Я вздохнула. Ясно уже: не секс у нас будет, а сеанс психотерапии. О Мария благословенная, Матерь Божья, я этого не хотела.
Ричард, не надо. Не сейчас, не сегодня.
Перед тем, как продолжать, мне нужно понять, что у нас было не так, Анита. Прости, но иначе не получится.
Я встряхнула головой и попыталась устроиться в воде, но она уже не успокаивала. Мокрая и теплая, и все.
Ладно. Только не забудь, я еще и с Натэниелом живу. Ты всегда его то ли забываешь, то ли не считаешь.
Он не доминант, Анита. В мире оборотней его потому и не считают.
А в мире моих пристрастий, Ричард, его нельзя не считать.
Не понимаю.
Знаю, что не понимаешь, и мне жаль, что не понимаешь, но это все равно правда. Я живу с Микой и Натэниелом, а не просто с Микой. И тот факт, что Натэниел — не доминант, не уменьшает моей любви к нему.
Как ты можешь вот так здесь сидеть и говорить, что любишь кого-то еще? Ты разве не понимаешь, как больно мне делаешь?
Ты завел этот разговор, а не я. Я хотела заниматься любовью. Я хотела отмыться, напитать ardeur и быть с тобой, а ты начал тут выяснять, у кого что больше. Я знаю, что у всех мужиков тут пунктик, только ты очень неудачно время выбрал.
— Ты права, это было глупо, но я рядом с тобой глупею, Анита. Ты меня заставляешь говорить и делать такое, что портит наши отношения, хоть я это и знаю…
Я ничего тебя не заставляю. Это ты сам решаешь говорить и делать такое, что все портит. А не я.
Да, ты права. Я это говорю и делаю по собственной воле. Мог бы не перелопачивать, мы бы сейчас уже занимались сексом, и очень классным. Но мне действительно нужно знать, что есть такого у Мики, чего нет у меня. Каким волшебством склонил он тебя принять его в своем доме, жить с ним, хотя со мной ты жить отказалась?
Ой-ой, а ссора-то намечается масштабная. С большой буквы ссора. Я вообще ее не хочу, но еще меньше, когда в городе Арлекин и нас ждут, одно только небо знает, какие страшные сюрпризы.
Жан-Клод тебе объяснял, что частично нас с Микой притянули друг к другу вампирские силы.
Да, что ты суккуб — вампир, питающийся сексом. Он мне говорил.
Я увидела выражение его лица:
Ты этому не веришь.
Я не верю, что это насовсем. Я думаю, что если между тобой и силами Жан-Клода будет достаточное расстояние, это постепенно уйдет.
Ричард, это уже не сила Жан-Клода, это моя сила.
Он покачал головой, сложив руки на скульптурной груди.
Ты не вампир, Анита, и у тебя не может быть сил вампира. Они у тебя от триумвирата — нашего с Жан-Клодом.
Ричард, уж что есть, то есть. Оттого, что ты хочешь иного, ничего не изменится.
Так что, ты что-то вроде демона, помешанного на сексе? Не верю. Это сила Жан-Клода, или Белль Морт, или даже Марми Нуар. Видит бог, Анита, ты столько вампиров пропускаешь через свой разум, что уже не можешь отличить, где они, а где ты.
В его словах была правда, но…
Ричард, я создала триумвират силы с Натэниелом и Дамианом. Я создала, а не Жан-Клод. Так что это всерьез.
Он снова замотал головой:
Должен быть способ это все распутать.
Я просто смотрела на него. Совсем не тот разговор, которого я ожидала.
Ричард, суккуб — я, а не Жан-Клод, не Белль Морт и не Мамочка Темная. Это я.
Люди не могут быть суккубами.
Может быть и нет, но люди не могут иметь слуг-вампиров или подвластных зверей, а у меня и то есть, и другое.
Потому что ты слуга Жан-Клода.
Ричард, ты видел, что было, когда я пыталась разорвать эту связь. Я чуть не умерла, прихватив с собой Натэниела и Дамиана.
Он снова опустился в воду, глядя на меня сердитыми глазами.
— Жан-Клод излагал мне эту теорию — что твой вариант ardeur’а позволяет тебе видеть глубочайшие желания в чужом сердце и удовлетворять его, а осчастливленный тобой становится тем, что больше всего нужно тебе. Мике нужна была безопасность его народа — ты для него убила Химеру. А тебе от Мики нужно было — что?
Помощник, товарищ, тот, кто вместе со мной будет заниматься делами мохнатой коалиции и поможет мне управлять леопардами, унаследованными мной, когда я убила их прежнего предводителя.
