2 ст. 50 УПК), но и тогда, когда они не отказываются от защит­ника (ч. 1 ст. 51 УПК). Более того, отказ от защитника не лишает подозреваемого (обвиняемого) права в дальнейшем ходатайствовать о допуске защитника к участию в произ­водстве по уголовному делу (ч. 3 ст. 52 УПК). Кроме того, если в указанных законом случаях (ч. 1 ст. 51 УПК) защит­ник не приглашен обвиняемым, подозреваемым или дру­гими лицами (ч. 1 ст. 50, ч. 3 ст. 51 УПК), то дознаватель, следователь или суд обязаны обеспечить его участие.

Несомненной гарантией права на защиту является пре­зумпция невиновности — один из важнейших принципов уголовного судопроизводства (ст. 49 Конституции РФ; ст. 14 УПК), а также основанные на ней положения о том, что: а) обвиняемый не обязан доказывать свою невинов­ность, так как это является бременем стороны обвинения; б) неустранимые сомнения в виновности обвиняемого тол­куются в его пользу. Безусловно, на обвиняемого, подоз­реваемого в полной мере распространяется основанное на презумпции невиновности универсальное положение о том, что никто не обязан свидетельствовать против себя самого, своего супруга и близких родственников (ч. 1 ст. 51 Конс­титуции РФ).

 

Принцип гласности

Конституцией РФ установлено: «Разбирательство дела во всех судах открытое. Слушание дела в закрытом заседа­нии допускается в случаях, предусмотренных федеральным законом» (ч. 1 ст. 123). Принцип гласности устанавливает­ся для всех судов в качестве правила, а закрытое судебное разбирательство — как изъятие из этого правила, причем только в случаях, предусмотренных федеральным законом.

Гласности судебного разбирательства посвящена ст. 241 УПК. Оговорив общее правило об открытом разбиратель­стве дел, законодатель отметил, что его действие ограничи­вается исключениями, предусмотренными ч. 2 ст. 241 УПК. Закрытое судебное разбирательство допускается на основа­нии постановления (определения) суда, когда:

• разбирательство уголовного дела в суде может при­вести к разглашению государственной или иной охраняе­мой федеральным законом тайны;

• рассматриваются уголовные дела о преступлениях, со­вершенных лицами, не достигшими возраста 16 лет;

• рассмотрение уголовных дел о преступлениях против половой неприкосновенности и половой свободы личнос­ти и других преступлениях может привести к разглашению сведений об интимных сторонах жизни участников уголов­ного судопроизводства либо сведений, унижающих их честь и достоинство;

• этого требуют интересы обеспечения безопасности участников судебного разбирательства, их близких родс­твенников, родственников или близких лиц.

Согласно ч. 3 ст. 241 УПК закрытое судебное разбира­тельство по тому или иному делу может проходить либо полностью, либо частично.

Приведенные положения, как в известной мере и сами основания ограничения гласности, установлены с учетом конституционных требований об охране частной жизни и личной тайны (ст. 22—24 Конституции РФ).

В открытом судебном заседании вправе присутство­вать все желающие, достигшие 16-летнего возраста. Лица до 16 лет, если они не являются участниками уголовного судопроизводства, допускаются в зал судебного заседания с разрешения председательствующего.

Принцип гласности тесно связан с другими принципами правосудия и судопроизводства. С одной стороны, он яв­ляется важнейшим средством реализации таких принципов правосудия, как состязательность и равноправие сторон, обеспечение обвиняемому (подсудимому) права на защиту.

С другой стороны, гласность не может быть реализована вне действия таких принципов правосудия и судопроизводства, как устность, непосредственность, обеспечение пользования родным языком при осуществлении правосудия.

Гласность судебного разбирательства — один из важ­нейших показателей демократизма судопроизводства. Она обеспечивает гражданам возможность присутствовать в зале судебного заседания, следить за ходом производства по делу, вести письменную запись, распространять сведения об увиденном и услышанном в средствах массовой инфор­мации или другим доступным им способом. Тем самым осу­ществляется одна из форм контроля народа за деятельнос­тью судебной власти. В то же время видеозаписи и съемки допускаются лишь с разрешения председательствующего и согласия сторон.

