Я покачала головой.
Попробуй прикосновение кожи к коже, — предложил Реквием.
Он не встал с кресла у стола. Мы подошли к нему ближе — ненамеренно. По крайней мере с моей стороны.
Я не выпускала руку Жан-Клода, но другую приложила к его голой груди. И момент прикосновения был хорош.
Еще лучше, — сказала я и погладила гладкие, твердые мышцы груди. Провела пальцами по кресту шрама. Еще лучше.
Почему ты не сказал нам с Байроном, Жан-Клод? — Реквием поднял на нас глаза, пытаясь сохранить непроницаемое лицо, но не совсем преуспев. Он сидел в вольной позе, откинувшись на спинку кресла, но глаза его выдавали: настороженные и напряженные.
Ты такое уже видел? — спросила я.
Однажды. — Голос его был спокойнее глаз.
Когда? — спросила я.
Он посмотрел на Жан-Клода:
Пусть крысолюд уйдет.
Жан-Клод кивнул:
Лизандро, ты пока свободен. Если мы сможем тебе рассказать больше — расскажем.
Лизандро, уходя, глянул на меня — будто потом ему скорее расскажу я, чем остальные. И был прав.
Байрон оглядел нас всех. Обычно шутливое его лицо стало полностью серьезным.
Кто-нибудь, просветите нас, бедных темных крестьян?
Вы получили дар? — спросил Реквием.
Oui.
Какой дар? — спросил Байрон.
Маску, — ответил Жан-Клод.
Байрон побледнел — он сегодня достаточно напитался, чтобы хватило краски это сделать.
— Нет, блин, нет, не надо, только не это, только не опять…
Какого она цвета? — спросил Реквием голосом почти исчезающим — как умеют исчезать только старые вампиры.
Белая, — ответил Жан-Клод.
Байрон от облегчения чуть не рухнул на пол. Натэниел протянул ему руку, Байрон ее взял.
Рыбоньки мои, у меня ж коленки слабые. Больше не надо меня так пугать. Белая, уф… белая. Это значит, мы не под угрозой.
Натэниел помог ему вернуться на диван, но не остался с ним, а подошел к нам.
А какого цвета получил ваш мастер в Англии? — спросила я.
Сперва красную, потом черную, — ответил Реквием.
А красная что значит?
Боль, — ответил Жан-Клод. — Обычно это заявление о покарании мастера, чтобы привести его к покорности. Совет очень нелегко прибегает к Арлекину.
Имя упало в тишину, как камень в колодец — напрягаешься, прислушиваясь и ожидая всплеска. Я прижалась щекой к груди Жан-Клода — сердцебиения не было слышно. И дышал он лишь тогда, когда ему нужно было говорить. Я подняла голову, оторвав ухо от груди Жан-Клода. Иногда мне все же не по себе бывало — прикладывать ухо к молчащей груди. Тишину прервал Байрон.
Красная — это они с тобой играть будут.
Как сегодня кто-то со мной?
Да, — ответил Реквием.
А черная? — спросила я.
Смерть, — сказал Реквием.
Но белая — разве это не значит, что за нами только наблюдают? — задал вопрос Натэниел.
Должна значить, — ответил Реквием.
Когда он начинал отделываться краткими рубленными предложениями, мне становилось страшно. Стихотворные цитаты мне иногда действовали на нервы, а резкие короткие слова означали, что он злится или что ситуация очень опасная. Или и то, и другое.
Ты говорил, что объяснишь подробнее, когда я приеду в «Запретный плод». Я приехала, объясняй.
Сейчас Арлекин — это всего лишь фигура шута. А когда-то он был — или они были — mesnee d’Hellequin. Ты знаешь, что такое дикая охота, ma petite?
Дикая охота — общий миф по всей Европе. Сверхъестественный предводитель ведет отряд дьяволов или мертвецов с призраками гончих и лошадей. Они убивают всех, кто попадается у них на пути, либо же только злых, и тащат в ад. У разных авторов по-разному: включение в состав охоты может быть и наказанием, и наградой. Но считается, что горе тому, кто оказался под открытым небом, когда летит дикая охота.
Ты меня поражаешь, как всегда, ma petite.
Ну, эта история так широко распространена, что какая-то основа у нее должна быть, но ее на самом деле не видали уже со времен какого-то из Генрихов Английских. Думаю, что Генриха Второго, но не уверена на сто процентов. Обычно предводителем охоты бывает какой-нибудь местный убитый злодей либо же сам дьявол. Но пока легендой не занялось христианство, во главе охоты перебывало множество скандинавских богов. Чаще всего Один, но бывали и богини вроде Хель, или Холды — хотя охота Холды раздавала не только наказания, но и награды. Другие охоты иногда тоже, но обычно очень плохо было им попасться или даже просто увидеть, как они мчатся мимо.
