Одним из важных факторов истории русской литературы XVII в. было появление и развитие книжной поэзии. Вопрос об ее истоках, причинах возникновения занимал и занимает многих исследователей. Еще в прошлом столетии сложились две противоположные точки зрения. А. Соболевский считал, что силлабические стихи — вирши (от лат. versus — стих) возникли под влиянием украинской и польской поэзии. Л. Н. Майкоп утверждал, что «первые опыты рифмованных стихов явились, так сказать, сами собою и, во всяком случае, не как подражание западноевропейским силлабическим стихам с рифмами».
Значительный вклад в изучение начального этапа развития русской поэзии внесен советскими исследователями А. В. вк Позднеевым, Л. И. Тимофеевым и А. М. Панченко.
Возникновение книжной поэзии относится к первой трети XVII в. и связано с усилением роли городов в культурной жизни страны и стремлением передовых слоев русского общества освоить достижения европейской культуры, а также, по мнению А. М. Панченко, ослаблением роли фольклора. Русский речевой стих опирается, с одной стороны, на декламационный стих скоморохов, а с другой — использует опыт украинско-польской силлабической поэзии.
В период борьбы русского народа с польской интервенцией, в связи с усилением в литературе эмоционально-публицистического элемента, появляются первые попытки дать образцы стихотворной речи. В «Сказании» Авраамия Палицына часто встречаем рифмованную организацию повествовательной речи. Рифмованными виршами завершается «Летописная книга», приписываемая Катыреву-Ростовскому. Как отмечает Л. И. Тимофеев, стих в этих произведениях целиком основан на средствах речевой выразительности и не обращается к каким-либо элементам музыкальности. Однако речевая структура стиха давала некоторую возможность передать внутреннее состояние человека, его индивидуальные переживания. Стих еще не был упорядочен в ритмическом отношении: количество слогов в строке свободно менялось, на чередование ударений внимания не обращалось, рифма употреблялась преимущественно глагольная, мужская, женская, дактилическая и гипердактилическая. Эти так называемые досиллабические вирши начинают приобретать все большую популярность.
Однако наряду с досиллабическими виршами уже в первой трети XVII в. появляются силлабические стихи. Они утверждаются преимущественно в жанре послания. Так, в 1622 г. князь С. И. Шаховской «Послание к некоему другу зело полезно о божественных писаниих» завершает 36 рифмованными неравносложными строками.
Поп Иван Наседка заканчивает полемический трактат «Изложение на люторы» силлабическими стихами. «Многие укоризны», обличения пишет виршами князь И. А. Хворостинин. В конце своей жизни он создает полемический стихотворный трактат, направленный против еретиков,— «Предисловие изложено двоестрочным согласием, краестиховие по буквам» в 1000 стихотворных строк.
В первой половине XVII в. появляются сборники посланий, написанные силлабическим стихом. Один из таких сборников включает стихотворения «справщиков» Печатного двора с довольно разнообразной тематикой. Силлабические книжные песни создаются в начале 50-х годов XVII в. поэтами никоновской школы. Среди этих поэтов выделяется Герман, проявивший особую виртуозность в разработке акростиха, который можно читать справа налево и наоборот, снизу вверх и сверху вниз. Силлабические вирши начинают использоваться в описаниях гербов, в «Царском титулярнике» 1672 г., в надписях на иконах, лубочных картинках.
Большую роль в развитии силлабической поэзии сыграло творчество Симеона Полоцкого и его учеников Сильвестра Медведева и Кариона Истомина.
Симеон Полоцкий – белорусский и русский общественный и церковный деятель, писатель, деятель русского просвещения. Принял монашество в Полоцком Богоявленском монастыре. был учителем царевича Алексея, а после его смерти — царевича Федора и царевны Софьи. Автор богословского трактата «Жезл правления» (1667), направленного против патриарха Никона и вождей раскола. В 1678 организовал в Кремле типографию. По своему мировоззрению и деятельности С. П. — просветитель. В 1648 начал писать стихи на польском и белорусско-украинском языках. В русскую литературу вошёл как талантливый поэт, драматург и проповедник: сборники проповедей «Обед душевный» (1681) и «Вечеря душевная» (1683), сборники стихов «Вертоград многоцветный» (не опубликован) и «Рифмологион» (также рукописный), стихотворный перевод Псалтыри — «Псалтырь рифмотворная» (1680), стихотворные пьесы — «Комедия притчи о блудном сыне» и трагедия «О Навходоносоре царе, о теле злате и о триех отроцех, в пещи не сожженных», восхваляющая царя Алексея Михайловича и обличающая правителя-тирана (библейского царя Навуходоносора). Пользовался силлабическим стихом; явился основоположником в русской литературе поэтического и драматического жанров.
