Теоретические аспекты проблемы психических состояний

В представленном анализе понятия состояния в философии, физи­ке, теории регулирования и управления в биологической науке и психо­логии прослеживается определенная эволюция взглядов на понимание сути этого явления. В тех случаях когда речь идет о состоянии какого-либо системного явления, в понятие состояния вкладывается значение не просто характеристики, а атрибутивной (неотъемлемой) составляю­щей этого явления. Только в таком толковании состояние может пре­тендовать на статус категории (всеобщего свойства). И в этом случае состояние должно вносить собственный вклад в реализацию механиз­мов конкретного явления.

Таким образом, термин «состояние» в научном обиходе имеет как бы два значения: характеристика и неотъемлемое свойство явления. Применительно к предмету психологической науки это может (долж­но!) раскрываться как состояние психики — состояние объекта и пси­хическое состояние— состояние субъекта. Состояние психики — си­туативная интегральнгя, комплексная, целостная и т. п. характеристи­ка психической сферы человека. И такой термин широко используется

в психиатрии.

В основе жизнеспособности, жизнедеятельности организма лежат механизмы приспособления, целенаправленности и самосохранения. Это в полной мере относится и к социальной сфере жизни челове­ка. Если психическое состояние — неотъемлемая составляющая жиз­недеятельности человека, то в его определении должны быть отраже­ны закономерности реализации указанных механизмов. В этом плане особое место занимают работы Е. П. Ильина по проблеме психическо­го состояния. Исходя из положений теории функциональных систем Е.П.Ильин определяет состояние человека как системную реакцию функциональных систем и в целом организма на внешние и внутрен­ние воздействия, направленные на сохранение целостности организма и обеспечение его жизнедеятельности в конкретных условиях (Ильин, 1980). Под психофизиологическим состоянием понимается целостная реакция организма и личности, направленная на достижение результа-

 

I

деятельности, выраженность которой детерминируется воздействи-
внешних и внутренних условий (Ильин, 1978). Отталкиваясь от та-
"о определения, я его несколько видоизменил и дополнил. Психиче-
)е состояние — результат приспособительной реакции орга-
ша и личности в ответ на изменения внешних и внутренних
^овий, направленный на достижение положительного резуль-
\та деятельности и выражающийся в степени мобилизации
Национальных возможностей и переживаниях человека (Сэ­
ров, 1998). В таком определении отражена попытка раскрыть содер-
ние психического состояния, дающее представление о принципах его
•ерминации.
Попробую обосновать положение, что психическое состояние явля-
!Я причиной конкретного протекания психических процессов и про-
1ения психических свойств. В работах (Новосельцев, 1978; Ганзен,
54) предприняты попытки системного анализа уровней организации
нкционирования организма и психики человека. Обобщая эти дан-
е, следует выделить четыре уровня, которые для наглядности удобно
;дставить в виде пирамиды (рис. 1). Нижележащий уровень является
>уктурным основанием для вышележащих. •■

 

 

нешние уровни		Социально-психологическое управление
	Психическая регуляция
нутренние уровни	Физиологическая регуляция
	Биохимическая регуляция

Рис. 1. Уровни организации функционирования организма и психики человека

Выделение структурных оснований системного явления требует Определения функций каждого элемента. Функция уровня биохимиче-кой регуляции (процессы гомеостаза) — энергетическое обеспечение Жизнедеятельности человека; физиологической регуляции (соматиче­ские процессы) —поддержание постоянства внутренней среды; пси­хической регуляции (процессы психического отражения) — регуляция поведения; социально-психологического управления (процессы соци­альной адаптации) — управление деятельностью. В.Н.Новосельцев уровень психической регуляции назвал пограничным — внешне-внут­ренним, этот уровень объединяет все уровни функционирования в еди-

ное целое, выполняя роль системообразующего фактора. Приспособ­ление к изменяющимся внешним или внутренним условиям начина­ется с процессов отражения в форме субъективной ориентировочно-гностической реакции, которая запускает биохимическую регуляцию, являющуюся в свою очередь пусковой для фдаологическоц регу­ляции Последняя обеспечивает, функционирование, нейрофизиоло­гии психических процессов. Это.внутреннее кольцо регуляции. Уро­вень психической регуляции также является пусковым для уров­ня социально-психологического управления деятельностью - внеш­нее кольцо утоления. Внутренние уровни регуляции можно предста­вить в виде структурно-функциональной схемы (рис. 2).