При рассмотрении уголовных дел в силу принципа глас­ности процессуальные действия в судебном разбирательс­тве совершаются, как правило, при открытых дверях. Вмес­те с тем материалы переписки лица, запись телефонных и иных переговоров, телеграфные, почтовые и иные отправ­ления лиц могут быть оглашены в открытом судебном засе­дании только с их согласия. В противном случае указанные материалы оглашаются и исследуются в закрытом судеб­ном заседании. Аналогичные требования применяются при исследовании аудио- и (или) видеозаписи и т.п. (ч. 4 ст. 241 УПК). Детальный порядок использования средств фикса­ции судебного разбирательства присутствующими лицами, а также обязанность суда по предоставлению информации о ходе и результатах рассмотрения дел определяются пос­тановлением Пленума Верховного Суда РФ от 13.12.2012 № 35 «Об открытости и гласности судопроизводства и о до­ступе к информации о деятельности судов».

 

Непосредственность и устность судебного разбирательства

С принципами состязательности и гласности судебно­го разбирательства связано действие принципов устности и непосредственности. Хотя эти принципы правосудия не зафиксированы в Конституции РФ, правомерно отнести их к числу конституционных, поскольку они могут быть выве­дены из Конституции РФ, так как установление гласности судебного разбирательства предполагает устную форму су­договорения и непосредственное восприятие судом доказа­тельств.

В силу принципа непосредственности суд обязан делать выводы в приговоре на основе доказательств, исследован­ных самим судом в судебном заседании (ст. 240 УПК). Это означает, что лишь при наличии особых обстоятельств до­пускается замена допроса подсудимого, свидетеля или дру­гого лица оглашением протоколов ранее данных ими пока­заний (ст. 276, 281 УПК).

Непосредственность судебного разбирательства пред­полагает право суда допросить свидетеля и потерпевшего (ч. 4 ст. 240 УПК) при помощи использования систем видео-конференц-связи.

Исключение, касающееся ограничения действия при­нципа непосредственности, состоит в том, что по делам о преступлениях, наказание за которые, предусмотренное УК, не превышает 10 лет лишения свободы, приговор мо­жет быть постановлен без проведения судебного разбира­тельства (гл. 40 УПК)[3]. Это возможно, если обвиняемый ходатайствует об этом, соглашаясь с предъявленным об­винением. На проведение такого заседания необходи­мо согласие государственного или частного обвинителя, а также потерпевшего. При таких условиях суд вправе постановить приговор без проведения судебного разбира­тельства, если удостоверится, что: а) обвиняемый осознает характер и последствия заявленного ходатайства; б) хода­тайство было заявлено добровольно и после проведения консультаций с защитником.

Устность судебного разбирательства состоит в том, что доказательства должны быть восприняты судом устно и ус­тно обсуждаться участниками процесса. Наряду с устной формой судопроизводства действует правило письменного оформления отдельных процессуальных действий (путем составления протоколов, определений, вынесения пригово­ров), что способствует их точной фиксации и позволяет вы­шестоящему суду проверить законность и обоснованность конечного вывода суда, а также ранее произведенных про­цессуальных действий.

Развитие демократических начал уголовного судопро­изводства и деятельности суда по осуществлению право­судия невозможно без усиления действия таких принци­пов уголовного процесса, как состязательность, гласность, обеспечение обвиняемому (подсудимому) права на защиту.

Их практическая реализация в судебном заседании в значи­тельной степени зависит от обеспечения действия принци­па устности судебного разбирательства.

 

Свобода оценки доказательств

Оценка доказательств по внутреннему убеждению — принцип уголовного процесса и нормативное требование, адресованные прежде всего лицам, ответственным за ве­дение уголовного дела (следователю, дознавателю, проку­рору, суду). Свободной оценке доказательств сопутствует положение о том, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК). Оценка доказа­тельств — это результат мыслительной деятельности субъ­ектов уголовного процесса, который заключается в опре­делении их допустимости, относимости, достоверности. С оценкой доказательств связано принятие основных про­цессуальных решений (привлечение в качестве обвиняе­мого, избрание, изменение или отмена меры пресечения, принятие других мер принуждения, приостановление или окончание расследования и т.п.). Следовательно, оценка доказательств как бы заключает определенный этап де­ятельности по собиранию доказательств. В то же время собирание и проверка доказательств постоянно сопровож­даются их оценкой.

