Лекции.Орг


Поиск:




Категории:

Астрономия
Биология
География
Другие языки
Интернет
Информатика
История
Культура
Литература
Логика
Математика
Медицина
Механика
Охрана труда
Педагогика
Политика
Право
Психология
Религия
Риторика
Социология
Спорт
Строительство
Технология
Транспорт
Физика
Философия
Финансы
Химия
Экология
Экономика
Электроника

 

 

 

 


Понятия Современности и политической




МОДЕРНИЗАЦИИ

 

2.1. Смысловое содержание категории Современности / Модерна

 

Общие понятия политической науки по значению слова отражают наи­более существенные свойства, отношения, явления и процессы мира поли­тики. Задача объяснения категории Современности, связанной с так называ­емым социально-историческим временем, задает немалые семантические (смысловые) и терминологические трудности. Дело в том, что само русское слово современность допускает двоякое понимание. С одной стороны, оно выражает идею одновременности, совпадения по времени того, о чем идет речь. В таком аспекте правление Ивана Грозного (1547-1584) в части своей оказалось современно властвованию императора Карла V (1519-1556), эти государи были современниками, а 1550-е гг. стали их общей современнос­тью. С другой стороны, то же самое слово содержит идею совпадения с ныне текущим временем — то есть с сим днем, когда говорят или дают оценку, а значит, с началом XXI в. При расширительном толковании это последнее зна­чение может быть распространено на переживаемую сейчас историческую эпоху, даже если она началась несколько поколений тому назад. Тогда совре­менниками, пожалуй, можно считать далекого пращура Джона Черчилла, гердюга Мальборо (1650-1722) и его правнука Уинстона Черчилля (1874-1965).

Новоевропейские языки, казалось бы, разграничивают два основных значения русской «современности», связывая первое из них со словами вроде английского contemporary, французского contemporain и т.д., а второе — с modern, moderne. Однако и в этом случае сохраняется известное противо­речие между исконным смыслом средневекового латинского modernus (от наречия modo — только что, сейчас, ныне; недавно; немедленно после — соответственно о настоящем, прошедшем и будущем) и расширительными значениями словоупотреблений сегодняшнего времени. Французскому пи­сателю Шарлю Перро (1628-1703) было легко сравнивать достоинства древ­них (ancien) и нынешних (moderne) сочинителей, ибо его литературное по­коление как раз и было тем нынешним, которое обратилось к иным языку и творческим принципам, чем предшественники — античные авторы и их под­ражатели-классицисты. Для Бенжамена Констана разграничение между свободой у древних и у современников стало проблематичнее: век, совре­менный ему, и древние времена, хотя и обрели множество неодинаковых ликов, но растянулись и как бы синхронизировались по ряду факторов. Он показал, что аналитически (идеальнотипически) они очень существенно отличаются друг от друга, однако в практике Французской революции шло прямое противоборство принципов свободы древней и новой.

 

КОНСТАН ДЕ РЕБЕК(Constant de Rebecque), Лнри Бенжамен (1767, Лозанна— 1830, Париж) — французский публицист и писатель, один из создате­лей европейского психологического романа; политичес­кий деятель. В годы Французской революции Коистан, либерал и убежденный сторонник республиканской формы правления, занял центристскую позицию, под­держивая умеренных; с приходом Наполеона Бонапарта к власти в 1799 г: был назначен членом Законодатель­ного трибунала, однако вскоре начал критиковать новый режим и был уволен в 1802. Друг мадам де Сталь. Большую часть эмиграции 1803-1814 гг. находилеяв Женеве и Веймаре, где познакомился с И.В. Гёте и Ф. Шиллером, видными дея­телями европейского романтизма братьями Шлегель. По возвращении во Фран­цию Констан возобновил политическую деятельность, став одним из самых вли­ятельных либеральных журналистов; во время 100-дневной реставрации режи­ма Наполеона ему была поручена разработка новой конституции. В 1819 Констан был избран в палату депутатов и в течение 10 лет был видным представителем ее либерального крыла, позже был назначен королем Луи Филиппом председате­лем Законодательного совета Франции и занимал этот пост вплоть до смерти. Авторряда романов и философских трудов, среди которых: автобиографи­ческие романы «Адольф» (1816, в центре— аналитика природы человека) и «Сесиль» (опубл. 1951); лекция «О свободе у древних в ее сравнении со свобо­дой у современных людей» (1819); «Рассуждения об источниках, формах и раз­витии религии» (в 5 т., 1824-1831 — историческое исследование религии и по­пытка защиты христианства от нападок энциклопедистов) и др. Вклад в развитие политической мысли. Констан — оригинальный теоре­тик либерализма, выступавший с резкой критикой любого вмешательства влас­тей в частные дела, которые он понимал довольно широко. Его знаменитая лек­ция (1819) в Королевском атенеуме— одна из первых попыток политико-фи­лософского осмысления проблемы Современности, а по содержанию — глубокое сравнительно-историческое политическое исследование. В нем пока­заны качественные различия свобод и демократии в античных и современных обществах, сделаны выводы о пагубности механического перенесения инсти­тутов и принципов древности в современные философу условия, об органичес­кой связи прав личности с институтом собственности

