Ничего никому не показывал, просто рабой 1 страница

Собирайся, Мазик! Поедешь со мной, - обратился Асланбек За-харович к сыну, а потом к супруге, - Таня, мы уезжаем в Гроз­ный. Мазик будет со мной.

Татьяна ничего не посмела возразить, знала, что раз муж так ре­шил, значит, так надо, значит, он уже все взвесил и обдумал. Собра­ла своих «мужиков» в дорогу. Думала ненадолго. Оказалось, почти на одиннадцать лет.

В Грозном Дзгоеву выделили квартиру, как и обещали. Едва пе­реступив порог, Асланбек Захарович, вбил в стену гвоздь, на кото­рый повесил пальто: «Вот, Мазик! Здесь мы и будем жить». Естест­венно, никакой мебели у отца с сыном не было. К вечеру перевезли из какого-то зала спортивные маты, насквозь пропахшие потом. На этих матах они и спали все годы работы тренера в Чечено-Ингуше­тии. Они заменяли им постель и словно символизировали то, что даже по ночам вольная борьба жила с ними, снилась и держала по­стоянно в своем мире, мире беспрерывных тренировок, упорного, утомительного труда. Здесь все, казалось, излучало атмосферу спортивного аскетизма, даже специфический запах, не выветривав­шийся ни на каком сквозняке.

Асланбек Захарович уже тогда решил для себя, что его сын дол­жен пойти по его стопам и добиться в борьбе большего, чем уда­лось ему самому. Он заставлял Таймураза тренироваться наравне с другими ребятами в секции и даже больше. Дзгоев-старший ни­когда не позволил Дзгоеву-младшему поблажки - его строгость и требовательность распространялись на всех без исключения. Пона­чалу Мазик ничем не отличался от своих сверстников. Оно и неуди­вительно, ведь в отличие от тех, кто приходил заниматься к Аслан-беку Захаровичу, он не горел желанием бороться. Тренировался

только потому, что так велел отец. Но постепенно он втянулся в про­цесс, стал работать, что называется, не за страх, а за совесть, и Ба­тя все больше и больше убеждался в правильности своего выбора. «Я сделаю из тебя чемпиона мира», - говорил он сыну, заставляя того трудиться до седьмого пота.

- Папа, а когда мы вернемся домой? - спросил однажды Тайму-
раз. Лицо Асланбека Захаровича в долю секунды стало серьезным
и даже суровым:

- Мазик, мы вернемся тогда, когда за нами приедут и позовут.
Ведь я уехал из Осетии не потому, что здесь мне больше платят. Ты
должен это понять...

Труд Дзгоева не был напрасным. Совместно с Деги Багаевым он добился того, что борцы Чечено-Ингушетии стали стремительно прибавлять в мастерстве, и очень скоро в республике выросла це­лая плеяда чемпионов - Салман Хасимиков, Адлан Бараев, Хасан Орцуев, Абу Арчаков, Руслан Бадалов, Таран Магомедов, Асланбек Бисултанов... Все они прошли через руки Бати, стали большими ма­стерами, выигрывавшими один турнир за другим. Вместе с тем в вольной борьбе Северной Осетии постепенно наметился спад. С отъездом Асланбека Захаровича многие перспективные атлеты разъехались кто куда, а побеждали на различных соревнованиях лишь те, кого в свое время тренировал Дзгоев. Заметно снизилась конкуренция, прекратился приток талантливой молодежи. Все это не оставалось незамеченным.

Так, знаменитый советский тренер Сергей Преображенский, ана­лизируя состояние современной вольной борьбы в газете «Совет­ский спорт», писал о том, что Северная Осетия день ото дня теряет свои позиции, что в последние годы республика не подготовила ни одного «свежего чемпиона», что это не может не волновать специа­листов и тренеров сборной Советского Союза, что «добровольно от­казавшись от услуг такого выдающегося наставника, каким, без со­мнения, является Дзгоев, республиканский спорткомитет допустил непростительный промах». Не укрылось от взыскательного взгляда С. Преображенского и то обстоятельство, что уровень тренерской работы в Орджоникидзе значительно снизился.