При оценке доказательств субъекты уголовного про­цесса руководствуются законом и совестью. Это относит­ся прежде всего к носителям властных полномочий (судье, присяжным заседателям, а также прокурору, следователю, дознавателю). Отстаивающие свои интересы в уголовном процессе субъекты (обвиняемые, потерпевшие, гражданс­кие истцы и др.), их защитники и представители тоже оце­нивают доказательства, но если у первых (лиц, ведущих дело) такая оценка предшествует принятию властных ре­шений, то у вторых она создает базу для принесения жалоб, заявлений, ходатайств, отводов и т.п.

Исключительно важное положение установлено в ч. 2 ст. 17 УПК: никакие доказательства для судьи, присяжных заседателей, прокурора, следователя и дознавателя не име­ют заранее установленной силы. К этому можно добавить два важных конституционных установления:

• при осуществлении правосудия не допускается ис­пользование доказательств, полученных с нарушением фе­дерального закона (ч. 2 ст. 51 Конституции РФ);

• неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого (ч. 3 ст. 49 Конституции РФ).

Приведенные положения относятся не только к суду, они в полной мере адресованы органам расследования и проку­рорам. Те и другие обязаны учитывать их при оценке дока­зательств.

 

Язык уголовного судопроизводства

Язык, на котором ведется уголовное судопроизводст­во, определяют ст. 10 Закона о судебной системе и ст. 18 УПК. В соответствии с ними уголовное судопроизводство ведется на русском языке, а также на государственных язы­ках входящих в состав Российской Федерации республик. В Верховном Суде РФ и военных судах производство по уголовным делам ведется на русском языке. Участникам уголовного судопроизводства, не владеющим или недоста­точно владеющим языком, на котором ведется производство по уголовному делу, должно быть разъяснено и обеспечено право делать заявления, давать объяснения и показания, за­являть ходатайства, приносить жалобы, знакомиться с ма­териалами уголовного дела, выступать в суде на родном или другом языке, которым они владеют, а также бесплатно пользоваться помощью переводчика.

В соответствии с ч. 3 ст. 18 УПК следственные и су­дебные документы, подлежащие обязательному вручению подозреваемому, обвиняемому, а также другим участникам уголовного судопроизводства, должны быть переведены на родной язык соответствующего участника уголовного судо­производства или на язык, которым он владеет.

Положения уголовно-процессуального закона базируются на предписаниях ч. 2 ст. 26 Конституции РФ, закрепившей право каждого на пользование родным языком и свободный выбор языка общения. В этих условиях особое значение при­обретает деятельность переводчика в ходе судопроизводства. Не случайно переводчику посвящены специальные статьи в разд. II УПК (ст. 59) об участниках уголовного судопро­изводства, а также в главах о предварительном следствии (ст. 169) и судебном разбирательстве (ст. 263).

Необеспечение обвиняемому (подсудимому), не вла­деющему языком, на котором ведется судопроизводство, возможности пользоваться услугами переводчика Пленум Верховного Суда РФ отнес к существенным нарушени­ям уголовно-процессуального закона, влекущим отмену приговора. Не менее четко Пленум Верховного Суда РФ и постановлении от 31.10.1995 № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия» определил свою позицию по поводу неблагоприятных процессуальных последствий в случае нарушения при отправлении правосудия права лица на пользование родным языком.

Указанный принцип выражает демократизм действую­щего законодательства и государства, определяет решение таких важных вопросов, как доступность суда для населе­ния, обеспечение возможности осуществления прав участ­никами процесса.

Обеспечение права пользования родным языком и выбо­ра языка общения в ходе судопроизводства — предпосылка реализации принципов состязательности, обеспечения под­судимому права на защиту, гласности, устности судебного разбирательства и др.

 

 

Право на обжалование процессуальных действий и решений

Право на обжалование действий и решений субъектов, ответственных за ведение дела, закреплено в ст. 19 УПК. Его сущность сформулирована в следующих положениях закона: «Действия (бездействие) и решения суда, прокуро­ра, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания и дознавателя могут быть обжалованы в порядке, установленном настоящим Кодексом». Из приведенного положения видно, что закон не ограничивает круг субъек­тов права на жалобу только участниками процесса, их число значительно больше, — и в этом ст. 19 УПК соответствует положениям ст. 46 Конституции РФ.

