тивоположенное общенаучным взглядам, узкопрофессиональное обследование правовых явлений и их систем»4.
Наверное, истина, как это чаще всего бывает, лежит где-то посередине между приведенными оценками. Конечно же, нельзя не признать, что богатый гносеологический, эвристический и прогностический потенциал системного подхода в отечественной юридической науке в настоящее время, к сожалению, реализуется далеко не в полной мере. Вместе с тем можно с уверенностью утверждать, что в области правовых исследований ему уготовано большое будущее. Увеличение объема и усложнение правового регулирования, дифференциация его уровней (национальный и международный; федеральный, региональный и местный), усиливающееся взаимовлияние и взаимодействие права с экономикой, культурой, политикой, религиозными, моральными и нравственными нормами – все эти обстоятельства вынуждают юристов исследовать правовую материю с позиций системного
подхода, заставляют признать, что системный подход должен быть не только «причисленным» к числу методов юридических исследований, но должен фактически занять достойное место в инструментарии правовой науки.
К числу правовых феноменов, которые могут быть исследованы не иначе как с позиций системного подхода, следует отнести формальные (юридические) источники российского уголовного права. Будучи связанной множеством генетических, субординационных и координационных связей, взаимодействуя с источниками иных отраслей права, испытывая на себе влияние юридической доктрины, правотворчества и правоприменения, да и правовой системы в целом, совокупность формальных источников российского уголовного права обнаруживает ряд интегративных свойств, характеризуется появлением новых функций, не свойственных отдельным источникам, сложной многоуровневой структурой, что позволяет
4 Бойко А.И. Система и структура уголовного права: в 3 т. Т. I: Системология и структурализм в современной познавательной культуре. Ростов н/Д: Изд-во ЮФУ, 2007. С. 218, 239, 240.
рассматривать юридические источники российского уголовного права как единую систему.
Как известно, основным, сущностным признаком любой системы является не столько множественность входящих в ее состав элементов, сколько целостный характер этой множественности, в связи с чем характеристику системы юридических источников российского уголовного права необходимо начать именно с изучения ее целостных (интегративных) свойств, которые не сводятся к сумме свойств ее элементов, т.е. новых свойств, возникающих у системы в целом.
Интегративные свойства рассматриваемой системы, прежде всего, выражаются в появлении у нее новой функции – служить формой выражения полной уголовно-правовой нормы, воссоздавать ее из отдельных уголовно-правовых предписаний, закрепленных в различных правовых актах. Ни Уголовный кодекс Российской Федерации, ни тем более иные юридические источники российского уголовного права, взятые по отдельности, выполнить эту функцию в подавляющем большинстве случаев неспособны. Это связано с тем, что в УК РФ, как правило, закреплены далеко не все предписания, необходимые для образования полной уголовно-правовой нормы. Отдельные предписания, входящие в состав полной уголовно-правовой нормы, могут быть зафиксированы в Конституции Российской Федерации, международных договорах, в нормативных правовых актах иных отраслей права, в подзаконных уголовно-правовых актах, в судебных решениях, имеющих нормативное значение (например, в решениях Конституционного Суда Российской Федерации и постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации). Следовательно, полная уголовно-правовая норма, необходимая и достаточная для правоприменения (например, для квалификации совершенного преступления и назначения наказания за его совершение), может быть воссоздана только путем объединения предписаний УК РФ с предписаниями, содержащимися в иных юридических источниках уголовно-
