По закону открытого слога все слоги должны были строиться по возрастанию звучности: начинаться неслоговым (согласным), заканчиваться слоговым (гласным или слоговым плавным), то есть открытый слог должен был быть еще и прикрытым. Отсюда вытекают и особенности начала слова - в идеале слово должно начинаться с согласного.
Но в звуковой системе древнерусского языка X в. (накануне утраты носовых гласных) в начале слова могли употребляться и лабиализованные гласные: [*o], [*u] и [*Q]. После утраты носовых и совпадения [*Q] с [у] осталось 2 лабиализованных гласных [о] и [у], которые употреблялись в начале слова, например: о са, о сь, о нъ, у тро, у хо, у ха, у зы (ср. ст.сл. 1 çû), у гль (ст.сл. 1 ÃËü).
Вдревнерусском языке, как и в старославянском, в начале слова был возможен гласный [о], восходивший к и.-е. кратким гласным [*o] и [*a], ср. о тьць; о ко (ср. лат. o kulus – «глаз»); о смь; о са; о нъ; о сь (ср. лит. a sis – «ось», нем. А chse с тем же значением). Если же в следующем слоге находился гласный переднего ряда [*e] или [*i], то в южнославянском и западнославянском диалектах происходила межслоговая ассимиляция гласных, [*о] в начале слога уподобился гласному переднего ряда [е], и перед начальным [*е] развился [*j]. Например: и.-е. * a sen, др.прусск. a ssaran, др.р. о сень, ст.сл. 4 ñÅÍü, болг. е сен, польск. je sień; лит. a setras, др.р. о сетръ, ст.сл. 4 ñÅòðú, серб. jе сетра, польcк. jе siotr. Ср. также русск. о дин, ст.сл. 4 äÈÍú, польск. je den. Однако в лингвистической литературе (см., например, В.В. Иванов. Историческая грамматика русского языка) существует и иная точка зрения на появление начального гласного [о] как на результат межслоговой диссимиляции - развитие лабиализованного гласного [*о] из гласного переднего ряда [*е] после утраты протетического [*j] в восточнославянском диалекте. Этот процесс даже получил название - 2-я лабиализация. Хотя исследователи признают, что условия этого изменения до конца не выяснены, а явления диссимиляции в языке встречаются гораздо реже ассимиляций (см. В.И. Борковский, П.С. Кузнецов. Историческая грамматика русского языка).
Начальный [ у ] сохранялся в восточнославянском диалекте последовательно, в то время как в южно- и западнославянском перед ним мог развиваться [ j ]: например, др.р. у тро, ст.сл. þ òðî, польск. ju tro; др.р. у ноша, ст.сл. þ Íîøà, ст.польск. ju noch (ju nosza). При заимствовании из старославянского в русском языке появлялись стилистические варианты.
В некоторых случаях и перед лабиализованными гласными в восточнославянских словах развивались протетические согласные [ в ] или (реже) [ г ].
· Например: перед закрытым гласным [ô] при восходящем ударении развивался [ в ], ср. ст.сл. îñìü, др.р. в осмь (в осемь), укр. в iсiмь; русск. отчизна, отчим, но в отчина, диал. в отчизна, в отчим, укр. в iтчизна; др.р. овьца, русск. овца, диал. в овьца, укр. в iвьця; русск. острый, диал. в острый, укр г острый; русск. орех, укр. г орiх.
· Перед [у] отмечается [в], ср., например, диалектн. в утка, вумная, а также укр. в уса – «усы».
· Перед [у] из носового [Q], то есть перед рефлексом носового, мог развиваться [ г ] (из придыхания), например: г уж, г ужевой из о.сл. * Qžь (веревка); г усеница (ср. ст.сл. 1ñÅÍÈöà, 1ñú).
Гласный [ а ] в начале слова был возможен в старославянском языке, хотя и в очень ограниченных случаях, в древнерусском же перед ним развивался [* j ]. Например, др.инд. a ham, лит. а š, болг. а з, ст.сл. À Çú, др.р. я зъ, русск. я. Только cоюз а, междометие а х и образованные на его базе слова, типа а хать, а хнуть, а ховый сохраняют [а] в начале слова без [j]. При заимствовании из ст.сл. появляются стилистические варианты: а гнец - я гненок; а ки - я ко.
Перед гласным [ Ý ] в начале слова тоже развивался [* j ], хотя на письме это обозначалось редко - обычно употреблялась нейотированная буква: др. р. Ý хати (о.сл. корень *ěd- /*id-); Ý да, Ý сти, Ý мь (о.сл. *ěd-). В ст.сл. после [j], как и после мягких шипящих, [Ý] > в [’а]: ß Äú, ß ÑÒÈ, ß ÑËÈ. В ряде случаев [j] не был протетическим, а издавна входил в состав основы, в таких словах нет противопоставления с начальным [а]: ярость, яма, яр.
Перед [ э ] из и.-е. [*ĕ] всегдаразвивалсяпротетический [j] и в древнерусском языке тоже: е сть, е смь, е си, но ср. лат. e st, лит. e smi – «суть,сущность». Ср. лит. ẽgle, русск. е ль; лит. e žỹs, русск. е ж. Т.о., все слова с начальным [ э ] без [j] в русском языке являются заимствованными, например: э таж, э кзамен, э рудит. Отклонения наблюдаются в так называемой вспомогательной лексике – междометиях э х, э й; в указательных местоимениях э то, э такий, э тот, где [э] восходит к и.-е. местоименному элементу *e-.
Протетический [*j] развивался перед носовым гласным [*ę] (или его рефлексом) и [*ь], это одинаково отражается в старославянских и в древнерусских словах: ст.сл. 2Çûêú [ ję зыкъ], 2ÒÈ [ ję ти]; др.р. [ jä зыкъ], [ jä ти] (в русск. находим рефлекс носового [*ę] в середине слова въз0ти, ср.: вз я ти). Полагают, что [j] развивался и перед [*i], например, ити [ jи ти], илъ [ jи лъ]. Но близкие по образованию звуки [*j] и [*i] слились в один гласный [и], как это призошло и там, где [*j] был исконным (непротетическим), входил в основу, например, в указательном местоимении и, я, е: ср. [ и мъ], [ и хъ], но [ j его], [ j ему].
Перед гласными [ъ] и [ы] в начале слова развивался протетический [ в ]: русск. в ыдра, чеш. v ydra, серб. в идра, ср. лит. údra, др.инд. udráh, др.греч. ύδρα (ср. гидра –»водяной зверь») из *и.-е. *ūd-. Древнерусское чередование гласных в корне в словах в ыкнути, при- в ыкнути, на- в ык / на- у ка, у чнити находится в соответствии с и.-е. корнем *ouk- /*ūk- > о.сл. * uk- / *yk-.