 

Задача определения совпадения времен в социально-историческом ра­курсе становится гораздо сложнее на рубеже второго и третьего тысячеле­тий. Можно ли признать современниками 16-го президента США Авраама Линкольна (1861-1865) и Джорджа Буша-младшего, американского прези­дента с 2001 г.; есть ли общее для них ныне, т.е. в настоящее время? Это ныне предстает особенно проблематичным в случае политико-антрополо­гического сравнения цивилизаций, развивающихся на индустриальном и постиндустриальном экономическом базисе (например, Европы и Север­ной Америки), и сообществ, проживающих в Африке или на островах Ти­хого океана. Известно, что эволюция различных цивилизационно-культурных зон осуществляется в их собственных ритмах и динамике, которые от­нюдь не синхронизованы. Кроме того, в условиях переноса стандартов и норм современности одной цивилизационной зоны в иное культурное про­странство (с отличающимися правилами поведения, образом жизни) зачас­тую никак нельзя признать современниками не только дедов и внуков, но даже отцов и детей, живущих в одном доме.

Проблема как будто упрощается при использовании в отечественной политической науке термина Модерн*. В определенных отношениях он по­лезен, однако возникают некоторые трудности в соотнесении русского словопонятия современность и иностранного модерн. Сверх того, многознач­ность (полисемантичность) понятия Модерна, эстетические ассоциации, привязывающие к искусству и архитектуре, культуре в целом, осложняют его использование в политологическом контексте. Само содержание слов Модерн и модерность функционально ограничено тем, что они восприни­маются в виде стилистических явлений, тогда как политологам необходим четкий, наполненный смыслом эквивалент понятию исторической эпохи Современности, т.е. периоду времени в политическом развитии, отличаю­щемуся характерными особенностями.

Наконец, следует учесть и технологическую, коннотацию (т.е. допол­нительное, сопутствующее значение) понятия модернизации и производ­ных от него (модернизировать, модернизированный), связанную с представ­лениями о неких производственных новшествах и о сугубо техническом процессе улучшения.

 

 

2.2. Предпосылки и факторы политической модернизации

 

Неясность и многозначность самих словопонятий Модерн (как эпоха) и модернизация* (как один из наиболее распространенных в мире вариан­тов процесса развития) затрудняют выработку критериев их определения и применения в политологических исследованиях. Стилевые критерии явно не подходят. Для человека из общества, едва приступившего к модерниза­ции, просто подражать поведению, да еще и политическому, уже давно «мо­дернизированных» голландцев, англичан, американцев, с недавних пор япон­цев бессмысленно, порой даже контрпродуктивно. Вместе с тем модерни­зирующиеся социумы заимствуют многие элементы массовой культуры, например, у индустриальных обществ. В гуманитарных науках явления такого рода именуют демонстрационным эффектом, указывающим на то, что в подвергающихся модернизации обществах субъективные качества, потребности и желания людей осовремениваются быстрее, нежели объек­тивные, прежде всего экономические и социально-политические, основы их жизнедеятельности.

