Сцена четырнадцатая
«Легенда об ужасном Минотавре родилась на Крите. В доисторические времена правил на острове могущественный царь Минос. И была у него жена по имени Пасифая. Необычная страсть овладела сердцем этой женщины. Влюбилась Пасифая в белого быка, и не было покоя в ее душе. Тогда хитроумный строитель Дедал, которому открыла Пасифая свою безумную тайну, изготовил для царицы деревянную телку, пустотелую. Забралась в деревянную телку влюбленная Пасифая, подошел белый бык и обладал Пасифаей. Таким образом царица удовлетворила свою страсть. Через определенное время у Пасифаи родился ребенок, Минотавр, – чудовище с бычьей головой и человеческим телом. Чтобы скрыть позор Пасифаи, построил царь Минос дворец, Лабиринт, со сложнейшими переходами, в самом центре которого поселился Минотавр. Никто не мог выбраться из обиталища Минотавра. Мерзкое чудовище настигало людей, заблудившихся в Лабиринте, и пожирало. И только Тесей отыскал Минотавра в таинственном Лабиринте и отрубил придурку его бычью голову. Влюбленная Ариадна подарила герою волшебную нить, благодаря которой…»
– «… Все тайное становится явным, а все явное – тайным», – добавила Карина.
Я отложил в сторону книгу «Мифы Древней Греции», которую читал вслух, для общей, между прочим эрудиции и выгнал Карину со съемочной площадки.
С директором музея Александр договорился заблаговременно. Ранним утром мы приехали в местечко под названием Кносс, чтобы снять на пленку развалины древнего Лабиринта. Без туристов и экскурсий. Не помню, сколько метров пленки мы израсходовали, но я остался весьма доволен. Чудесная кинематографическая страна для натурных съемок. На небе ни тучки. Освещение ровное, как в павильоне. Мы управились за три с половиной часа.
Изгнанница Карина с независимым видом вязала свой свитер в микроавтобусе. Клубок ниток подпрыгивал и разматывался у нее на коленях.
– А ты не могла бы загорать где-нибудь на пляже? – спросил я у Карины.
– Извини, – пробурчала в ответ Карина. – Но ведь я смеялась, а не рыдала.
Не знаю, как там у великих мастеров кинематографа, но у меня на съемках царят безобразие и разгул. Крики, хохот, суета и адюльтер режиссера. Только рыданий не хватает. Красиво и романтично пишут о кино всякие беллетристы. На самом же деле съемки фильма – сплошная и нудная круговерть. Даже говорить об этом не хочется. А хочется взглянуть на паспорт Валерии. Потрогать обложку, понюхать въездную визу, посмотреть на фотографию. С какого года она вдруг брюнетка? Наверное, у меня развивается тяга к бюрократическому реализму. Очень нехарактерно для моего творчества.
КРИТ. БАР КОРНЕЛИЯ. «ДАМСКИЙ ПОКЕР». ИГРА
Сцена пятнадцатая
Ночной Крит дышит прерывисто. «Выдох» – на побережье появился подвыпивший прохожий, «вдох» – и нет его. От этого становится немного прохладнее. Мне нравилось гулять с Валерией по ночному Криту. За две тысячи лет действительность слегка изменилась – к острову причаливают другие корабли, и Валерия несколько раз сбросила кожу. Но только и всего…
Во втором часу ночи мы с Валерией возвращались к себе в отель. Как оказалось, «разгуляй» на Крите преследовал всю нашу творческую группу. Например, из бара Корнелия вышел Виктор, кинооператор, покачался на тротуаре для порядка, запутался в мыслях и упал. Вниз объективом.
– Выпить хотите? – спросил у нас Виктор, не поднимаясь.
– Не очень, – ответила Валерия и перевернула Виктора на спину.
– Тогда угощайте, – потребовал Виктор, разглядывая бездонное небо у себя над головой.
Тогда мы подняли Виктора с тротуара и втроем заглянули к Корнелию в бар. «Здрасьте! – обиделся Корнелий – Я ведь недавно его выводил!» Вероятно, Корнелий выгуливал Виктора, как собаку, чтобы тот проветривался время от времени. Но мы усадили Виктора к стеночке и приперли тело оператора стулом. Корнелий нацедил всем по кружке пива, а Виктору – стакан содовой. «Меня от нее тошнит!» – предупредил Виктор. «Только этого не хватало», – пробурчал Корнелий и плеснул Виктору немного джина. Других посетителей в этот час у Корнелия не было.
– В дамский покер играть умеешь? – спросила Валерия у Виктора.
– Научусь, – пообещал Виктор.
Мне нравится этот парень – он ни черта не боится. Валерия достала из сумочки маникюрные ножницы и положила их на стол.
– Это еще зачем? – спросили одновременно Виктор и наблюдающий за нами Корнелий.
– Фишки ставить, – пояснила Валерия.
Виктор пожал плечами, а Корнелий перебросил нам из-за стойки колоду карт. Валерия профессионально раскинула карты на троих – меня, себя и Виктора – и предложила мужчинам «ставить фишки». Я играл с Валерией в разные забавы, поэтому молча взял со стола ножницы и срезал верхнюю пуговицу со своей рубашки. Виктор последовал моему примеру и выжидательно посмотрел на Валерию.
– Покер дамский! – пояснила Валерия для дураков. – У меня молния! Вжик, вжик! – добавила она и мгновенно расстегнула молнию на кофточке, и мгновенно ее застегнула.
Беглое видение ослепило Виктора, как фотовспышка. Он расслабился и отодрал от себя лишнюю пуговицу:
– Удваиваю!
– Отвечаю! – согласился я.
– Иду ва-банк! – сообщила нам решительная Валерия.
– Это как? – не понял Виктор.
– Сделаю вжик – до пупка, – заявила Валерия.
Виктор принялся обрывать остальные пуговицы – я не торопился. Я догадывался, что последует дальше…
– И на брюках тоже, – пояснила Валерия специально для Виктора.
Либо ты пей, либо играй с дамами – закон природы. Виктор не учился в женском колледже и поэтому удалил на себе пуговки повсеместно. Полная развязка.
– У меня – три восьмерки. – Валерия положила карты на стол.
– У меня – два туза, – поведал я.
– У меня – «стрит»!!! – заорал Виктор и пояснил: – Улица!
А мог бы не пояснять, пьяница несчастный.
– Ты выиграл! You win!!! – поздравила Виктора любезная Валерия и придвинула к нему все его пуговки. – Нам пора…
Виктор, раскрыв от удивления рот, наблюдал, как мы направляемся к выходу из бара. Он хотел было шагнуть за нами, но вынужден был попридержать штаны. Без пуговиц они с Виктора просто сваливались. Его же, дурака, предупреждали, что покер подлый, дамский.
– Ребята, ведь вы не бросите его здесь в таком виде? – взмолился Корнелий.
– Почему нет? – пожала плечами безжалостная Валерия.
– Да ведь мне же придется ему пуговицы пришивать! – вопил Корнелий нам вдогонку. – Он сам не в состоянии!
– Пусть лучше сидит здесь до утра, – добавила Валерия. – Чем шляется по «стритам» и пьет.
Она помахала Корнелию ручкой, и мы удалились с чувством выполненного гражданского долга.
