Рич Дженсен: Кэлвин говорил мне, что Курт звонил ему из Лос‑Анжелеса во время работы над «Nevermind». Вроде бы он спрашивал об их участии в фестивале. Они разговаривали о целях МПА
И о том, что, учитывая место «Nirvana» в рок‑индустрии – они уже были не просто группой единомышленников, играющих музыку, – лучше им на фестивале не выступать. МПА был предназначен для того, чтобы другие группы смогли получить возможность раскрутиться.
Я: Но, по странному стечению обстоятельств, успехом «kill rock stars» частично обязан и «Nirvana», поскольку их песня была на сборнике.
– Я бы сказал, что. успеху «kill rock stars» способствовали «Bikini Kill», а не отдельный трек в сборнике. Я считаю, что лейб «kill rock stars» больше занимался растущей социальной сетью. Альбомы «Bikini Kill» расходились 50‑тысячными тиражами очень быстро – какие‑то группы из «Riоt Grrrl» были уже известны среди молодых девушек благодаря различным фэнзинам и активной рекламе, в частности в «Сэсси». Это. не имело никакого отношения к «Nirvana». Олимпия настолько маленький город, что все друг другу помогают – если они по одну стоPolly баррикад.
я: Полагаю, тот диалог между Куртом и Кэлвином о МПА был достаточно важен. Кобейн упоминал об этом несколько раз в разговорах со мной, потому что считал, что. Олимпия повернулась к нему спиной. Ему могла казаться, что. они сознательно устраивают мероприятие для своих, для элиты.
– Одна из причин популярности «Nirvana», и в особенности Курта – личность Курта была наиболее выдающейся, поэтому мы отдаем ему все внимание, – в том, что. он олицетворял собой проблему: мужчины, которые играют в группе, занимаются традиционным занятием традиционных мачо, но их интересы абсолютна противоречат традиции. Это очень сложная ситуация. Как далеко это может зайти? Ответа тут нет, но если говорить о том, что думали Курт или Кэлвин, – никто ни к кому не поворачивался спиной. Я думаю, что Курт понимал все эти нюансы очень хорошо. Это видно во всем его творчестве, и это одна из причин, по которой о нем и его музыке все еще сегодня говорят.
я: Это я и хочу прояснить в своей книге. Изгнание из Олимпии, было оно осознанным или нет, все‑таки произошло.
– Речь не только об Олимпии. Верно, что Олимпия – это место, где музыка мажет реально влиять на создание лучшего мира. Двадцать лет эту идею все обсуждали – повсюду о ней шумели. Что все это значит – это значит, что. изгнали не просто Курта Кобейна. Легко перевести стрелки на музыкантов. Но суть в том, что, по моему мнению, люди, которые набрасываются на Олимпию, скорее просто недовольны самой идеей перемен.
– Курт был чист душой, но безумно амбициозен, – объясняет Кортни Лав. – Он хотел того, что получил, но из‑за своего бэк‑граунда, из‑за настроений в Олимпии, он решил, что ему это не нужно. Только взгляните на «Nirvana», когда в группе еще играл Джейсон Эверман, – Курт вел себя так, будто играет в «Soundgardeп», но он писал мелодичную музыку. Группу «Nirvana» испортила Олимпия – в этом городе не было ничего талантливого, u именно поэтому эти люди меня бесят больше всего, Эверетт. Типа, талант не важен, важна искренность, манифест – и это полная чушь.
я: Погоди секунду …
– Нет, – перебивает Лав. – Я считаю, что у Иэна Маккея были божественные, гениальные песни, но когда он уже оказался под крылом Кэлвина Джонсона, его творчество стало элитарным, замкнутым на себе – и я говорю это не потому, что они издевались надо мной. Есть множество городов, где надо мной издевались, но чью музыку я люблю. Слушай. Я жила в одной комнате с Лоис Маффео [257], она постоянно включала мне «Mariпe Girls» и «Кleenex» [девичья группа 70‑х из Швеции] примерно в то же время, когда Курт слушал ту же хрень, а то и раньше. Для него это было спасением, потому что в Олимпии он услышал какие‑то поп‑группы‑ так же как «Teenage Fanclub», «The Vaselines», «The Pastels» и прочие милы люди, на которых мне плевать. Он не хуже меня знал о том, что такое слава. Он просто не был к ней готов.
Послушай меня. Мэрайя Кэри все поняла неправильно – не важно, во сколько чертовых нот ты сможешь попасть. Что такое, мать его, талант? Самая чистая форма музыки – это госпел. Мэрайя никакого отношения к госпелу не имеет. Госпел – это страсть, чистота, и не важно, попал ты в ноту или нет; важно попытаться попасть в ноту. Талант здесь вообще ни при чем, здесь главное – cтpaсть.
Мы с тобой это понимаем, но к Олимпии это неприменимо ‑ с ее элитарностью и отсутствием духовности.
Журнал «Стрейнджер», 25 февраля 1999 года