Осмысление сущности Модерна может быть, вероятно, облегчено за счет использования самой «неокончательной», доопределяющейся логики, поразительного разнообразия и изменчивости этой эпохи. Дело состоит в том, чтобы уловить смысл переходов от одного момента модернизации к ее последующей стадии. Иными словами, адекватная модель современной политической организации, а тем более модернизации, должна по сути быть динамичной, способной к конструктивному усвоению новшеств. Это вер­но оценил один из пионеров изучения модернизации американский ученый Сирил Блэк (1915-1989), который так и назвал свой труд — «Динамика модернизации: очерки сравнительной истории» (1966). Предложенная Блэком схема отличается, однако, смешением экономических, политических, социетальных и культурных факторов модернизации, а также несколько пря­молинейной технологичностью.

Для понимания причинно-следственных связей модернизации необ­ходимо определить характер эпохи Современности/Модерна.

Политологи уже вполне обоснованно выделили общие черты, или орга­низующие принципы, Современности, которые обобщил Штомпка.

1. Индивидуализм. В обществе окончательно утверждается централь­ная роль индивида, освобождающегося от обязательных групповых связей, по своему усмотрению выбирающего социальный коллектив, самостоятель­но определяющего свои действия и несущего личную ответственность за собственные поступки, успехи и неудачи.

2. Дифференциация. Эта характеристика свойственна сферам труда и услуг, где возникает множество новых специализированных занятий и про­фессий, требующих высокого уровня образования, компетентности и опыта.

3. Рациональность. Данный принцип деятельности активно влияет на государственное управление, освобожденную от элементов традиционализ­ма бюрократию в целом. Важнейшая роль в обществе принадлежит науке как средству познания и инструменту преобразования действительности.

4. Экономизм. Экономика превращается в доминирующую сферу жиз­ни общества, определяющую динамику других областей общественных отношений и выступающую основным регулятором социально-политичес­ких процессов.

5. Экспансия, т.е. способность процессов и отношений современного типа распространяться и подчинять своим закономерностям отставшие в развитии страны периферии мировой системы.

За четыре последних десятилетия появилось множество концепций по­литической модернизации и моделей изменений, ведущих к становлению современных демократических политий. Интерес к их разработке как бы на­катывал волнами: то обострялся, то падал. Определенные версии теории мо­дернизации оказались непригодными для объяснения реальности. Именно это обстоятельство и востребовало новые подходы и к политическому разви­тию в самом широком смысле, и к политической модернизации как той ре­альности, которая отхватила почти весь мир, во всяком случае на протяже­нии прошлого столетия и в начале нынешнего. Наряду с исследованиями пос­леднего времени существуют и более ранние труды, которые останутся фундаментальным источником познания феноменов развития и политичес­кой модернизации. Даже среди них особо выделяются теоретические разра­ботки Уолта Ростоу, схемы которого применяются при рассмотрении без малого всех проблем Современности, связанных с развитием.

 

РОСТОУ (Rostow), Уолт (1916, Нью-Йорк - 2003, Остин, шт. Техас) — американский экономист и госу­дарственный деятель. Преподавал в ведущих амери канских и британских университетах. На госслужбе занимал весьма высокие посты в госдепартаменте, в т.ч. был консультантом председателя его совета поли­тического планирования (1961-1966; приглашен на этот пост Дж. Кеннеди), помощником по вопросам на­циональной безопасности президента Л. Джонсона (1966-1969). Влияние Ростоу на внешнюю политику США в 1960-е гг. неоспоримо. Был сторонником воен­ного вмешательства во Вьетнаме. Награжден высокими государственными наградами Великоббритании и США. В настоящее время Ростоу преподает в университете шт. Техас (профессор экономики и истории). Автор ряда работ, среди которых: «Процесс экономического роста» (1952); «Динамика советского общества» (1953); «Американская политика в Азии» (1955, соавт. Р. Хэтч); «Ключ к эффективной внешней политике» (1957, соавт. М. Милликан); «Стадии экономического роста. Некоммунистический манифест» (1960); «Политика и стадии экономического роста» (1971); «Как все началось: истоки современной экономики» (1975); «Мировая экономика. История и пла­ны на будущее» (1978); «Теоретики экономического роста от Дэвида Юма до наших дней» (1990); «Великий популяционный пик и что за ним последует: Размышления о XXI веке» (1998) и др. Вклад в развитие политической мысли. В сфере научных интересов Рос­тоу — проблемы экономической теории, в частности экономический рост, раз­витие и устойчивое развитие (англ. sustained development), политэкономии и экономической истории развитых и развивающихся стран. Вместе с тем он за­нимается и исследованиями, относящимися к теории модернизации, которые внимательно учитывают политологи. С учетом своей непосредственной вовле­ченности в разработку и осуществление внешней политики США Ростоу ана­лизировал не только практические вопросы международных отношений в пе­риод холодной войны, но и проблемы теории и истории мировой политики. Однако наибольшую известность Ростоу принесли его интеллектуальное соав­торство в обосновании концепций индустриального общества,стадий эконо­мического роста, а также распространение модернизацнонных идей в академи­ческой и в политико-управленческой среде.