В качестве интегрального проявления внешних условии деятельно­сти выступает сложность ситуации (термин инженерной психологии) объективная оценка ситуации (Рубахин, 1974). Влияние на человека первых трех групп факторов (физических и химических, режима жизне­деятельности, урбанизации) детально описано в эргономике и психоло­гии труда, четвертая группа - социальные нормы общества -являет­ся предметом социальной, а в последнее время и политической психо­логии В отношении этих групп факторов можно сказать, что их влияние достаточно устойчиво в силу их относительной константности и при­способление к ним происходит по механизму стереотипа. Факторы же ситуации отличаются высокой динамичностью, и именно приспособле­ние к ним составляет главную проблему всех прикладных направлении психологической науки и практики.

Изменение внутренних условий происходит под влиянием внешних условий текущих функциональных возможностей и совокупности пси­хологических особенностей человека. Внешние условия по принципу детерминизма преломляются через индивидные и личностные особен-_НОСТи _ ориентировочно-гностический процесс (анализ ситуации), ко­торый заканчивается оценкой трудности ситуации. В отличие от слож­ности ситуации трудность ее представляет собой субъективную (пред-сознательную) оценку вероятности достижения цели (Сафонов, 19йо). Анализ ситуации, по нашим данным, прежде всего, детерминируется нейродинамическими особенностями, психогенными свойствами лич­ности (экстравертированность, тревожность, локус-контроль и моти-вационные установки) и непроизвольной самооценкой функциональ­ных возможностей в данный момент (Сафонов, 1995). Только после оценки трудности ситуации запускаются механизмы приспособления к изменившимся условиям.

При анализе какого-либо явления необходимо выделение трех ка­тегорий системных свойств-энергетических, структурных и инфор­мационных (Новосельцев, 1978). В данном случае это соответствен­но биохимические, физиологические и психические процессы отраже­ния характеристики функционирования которых проявляются в общем уровне активации организма. В нейрофизиологических исследованиях (напр • Симонов, 1984) убедительно доказано влияние изменения ак­тивации (в ответ на ситуацию или фармакологическое воздействие) на

психическое состояние.

В обсуждаемой схеме представлены объективные изменения про­цесса приспособительной реакции организма,и.психики в ответ на из-

менениеусловий.

Вторая составляющая - субъективная, переживание своего состо­яния затрагивающая внешние уровни регуляции и управления поведе­нием и деятельностью. Это как бы второй контур приспособительной реакции, центральным звеном которого является мотивационная сфе-

^Р3" Мотивационная сфера, по высказыванию Б. Ф. Ломова (1984), яв- | ляегся системообразующим фактором жизнедеятельности. Ее также можно представить в виде структурно-функциональной схемы (рис. 6). В рамках обсуждаемой проблемы,главными в схеме являются оценка трудности ситуации, актуализация мотивов и мотивация. Субъективная оценка ситуации (даже антиципируемая), в первую очередь, заключа­ется в борьбе мотивов и выделении из всей совокупности мотивов лич­ности актуальных в данной ситуации. Не вдаваясь в анализ теорети­ческих концепций природы и механизмов функционирования мотива­ционной сферы, остановлюсь на принципиальных моментах понимания явлений «мотив» и «мотивация».

Общепринятым считается, что мотивация - это структура, сово­купность или система мотивов. Однако такая трактовка не позволяет подходить к изучению динамики критериев достижения цели деятель­ности в изменяющихся внешних и внутренних условиях.

При изучении мотивационной сферы следует выделять устойчи­вые иданамические компоненты мотивационной сферы (Ломов, 1984) Устойчивые компоненты соответствуют свойствам, динамические-ре^уляторным проявлениям этих свойств, т.е. первые обеспечива­ют организацию, вторые - регуляцию функционирования организма управление деятельностью (Крылов, Сафонов, 1УВо).

