Он не говорил; его пальцы перемещались вверх и вниз по моей спине, едва касаясь ее.
Я была бы счастлива остаться здесь навсегда, чтобы не нарушать этот момент, но мое тело имело другие планы. Мне стало смешно от нетерпения моего желудка. Я хотела есть. И это было подобно возвращению с небес.
- Бедный человечек, - засмеялся Эммет.
Что смешного?» - прошептал он, все еще поглаживая мою спину. Звук его голоса, серьезного и охрипшего, возродил воспоминания о сегодняшней ночи, и мое лицо и шея залились румянцем.
Ответом на его вопрос было урчание в моем животе. Я засмеялась.
Тебе тоже не удастся избежать человеческих проявлений».
Я ждала, но он так и не засмеялся.
- Отлично, - подумала Элис, предчувствуя, к чему все это идет. - Пожалуйста, не веди себя как придурок, Эдвард.
Эдвард застыл, выглядя мрачно.
Медленно спускаясь с небес, я пришла в себя.
Я открыла глаза; первое, что я увидела – это его бледную кожу горла и подбородка. Губы растянулись в улыбке. Я оперлась на локоть, чтобы видеть его лицо.
Он смотрел вверх и даже не взглянул на меня, чтобы я могла изучить выражение его лица. Оно было потрясенным – и послало импульс по всему моему телу.
Каллены уже поняли, в чем дело. Розали и Эсми смотрели на Эдварда, а Эммет начал ухмыляться.
«Эдвард?» - спросила я. - «Что? Что случилось?»
Ты еще спрашиваешь?» - спросил он жестко, без выражения.
Теперь Розали покачала головой, все еще смотря на Эдварда.
- А у нее было такое хорошее настроение, - заметил Эммет.
Первое, что мне пришло в голову – результат чувства самосохранения – это то, что мне нужно задаться вопросом, что же я сделала не так.
Эдвард простонал, впрочем, он всегда так реагировал на подобные поступки Беллы.
Я перебрала все в памяти, но не смогла вспомнить ничего ужасного.
Все было даже проще, чем я думала; мы приспособились быть вместе, как две части единого целого. Я была удовлетворена – мы были совместимы и физически.
Эдвард попытался не улыбнуться, но ему понравилось услышанное. Хотя этого и было недостаточно, чтобы он перестал волноваться.
Огонь и лед, так или иначе, мы могли существовать вместе, не разрушая друг друга. Большее доказательство, чем я рассчитывала. Я так и не смогла понять, почему его выражение было таким строгим и холодным. Может, я что-то пропустила? Его палец гладил мой лоб.
О чем ты думаешь?» - прошептал он.
Ты расстроен. Я не понимаю. Что я…?» - я не смогла закончить.
Он напрягся.
Все так плохо, потому что я причинил тебе боль, Белла. Это правда, и даже не пытайся говорить, что это не так».
Эдвард злился на самого себя. Как и женщины его семьи, но только совсем по другой причине.
Боль?» - повторила я, и мой голос прозвучал громче, чем обычно, потому что его слова оказались для меня полной неожиданностью.
Я подняла одну бровь, его губы были напряжены.
Я быстро оценила состояние своего тела, напрягая и сгибая конечности. Просто нонсенс - все мои руки и ноги были в полном порядке. И я не чувствовала нигде боли.
- Это уже интересно, - проговорил Эммет. – Что это значит?
- С Беллой все хорошо, а вот Эдвард, как всегда, слишком остро реагирует, вот что это значит, - прошипела Элис.
Я была рассержена тем, что он омрачает это утро своими пессимистическими предположениями.
- Дурак, - пробормотала Розали. – Ты такой дурак!
- Я причинил ей боль, - вздохнул Эдвард.
- Ты мог бы хотя бы подождать со своими дурацкими предположениями до тех пор, когда Белла сказала бы тебе сама, что ей больно, - проговорила Розали. – Ты все испортил.
- Но Белла ничего бы не сказала, даже если ей и было бы больно… - напомнил ей Эдвард.
- Ты невозможен! – отрезала Элис. – Ты просто должен заткнуться, Эдвард.
Он простонал, но промолчал.
Почему ты сделал столь поспешные выводы? Я никогда себя не чувствовала лучше, чем сейчас».
Его глаза закрылись.
Хватит».
«Хватит что?»