Асланбек Захарович в это время работал в Грозном. Он сумел не только выписать путевку в большой спорт нескольким десяткам

борцов, но и передать свой огромный опыт тем, кто занимался со спортсменами рядом с ним. Батя и здесь оставался верен своим принципам - во главу угла он всегда ставил интересы своего воспи­танника. Если тот решал оставить тренировки и серьезно заняться учебой, никогда никому не препятствовал. «В этой жизни каждый должен сам выбирать дорогу», - повторял Дзгоев.

Он большое внимание уделял образованию своих воспитанни­ков, старался постоянно расширять их кругозор. Не раз водил свои группы в музеи, библиотеки, на спектакли, в кино. В те годы инфор­мация о спортивных состязаниях и спортсменах была скудной. Ас-ланбек Захарович, как мог, исправлял этот пробел. Показывают, к примеру, в местном кинотеатре фильм о Валерии Брумеле, про­славленном советском легкоатлете, рекордсмене мира по прыжкам в высоту, - обязательно организует просмотр этого фильма. А по­сле расскажет то, что осталось как бы за кадром, опишет спортив­ные подвиги главного героя, приведет факты из биографии, проци­тирует высказывания специалистов. Мальчишки бывали так потря­сены его «лекциями», что, казалось, откройся завтра секция прыгу­нов в высоту, тут же побегут и запишутся. Таким образом Батя словно говорил своим ребятам: «Смотрите, этот знаменитый атлет - обычный человек. Такой же, как каждый из вас. Просто он много работал на тренировках и сумел добиться мирового признания. Де­лайте выводы!»

Как и в Орджоникидзе, в Грозном Асланбек Захарович не раз доказывал свой дар предвидения. Случай с Исраилом Арсамако-вым - из разряда хрестоматийных. Исраил занимался в секции вольной борьбы, показывал неплохие результаты, но в один пре­красный день тренер отвел его в зал, где занимались штангисты, заявив, что у Арсамакова прекрасные перспективы именно в тяже­лой атлетике. Когда он сказал, что привел будущего олимпийского чемпиона, многие из присутствовавших засмеялись - не повери­ли. Но прошло всего три года, и Исраил выиграл первенство СССР среди юношей, потом среди молодежи, потом чемпионат Союза среди взрослых и, наконец, через десять лет - XXIV Олимпийские игры в Сеуле! Скептики были посрамлены - предсказание Дзгоева сбылось на все сто процентов! И это только один конкретный факт, каких было в тренерской биографии Бати немало.

Когда вольная борьба в Чечено-Ингушетии прочно встала на но­ги, Асланбек Захарович посчитал свою миссию выполненной. Но возвращаться в Осетию он все еще не хотел. В 1976-ом году вмес­те с сыном и еще несколькими учениками и тренерами переехал в Черкесск, где в то время создавалась экспериментальная школа олимпийского резерва при обществе «Спартак».

ФЕНОМЕНАЛЬНЫЙ РЕЗУЛЬТАТ

Доприезда Асланбека Захаровича вольная борьба Карачаево­-Черкесии не могла похвастать сколько-нибудь значимыми дости­жениями. Секции в республике работали, но только единицы из за­нимающихся в них становились мастерами спорта. Что касается ма­стеров спорта международного класса, то их и вовсе не было. Дзго-еву вместе с будущими заслуженными тренерами СССР Салимом Нуцалхановым и Юрием Мелекеровым предстояло начинать почти с нуля. Но трудности не пугали его, он был уверен, что сможет вы­вести борьбу здесь на подобающий уровень. Уверенность эта ок­репла, когда он побывал на первой тренировке и убедился, что спо­собные ребята в Черкесске есть, надо только научить их правильно бороться, внушить, что им по силам соперничать с куда более име­нитыми спортсменами.

Как и в Грозном, кровати ему с сыном, а затем и поселившему­ся у них Виктору Зангиеву заменяли борцовские маты. Как и в Гроз­ном, все свое время и силы тренер посвящал только одному делу -работе. Каждое утро он будил Таймураза с Витей и заставлял их со­вершать вместе с ним пробежки в парке культуры вокруг озера, а по­том отправлялся в зал, где работал от зари и до зари.

Результаты этого самоотверженного труда проявились уже через полтора года, когда не принимавшаяся всерьез сборная команда Ка­рачаево-Черкесии стала победительницей на первенстве России среди юношей и молодежи, а потом взяла верх и на взрослом чем­пионате, обойдя такие традиционно сильные республики, как Север­ная Осетия и Дагестан. Успех этот шумно отмечался в республике, Асланбека Захаровича благодарили и высокие партийные чины, и рядовые труженики. Но сам тренер хранил спокойствие и невозмути-

мость. Только повторял, что не надо обольщаться: для того чтобы выйти на мировой уровень, предстоит трудиться еще не один год.

Конечно, его не могли не радовать успехи сына. Таймураз еще в пору занятий в Грозном выполнял норматив мастера спорта. Теперь же пришла пора его «взрослых» побед. В 1978-ом году он впервые выиграл юношеское первенство Советского Союза. В следующем -повторил этот успех, а в 1980-ом стал победителем молодежного чемпионата страны. 1981-ый год принес серебряную медаль чемпио­ната СССР среди взрослых и золотую награду первенства мира сре­ди молодежи. В 1982-ом году, переехав в Орджоникидзе, Таймураз не оставил никаких шансов всем своим соперникам в весовой категории до 82 кг как в стране, так и в мире. Сбылось еще одно предсказание Асланбека Захаровича. И это было едва ли не самой важной победой его жизни. В мире немало тренеров, сумевших воспитать несколько чемпионов, но чтобы сделать чемпиона, тем более двукратного (в 1983-ем году Таймураз в Киеве вторично завоевал звание лучшего борца в мире), из своего собственного сына!.. Дзгоеву-старшему это удалось. Возможно, Таймуразу покорилось бы и олимпийское золото, но Советский Союз бойкотировал Игры 1984-го года, проходившие в Лос-Анджелесе, и он был лишен возможности выступить на Главном старте четырехлетия.

За всеми успехами борцов Карачаево-Черкесии стоял кропотли­вый, самоотверженный труд тренеров. И в первую очередь Дзгоева. Представьте только, находиться в течение нескольких лет вдалеке от семьи, взять на себя не только работу на ковре, но и хозяйственные проблемы, когда тебе приходится и стирать, и готовить, и следить за учебой сына, - разве это не мужество и самопожертвование? Кстати, даже когда Таймураз уже стал студентом, отец без устали помогал ему учиться. Однажды, например, написал Дзгоеву-младшему курсо­вую работу. Когда тот с несколькими десятками страниц, исписанны­ми каллиграфическим почерком, вернулся домой, Асланбек Захаро­вич удивленно вскинул брови: «Что, не приняли?» «Да нет, - ответил сын, - просто не поверят, что я мог написать так красиво». «Ну тогда садись, переписывай сам!»

В редкие минуты затишья между соревнованиями Батя всегда старался приехать домой в Орджоникидзе, ведь там все эти годы ждали его возвращения не только спортсмены, но и мать, и жена, и

дети. Недолгие его побывки бывали необычайно насыщенными -старался проведать всех - родственников, друзей, близких. Каждый раз ему задавали один и тот же вопрос: «Когда?» Но он неизменно отвечал: «Еще не время!»

Время для переезда на родину пришло только в 1982-ом году. Северная Осетия, наконец-то, осознала, что без Бати вряд ли удастся вернуть вольной борьбе утраченные позиции, а тот, в свою очередь, созрел для ответственного шага. Его ученики в Черкесске уже вышли на необходимый уровень. Части из них пришла пора ре­шать проблемы с армией, части - заканчивать выступления, а неко­торые приняли приглашение тренеров из других городов и разъеха­лись. Оставаться там - значило опять начинать чуть ли не с нуля. В Осетии же ситуация изменилась - произошли перемены в руковод­стве спорткомитета. На специальном совещании в обкоме КПСС, посвященному положению дел в борьбе, состоялся серьезный и принципиальный разговор. Присутствовавшие пришли к единому мнению: необходимо вернуть в республику Дзгоева. Борис Сокаев, Саукудз Дзарасов и Сергей Андиев, и без того постоянно приезжав­шие и в Грозный, и в Черкесск и уговаривавшие Батю вернуться, по­лучили как бы благословение сверху. Переговоры таким образом приобрели официальный статус.