Устойчивые компоненты представляют собой состав, структуру мо­тивов, проявляющуюся в осознании их личностного смысла без кон­кретизации прагматических критериев достижения цели. Это создает принципиальную основу целенаправленного поведения, борьбы с пре­пятствиями, встающими на пути достижения главной цели. В услови­ях же конкретной ситуации устойчивые компоненты актуализируются и обязательно преломляются через оценку человеком своих функци­ональных возможностей. На основе этого формируется динамический (оперативный) компонент мотивационной сферы, проявляющийся в на­правленности поведения — побуждение к выполнению конкретной де­ятельности (качественный аспект), а также в субъективных критериях достижения цели — реализации степени активности поведения в кон­кретных условиях в данный момент времени (количественный аспект)

(Сафонов, 1986).

По моему мнению, следует разводить понятия «мотив» и «мотива­ция». Мотивационная сфера — системная организация множества присущих индивиду мотивов. Поскольку это системная характе­ристика, она должна иметь структурное и функциональное основания. Первое — это мотивы, которые обеспечивают организацию целена­правленного поведения и выполняют функцию побуждения. Второе — мотивация, которая ответственна за регуляцию целенаправленного функционирования организма, поведения человека в конкретной си­туации. Мотивация — динамический компонент мотивационной сфе­ры, составляющая состояния. Под мотивацией понимается направ­ленность и выраженность (интенсивностная характеристика) поведе­ния в конкретной ситуации, обусловленные самооценкой функциональ­ных возможностей и субъективными критериями удовлетворительно­го достижения цели. Субъективные критерии достижения цели (как осознаваемые, так и не осознаваемые) становятся тем внутренним эталоном, который детерминирует выполнение деятельности. В каче­стве дополнительного аргумента приведу мнение немецкого психоло­га X. Хекхаузена, который, по сути, всю психическую организацию че­ловека рассматривает сквозь призму мотивационной сферы, при этом постулируя: мотив — «личностная диспозиция», мотивация — «ситу­ативная, диспозиция» (Хекхаузен, 1986). Мотивация как субъектив­ные критерии достижения цели подключает непроизвольные (эмо­ции) и произвольные (воля) составляющие психической регуляции, которые в свою очередь проявляются в переживании своего состоя­ния. 52

 

I

Рассмотренные внутренний и внешний контуры регуляции пред-^павляют собой процесс приспособительной реакции организма и пси-жи в ответ на изменяющиеся внешние и внутренние условия. Ре-гльтат приспособительной реакции проявляется в конкретных коли-;ственных и качественных характеристиках протекания психических эоцессов, на этой стадии выполняющих функцию регуляции, и в вы-аженности проявления свойств личности. В экспериментальных ис-1едованиях именно это и регистрируется как психическое состояние,) процесс приспособительной реакции — это субъектный процесс, а гзультат такого процесса — оценка объекта изучения. В рамках предлагаемого подхода рассматриваются «состояние 5ъекта» и «состояние субъекта». На основании этого разводятся по­ни я «состояние психики» и «психическое состояние». Психическое)стояние трактуется как атрибутивное проявление диалектики. Диа­нетическая природа психического состояния заключается в том, что:ихическое состояние субъекта есть форма существования психики, ункционально связывающая две другие категории психических яв-иий: психические процессы и психические свойства. Особенности ункционирования психики в конкретный момент времени — следствие:ихического состояния. Конкретные же проявления психической сфе-.1 человека есть-характеристики психического состояния. Именно,в!ихическом состоянии проявляется диалектика изменчивости и устой-«вости, объективности и субъективности, непроизвольности и произ->льности, прошлого и будущего. Таким образом, психическое состояние (состояние субъекта) де-(рминирует количественные и качественные характеристики психиче-(их процессов, выраженность проявления психических свойств. Ми­тральной же характеристикой психической сферы человека в кон­фетный момент времени является состояние психики (состояние объ­ята), т.е. состояние как категория — причина_;конкретного функцио-«рования психической сферы, в том числе и поведения,.-,, _w, 2.5. Взаимосвязь психического состояния и агрессии L Уже было показано, что агрессия как психический феномен'име-' проявления на уровне личностных свойств и психического состоя-к. Психическое состояние как результат приспособительной реакции свою очередь находит отражение в объективных и субъективных со-'авляющих. Первые — это уровень активации, и, пожалуй, все Иссле-

