Дискуссия о корпоративной социальной ответственности (КСО), зародившись в развитых странах в 70-х годах прошлого века, распространилась по всему миру, и в настоящее время, перешагнув экономическую сферу, выходит в область публичной политики не только развитых, но и развивающихся стран. Данная дискуссия пересекается с дискуссией об устойчивом развитии и может рассматриваться в качестве ее логического воплощения. Все большее количество компаний по всему миру заявляют о своей приверженности «Целям развития тысячелетия» ООН, принятым на Cаммите тысячелетия в 2000 году, посвященном проблемам устойчивого развития, и присоединяются к Глобальному договору ООН, в котором изложены общие принципы ведения ответственного бизнеса.
Страны отличаются по уровню развития, по специфике отношений между государством, бизнесом и обществом, степени активности гражданского общества и многим другим факторам, среди которых особую роль играют сложившиеся культурные традиции. Особенности этоса, т.е. ориентации культуры, иерархии ценностей населения той или иной страны или региона проявляются в модели КСО.
В мире существует несколько устоявшихся моделей КСО, каждая из которых отражает тот общественно-экономический уклад, который исторически сложился в той или иной стране, то устройство общества, которое сформировалось в условиях развитой демократии, понятной и открытой государственной машины, функционирующих гражданских институтов, системы разрешения споров и свободы слова и выбора и т.д. [1].
Анализ существующих в мировой практике моделей КСО показал, что участие бизнеса в жизни общества может либо жестко регулироваться действующим коммерческим, налоговым, трудовым и экологическим законодательством, либо осуществляться самостоятельно под воздействием специально созданных стимулов и льгот. В первом случае государство устанавливает «коридор взаимодействия» бизнеса и общества, в котором государственные механизмы наравне с гражданскими структурами создают необходимые условия для участия бизнеса в жизни общества. Во втором случае государство под давлением гражданских инициатив создает эффективные механизмы стимулирования бизнеса для осуществления вклада в общественное развитие. Таким образом, достигается работоспособная конструкция управления обществом, в которой четко закреплены роли отдельных сторон, меры их участия и взаимодействия.
В современном мире сложилось несколько моделей КСО. Наиболее распространенными из них в данное время являются формы моделей, принятых в США, Континентальной Европе и Великобритании.
Начнем обзор современных форм КСО с американской модели. Считается, что эта модель наиболее богата своими традициями. Из-за природы американского предпринимательства, зиждущегося на максимальной свободе субъектов, многие сферы общества остаются до сегодняшнего дня саморегулируемыми.
Для США характерно минимальное вторжение государства в частный сектор. Несмотря на это, Америка известна традициями систематического участия бизнеса и/или его представителей в финансировании самых разнообразных некоммерческих проектов. США выработали многочисленные механизмы участия бизнеса в социальной поддержке общества, об этом свидетельствует немыслимое количество корпоративных фондов, нацеленных на решение разнообразных социальных проблем посредством бизнеса. Всем известно, что в Америке профессиональное образование спонсируется частным сектором как ни в одной другой стране мира (разумеется, мы исключаем из сравнения страны, где образование, здравоохранение, иные социально значимые области существования общества финансируются государством). Ответственное перед обществом поведение корпораций поощряется соответствующими налоговыми льготами и зачетами, закрепленными на законодательном уровне [2].
Таким образом, американская модель КСО инициируется самими компаниями и предусматривает максимальную самостоятельность корпораций в определении своего общественного вклада, но законодательно поощряет социальные инвестиции в выгодные для общества сферы через соответствующие налоговые льготы и зачеты, при этом государственное регулирование КСО минимально.
Модель КСО Континентальной Европы можно охарактеризовать наличием государственного регулирования данной сферы, поэтому эту модель зачастую относят к скрытым формам КСО. Так, во многих странах Континента законодательно закреплены обязательное медицинское страхование и охрана здоровья работников, пенсионное регулирование и ряд других социально значимых вопросов. Кроме того, госрегулирование многих аспектов КСО значительно превосходит североамериканскую систему [3].
В последнее время даже появился новый термин для обозначения европейского варианта КСО – корпоративная способность к социальному реагированию. Несмотря на существенные различия стран Континента в применении концепции КСО схожего между ними больше. Это проявляется, прежде всего, в том, что европейские политики придают большое значение поддержке разнообразных инициатив в области КСО. Европейская Комиссия определила КСО как «концепцию, в рамках которой компании на добровольных началах объединяют свои усилия со стейкхолдерами для решения социальных вопросов и реализации природоохранных мероприятий». Таким образом, европейская модель КСО в большей степени представляет собой систему мер государственного регулирования [4].
КСО в Великобритании сочетает элементы американской и континентальной моделей. В целом для британской модели характерны следующие признаки:
– пристальное внимание финансового сектора к проектам в области КСО (тенденция роста количества социально ответственных инвестиционных фондов);
– повышенный интерес СМИ (так, «Таймс» публикует индексы социальной ответственности в еженедельном разделе «Профиль компании»);
– широкое развитие сектора независимого консалтинга в области КСО;
– система бизнес-образования Великобритании однозначно превосходит Континентальную Европу по количеству и разнообразию учебных курсов в области КСО;
– участие правительства в развитии КСО проявляется в создании партнерств с частными предприятиями в образовательном секторе, поддержке инициатив в области КСО через софинансирование проектов, налоговые льготы и др.