 

От традиционного к современному состоянию образцово модернизи­рованный сегодня Запад двигался долго и неспешно, примерно с начала XIV в., после «сумерек Средневековья», по конец XVIII в., когда процесс роста индустриального способа производства стал необратимым. Эти пять вековвместили в себя многие политически значимые процессы. В частно­сти, развитие общества выразилось в расслоении дотоле слитных (синкре­тических) общественных отношений, внутри которых постепенно оформи­лись в качестве автономных пространств жизнедеятельности человека эко­номика, политика, право, культура и религия. Диверсификация не разрушила общество. Напротив, сложилась целостность более высокого порядка, что показало: система, которой имманентна (лат. immanens — свойственный; внутренне присущий) способность к непрерывному самообновлению, яв­ляется высокочувствительной к инновациям культурного, экономического, технико-технологического и политического порядка. Таким образом, к на­чалу XIX в. в большей части Европы сформировались основы индустри­ального общества, и его базовым действующим субъектом стал человек со­временный, в поведенческую программу которого вошли суверенные дей­ствия, направляемые самостоятельной оценкой ситуации и рациональным учетом собственных интересов.

Первый момент только зачинавшейся модернизации состоял в секуля­ризации*. Прежнее положение, когда сакральная вертикаль европейского мироустройства была единая для всех граждан Respublica Christiana (лат. буквально — Христианская Республика), что утверждалось католической (вселенской) церковью, сменяется новым, когда отдельные властители вро­де английского Генриха VIII (1491-1547), различные секты и стоявшие за ними сообщества и даже индивиды (в наиболее радикальных случаях Ре­формации XVI в.) начали сами брать на себя право интерпретировать смысл Священного Писания и основания политического порядка.

Более продвинутой фазой секуляризации (и следующим моментом модернизации) стала рационализация*: замещение всемогущего Всевыш­него столь же универсальным и всесильным Разумом — источником и вен­цом всяческого бытия. Секуляризация, обратившаяся рационализацией, дала, таким образом, импульс демистификации (расколдованию) мироуст­ройства, а с ним и политического порядка.

 

Интерпретация Яркий образ, который стал ключом для понимания «замены» Бога Разумом, был предложен Георгом Вильгельмом Фридрихом Геге­лемв предисловии к «Философии права»,изобразившим «разум как розу на кресте современности». Превращение креста католической церкви и европейской Respublica Christiana в крест Современности влечет замену фигуры Сына Божия абстрактным понятием Разума. При этом роза в качестве символа блаженства, полноты и совершенства служит выражением абсолютности, завершенности и сокровен­ности как Бога, так и Разума. Для Гегеля преодоление разрыва «меж­ду разумом как сознающим себя духом и разумом как наличной дей­ствительностью» составляло смысл политического прогресса, кото­рый именно Современность в состоянии явить миру.

 

Разрешение конфликтов между структурами абсолютного государства и «своевольного» гражданского общества начало осуществляться в рамках нового процесса — конституционализации*. После того как норматив­ный порядок западнохристианской цивилизации распался на части, кото­рые были присвоены (приватизированы) каждой чувствующей себя само­стоятельной личностью, умножены и переработаны структурами возникав­ших государств и гражданских обществ, общее европейское нормативное наследие воспроизводится заново в виде правового порядка каждой из на­циональных территориальных политий, а также европейской международ­ной системы. Новый порядок основывается уже не на авторитете Всевыш­него и сотворенной им сакральной вертикали власти, а на разумно-прозаи­ческих основаниях, которые слагаются из переосмысленных фрагментов цивилизационного наследия.