Асланбека Захаровича и самого очень волновал «откат орудий», происходивший в вольной борьбе родной республики. Ему было больно от того, что дело, которому он вместе с Михаилом Леонтье­вичем Огладзе и другими тренерами посвятил все силы души, чах­нет на глазах. И это при том, что талантливых ребят в Осетии не стало меньше, просто с ними надо было работать. А уж что-что, а работать с перспективной молодежью Батя умел, как никто другой.

И вот очередной визит Бориса Сокаева и Сергея Андиева в Ка­рачаево-Черкесию.

- Асланбек Захарович, знаете, зачем мы приехали?

- Догадываюсь.

- Ну и что вы нам скажете?

- Я решил вернуться...

Сергей Петрович в то время был назначен заместителем пред­седателя общества «Динамо», здесь, в этом обществе, и возобно­вил Дзгоев свою трудовую деятельность.

ЗЛОПОЛУЧНЫЙ ТЕЛЕВИЗОР

Позвращение Асланбека Захаровича имело положительный резо-Онанс в Северной Осетии. Многие из борцов, уже решивших за­вершить выступления на ковре, узнав о том, что Дзгоев снова в Осетии, возобновляли тренировки. В частности, Анатолий Тавгазов, еще в 1981-ом повесивший борцовки на гвоздь, вернулся в борьбу и стал чемпионом России и бронзовым призером чемпионата СССР, мастером спорта международного класса. Даже самбист Гу-рам Черткоев приходил на тренировки к Асланбеку Захаровичу. По­зднее он признавался, что занятия у Бати во многом помогли ему завоевать титул чемпиона мира.

Медленно, но верно вольная борьба Осетии стала возвращать утерянные позиции. Но сказать о том, что дела у Дзгоева складыва­лись безоблачно, значит, сказать неправду. Сдав квартиру в Черкес­ске, он получил такую же в Орджоникидзе только через год. А все это время вынужден был жить в старой на улице Набережной, где на 32-х квадратных метрах ютилось аж восемь человек.

Отношение к нему простых людей не было адекватно отноше­нию власти, которая, хотя на словах и приветствовала возвращение тренера, не торопилась создавать ему необходимые условия для работы. Показателен в этом отношении такой факт. В 1983-ем году Таймураз Дзгоев завоевал свою вторую золотую медаль чемпиона мира. По этому поводу в семье Дзгоевых состоялся куывд (празд­ничный стол). Двукратного чемпиона должны были чествовать на стадионе «Спартак», в перерыве футбольного матча. В качестве ценного подарка предполагалось вручить Таймуразу цветной теле­визор «Горизонт».

Гости и родственники в прекрасном настроении отправились на

стадион, предвкушая красочную церемонию награждения. Но их ждало горькое разочарование: первый секретарь Северо-Осетин-ского обкома КПСС В.Е. Одинцов в последний момент распорядил­ся отменить мероприятие, мотивируя это тем, что не надо смеши­вать два вида спорта. Люди пришли на футбол, пусть, мол, футбол и смотрят. Чествование борца же, по мнению Владимира Евгенье­вича, надо проводить во время соревнований по борьбе. Сотни при­глашенных так и остались стоять на улице.

Интересно, что на местном телевидении была заранее подго­товлена передача о Таймуразе Дзгоеве, в которой вручение цветно­го «Горизонта» во время футбольного матча было представлено, как уже свершившийся факт. Получился конфуз: с экрана телевиде­ния прозвучало то, что должно было произойти, но на самом деле не произошло. Асланбек Захарович был очень обижен по поводу этого инцидента: «Новые люди - старые приемы!»

