Даже будучи маленькой девочкой я понимала, что красота – это билет в мир роскоши и богатства. Однажды летом, когда мне было 11 лет, мои родители взяли меня и двух моих сестёр в круиз. Это был волшебный английский корабль с прохладными бассейнами и большими барами. Готовясь к поездке - а я всегда верила в тщательное планирование - я просмотрела в библиотеке все книги о великих затонувших кораблях и знала о них очень много. Каждое утро (в детстве я спала очень мало) я просыпалась раньше своих сестёр и блуждала по мокрой деревянной палубе, попивая апельсиновый сок и слушая плеск волн, бившихся о железное тело корабля. Я представляла себя той девушкой из двадцатых, обречённой на гибель на проклятом лайнере Лузитания. Конечно же, я наряжалась - длинные чёрные перчатки и шляпка с вуалью. Я с детства обожала наряжаться, и моя мама покупала старинные вещи в коммисионных магазинах просто для моих игр. Я считала, что выгляжу гламурно и загадочно, лёгкие мурашки блуждали по моей спине, когда я представляла себя кем-то из прошлых времён... не говоря уже о том, что я единственная на этом лайнере знала, что скоро в нас врежется торпеда!
Во время круиза родители решили сделать семейный портрет на корабле и собрали нас всех в фотостудии. Высокий симпатичный мужчина фотографировал нас так и эдак, и я удивилась, насколько мне легко было позировать, насколько легко я улыбалась, наслаждаясь съёмкой. Когда мы вернулись забрать снимки, стоявшая в очереди женщина стала комментировать наши фото: «Эти девочки такие милые!»
Я обрадовалась таким отзывам!
«Девочки, которые побокам», - уточнила она.
Но я-то стояла посередине.
Что она имела ввиду?.. О... Моё сердце разбилось. За все свои длинные одинадцать лет я ни разу не подумала, даже на секунду, что я могу быть некрасивой.
Возможно, в этом и крылась проблема - я не уделяла мыслям о красоте должного внимания. Я внимательно посмотрела на нежные черты лица моей мамы, моих сестёр – может быть они делают какое-то специальное усилие, чтобы быть красивыми? Они открыто улыбались на снимке - как улыбаются все милые женщины. Но я знала, что моя мама была красавицей. Головы мужчин поварачивались ей вслед, когда она проходила мимо них. А мои сёстры? Люди всегда делали комплименты их девичьему очарованию.
Но никто не говорил обо мне. Вот в чём проблема. Никто. Это открытие больно меня ранило. Я ТА девушка. Знаете, ТА девушка, серая мышь, имя которой вы никогда не помните. Она сидит на задней парте, и на неё всегда орёт учительница: «Говори громче!». Если бы вы попросили меня назвать «ТУ девушку», я выдала бы вам длинный список имён пятиклассниц из моей школы. А теперь я назову вам только одно.
Я не утверждаю, что девушка средней наружности не может добиться успеха. Как раз напротив. Любой из нас подвластно добиться такой же привлекательности (после некоторой практики, конечно), как у натуральной красотки. Кроме того, мы, танцовщицы бурлеска, стремимся быть красавицами искусственного типа. Взять хотя бы звезду номер один театра Билли Мински, Джипси Роуз Ли. Она была тощей и с плоской грудью, с очень посредственной внешностью. Но она научилась виртуозно подчёркивать свои достоинства, освоила искусство макияжа, стиля, а так же выработала отменное чувство времени. Результат? Джипси стала величайшей звездой в истории этого бизнеса.
Именно тогда я решила освоить искусство макияжа, причёски и умело, изысканно захватить мир. Тогда, считала я (эти мысли были вызваны тем, что я невнимательно слушала на уроках истории), меня сделают Королевой Америки.
Несмотря на посредственные познания в истории, я была очень сообразительным ребёнком. Даже в свои одинадцать лет я осознала силу иллюзии. Если бы Билли Мински увидел меня тогда, если бы я на самом деле жила в 20-е годы ХХ-го века – он бы немедленно устроил меня на работу. Во всяком случае, прецендент был – нанял же он Джорджию Сотерн, которой было всего 12 лет! На то он и Великий Мински, озорной фантазёр, глава самой шаловливой картели Нью Йорка.
Однако, Джорджия соврала о своём возрасте. Я же никогда не буду врать... о своём возрасте.