дователи согласны с этим. В отношении второй группы исследовате­ли используют разные термины: чувства, эмоции, настроение, пережи­вание и т.д. При обсуждении особенностей ситуативного проявления агрессивного поведения речь обязательно идет о тех же составляющих, что и у психического состояния. Действительно, агрессивное поведение следует связывать с особенностями психического состояния. Но опять встает вопрос, что первично, а что вторично — агрессия и агрессивное поведение или психическое состояние? Агрессивное поведение приво­дит к состоянию, которое мы, исследователи, называем агрессивным, или особенности психического состояния обусловливают агрессию?

Ранее я постарался обосновать позицию, в соответствии с которой именно психическое состояние интегрирует в себе приспособление к условиям конкретной ситуации. Ключевыми моментами процесса при­способления являются внешние, объективные атрибуты цели (победа в поединке) и субъективные критерии достижения цели («я должен по­бедить», «я не должен проиграть», «я проиграю»). Этому предшеству­ют анализ ситуации, своих возможностей и мотивационная установ­ка — на достижение успеха, избегание неудачи или отказ от достиже­ния успеха. Спорт, особенно спорт высших достижений, формирует у спортсменов перманентную установку на высшие достижения. Одна­ко в конкретных ситуациях это происходит не всегда. Еще А. Ц. Пуни в 1950-х годах сформулировал три предстартовых состояния спортсме­на: состояние боевой готовности, предстартовой лихорадки и предстар­товой апатии и показал, что они связаны, прежде всего, с эмоциями, переживаниями спортсмена (Психология..., 1984).

В контексте настоящей работы, для того чтобы понять, как включа­ются механизмы агрессии, необходимо рассмотреть, что такое пережи­вания и чем они отличаются от чувств, эмоций, настроения.

Переживание часто упоминается авторами при описании и психиче­ских состояний, и проявлений агрессивного поведения. Термин «пере­живание» нередко употребляется в литературе как синоним слов «чув­ства», «эмоции», «ощущения», «настроение» (переживание тревоги, чувство тревоги, ощущение тревоги; переживание физического ком­форта, переживания интереса или скуки, влечения или угрызения со­вести и т.д.). В связи с этим возникает вопрос о том, что вообще пред­ставляет собой переживание.

В.Н.Мясищев субъективную составляющую психического состо­яния называет переживанием. Под переживанием понимается субъек­тивное отношение к значимости ситуации (Мясищев, 1960; 1996).

 

С. Л. Рубинштейн переживание связывает с теми проявлениями со­вания, которые обусловлены знаниями индивида. На основе этого пе->еживание рассматривается как отношение к ситуации в непосреД-ггвенной форме. Более того, отражение собственного бытия в сознании |еловека осуществляется не в виде образов, а в виде переживаний, не |меющих локализации ни в окружающем мире, ни в самом организме Рубинштейн, 1973). Такая же позиция высказывается многими други-1И исследователями. Ф. В. Бассин (1972) тоже отмечает, что переживания могут харак-сризоваться разной степенью осознанности. Но, как подчеркивает ав-|ор, неосознаваемых переживаний не бывает. А. Н. Леонтьев (1972) писал, что переживания человека — интере­са или скуки, влечения или угрызения совести — сигнализируют 0 лич-Iocthom смысле событий и оказываются движущими силами его дея-«льности. Ф. Е. Василюком (1984; 1995) переживания рассматриваются как ■юта, направленная на установление смыслового соответствия между |ознанием и бытием. По мнению автора, переживания являются инте-рмтором психики в тот или иной момент времени. ' По-видимому, общая концепция переживания как целостного явле-I и я, его определения и функций в психологической науке еще не сло­жилась. Отмечу основные положения: переживания связаны с личным (Пытом и знанием, что ведет к осознанию (к разной степени осознанно­сти) событий; переживания свидетельствуют об осознании личностного!мысла события; переживания не отделимы от психического состояния. Указанные положения позволяют развести следующие понятия: шущение и переживание этого ощущения, чувство и переживание эТо-D чувства, эмоция и переживание этой эмоции. Попробую проиллю-ггрировать это на примерах. В наших исследованиях психического состояния в процессе трени-Ювочной и соревновательной деятельности проводилась также и'субъ-Ктивная оценка состояния, в том числе мышечных ощущений. Оказа- рсь, что одно дело отражение наличия определенных мышечных ощу­щений («испытывание» ощущений) и совсем другое — отражение мы-Цсчных ощущений в связи с той задачей, которая стоит перед спорте-■ном на конкретной тренировке или в соревновании в данный момент. ho уже переживание ощущений. Смысл ощущений или его отсутствие ввисит от предыдущего опыта таких же или аналогичных ощущений, дороты опыта различных мышечных ощущений и опыта успешного ис-

