Во время камнепада перешибло кабель, который шел от аккумулятора к радиолокаторной установке. Мне нужно было его спаять. Я положил олово в ложку, добавил канифоли, расплавил на паяльной лампе, по очереди опускал концы в расплав, и худо-бедно все получилось. Замотал соединения изолентой, и установка заработала. А ложку почистить забыл.
Сели завтракать, была пшенная каша. И ложка это досталась Сергею. Пока каши было много, он ничего не замечал. Вдруг вижу, он с недоумением вглядывается в ложку, а там черный остаток расплава с канифолью. Сергей начинает краснеть, и мне надо срочно что-нибудь придумать. Говорю — «Сергей, ты что делаешь? Ты же съел весь запас экспедиционного олова! Чем теперь будем паять, если снова кабель перешибет?»
Сергей растерялся, — «Так что же теперь делать?»
Говорю, завтра, когда пойдешь по большой нужде, скажи мне, я магнит возьму, будем олово доставать. (Вообще-то, олово немагнитный материал, но у Сергея образование географическое, откуда ему это знать…)
Утром Сергей меня будит, говорит, в туалет хочет. Но я отказался копаться в отходах его жизнедеятельности. Сказал, что нашел еще кусочек олова, пусть не беспокоится.
Корова в сенях
Покровка — высокогорная станция Киргизской Академии наук, расположена в достаточно богатом киргизском селе на берегу озера Иссык-куль. Там есть свет, вода, теплые туалеты.
Сергей ухаживал за своей будущей женой Галей. Пригласил ее приехать в Покровку погостить. Она спрашивает, а как там бытовые условия? Сергей — «Да в общем нормальные, но в сенях у меня корова стоит, отогревается, чтобы не замерзла. Света, правда нет. Но я когда вхожу в темноте, рукой ее рога отодвигаю и к себе поднимаюсь».
Когда они прилетели во Фрунзе и добрались до Покровки, была уже глубокая ночь. Свет в окнах был, естественно, везде погашен. Когда Галя вошла в дверь, она испуганно прижалась к Сергею и стала рукой водить в темноте, пытаясь нащупать рога!
Местный крематорий
Мы с Галей и Сергеем сидели у окна и пили привезенный ею из Ленинграда кофе. В окно Галя заметила какой-то дымок над центральной улицей.
— Может, что-то горит? — забеспокоилась она.
— Нет, Галя, это баню затопили, — сказал я. — Значит, уже покойников достаточно накопилось.
— Каких покойников?
— А ты что, ничего не знаешь?
— А что я должна знать?
— У нас же баня соединена с крематорием. Чтобы тепло не пропадало. Когда много покойников наберется, тогда их жгут и этим теплом баню топят.
— О, боже ж мой, — запричитала Галя, — никогда больше в эту баню не пойду!