Дальше - больше. Пока Таймураз выступал за Карачаево-Черке­сию, у него никогда не возникало проблем с выездом за границу. Как только Дзгоевы переехали в Осетию, дорогу «за кордон» для двукрат­ного чемпиона мира закрыли. Он вдруг стал таким же «невыездным», как и его отец. С чем это было связано - трудно сказать. Но то и дело исчезали приглашения, возникали непонятные задержки с оформле­нием выездных документов. Словно кто-то специально вставлял пал­ки в колеса. Это тоже не могло не выбивать Асланбека Захаровича из колеи. Видать, старые «друзья» опять не могли спать спокойно.

Однажды Дзгоеву-старшему предложили приобрести плащ по государственной цене на одной из торговых баз. Выдали какую-то бумажку, с которой он и предстал перед заведующим. Тот, одетый в дорогие меха и золото, сморщился, как лимон: «Вы знаете, мы вы­даем плащи только передовикам сельского хозяйства. Тем, кто сдал государству мясо, молоко и яйца». Асланбека Захаровича до глуби­ны души оскорбил тон этого откормленного «начальника». Ведь он же не милостыню пришел туда просить! «Насчет мяса и яиц, - язви­тельно сказал он, - я вам могу помочь, а вот молока у меня нет!» С этими словами он ушел, громко хлопнув дверью.

Воистину, нет пророка в своем отечестве! Заслужив признание и уважение в других республиках, Асланбек Захарович то и дело стал­кивался с полным безразличием и даже хамством на своей родной

земле. Но он ни перед кем не склонял головы. И хотя обиды больно ранили сердце, находил утешение в работе. Трудился не покладая рук. В зале чувствовал себя в своей стихии. Здесь все было подчине­но железной дисциплине и установленному им порядку. Все равны друг перед другом и перед тренером. Все делают одно общее дело.

С каждым днем число его соратников росло и умножалось. Те, кто приходил в секцию, проникались не только любовью к борьбе, но и впитывали взгляды на жизнь своего Учителя, становились на­стоящими гражданами отечества, умеющими отличить истинные ценности от преходящих.

ГОРБАЧЕВСКАЯ ОТТЕПЕЛЬ

М

ожет быть, сказанное в прошлой главе кому-то покажется слиш­ком резким, но это правда. Не сумели мы воздать Асланбеку За­харовичу при жизни того, чего он, конечно же, заслуживал. Не смог­ли по достоинству оценить его труда. Речь, естественно, не о рядо­вых гражданах, любителях борьбы, а о тех, кто за развитие спорта в республике должен был отвечать по долгу службы. Не раз люди, окружавшие Дзгоева, вспоминая то время, высказывали одну и ту же мысль: «Не помогали, так хоть бы не мешали!» Мешали посто­янно. То в одном, то в другом. Мешали на каждом шагу, не говоря уже о том, чтобы создать тренеру все необходимые условия для ра­боты. Работы, между прочим, направленной во благо людям. Во многом виноват в этом был и существовавший тогда режим - режим уравниловки, твердых ставок, обезличивания человека, ставящий всех в один усредненный ряд.

Ломка стереотипов началась в середине восьмидесятых. Пресло­вутая Перестройка, затеянная Горбачевым, при огромном количестве минусов, все же дала возможность открыто высказывать свои мысли вслух, оспаривать то, что еще вчера казалось незыблемым постула­том, правилом, утвержденным для всех без исключения. Именно «горбачевская оттепель» позволила Дзгоеву обрести право выезда за границу, которого он был лишен во все послевоенные годы.

Поездка в Сирию состоялась в 1985-ом. Здесь Асланбек Заха­рович проработал по контракту около месяца. Готовил борцов стра­ны, помогал тренерам разобраться в секретах своей методики. Си­рийцы просто боготворили специалиста из Осетии, называя его «муаллимом», что означает «учитель». Вот где старались создать для Дзгоева режим наибольшего благоприятствования. Иногда он

даже с грустью говорил: «Вот бы дома мне такие условия!» Мест­ные работники спорта, конечно же, хотели, чтобы Асланбек Захаро­вич остался у них подольше. Но климат и сирийская вода сильно влияли на состояние его здоровья, поэтому на настойчивые прось­бы задержаться он ответил отказом.

