Да-да, Джованни. Не пугай ежа голым задом.
Простите, я не понял, о каком еже идет речь.
Не важно, идиома такая. В данном случае означает, что я поняла все твои слова, и впечатления они на меня не произвели.
Малькольм каким-то образом передал вам сообщение через вашего юного вампира?
Информацию я тебе давать не обязана ни по какому кодексу законов.
Верно, — ответил он, — но если моя госпожа привяжет клятвой достаточное количество этих вампиров, у нее хватит силы разгромить Жан-Клода.
Вы же из Арлекина? Вы никого не имеете права убивать, не послав сперва черную маску.
А мы действуем не как вампиры из Арлекина. Моей госпоже наскучило быть орудием совета. Она хочет в этой вашей новой стране иметь собственную землю. Уничтожить Жан-Клода силой вампира оказалось сложнее, чем она думала.
Перед битвой за власть вы должны послать формальный вызов.
И Жан-Клод послал формальный вызов Николаос, прежнему мастеру города, перед тем, как ты убила ее для него?
Я сделала глубокий вдох, потом попыталась… ничего не попыталась сказать. Честно говоря, я тогда не сообразила, что после убийства Николаос он станет мастером. Я только пыталась сама остаться в живых и не дать ей убивать других. Но при этом Жан-Клоду открылась дорога к власти над городом. Сказать, что это вышло случайно — значило представить нас слабыми, так что я закрыла рот и попыталась подумать.
Мика говорил по сотовому, и я услышала, как он обращается к Жан-Клоду по имени. Он достаточно услышал, чтобы сказать Жан-Клоду то, что тому надо знать?
Насколько я понимаю, ответ отрицательный, — сказал Джованни.
Я думала, Арлекин не может иметь собственной территории. Все его вампиры должны быть нейтральны.
Нам наскучила бродячая жизнь. Хотим иметь свой дом.
Могли подать Жан-Клоду прошение о вступлении в его поцелуй.
Моя госпожа желает править, а не служить.
Я направилась к выходу. Что бы мы ни стали делать, но сейчас нужно быть в этой церкви. Помешать тому, что там они планируют. Почему-то мне не казалось, что они сняли свою претензию на власть в Сент-Луисе.
Совет запретил войны между мастерами вампиров в Америке.
Только если войну не удается скрыть. Моя госпожа уверена, что у нас все будет кончено сегодня, и тихо.
Самоуспокоенность ведет к гибели, Джованни.
Натэниел стоял в конце коридора один. Не знаю, куда побежал Зебровски, но хорошо, что его не было. Как выглядит мое лицо, я не видела, но понятно было, что не лучшим образом. Врать ему мне не хотелось, а пока что вечеринка намечалась для монстров, не для копов.
Мы испытаем наши силы против каждого из этих вампиров по очереди. Кто не выстоит, даст Коломбине клятву крови.
Брать клятву с вампиров, принадлежащих другому мастеру — это против правил.
Считайте это началом дуэли между твоим мастером и моим.
Телефон отключился.
Черт! — сказала я с чувством.
Мика подал мне свой телефон:
Это Жан-Клод. Я ему сказал про Арлекина и про церковь.
Я взяла телефон и стала рассказывать. Жан-Клод слушал, время от времени задавая вопросы. Может быть, он по телефону услышал мое напряжение. А может, слишком долгие века провел он, разгребая именно такое дерьмо.
Полицию людей будешь привлекать?
Я возьму с собой Олафа и Эдуарда, про остальных не знаю. Не могу доказать, что арлекины нарушили какие-либо людские законы.
Вопрос о том, будет ли здесь полезна ложь, я оставлю на твое усмотрение.
Ты имеешь в виду — применить ордер, хоть я и не уверена, она ли виновна в том убийстве?
На карту поставлена твоя честь, а не моя. Я позову оборотней и своих вампиров. Береги себя, ma petite.
И ты тоже.
Он повесил трубку.
Я вдруг остановилась на ходу, сердце забилось в горле, мозг пронзила игла панического страха. Без сомнения, совершенно твердо я знала, что погублю всех. Если я возьму с собой копов, они погибнут. Если не возьму, погибнут другие мои друзья. Не могу я этого сделать. Я обернулась к Мике:
