— Мама, я все-таки решил, что меня нужно пересаживать, — сказал Вася.
— Тебе опять девочки мешают?
— Нет. Меня никак стих не спросят. Очередь не доходит.
Вася сидит на самой последней парте в самом последнем ряду, у стеночки. Выучить наизусть стихотворение им задали давно. Сын его выучил и был готов отвечать. Но все рассказывали друг за другом — с первого ряда.
— Спрашивали сегодня? — интересовалась я.
— Нет, еще полряда осталось, — отвечал обиженный ребенок, — хочу, чтобы меня пересадили. Антона ведь пересадили и Лизу — тоже. Они друг другу мешали.
— И куда ты хочешь? На первую парту?
— Нет, только не туда. У нас там Илья сидит. Прямо напротив учительницы. Так Светлана Александровна все время ему в тетрадь заглядывает и поправляет. А когда по рядам ходит, то до меня вообще редко доходит. Я же далеко.
— Где ты хочешь сидеть?
— Ну не знаю. Может, в середине?
— Ладно, тогда я схожу в школу и попрошу, чтобы тебя пересадили.
Но до школы я так и не дошла, а Вася, похоже, забыл про пересадку. Стих он благополучно рассказал, получил пятерку, и необходимость что-либо предпринимать вроде бы отпала.
— Нам опять стих наизусть задали, — сообщил он.
— На когда?
— Светлана Александровна сказала, что в четверг или в пятницу будет спрашивать. Я успею.
— Конечно, успеешь.
Но оказалось, что Вася все перепутал, — стих нужно было выучить к следующему уроку. То есть к завтрашнему дню.
— Я пятерку с плюсом получил, — объявил сын.
— Ты же дома не учил, — удивилась я.
— Я вообще больше дома учить не буду. Пока до меня очередь дошла, пришлось этот стих двадцать раз слушать. Вот я и выучил. Он мне даже надоел. Теперь я понимаю, почему Светлана Александровна много стихов наизусть знает. Она их столько раз слышала, что выучила бы, даже если бы не хотела. Как я. Да, мама, ты не ходи в школу, мне мое место уже опять понравилось.
— Ну слава Богу.
— А тебе твое место нравилось, когда ты училась? — спросил сын.
— По-разному. Я на разных партах сидела, то с мальчиками, то с девочками…
— Это как?
Нынешние первоклассники не знают, что такое сидеть по двое. У них одиночные парты. С одной стороны, хорошо, удобно. С другой — они не знают того, от чего у нас замирало сердце. Они не пихаются локтями, деля парту ровно надвое и устанавливая границы. Мы рисовали черту, отгораживались учебниками. Они не чувствуют плечо и ногу соседа, не пинаются под партой с криками «Ты первая мне наступила!», «Нет, ты первая!». Не закрывают ладошкой тетрадь и не загибают тетрадные листы, чтобы сосед помучился, — он не знает ответ, а ты знаешь, но не дашь списать. Не рубятся в «Морской бой» и «Виселицу». Не мечтают сидеть за одной партой с самой красивой девочкой или самым красивым мальчиком. У них нет одноклассника, к которому могут посадить только в наказание, потому что по доброй воле никто к нему не сядет. Они не знают этой сосущей обиды — твой сосед по парте передал записку, а наказывают тебя. И нет у них этого захватывающего чувства: сосед по парте — твой лучший друг на всю жизнь! Вы всегда будете вместе! Можно забыть, как звали географичку или физичку, забыть имена и лица половины класса, но соседа по парте будешь помнить всю жизнь.
Может, позже, в старших классах, они будут сидеть по двое…
Марта Робот Вася
По телевизору показывали «Приключения Электроника». Все серии подряд. Мы с Васей случайно наткнулись на фильм в середине второй. Сели смотреть. Я рассказала ему, что фильм про мальчика-робота, который захотел стать человеком, и про его друзей.
— А это робот? — спрашивал все время сын, показывая на экран.
— Нет, это Сыроежкин.
— А это робот?
— Да, это Эл, сокращенное от Электроника.
Эл как раз получал пятерки в школе, а Сыроежкин катался на мотоцикле.
— Вот бы и мне такого мальчика-робота. Чтобы вместо меня в школу ходил, — размечтался сын.
— Да, только Электроник вместо Сыроежкина и дома был — ужинал, спал. Его даже мама за родного сына принимала. А Сыроежкин в сарае жил. Ты тоже хочешь в сарае жить?
— Нет, не хочу. Хочу, чтобы робот только в школу вместо меня ходил и домашнее задание делал.
— Вот Сыроежкин тоже так хотел, а потом ему пришлось доказывать, что он настоящий.
— И все уроки делать?
— Да, экзамены по всем предметам сдавать.
— Да, не повезло. А это правда?
— Что — правда?
— Что были такие роботы, как люди? Фильм же старый.
— Нет, не правда. Это придумали.
— Но ведь изобрели моего динозавра на пульте управления, и еще я читал в журнале, что есть собаки-роботы и другие игрушки, которые как настоящие. А на прогулке я видел девочку с куклой, и эта кукла писать умела и плакать.