И тем не менее этот период своей работы всегда вспоминал с теплыми чувствами. Очень помогли ему освоиться в чужой стране осетины, жившие там. Особенно Казбек Басиев, журналист-между­народник, который обеспечил Дзгоева жильем, машиной и сумел та­ким образом выстроить распорядок дня тренера, чтобы, кроме ра­боты, Асланбек Захарович имел возможность ознакомиться с раз­личными достопримечательностями Сирии. Дзгоев еще долго пере­писывался с обретенным за границей другом, со своими воспитан­никами, которые довольно часто обращались к нему за советом.

Вернувшись, он продолжил работу со сборной командой респуб­лики. Параллельно набрал группу десятилетних мальчишек, но до­вести их до уровня мастеров спорта уже не успел... Дзгоев работал с воодушевлением. Наконец-то у него появилась возможность гото­вить кадры для родной Осетии. Одно никак не укладывалось в его планы - в 1985-ом году Таймураз вынужден был завершить выступ­ления на ковре. Травма помешала Дзгоеву-младшему выиграть и на Суперкубке мира, проходившем в Японии.

Было это так. Таймураз получил именное приглашение в Страну восходящего солнца как действующий чемпион мира. Неделю трени­ровался в Новогорске, набрал необходимую форму. Вроде бы все шло нормально, но во время схватки с японским борцом, ведя в счете 13:0, он вдруг порвал связки на голеностопе. Нога сразу распухла и почер­нела. Не то, что бороться, - ходить Таймураз не мог. Тем временем американец Марк Шульц, ставший к тому времени олимпийским чем­пионом (советские спортсмены, как мы помним, в Олимпиаде-84 уча­стия не принимали), выиграл у японца по баллам. На следующий день именно Шульц и Дзгоев должны были разыграть первое место.

Вечером Дейв Шульц, брат Марка, пришел к Таймуразу в гости­ничный номер. Он довольно хорошо говорил по-русски и, естествен­но, спросил выйдет ли тот на ковер. Вместо ответа Дзгоев показал ему свою ногу. Посочувствовав коллеге, Дейв удалился. Было ясно и без слов, что бороться Таймураз не сможет. Но у руководства со-

Батя 81

ветской делегации было иное мнение. Оно заявило, что Дзгоев обя­зательно должен принять участие в финале.

Утром, оперевшись на плечо Аслана Хадарцева, Таймураз по­прыгал на взвешивание. Чтобы натянуть борцовку, пришлось ее разрезать. Американцы были страшно удивлены, узнав о том, что бороться в весовой категории до 82 кг все же придется. Они воспри­няли решение советской стороны, как оскорбление. Как вызов. Дес­кать, Дзгоев хотел доказать, что даже на одной ноге сумеет выиг­рать у олимпийского чемпиона. Первый период закончился нулевой ничьей. Но после перерыва Шульц ухватил Таймураза за больную ногу - от боли тот даже потерял сознание.

Конечно, Асланбек Захарович знал, по какой причине его сын не сумел одержать победу. Каково же было его удивление, когда на со­вещании в Москве, посвященном итогам прошедшего Суперкубка мира, из уст отчитывавшегося главного тренера сборной СССР ус­лышал фразу: «Дзгоев поехал в Японию за шмотками, а не бороть­ся!» Это было последней каплей в решении Дзгоева- младшего ос­тавить большой спорт, тем более, что травма спины все чаще и ча­ще давала о себе знать. Было ему тогда всего 23 года...

СЪЕЗД

ОСЕТИНСКОГО

НАРОДА

Н

овые времена - новые веяния. Начало девяностых ознаменова­лось на постсоветском пространстве значительным ростом наци­онального самосознания. В различных регионах то и дело остро поднимались проблемы сохранения языка и культуры, традиций и обычаев коренных народов. Не обошло это стороной и Северную Осетию. Годы застоя привели к утрате многих национальных ценно­стей, так что организаторам первого в истории съезда осетинского народа было что обсудить, было над чем задуматься.

