Кроме неудобоваримого названия город Мбхаванга славился Кварталом Зомби. Правда, ничего загробного в этом квартале не было. Просто здесь особо массово водились «болванчики»: персонажи, оставленные своими игроками для торговли.
Не желая тратить время на долгие поиски покупателя, игрок, которому надо было что-то продать, обычно оставлял своего персонажа, настроив его так, чтобы тот откликался на стандартные торговые команды. После чего выходил из вирта, ибо бездеятельное ожидание покупателя — задача унылая и безрадостная.
Творческая мысль игроков пошла дальше. Некоторые зарабатывали тем, что сдавали своего персонажа «в аренду». Обычно это были те, кто по тем или иным причинам мог себе позволить играть одновременно двумя-тремя персонажами.
Покинутая игроком оболочка-персонаж имела жалкий, порой даже пугающий вид. Застывшее лицо, абсолютная неподвижность. Чаще всего такие оболочки сидели, привалившись к стене, или вообще лежали. Неудивительно, что их прозвали «зомби». И порой — это был единственный способ сбыть краденое: все прекрасно понимали, что «болванчик», скорее всего, подставное лицо. Да и убивать бедного «зомби» было бесполезно, пока тот находился в городской черте.
Тестеры, прочесав квартал, собрались на небольшой площади.
— Банзай, с чего ты вообще решил, что он отправился сюда? — спросил Махмуд, кровожадно оглядывая ряды неподвижных зомби.
— Все просто. Судя по всему, хмырь, облапошивший Внучку, матерый лутер. «Долго держать паленый товар на руках вредно для здоровья» — вот первая заповедь мародера. Поймают с краденым в кармане — все, заводи нового персонажа. Уж очень сильно не любят мародеров. Мб... Мб... Мбхаванга, — с трудом выговорил Банзай, — ближайший от места преступления город.
— Мы уже дважды обыскали весь квартал. Ничего, — мрачно буркнула Мелисса.
— Я, кажется, знаю, — мрачно буркнул Ксенобайт.
— Что?!
— Внучка, как выглядела твоя камера? — закладывая руку на спину и начиная вышагивать вдоль площади, спросил программист.
— Как... ну, как камера и выглядела, как же еще?
— Товарищи! Как учат нас вожди пролетариата, давайте поставим себя на место преступника... Вот у него в руках хрень. Что это?! Он не знает, но явно какой-то артефакт. И, как хочется верить грабителю, весьма ценный. Потому как редкий. Быть может — вообще уникальный. И что же с ним делать?!
— Припрятать? — почесав шлем, предложил Махмуд.
— А толку? — поднял бровь Ксенобайт.
— Э-э-э... Ну, чтобы потом самому использовать.
— Для этого, во-первых, надо узнать, КАК эту штуку использовать, — холодно заметил Ксенобайт. — А во-вторых... Артефакт-то паленый! Нет, прав был товарищ Банзай, архиправ: поскорее сбыть с рук.
— Но... — растерянно заметил МакМэд, указывая пальцем в сторону Квартала Зомби.
— Спокойно, товарищи! Продолжим реконструкцию мыслительного процесса мародера. Паленый товар надо сбыть как можно скорее. Однако какую цену выставить за артефакт? А вдруг он имеет ценность только для узкого круга лиц, которые по барыгам не шастают? Что делать?
— Надо опознать артефакт. Показать специалисту!
— Именно! Идем к ближайшему компьютерному продавцу, просим опознать, что он нам говорит?
— Что?
Ксен задумался. Потом щелкнул пальцами и, ядовито улыбнувшись, сказал:
— А говорит так: «Не могу опознать уникальный артефакт». Если наш мародер человек мало-мальски опытный, он знает, что такую реакцию вызывают квестовые вещи, введенные в игру админами.
— Ну и что с такой штукой делать?
— Продать тому, кто участвует в квесте, так как спрашивать у админов — несколько неудобно.
— А как узнать, кому именно этот артефакт нужен? — нетерпеливо притопнула ногой Мелисса.
— Спросить у Мадам Шварценгольд, — раздался с неба голос Банзая.
— У кого?! — поразилась Внучка.
— О-о, это незаурядная личность. Не знаю, какой монстр ею играет, но Мадам всегда в курсе всех новостей, сплетен и секретов сервера. От того, кто, кого и когда пойдет штурмовать, и до сведений, что «...в среду на сервак добавят оперативку», — отчетливо ухмыльнулся Банзай. — Айда к ней, тут недалеко!