пользования таких переживаний. Если спортсмен не придает смысла определенным градациям мышечных ощущений, то он это не пережива­ет. Неумение спортсменов осмыслить мышечные ощущения — одна из главных причин мышечного травматизма. Они используют такие поня­тия, как «чувство мяча», «чувство воды», «чувство дорожки», «чувство штанги»;и т.д. В тех случаях когда этого ощущения нет, ждать высоко­го результата не приходится (Сафонов, Суворов, 1986; Суворов, 1989;

Чесноков, 1993).

Исследованиями деятельности в авиационной и космической об­ласти установлено, что страх присущ и летчикам, и космонавтам. Чувство страха заключается в невозможности установить причинно-следственную связь между последовательностью событий, что ведет к неспособности выполнения задания в экстремальной ситуации. Пе­реживание же опасности заключается в осознании этой причинно-следственной связи (Сафонов, 1998).

П.В.Симоновым (1984) показано, что испытуемые рабочих про­фессий выделяют 3—5 градаций эмоций, инженерно-технических про­фессий— 4-7, гуманитарных — 5—9, а артисты — еще больше града­ций. Логично предположить зависимость: для артиста малейшее из­менение эмоционального состояния имеет смысл, их различение про­фессионально необходимо. Поэтому они выделяют и соответственно переживают больше эмоциональных состояний. Наверно, некоррект­но предполагать, что остальные не испытывают этих эмоций. Для них нет смысла в их выделении, и соответственно они субъективно не пере­живают их.

На основании приведенных примеров можно заключить, что кон­кретное событие приобретает тем больший смысл, чем глубже понима­ние связи этого события с прошлым и настоящим, т. е. понимание при­чин и следствий. Степень осознания переживаний определяется осмыс­ленностью предшествующего опыта. Можно предположить, что функ­ция переживаний заключается в «укладывании» отдельных эмоций, ощущений в структуру опыта, а совершенный или несовершенный опыт обусловливает личностный смысл, субъективную значимость ситуации

и отношение к событию.

Мой опыт работы со спортсменами высокого класса показал, что спортсменов необходимо учить переживаниям, т. е. учить анализиро­вать свои ощущения, эмоции, чувства, сопутствующие и мешающие успешному выступлению на соревнованиях. В том случае если чувства, эмоции, ощущения во время успешного выступления осознаются (во

 