Эта сторона дела была гораздо яснее людям, вовлеченным в формиро­вание конституций, чем их далеким потомкам, склонным замечать лишь результат, точнее, его форму — писаный текст. Лидер английских консер­ваторов, заметный политический мыслитель Генри Сент-Джон, лорд Бо-лингброк в своем знаменитом «Рассуждении о партиях» очень точно оп­ределил конституцию как «соединение законов, институтов и обычаев, про­истекающих из определенных принципов разума и направленных на некие установленные цели общего блага, образующее цельную систему, в соот­ветствии с которой данное сообщество согласилось быть управляемо». Ра­циональная в своей основе и ориентированная на общее благо система норм только тогда становится конституцией, когда она способна обеспечивать главное: согласие сообщества на то, чтобы им управлял некий суверен (но­ситель верховной власти). Таким образом, конституция оказывается пак­том особого рода, который предполагает неизменное согласие между моно­полизировавшим насилие суверенным территориальным государством и ос­вобожденным от насилия гражданским обществом, а такое согласие опирается на естественное право (права человека) и на общественный до­говор (контрактные отношения).

Болезненный конфликт между двумя противоположными по своей сущ­ности образованиями — абсолютистским государством и гражданским об­ществом — несколько раз выливался в так называемые ранние буржуаз­ные революции. Фактически это были революции ранней политической модернизации. Конфликт подобного рода преодолевался посредством кон­ституций и конституционализма*. Благодаря им и дисциплинирующие ус­тремления государства, и своевольные порывы гражданского общества ока­зывались в равной мере ограничены и увязаны друг с другом. Конституци­онная, или ограниченная, монархия в европейских условиях явилась пер­вой завершенной формой современного политического устройства.

Результату ранней модернизации — конституции как рационализован­ной структурной основы политического порядка — в известной мере отве­чает исходный момент средней фазы модернизации — нациеобразование* как самовыражение единства новых политических сообществ.

С тех пор в политической сфере власть в целом и структуры управле­ния начали обретать и развивать свои функции. Это предполагало учреж­дение разного рода государственных институтов и служб — внутриполи­тических и внешнеполитических, все более отчетливо дифференцировав­шихся и вписывавшихся в предзаданные еще ранним Модерном рамки суверенного территориального государства.

В сфере гражданского общества появились процессы, которые можно обобщить в понятии плюрализации — его структурирование, выделение различных по типу и по характеру интересов и их организация. Под орга­низацией интересов при этом понимается их последовательная идентифи­кация, агрегация, артикуляция и реализация, получавшие соответствующее институциональное оформление.

Тогдашняя жесткость государственной функциональной инфраструк­туры, равно как и отчужденность от граждан, а то и засекреченность внеш­неполитического ведомства, входили в противоречие с динамичностью орга­низации интересов как в национальных, так и в международных масшта­бах. Необходимо было снять возникавшие напряжения, конструктивно их преодолеть. Выход был найден в репрезентации — постоянном обеспече­нии ответственности общеполитических решений и курсов, их соотнесен­ности с частными интересами и целями специализированных институтов государственной власти.

Во внутриполитическом аспекте осуществление данной эволюцион­ной задачи было связано с образованием национальных систем представи­тельного правления, что предполагало, помимо запуска механизмов выбо­ров и представительства (делегирования власти), также создание соревну­ющихся за контроль над государственной властью партий и других влияющих на власть институтов-посредников (от массовых движений до лоббистских организаций). Все это позволяло рационализировать процес­сы гражданского участия в принятии и осуществлении решений, обеспе­чить ответственную разработку внутренней и внешней политики.

Во внешнем, международном, аспекте с введением в действие прин­ципа репрезентации нормы международного права (итог раннего Модерна) были уточнены и дополнены правилами дипломатического представления, а тем самым и согласования политических курсов. С тех пор международ­ная политика утратила свою стихийность, которую она демонстрировала во времена, например, подготовки Вестфальского мира (1648) или Утрехт­ского мира (1713), становясь все более регулируемой дипломатическими методами, что проявилось в движении от Венской системы (заложена в 1814-1815) к созданию Лиги Наций (1919).

 





Поделиться с друзьями:


Дата добавления: 2015-11-05; Мы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 424 | Нарушение авторских прав


Поиск на сайте:

Лучшие изречения:

Велико ли, мало ли дело, его надо делать. © Неизвестно
==> читать все изречения...

2525 - | 2183 -


© 2015-2025 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.012 с.