Что ответит нормальный цивилизованный человек на, вопрос «Кто такой вампир»?
Современному человеку вспомнятся виденные им фильмы о графе Дракуле, прочая беллетристика о вампирах, а также статьи в газетах о маньяках-убийцах, выпивающих кровь у своих жертв. Ещё могут вспомниться кровожадные деятели истории, кровавые диктаторы и палачи. Современный человек если и употребляет слово «вампир», то исключительно в переносном смысле — в отношении отпетых садистов и негодяев, принимая за первоначальный смысл образ Дракулы.
О Дракуле разговор особый. Его роль в истории вампиров — роль весьма интересная, хотя сам Дракула — не более чем талантливая выдумка Брэма Стокера.
В Румынии и по сей день ходит легенды о реальном Дракуле — не графе, а воеводе, славившемся своей жестокостью. Однако этот исторический персонаж вампиром не был. Брэм Стокер, создавая свой роман о Дракуле, использовал древнее предание о жестоком воеводе, которого он наделил сверхъестественными способностями.
Настоящий Дракула, прототип персонажа многочисленных книг и романов о вампирах, был обыкновенным тираном, паразитом, коих в истории предостаточно, а посему и его — настоящего Дракулу — можно назвать вампиром только в переносном смысле.
К слову сказать, не менее кровожадной, чем воевода Дракула, была Элизабет Батори, жена графа Ференца Надаши, смотрителя императорских конюшен и венгерского генерала.
Как свидетельствовал в XVIII веке отец-иезуит Ласло Туроши, графиня Батори, опасаясь потерять свою красоту, каждую неделю купалась в ванне, наполненной кровью молодых девственниц. Согласно исследованиям современного венгерского историка доктора Золтана Медера, шестьсот пятьдесят девушек стали её жертвами, однако графине так и не удалось сохранить молодость.
Это ещё один из тысячи многих примеров правителей прошлого, купавшихся в прямом или в переносном смысле слова в крови своих жертв. Называя их «вампирами» мы сравниваем их с Дракулой Брэма Стокера. Выходит так, что первоначальный смысл слова вампир придумали авторы романом ужасов, а настоящих вампиров никогда не существовало?
Никакие тираны, пусть даже и самые жестокие, ни сам воевода Дракула человеческую кровь не пили. Это исторически неоспоримый факт и всякий нормальный человек понимает, что «вампиры» они лишь условно. Однако наша пресса употребляет слово «вампир» (уже не в переносном, a в прямом смысле) и в скандальных материалах о маньяках, действительно пьющих кровь твоих жертв.
«Ну вот это и есть настоящие вампиры», скажите вы, вспомнив несколько статей на эту тему. Раз пьёт кровь — значит вампир. Есть ещё летучая мышь к Латинской Америке, которая кровь пьёт, — её тоже вампиром назвали. Опасное существо. И все маньяки, что кровь пьют, — тоже вампиры. Настоящие. Так что всё тут ясно.
Да нет, неясно. Существует масса кровососущих существ. Давайте и их вампирами назовём: комаров, москитов, клопов, клещей, пиявок и тысячи прочих. Давайте назовём вампирами и людей: тех аборигенов Севера, Кавказа, Африки, Азии, которые постоянно пьют свежую кровь животных. Это сотни миллионов людей, вся беда которых в том, что они ещё не достигли достаточной степени цивилизованности. В некоторых регионах Океании принято выпивать родственниками кровь и соки организма умершего сородича; разве кто-то назовёт это вампиризмом?
Это не вампиризм это глупость, с которой порой чрезвычайно трудно бороться. Дикари готовы защищать свои маразматические традиции и противоестественный уклад жизни любой ценою и столь же дикарскими методами.
За примерами тут далеко ходить не надо: в XXI век нецивилизованные народы не вытянешь даже танками, и кровавые диктаторы, как ни странно, пользую поддержкой своих отсталых народов.
Но не это предмет книги, эти вопросы пусть решают политики, военные и этнографы: важно просто понять, что отсталые народы, у которых принято пить кровь животных и человека, вампирами не являются! И мы, европейцы, возможно, имели подобные традиции одну-две тысячи лет назад. Когда это является нapодной традицией, когда это повсеместно принято, неприменим термин «патология». И только у европейцев всякий маньяк, выпивающий человеческую кровь, патологичен, и со стопроцентной уверенностью его назовут «вампиром».
Мне вспоминается история 14-летнего мальчика-кампучийца из армии красных кхмеров Пол Пота, рассказанная польским журналистом, очевидцем событий. В 1979 году, в разгар гражданской войны, этот мальчик убил свою первую жертву. Товарищи по партии и оружию приобщили его к святой традиции красных кхмеров: распороть живот убитого врага, достать его печень и съесть её тут же, ещё тёплой. Что он и сделал. Что и делали все остальные, и делают сейчас, когда вы читаете эти строки, поскольку гражданская война в этой стране ещё не окончена. Это противоестественно, но кое-где так до сих пор принято — поедать печень либо сердце врага.
В мире происходят вещи, творимые людьми, не укладывающиеся ни в какие рамки цивилизованной жизни; по сути дела, мы не знаем о таких вещах ничего, хотя они на самом деле происходят.
К слову сказать, тот мальчик действительно оказался сущим кровопийцей: в свои четырнадцать лет он стал начальником больницы, переоборудованной затем в тюрьму. Бывшего директора больницы и весь дипломированный медперсонал он заставлял заниматься только одним — чистить солдатские нужники; в течение месяца всех врачей расстреляли, а печень директора больницы показалась мальчику особенно вкусной.
И кхмерский мальчик тут совсем не виноват, таковы некоторые традиции народа, имеющие мало чего человеческого, а больше звериного, и если мы сейчас будем рассуждать об этих людях как о вампирах, то мы немыслимым образом запутаем этот вопрос.
Венгерская графиня Батори желая сохранить свою красоту, каждую неделю купалась в ванне, наполненной кровью молодых девственниц
Примем за отправной пункт, что люди-людоеды не являются вампирами, поскольку целые народы сегодня практикуют каннибализм. Но ведь вот какая штука: стоит такому каннибалу-выродку появится в Европе, как тут же его называют вампиром. По одной причине: им оказался европеец.
В 1949 году весь цивилизованный мир был потрясён злодеяниями Джона Хейга; пресса окрестила его «лондонским вампиром». В камере смертников он написал свои записки, где подробно поведал обо всех совершённых им преступлениях.
На мой взгляд, его история — типичная для тех случаев, когда пресса однозначно и провозглашает преступника вампиром.
Нет смысла целиком цитировать его посмертную исповедь, это скорее из области криминалистики.
Остановимся только на тех моментах, где человек, объявленный прессой «вампиром», рассказывает о том, как он пил кровь своих жертв.
Здесь и далее все переводы с иностранных языков сделаны автором книги.