Как обычно в таких случаях, отбоя от желающих принять учас­тие в форуме не было. Каждый старался выдвинуться в лидеры, предложить свою повестку дня. А кое-кто почувствовал, что за счет съезда может «набрать очки», повысить свой рейтинг в глазах об­щественности. В это время самые большие споры вызывала канди­датура председателя предстоящего собрания. От авторитета и зна­ния осетинских традиций и языка этого человека во многом зависе­ло то, будут прислушиваться к решениям съезда простые граждане или нет.

Множество разных кандидатур рассмотрел оргкомитет, но когда кто-то предложил на эту роль Асланбека Захаровича Дзгоева, все вопросы отпали. Это была та самая личность, которую организато­ры съезда так долго искали. Асланбек Захарович согласился и при­нял самое активное участие в подготовке ответственного общест­венно-политического мероприятия.

Шел 1991-ый год. На многие вещи люди стали смотреть совсем иначе, чем раньше, происходила коренная ломка сознания, корен­ная ломка сложившейся в последние десятилетия шкалы ценнос-

тей. Вместе с тем истинных патриотов родной земли не могло не волновать падение нравов, установление диктатуры рубля, разви­тие таких пороков, как пьянство и наркомания, разгул организован­ной преступности и неприкрытая коррупция.

Асланбек Захарович сразу же навел порядок в рядах оргкоми-тетчиков. Все распри и споры утихли, потому что Дзгоев твердо за­явил: «Много мнений - это хорошо. Но если вы хотите, чтобы съезд прошел нормально, командовать должен один человек. Командо­вать буду я!» Глядя на то, как будущие делегаты первого осетинско­го форума, перебивая друг друга, кричат: «Мы потомки алан и ски­фов!», Асланбек Захарович с сарказмом сказал: «Посмотрите на се­бя со стороны. Какие вы аланы? Какие скифы? Вы же сплошные сарматы! Кто не понял, поясню: саэр аэмаэ мазт - это человек, кото­рый заботится только о своей голове, о себе самом! Так не пойдет! Мы собрались, чтобы обсудить проблемы нашего народа. И никаких личных амбиций я не допущу. Или ищите себе другого председате­ля!» Это многих привело в чувство.

Съезд состоялся. Он прошел организованно и четко. Во многом заслуга в этом именно Дзгоева. До сих пор очевидцы вспоминают его работу с восторгом. Как он говорил, как излагал свои мысли, как держался, как вел собрание!

Между тем каждая сказанная им фраза не была импровизацией. Асланбек Захарович долго готовился и даже репетировал свои вы­ступления перед зеркалом, как это обычно делают профессиональ­ные артисты. Словом, отнесся к оказанному ему доверию с полной ответственностью. Близкие почувствовали еще одну деталь: то, что именно Асланбеку Захаровичу поручили вести съезд, морально во­одушевило его. Он никому этого не говорил, но в душе, конечно же, был горд и рад тому, что нужен своему народу, что, наверное, сде­лал в своей жизни немало, раз простые люди прислушиваются и уважают его мнение.

ЖИЗНЬ ПОСЛЕ ЖИЗНИ

Для любого тренера главная оценка его труда - это ученики. Те, ко-му он посвятил долгие годы своего беззаветного труда. Те, ради ко­го он недосыпал ночей, живя их интересами и проблемами. Те, кто своими победами приносил славу родине. Асланбек Захарович не был исключением из этого общего правила. Скорее наоборот - об ито­гах его работы лучше всего говорят имена его воспитанников. Целое созвездие имен, за каждым из которых стоял кропотливый, многолет­ний труд тренера-философа, тренера-педагога, тренера-энтузиаста. Можно долго спорить на тему: кого легче подготовить, мастера спорта или международного мастера. Статистика на этот счет гово­рит следующее. Из десяти тысяч начинающих лишь один борец ста­новился чемпионом СССР среди юношей. Каждый двадцатый из этого числа - чемпионом СССР среди молодежи. Каждый восьмой чемпион молодежного первенства Союза становился чемпионом среди взрослых, добивался лавров лучшего борца планеты. Вот и судите сами, в кого нужно было вложить больше труда.