Общей тенденцией как для британской, так и для европейской моделей является их скрытая форма с постепенным движением в сторону открытой модели. Таким образом,британская модель КСО сочетает элементы моделей США и Европы, но с существенным вовлечением государства и общественных институтов в процесс согласования общественных интересов, а также продвижения и поощрения лучших практик.
Формирование белорусской модели социальной ответственности бизнеса, которая бы отвечала современным условиям, находится в зачаточном состоянии. В отличие от американской и европейской моделей и в определенной степени из-за оставшихся элементов командной системы, унаследованной с советских времен, в Беларуси роль государства в формировании и развитии социальной миссии бизнеса довольно высока. Однако главная отличительная национальная черта состоит в том, что на региональном и государственном уровнях социальный вклад в основном сводится к принудительному участию бизнеса в реализации разнообразных социальных и культурных программ. Хотя существует также много социальных инициатив самих предпринимателей, однако довольно часто они имеют характер социального альтруизма и активизируются в период избирательных кампаний. Следовательно, можно констатировать, что по источникам регулирования, практике формирования и развития белорусский вариант социальной ответственности является симбиозом элементов британской модели (добровольная инициация бизнесом) и континентальной схемы (желание предприятий получать от государства четкие поведенческие рамки).
Следует отметить, что представители белорусского крупного бизнеса чаще всего системно подходят к феномену КСО, реализуя стратегию устойчивого развития в многообразии форм практик КСО. Компании же среднего и мелкого бизнеса воспринимают КСО как роскошь для бизнеса, отождествляя КСО с действиями в сфере благотворительности.
Исследование практик КСО белорусских компаний в многообразии форм позволило сделать вывод, что, вопреки стереотипам, в среде белорусского бизнес-сообщества уже сформировано комплексное понимание феномена КСО, однако оно ещё не достигло должного уровня. Ряд факторов, а именно: поиск новых путей развития и продвижения компании, активное развитие КСО в соседних странах, а также популяризация понятия КСО в обществе благодаря усилиям третьего сектора, – помогает сформировать у представителей бизнеса системное представление о КСО, которая может проявляться во многих формах.
В Беларуси, как и в других странах постсоветского пространства, наиболее распространёнными практиками КСО являются благотворительная деятельность, волонтёрство и спонсорство. Самыми сложными формами для внедрения в бизнес-процессы являются социальные инвестиции, формирующие социально ответственный подход к ведению бизнеса, – полное интегрирование социальной ответственности в систему стратегических решений компании для достижения баланса интересов всех заинтересованных сторон.
Необходимо отметить, что компании Беларуси сегодня нуждаются в приобретении культуры социальной отчётности и её стандартизации.
Активное внедрение концепции КСО в постоянную деловую практику позволит сформировать новые возможности и преимущества для социально-экономического развития Беларуси, в том числе для экспорта, конкурентоспособности экономики, инвестиционной привлекательности, борьбы с коррупцией, экологического и регионального развития, а также наращивания социального капитала. Между тем, далеко не все белорусские предприятия понимают ценность и важность использования современных подходов к управлению, позволяющих не только достигать краткосрочных целей по прибыли, но и закладывать основу для долгосрочного развития.
Для активизации развития КСО бизнеса в Республике Беларусь необходимо:
– сконцентрировать усилия на совершенствовании правовой среды, регулирующей вопросы внедрения и расширения принципов КСО в деловую практику белорусских компаний, рассмотреть возможность создания кодифицированного законодательного акта в этой сфере;
– уточнить терминологию законодательства, относящуюся к этой сфере, например, «социальные инвестиции», «спонсорская помощь», «благотворительная деятельность» и т.п.;
– разработать системный и комплексный подход к предоставлению льгот и преференций для субъектов хозяйствования, осуществляющих деятельность в социальной, гуманитарной, благотворительной сферах;
– упростить порядок привлечения и получения международной технической и иностранной безвозмездной помощи на цели, связанные с КСО.
БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК
1. Бачинская, Т. Бизнес готов платить больше, но ждет от государства ясных правил игры / Т. Бачинская // Бизнес и общество. – 2004. – № 3(22). – С. 1–4.
2. Вepнep, П. Социальное конструирование реальности / П. Вернер, Т. Лукман. –М.: «Медиум», 1995. – 323 с.
3. Парсонс, Т. Система современных обществ / Т. Парсонс. – М.: Экономика, 1997. – 230 с.
4. Литовченко, С.Е. Доклад о социальных инвестициях в России за 2004 г. / С.Е. Литовченко [и др.]; под общ. ред. С.Е. Литовченко. – М.: Ассоциация менеджеров, 2004. – 80 с.