Особую заботу законодателя составляет обеспечение права на обжалование действий и решений лиц, ведущих производство по уголовному делу, именно участниками уголовного судопроизводства, поэтому в числе их процес­суальных прав УПК обязательно указывает данное право (ст. 42—48, 53—55 и др.), а наряду с перечислением субъ­ективных процессуальных прав участников процесса обра­щает внимание на обязанность государственных органов не только разъяснить указанные права, но и обеспечить воз­можность их осуществления.

Установление положения о прямом применении ст. 46 Конституции РФ способствовало расширению права на су­дебное обжалование решений, принятых на предваритель­ном следствии и дознании. Право на обжалование в уголов­ном процессе обеспечивается установлением в нормах УПК порядка и сроков принесения (а в ряде случаев — и рас­смотрения) жалоб на действия и решения суда, судьи, про­курора, руководителя следственного органа, следователя, органа дознания, дознавателя.

Принцип свободы обжалования действий и решений го­сударственных органов во всей полноте действует в стадиях возбуждения уголовного дела и предварительного расследо­вания, а не только в суде. Но и обжалование решений судов не теряет актуальности. В этом плане не является лишним напоминание в ч. 2 ст. 19 УПК о праве каждого осужденно­го на пересмотр приговора вышестоящим судом.

Действие принципа обжалования действий и решений государственных органов направлено на обеспечение прав и свобод человека и гражданина и в то же время способст­вует обеспечению законности в ходе уголовного судопро­изводства.

 

Разумный срок уголовного судопроизводства

Федеральным законом от 30.04.2010 № 69-ФЗ в ст. 61 УПК был закреплен новый принцип — разумный срок уго­ловного судопроизводства. Ранее ни в законодательстве, ни в теории уголовного процесса России данный принцип не выделялся. В необходимых случаях в УПК были уста­новлены сроки для принятия определенных решений и про­изводства конкретных процессуальных действий. Термин «разумный срок» использовался в нормах международного права. Так, право «на справедливое и публичное разбира­тельство дела в разумный срок независимым и беспристра­стным судом» установлено ст. 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (г. Рим, 4 ноября 1950 г.), ст. 8 Американской конвенции о правах человека (г. Сан-Хосе, 22 ноября 1969 г.), ст. 7 Африканской хартии прав человека и народов (г. Найроби, 26 июня 1981 г.), ст. 6 Конвенции Содружества Независимых Государств о правах и основных свободах человека (г. Минск, 26 мая 1995 г.).

Согласно данному принципу уголовное судопроизводст­во осуществляется в сроки, установленные УПК. Продление этих сроков допустимо в случаях и в порядке, которые предусмотрены законом, но уголовное преследование, на­значение наказания и прекращение уголовного преследова­ния должны осуществляться в разумный срок. Разумный срок судопроизводства включает в себя период с момента начала осуществления уголовного преследования до мо­мента прекращения уголовного преследования или вынесе­ния обвинительного приговора. При определении разумно­го срока уголовного судопроизводства учитываются такие обстоятельства, как правовая и фактическая сложность уго­ловного дела, поведение участников уголовного судопро­изводства, достаточность и эффективность действий суда, прокурора, руководителя следственного органа, следовате­ля, начальника подразделения дознания, органа дознания, дознавателя, производимых в целях своевременного осу­ществления уголовного преследования или рассмотрения уголовного дела, и общая продолжительность уголовного судопроизводства. Обстоятельства, связанные с органи­зацией работы органов дознания, следствия, прокуратуры и суда, а также рассмотрение уголовного дела различными инстанциями не могут приниматься во внимание в качестве оснований для превышения разумных сроков осуществле­ния уголовного судопроизводства. При нарушении разум­ных сроков уголовного судопроизводства в ходе досудебно­го производства по уголовному делу участники уголовного судопроизводства, а также иные лица, интересы которых затрагиваются, могут обратиться к прокурору или руко­водителю следственного органа с жалобой, которая долж­на быть рассмотрена в порядке и в сроки, установленные ст. 124 УПК (ч. 2 ст. 123 УПК).





Дата добавления: 2015-05-08; просмотров: 188 | Нарушение авторских прав


Похожая информация:

© 2015-2017 lektsii.org.

Ген: 0.097 с.