Для сравнения приведем следующие цифры. С 1953-го по 1988-ой год Асланбек Захарович подготовил 77 чемпионов юношеских и моло­дежных первенств СССР! За эти же годы такие мощные в борцовском отношении республики, как Грузия или Дагестан добивались успеха лишь по 57 раз, а вся Прибалтика вместе взятая - около двадцати раз. Более пятидесяти раз ученики Дзгоева становились чемпионами Рос­сии среди взрослых, в том числе 22 раза в тяжелой, самой престиж­ной весовой категории. Не было ни одного чемпионата Советского Со­юза по вольной борьбе, где бы его воспитанники не входили в призо­вую тройку! Вряд ли хоть один тренер в мире может похвастать такой стабильностью. А стабильность - это показатель класса.

Асланбек Захарович подготовил первого в истории России чем­пиона мира (1957) Алимбека Бестаева, ставшего и первым совет­ским борцом, выигравшим Кубок мира (1956). В активе у Бестаева бронзовая медаль XVI Олимпийских игр 1956-го года. Он чемпион СССР (1955), серебряный призер чемпионатов Советского Союза (1956, 1962) и чемпион РСФСР (1954).

Дзгоев воспитал первого в истории Северной Осетии олимпийско­го чемпиона Сослана Андиева (1976), повторившего затем этот ус­пех на Олимпиаде-80 в Москве. Сослан Андиев - четырехкратный чемпион мира (1973, 1975, 1977, 1978), трехкратный чемпион Евро­пы (1974, 1975, 1982), трехкратный обладатель Кубка мира (1973, 1976, 1981), семикратный чемпион СССР (1973-1978, 1980).

В числе воспитанников Дзгоева такие выдающиеся атлеты, как Сау-кудз Дзарасов (бронзовый призер Олимпийских игр 1960-го года и чем­пионата мира 1959-го года, победитель Спартакиады народов СССР 1959-го года, чемпион СССР 1958-го года), Амур Балаев (победитель и серебряный призер Спартакиад народов СССР 1956-го и 1959-го годов, чемпион СССР 1957-го года, неоднократный призер Всесоюзных пер­венств), Григорий Кирокосянц (чемпион СССР и РСФСР 1960-го года), Нугзар Журули (двукратный чемпион РСФСР 1964 и 1966-го годов, дву­кратный серебряный призер чемпионатов СССР 1965-го и 1968-го го­дов, арбитр ФИЛА экстра-класса), Лаврентий Лалиев (чемпион РСФСР 1966-го года), Алик Темираев (победитель Спартакиады Дружествен­ных армий, серебряный и бронзовый призер чемпионатов СССР 1971-го и 1969-го годов, пятикратный чемпион РСФСР 1966-1968, 1970, 1976-го годов), Геннадий Андиев (серебряный и бронзовый призер чем­пионатов СССР 1968-го и 1964-го годов, бронзовый призер Спартакиа­ды народов СССР 1963-го года, двукратный чемпион РСФСР 1967-го и 1971-го годов), Сергей Андиев (серебряный призер чемпионата СССР 1972-го года, трехкратный чемпион РСФСР 1969-го, 1970-го и 1972-го годов), Эльбрус Икаев (чемпион СССР 1974-го года, двукратный брон­зовый призер чемпионатов Советского Союза 1973-го и 1977-го годов, абсолютный чемпион страны 1975-го и 1976-го годов, трехкратный чем­пион РСФСР 1973-го, 1975-го, 1976-го годов), Эльбрус Короев (чемпи­он Европы 1981-го года, чемпион СССР 1980-го года, бронзовый при­зер Спартакиады народов СССР 1979-го года, чемпион РСФСР 1976-го года), Казбек Кулаев (победитель юношеского первенства СССР 1971-