— Да, но все равно они не настоящие. На батарейках. И настоящих никто не заменит. Даже те, кто умеет писать.
— А кто придумал Электроника? — спросил через некоторое время Вася.
— Профессор. Ученый.
— Когда я вырасту, тоже ученым буду. И что им за изобретения дают?
— В каком смысле?
— Ну, хоть медаль мне дадут, если я что-нибудь изобрету?
— Дадут. Только ученые не за медали изобретают. А ради интереса. Есть даже такие ученые, которые от денег отказываются.
— Они что, сумасшедшие?
— Люди думают, что да.
— Я от денег точно не откажусь, — подумав, заявил сын, — а много дадут?
— Не знаю. Бывает, что много.
— А на мои кукурузные палочки хватит? Которые у нас в школьном буфете продаются и которые ты не разрешаешь мне есть до обеда?
— Точно хватит. И что ты хочешь изобрести?
— Не знаю. Например, пишущую машинку. Чтобы за меня писала русский.
— Уже изобрели. Только на ней печатают. Как на компьютере.
— Жаль. А такую машинку, которая числа считает по математике?
— Калькулятор. Тоже уже придумали.
— А которая зубы чистит?
— Электрическая зубная щетка, как у тебя.
— Так мне ничего не останется изобретать!
— Не волнуйся. Придумаешь что-нибудь.
— А мне больше ничего не надо! Все остальное я и сам могу сделать! Но все-таки хорошо, если бы был такой мальчик, который за меня в школу ходил. Хотя бы два раза в неделю… Я бы его назвал Васей, и никто бы не догадался, что это не я.
Марта Женщина-врач
Вечером Вася долго не вылезал из ванны.
— Ты тут утонул? — зашла я к нему спустя сорок минут. — Вылезай, а то у тебя скоро жабры вырастут.
Вася деловито тер себя мочалкой, чего за ним раньше не водилось.
— Мама, уйди, не мешай, я завтра должен быть чистенький. Нам в школе сказали, — ответил ребенок, выливая себе на голову полфлакона шампуня.
— А так ты грязненький все время ходишь, — пошутила я. — А что у вас завтра?
— Медосмотр, — торжественно ответил сын.
— Понятно. И что смотреть будут?
— Все. И кровь брать. Но можно сказать, что ты боишься или не хочешь, тогда не будут.
— А ты боишься или не хочешь?
— И то, и другое. У нас Настя даже заплакала, когда про кровь услышала, и ей разрешили не сдавать. Я Настю успокаивал, поэтому тоже не буду сдавать.
На следующий день муж забыл сменку, не нашел чистый свитер и одел ребенка во вчерашний. Расчесаваются они вообще кое-как, да и насчет зубов я не уверена. Вася тяжело вставал, вполне мог заснуть над раковиной. В общем, на медосмотр явился грязненьким.
— Ну и как? — спросила я.
— Да ерунда, — махнул рукой Василий, — только сказали, чтобы ты мне уши почистила.
Я заглянула Васе в ухо — вполне себе чистое.
— А еще что проверяли?
— Да ничего. Буквы надо было прочитать одним глазом. Я Антону подсказывал, а он мне. А врач, которая уши смотрела, смешная. У нее такой диск на голове, как фонарь. Я ей рассказал, что есть такие животные, которые едят ушную серу у других животных. Только я забыл, как они называются. А та врач этого не знала. А зубному доктору я рассказал, как мне зуб пломбировали, как нужно укол делать обезболивающий и как состав смешивать. Она так меня слушала, как будто этого не знала. Странно, правда?
— А в рот она тебе заглянула?
— Нет, забыла. Я ее уболтал.
— Больше никого не уболтал?
— Нет, только врача, которая сердце слушала. Она не как другие, она почти девочка. Я ей рассказал, где сердце находится и как кровь по венам бежит и заставляет сердце работать. А еще я ей свои родинки показал. Даже ту, которая под мышкой. Ей понравилось. Только у меня времени мало было, а то бы я ей еще что-нибудь рассказал. Она была красивая, как Лиза. У нее на столе молоточек лежал, которым по коленке надо стучать. Я ей стукнул. Представляешь, у нее не только нога подскочила, она вся сама подскочила. Такая смешная. — Вася засмеялся.
— Как прошел день? — спросил муж, вернувшийся с работы.
— Вася клеился к врачице. Бил ее молотком по ноге. Вырастет, женится, будет свой врач в доме, — пошутила я.
— Почему на враче? Не надо на враче, — испугался муж, — каким молотком?
— Не волнуйся. У них медосмотр в школе был.
— И что? — опять перепугался муж.
— Ничего, только уши грязные. Велели почистить.
— Боже, Маша, почему Вася с грязными ушами в школу ходит? — впал в панику муж.
— А почему ты сменку утром забыл?
— Какой я идиот! Как я мог забыть?
— Ты все будешь так всерьез воспринимать? Ну, походил один день в грязных ботинках, ты, что ли, не ходил…
— Я никогда сменку не забывал, — торжественно заявил супруг.
— Вот зануда.
— Хм, женщина-врач, в этом что-то есть, — сказал муж.