|

:мя опроса после старта спортсмен их выделяет), то они закрепля-:я в сознании, становятся достоянием его опыта и при психологиче-•й настройке такой опыт легче реализуется в психической регуляции i даже саморегуляции. Если же эти ощущения, эмоции, чувства не •еживаются, т. е. не соотносятся с ситуацией и результатом выступ­ая — «все нормально, как всегда», то в этом случае сопутствующие ъективные элементы успеха остаются в памяти, но на подсознатель-1 уровне, и «включение» их в настройку на старт имеет непроизволь- \ характер. Таким образом, если ощущения — это отражение силы стимуля-I, эмоции — рефлекторное реагирование на стимулы, чувства — [ностная детерминация эмоций, то переживания — это придание [ностного смысла ощущениям, эмоциям, чувствам в конкретной си-ции исходя из субъективной значимости происходящего. Пережи-[ия в отличие от ощущений, эмоций и чувств как субъективных со-вляющих психического состояния вносят личностный смысл в при-юобительную реакцию организма и личности в конкретной ситуации, •том состоит, по моему мнению, смысл произвольной или непроиз-ъной регуляции. Достаточно вспомнить техники овладения приема-психической саморегуляции, построенные на элементном овладении;ыками (опытом) прежде всего мышечных ощущений. Все сказанное имеет непосредственное отношение к проявлению ессии — произвольному или непроизвольному В спорте, где прояв-1ие агрессии часто оказывается необходимым оактором достижения:окого результата, осознанность агрессивных действий имеет пря-: отношение к стремлению достижения конкретного результата. Ис-дования, выполненные студентами и аспирантами специализации •ртивной психологии, показали, что чем выше уровень спортивной лификации, тем выраженнее проявление произвольных (конструк-ных) форм агрессивного поведения. И наоборот, чем ниже спор­ный разряд спортсмена, тем чаще, имеет место непроизвольное (им-[ьсивное) проявление агрессии (см. главу 4). В связи с рассматриваемым вопросом о взаимоотношении психи-кого состояния и агрессии представляет интерес работа Л. Изберга fsberg, 2000). В рамках модели «индивидуальных зон оптимального функционирования» (Emotions..., 2000) Л.Изберг описывает прояв-Иение агрессии в компонентах психического состояния:

аффективный компонент — лица с большей выраженностью агрес­сивности как личностного свойства имеют склонность чаше проявлять

агрессивные реакции в разных ситуациях, они отличаются меньшей сдержанностью;

когнитивный компонент — агрессия может как улучшать, так и ухудшать переработку значимой информации;

мотивационный компонент — агрессия влияет на мотивационную установку спортсмена, ужесточая критерии достижения цели;

телесно-соматический компонент — у лиц, подавляющих агрессию (оставляющие агрессию «внутри себя»), отмечается большая частота сердечных сокращений и более высокое кровяное давление, т. е. по­давление агрессии может стать фактором риска сердечно-сосудистых заболеваний. И наоборот, реализация агрессивных побуждений пред­ставляет своего рода нервно-психическую разрядку, нормализующую деятельность сердечно-сосудистой системы;

моторно-поведенческий компонент — агрессия как проявление психического состояния отличается от других состояний, таких как беспокойство, страх, фрустрация.

В этой же работе Л.Изберг говорит о необходимости установле­ния зависимости успешности спортивной деятельности от интенсивно­сти и продолжительности проявления агрессии, а также влияния средо-вых факторов на агрессию спортсмена. Экспериментально полученные другими исследователями данные свидетельствуют о том, что агрессия как проявление состояния (агрессия внутри, агрессия снаружи) может оказывать как позитивное, так и негативное влияние на результатив­ность деятельности, может снимать психическую напряженность, а мо­жет приводить к соматическим отклонениям. Речь должна идти об ин­дивидуальном проявление агрессии.

психического состояния. Именно в психическом состоянии проявляет-|ся диалектика изменчивости и устойчивости, объективности и субъек­тивности, непроизвольности и произвольности, прошлого и будущего. (Психическое состояние (состояние субъекта) детерминирует количе­ственные и качественные характеристики психических процессов, вы­раженность проявления психических свойств, субъективных проявле­ний состояния — чувств, переживаний, настроения. Интегральной же (характеристикой психической сферы человека в конкретный момент времени является состояние психики (состояние объекта), т. е. состо­яние как категория — причина конкретного функционирования психи­ческой сферы, а состояние как характеристика — следствие функцио­нирования психики человека.

Агрессия как психическое явление непосредственно связана с тем
Психическим состоянием, в котором, находится человек в данный мо­
мент времени. Проявления агрессии — подавление агрессии, агрессия
|щутри, агрессия снаружи и их формы — детерминируются совокупно­
стью факторов: субъективными составляющими психического состоя­
ния (ощущения, эмоции, чувства и степень их осознания, т. е. пережи­
вания); объективными составляющими (уровень активации вегетатив­
ной нервной системы); субъективной значимостью ситуации; личност­
ной установкой на выполнение деятельности; социальными и личност­
ными критериями ее выполнения; влиянием внешних факторов. Опре­
деленные параметры выделенных факторов обусловливают индивиду-
кьное проявление конструктивной или импульсивной агрессии, подав-
ние или реализацию агрессии.;

Психическое состояние трактуется как единичное атрибутивное проявление диалектики природы. Интегральная функция психического состояния заключается в том, что психическое состояние субъекта есть форма существования психики, функционально связывающая две дру­гие категории психических явлений — психические процессы и психи­ческие свойства. Особенности функционирования психики в конкрет­ный момент времени есть следствие психического состояния. Конкрет­ные проявления психической сферы человека есть характеристики его

Глава 3

ПРОБЛЕМА АГРЕССИИ В ПСИХОЛОГИИ СПОРТА

Агрессия в спорте изучается как один из факторов спортивной дея­тельности. Некоторыми авторами отмечается, что в ряде видов спорта агрессия является важной и, что главное, приемлемой составляющей спортивной деятельности. Я уже писал о том, что нам, сотрудникам ла­боратории спортивной психологии, в 80-х годах не удавалось публи­ковать материалы, свидетельствующие о положительной роли прояв­лений агрессии в достижении наивысших личных результатов в спорте. В неоднократно цитируемой работе Р. Бэрона и Д. Ричардсона авторы приходят к такому выводу: результаты исследований агрессии у спортс­менов «настолько разнообразны, что невозможно сделать какое-то определенное заключение» (Бэрон, Ричардсон, 1998, с. 280).

В психологии спорта проблема агрессии наиболее широко была по­ставлена в 70—80-е годы. В ряд работ вошли обзоры по взаимосвя­зи агрессии и спорта, содержащие достаточно обширную библиогра­фию (Кретти, 1978; Мартене, 1979; Кроте, 1982; Messner, 1992; Mess-ner, Sabo, 1994). Следует добавить, что в этих работах представлены, скорее, умозаключения авторов, построенные на подборе конкретных фактов проявления агрессии спортсменами, нежели результаты целе­направленных исследований. Анализ же этих работ показывает, что оценки причин и проявлений агрессии очень противоречивы.

Основной вопрос, вставший перед исследователями, сводится к то­му, способствуют систематические занятия спортом или наблюдения за соревнованиями уменьшению агрессивных тенденций либо, наоборот, повышению агрессивности.

3.1. Агрессия и агрессивность у спортсменов

Анализируя вопрос о проявлении агрессивных тенденций у спортс­менов, выделю основное. Так, представитель теории влечений К. Лоренц (1994) считал, что спорт представляет собой развитую ритуализиро­ванную форму борьбы в культурной жизни общества. Допуская гру­бую индивидуальную манеру поведения, спорт, по его мнению, явля­ется удобной формой для реализации накопленных агрессивных влече­ний, а соблюдение определенной корректности в спорте, даже в особо

эмоциональных ситуациях, связано с проявлением самоконтроля как I осознанной и одновременно инстинктивной реакции в борьбе. Смысл I высказываний К. Лоренца заключается в том, что, с одной стороны, I проявление агрессии в спорте имеет инстинктивную природу, с другой I стороны, такое поведение должно контролироваться и соответствовать I определенным нормам ведения спортивного поединка.

Б. Кретти (1978), следуя понятию «интраспецифическая агрессия»,

(

введенному К- Лоренцем, и ссылаясь на его последователей, прирав­нивает агрессивное поведение в спорте к конкурентному поведению в более широком смысле. При этом особо подчеркивается сдержива­ние спортом общественно опасного поведения. Применительно к спор­ту расширяется трактовка проявлений агрессии. Агрессивный характер в спортивной деятельности проявляется не только в соревновании, но Лжей на тренировках. Природа этого.раскрывается в постоянном вле-| чении к соперничеству, утверждению своего превосходства. Фиктивная I борьба с противником и направленная на него агрессия играют боль-|шую роль в эмоциональном переживании на тренировках. При этом I различаются две формы агрессивных действий: «дружественная борь-■ ба» и «враждебное нападение».

