Каноны празднику Преображения
Господа Бога и Спаса нашего Исуса Христа
с переводом и комментарием
Предлагаемая брошюра представляет собою третий по счету выпуск комментированных изданий богослужебных канонов на важнейшие праздники церковного календаря. Первые два, вышедшие в 2004 и 2006 гг., были посвящены канонам Пятидесятницы и Успения Пресвятой Богородицы. Теперь мы снова имеем дело с творениями двух выдающихся песнописцев-богословов – прп. Иоанна Дамаскина и прп. Козмы Маюмского.
Жизнь обоих замечательных церковных поэтов представляет из себя удивительный пример духовного братства и, одновременно, многолетнего песенного сотворчества. Выросшие под одним кровом (Козма был приемным воспитанником в доме родителей Иоанна), среди мусульманского окружения имевшие счастье получить разностороннее образование в строго православном духе, оба они в зрелые годы вступили в иноческое братство обители прп. Саввы Освященного (близ Иерусалима) и здесь положили немалые труды, украшая богослужение Иерусалимской Церкви замечательными поэтическими гимнами. Песнопения Иоанна и Козмы звучат и до сего дня, и не только в церквах Палестины, но во всех без исключения храмах византийской традиции, на всех континентах.
Тринадцать веков – огромный исторический срок. Навряд ли можно найти такое произведение светской литературы, которое в течение столь многих лет имело бы число читателей, сравнимое с тем, сколько людей поет и слушает на молитве каноны святых песнописцев. Однако, правда и то, что молящиеся лишь в малой степени понимают их глубокий богословский смысл и прихотливую поэтику.
Дело здесь не только в трудности понимания славянского, древнегреческого, древнегрузинского или какого-то другого древнего языка, на котором совершается православное богослужение. Песнописцы не стремились сделать свои творения легкими и прозрачными для каждого. Оба автора сознательно ставили в качестве одной из своих задач – пробуждать тягу к исследованию Священного Писания и догматических творений отцов; они давали слушателям настоящие уроки кафолического Церковного Предания во всей его разносторонности – и уроки весьма напряженные.
В пору, когда арабское завоевание ослабило церковные связи Палестины с остальным православным миром, когда христианское население постепенно уступало свою веру фанатичным и нетерпимым магометанам, творения Дамаскина и Козмы, которые передавали учение великих богословов, и при этом выделялись своим тонким поэтическим вкусом и интеллектуальностью, – были настоящим прорывом религиозно-культурной блокады, прорывом к кафолическому сознанию. Они бросали вызов своему времени, отмеченному ослаблением духовного и культурного родства между разными частями христианского мира. Всем известен исход этого процесса – великий раскол Востока и Запада. А раскол, в свою очередь, стал источником неисчислимых бедствий и соблазнов, еще и поныне далеко не исчерпанных. Будучи убежденными в конечной победе Церкви, как Богочеловеческого организма, посредством которого совершается спасение мира, – мы не можем отрицать факты поражений исторического христианства. Великая схизма представляется едва ли не тяжелейшим поражением во всей его двухтысячелетней истории.
Дамаскин и его брат-соратник в церковно-иерархическом отношении не были светилами первой величины. Иоанн оставался до конца дней рядовым монахом-священником; Козма окончил жизнь в сане епископа небольшого приморского городка Маюмы. Мы не знаем о каких-то их путешествиях за пределы Палестины: скорее всего, они и не покидали ее, по обстоятельствам своего неспокойного времени. Но трактаты Дамаскина в защиту святых икон, которые он писал еще мирянином, были известны всему христианскому Востоку. Вооружаясь ими, православные Византии могли противостоять давлению и угрозам императоров-иконоборцев, склонивших на сторону ереси большинство епископата. А составленное им «Точное изложение православной веры» на многие века осталось основным богословским сводом, получившим общецерковное признание, и благоговейно изучалось повсюду – от киновий Сирии до британских аббатств.
Пафос братского общения разноплеменных христиан был воспринят нашими авторами еще с юности: в порабощенном Дамаске их учителем и наставником был сицилийский монах Козма, которого выкупил из арабского плена отец Иоанна – Сергий Мансур. Можно видеть особый промысел Божий в том, что в своих трудах прп. Иоанн внимательно разобрал все основные богословские темы, которые позднее стали предметом пререканий между Востоком и Западом. Как авторитет, сохраняющий свое значение для всех христиан, приверженных вере великих Вселенских соборов, он и сегодня указывает пути к восстановлению единства. Сквозь толщу долгих веков отчуждения слова его Пасхального гимна звучат как пророчество о грядущей встрече, когда разделенные братья снова обнимут друг друга:
