Дар языков прекратился вскоре после того, как Павел писал это послание, но дары пророчества и знания еще не прекратились, потому что совершенное еще не настало. Подобно дару языков и другим дарам, эти два дара являются временными, но все же они не такие временные, как дар языков. В отличие от даров знания и пророчества, дар языков не существовал ни до, ни после апостольского времени. В этом проявляется уникальное предназначение, отличающее его от всех остальных даров. В этом рассуждении о любви Павел рассматривает дар языков как дар, уже умолкнувший, потому что после стиха 8 он больше не упоминается.
Первое, что Павел подчеркивает в стихах 9 и 10, это частичность знаний и пророчества: мы отчасти знаем, и отчасти пророчествуем. Эти два дара представляют и все остальные дары, которые прекратятся, когда настанет совершенное, потому что к тому времени исчезнет причина дальнейшего существования любого из даров.
Божьи дары совершенны, но те, кому они даются, в своих возможностях ограничены. Павел причисляет и себя к этому "мы". Даже апостолы знали отчасти и пророчествовали отчасти. Павел уже предостерегал коринфян, что "кто думает, что он знает что-нибудь, тот ничего еще не знает так, как должно знать" (1 Кор. 8:2). Для Павла главной целью и самой большой радостью в жизни было "познание Христа Иисуса", и все же, даже незадолго до конца своей жизни, он настаивал: "Говорю так не потому, чтобы я уже достиг, или усовершился, но стремлюсь, не достигну ли и я, как достиг меня Христос Иисус" (Фил. 3:8, 12).
Сафар спрашивал Иова: "Можешь ли ты исследованием найти Бога? Можешь ли совершенно постигнуть Вседержителя? Он превыше небес, - что можешь сделать? глубже преисподней, - что можешь узнать? Длиннее земли мера Его и шире моря" (Иов. 11:7-9). Несколько позже и сам Иов заявляет: "Вот, это части путей Его; и как мало мы слышали о Нем! А гром могущества Его кто может уразуметь?" (26:14) Давид благоговейно пел: "Много соделал Ты, Господи, Боже мой: о чудесах и помышлениях Твоих о нас - кто уподобится Тебе! - хотел бы я проповедовать и говорить: но они превышают число" (Пс. 39:6). Бог знает нас в совершенстве, но для нас возможно только несовершенное представление о Нем.
Господи! Ты испытал меня и знаешь.
Ты знаешь, когда я сажусь и когда встаю;
Ты разумеешь помышления мои издали.
Иду ли я, отдыхаю ли, Ты окружаешь меня,
и все пути мои известны Тебе.
Еще нет слова на языке моем, -
Ты, Господи, уже знаешь его совершенно.
Сзади и спереди Ты объемлешь меня,
и полагаешь на мне руку Твою.
Дивно для меня ведение Твое, -
высоко, не могу постигнуть его!
(Пс. 139:1-6)
Римлянам Павел писал: "О, Бездна богатства и премудрости и ведения Божия! Как непостижимы судьбы Его и неисповедимы пути Его! Ибо кто познал ум Господень? Или кто был советником Ему?" (Рим. 11:33-34).
Через Божье Слово и просвещение от Святого Духа мы можем иметь богатство "совершенного разумения, для познания тайны Бога и Отца и Христа", но даже наше истинное знание является не абсолютным, потому что только в Нем "сокрыты все сокровища премудрости и ведения" (Кол. 2:2-3). Бог предоставляет всю эту истину, которую нам надо знать. "Знаем также, что Сын Божий пришел и дал нам (свет и) разум, да познаем (Бога) истинного и да будем в истинном Сыне Его Иисусе Христе" (1 Иоан. 5:20). От "Божественной силы Его даровано нам все потребное для жизни и благочестия, чрез познание Призвавшего нас славою и благостию" (2 Пет. 1:3). Господь предоставляет все знания, которые нужны нам для того, чтобы знать Его и служить Ему, - по сути дела больше, чем любой человек когда-либо мог бы вместить. И все же, записанное Божье Слово не исчерпывает истины о Нем.
Бесконечное откровение о бесконечном Боге было бы и нелепым, и бесполезным. Во-первых, конечное сознание не могло бы объяснить бесконечную истину, не могло бы вместить ее в себя. Во-вторых, ум человека не только ограничен, но и испорчен. До тех пор, пока наше сознание не станет совершенным, мы не будем в состоянии "(познать), подобно как (мы познаны)" (1 Кор. 13:12). Итак, мы ждем, когда придет время и опыт совершенства.
Когда настанет совершенное, у нас больше не будет нужды ни в знании, ни в мудрости, ни в учении, ни в проповеди или истолковании. Нам уже не будет нужна Библия. Нам больше не будет нужно записанное Слово, потому что мы окажемся в вечном присутствии и понимании Слова живого.