Особенно интересен сборник стихов «Вертоград многоцветный». Он содержит 1246 стихотворений (около 30 000 стихотворных строк). Сборник разбит на тематические рубрики, расположенные в алфавитном порядке; в каждой рубрике содержится по нескольку стихотворений, от кратких двустиший до весьма пространных повестей в стихах. Сходство с энциклопедией не кончается алфавитным расположением тематических разделов сборника. Симеон действительно стремился создать своего рода поэтическую энциклопедию: в «Вертограде» излагаются многочисленные исторические легенды и анекдоты, нравоучительные истории из жизни знаменитых людей древности и безвестных обывателей; здесь мы найдем стихи на темы естественной истории, описание драгоценных камней, животных, птиц, различных предметов. Множество стихотворений Симеона посвящено изображению человеческих характеров и страстей; он наставляет в добродетелях и обличает пороки… Иногда «уподобления» Симеона кажутся слишком прямолинейными. Так, в стихотворении «Суд прежде сна» Симеон, упомянув, что уставший пес, прежде чем лечь, имеет обычай «сам ся обращати» (вертеться на месте) и, «егда осмотрится окрест на месте, тогда положится», советует и людям перед сном оглянуться на прожитый день и припомнить, не случилось ли им согрешить в чем-либо. И если «как злоба усмотрится», человек должен уподобиться овце: она, когда хочет лечь, «нрав на колена имать припадати». Вот так и люди должны, преклонив колени, молиться о прощении своих грехов.
Мы видим, как несколько нарочитый дидактизм сочетается в стихотворении с живыми бытовыми черточками. Таких примеров у Симеона мы встретим немало: он как бы предвосхищает живость сатир и басен XVIII столетия. Таков, например, рассказ о пьянице, у которого двоилось в глазах, и он стал попрекать жену неверностью, ибо вместо двух сыновей ему привиделось четыре. Муж потребовал, чтобы она в доказательство своей невиновности взяла в руки раскаленное железо. Но женщина попросила, чтобы супруг сам подал его ей. Обжегшись, муж протрезвел и убедился в своей ошибке.
Ближайшими наиболее видными продолжателями Симеона как стихотворца явились его ученики Сильвестр Медведев и Карион Истомин. Оба они были монахами, оба состояли справщиками Печатного двора и вели сложную работу по редактированию печатавшихся изданий, оба пришли на смену Симеону в качестве придворных стихотворцев.
В общей литературной продукции Сильвестра Медведева, представленной преимущественно богословско-полемическими сочинениями, продукция стихотворная количественно не была особенно значительной. От него дошло пять редакций «Эпитафиона», посвященного Симеону Полоцкому, «Приветствие брачное», поднесенное царю Федору Алексеевичу, «Плач и утешение» по поводу кончины Федора Алексеевича, подпись к портрету Софьи и несколько других стихотворений. Все они написаны в стиле панегирика. Сильвестр Медведев в своем стихотворческом таланте значительно уступал учителю, ограничиваясь главным образом приспособлением его стихов к различным подходящим случаям с устранением украинизмов в области синтаксиса и лксики.
Карион Истомин был значительно более плодовитым стихотворцем. Это – один из ученейших людей второй половины 17 в., автор разнообразных догматических, пропоеднических, исторических и педагогических сочинений, в том числе таких выдающихся для своего времени сочинений, как «Малый» и «Большой» буквари, написанные для обучения царевича Алексея Петровича и заключающие в себе немало стихотворного материала. Он был известен как переводчик с латинского. По своему содержанию стихотворения Кариона разнообразны. Среди них мы встретим и акафисты, и молитвы, и надписи к иконам, эпитафии, целые богословские трактаты, и наставления в воспитании детей, как его «Домострой», и панегирики. Среди этих панегириков имеется один, написанные акростихом и посвященный царевичу Алексею Петровичу. Стихами написана Карионом книга «Полис», в которой содержатся характеристики 12-ти наук, сведения по географии и о церковных таинствах. В большинстве случаев стихи Кариона производят впечатление чисто механического версификаторства, особенно сильно ощущается их трафаретность в панегириках, написанных по адресу особ царской семьи.
К концу 17 в. относится творчество поэта-переводчика Андрея Белбоцкого. Ему принадлежит философская поэма в 1328 стихов. Оригиналом этой переводной поэмы послужили два латинских источника.
Позднее, в первые десятилетия 18 в., силлабическое стихотворство получает дальнейшее развитие в творчестве Петра Буслаева, Феофана Прокоповича и особенно Антиоха Кантемира, давшего лучшие образцы силлабики – и по форме, и по содержанию. После этого силлабический стих, в результате практической и теоретической работы Тредиаковского и особенно Ломоносова, сдает свои позиции, уступив место стиху силлабо-тоническому. Впрочем, элементы тоники присутствовали уже и в старом силлабическом стихотворстве, особенно у Кариона Истомина.