Обязательным условием спортивных соревнований является нали-■чие импульса агрессии: Соревнование рассматривается как «отрегу­лированное правилами агрессивное действие». Важным фактором де­терминации форм агрессивного поведения является альтернатива «по­беда—поражение». Победитель избавляется от<своей агрессии раз­решенными способами. Наличие же агрессии предполагается, ckow: Ьее, у побежденного. Агрессия используется спортсменами как фактор • ■воздействия на противника, как средство переломить неблагоприятно■• вкладывающийся ход соревнования (Messner, Sabo, 1994).

В рамках фрустрационной теории высказывается мнение, что обще­ственные условия являются главной причиной фрустрации и растущей [агрессии в обществе. Занятие же спортом и возможность проявления ■грессивных тенденций рассматриваются как «восстание» против дав­ления рационализированного мира. Представители теории «катарсиса» [считают, что спорт способствует сохранению психического здоровья и [душевного равновесия, дает выход природной агрессивности и стрем-■лению к соперничеству. Спорт позволяет выражать агрессивные чув­ства, не причиняя кому-либо особого вреда (Мартене, 1979).

У В настоящее время в спорте все чаще представления об агрессив­ном поведении рассматриваются на основе теории социального науче-;

ния. В целом можно сказать, что сторонники социального научения в спорте занимаются, прежде всего, поведением, которое выходит за рамки формальных и неформальных правил, при этом четких границ между отклоняющимся и не отклоняющимся поведением не устанавли­вается.

Интересная, на мой взгляд, позиция высказывается в работе М. Месснера и Д. Сабо (Messner, Sabo, 1994). По мнению авторов, при изучении агрессии следует учитывать инстинктивное влечение к са­моутверждению и соперничеству, фрустрирующие факторы, социально одобряемые формы поведения и особенности реагирования в угрожаю­щих ситуациях в зависимости от половой принадлежности.

На основании сказанного можно заключить следующее. С одной стороны, спорт представляет собой ту форму социальной активности, которая позволяет реглизовать агрессивные влечения и не несет в себе социального порицания и неодобрения. С другой стороны, проявление агрессии в спорте — это следствие потребности в самоутверждении че­рез стремление к победе в борьбе с самим собой и соперниками.

Одно дело агрессивное поведение спортсмена в рамках правил дан­ного вида спорта. Другое — когда оно выходит за рамки правил и, более того, наносит ущерб (травму) сопернику. В таких случаях вста­ет вопрос о морально-этических аспектах спортивного поведения. Лю­бое действие преследует конкретную цель. Вопрос заключается в сле­дующем: осознает спортсмен цель, к достижению которой он стремит­ся этим действием, или нет. Многие тренеры полагают, что об агрес­сивном, враждебном поведении следует говорить только в тех случаях, когда спортсмен осознает цель («убрать» соперника). Формы агрес­сивной враждебности закрепляются в случае положительного опы­та. Если непреднамеренное нанесение вреда сопернику позволяло до­стичь цель в результате выполняемого действия (выполнение финта, отбор мяча, удар ниже пояса, обгон соперника с одновременным сби­ванием ритма его бега, в том числе нанесение вреда его снаряжению и т.д.), то весьма веника вероятность, что спортсмен начинает это делать преднамеренно в подобных ситуациях, ставя перед собой цель именно «убрать» соперника. Спортивные психологи такое поведение называют «серой зоной спортивного насилия», границы которой, с од­ной стороны, определяются правилами вида спорта, с другой — зако­нами и нормами общества. По опросам спортсменов, они хорошо по­нимают значение «серой зоны» в их деятельности и признают ее нали­чие.

Анализ литературы по проблеме агрессии и агрессивности в спор­те позволяет заключить, что данная тема довольно широко исследуется западными специалистами. (Отечественных эмпирических исследова­ний я не нашел.) Однако вследствие многогранности проблемы и недо­статочного количества эмпирического материала мнения ученых на­столько многообразны и противоречивы, что найти примиряющего всех решения пока не удалось.