Восприятие новостей имеет значение не только для памяти. Сами репортажи и статьи влияют на нашу осведомленность. Например, Гибсон и Зиллман обнаружили, что, когда люди читали новости об ограблении в журнале, то проблему, о которой говорилось в статье, они оценивали серьезнее и считали ее более распространенной, если в ней был приведен более жесткий случай (во время ограбления было совершено убийство), чем в том случае, когда пример был лишен крайностей (физически жертва слегка или вообще не пострадала) [356]. Н. Р. Браун и Сиглер обнаружили, что освещение СМИ событий в той или иной стране влияло на общее представление о стране и о ее населении. Страны, чаще упоминающиеся в СМИ, считаются более населенными, чем те, о которых меньше пишут и говорят [336].
Оказалось, что характер сообщений в масс-медиа влияет на выносимые судами присяжных вердикты. Тут существуют два аспекта.
Первый, когда суд присяжных до суда располагает информацией о данном деле. В обзоре Вэролл с его авторами (1986) показано, что это, конечно, влияет на последующий вердикт. Например, жуткая информация (понятно, с главным обвинением) об изнасиловании или убийстве увеличивает вероятность вынесения обвинительного приговора. Призывы судьи не принимать во внимание эту информацию не стирают в памяти присяжных знание о ней.
Второй аспект — когда присяжные до суда располагали общими знаниями о схожих случаях. Чтобы проверить второй тип воздействия информации, Грин и Вейд просили две группы студентов прочесть в журнале статью. Первую — об ужасном преступлении — изнасиловании пожилой женщины. Вторую — о судебной ошибке — случайном обвинении невинного мужчины в изнасиловании, в совершении которого позже признается другой человек. Контрольная группа студентов не полу-
чила никакой информации. В следующей фазе, которая б представлена участникам как эксперимент, не относящийся первому, участники исследования действовали в качестве членов суда присяжных, читая отрывки из различных дел и вынося приговоры.
Информация о предыдущем случае действительно повлияла на вынесение вердиктов. По сравнению с контрольной группой, вдвое большее число людей, прочитавших об отвратительном преступлении (20 % по сравнению с 10% в контрольной группе), утверждали, что обвиняемый во втором случае «наверняка виновен». Но 57% тех, кто прочитал заранее о случае судебной ошибки, называли нового обвиняемого «вероятно невиновным», в то время как всего 25 % назвали его невиновным после чтения информации об ужасном преступлении — скорее всего, из-за того, что в их памяти запечатлелся аналогичный пример [427].
В реальности предварительное ознакомление присяжных с такими примерами невозможно проконтролировать, поскольку подобные преступления получают широкий отклик в прессе.
Совершенно иной подход к изучению эффектов новостей применили социолог Дэвид Филлипс и его коллеги [333; 401; 402; 403]. Они изучали роль СМИ в доведении человека до самоубийства. В их исследованиях проверялась гипотеза о том»' что репортажи о самоубийствах способны подтолкнуть людей к суициду.
В основе метода Филлипса лежит исследование влияния репортажей о самоубийствах в СМИ на уровень реальных самоубийств. Например, Филлипс и Карстенсен [403] рассмотрели возможное существование такой взаимосвязи на протяжении семи лет (1973—1979), взяв данные о 12 585 случаях самоубийств подростков и проследив их связь с телерепортажами о самоубийствах в новостях и статьями первых полос газет.
Они обнаружили, что число самоубийств значительно возрастало в течение семи дней после такого сообщения в новостях. Это увеличение коррелировало (г=0,52) с количеством программ, передававших подобные репортажи. Такая высокая корреляция имела значение именно для подростков, а не для самоубийств взрослых людей и была гораздо сильнее для девочек, чем для мальчиков.
Исследователи сделали вывод, что репортажи в новостях (сенсационные газетные статьи или телевизионные репортажи о совершении самоубийства) действительно способствуют самоубийствам подростков [21 А, 255—257].
