Глава VIII. Состав преступления. а состав как система рассыпается

а состав как система рассыпается. Не учитывают «формалисты» также специфику объектов и предметов посягательств.

Вред или ущерб — это не что иное, как общественно опасное изме­нение в объектах вследствие преступных посягательств на них. Отсюда очевидно, что содержание объекта посягательства определяет содержа­ние тех изменений, которые в нем производит то или иное преступле­ние. Там, где объект — собственность, ущерб соответственно матери­альный, имущественный, экономический. Там, где объект - человек, его жизнь, здоровье, честь, вред соответственно физический или пси­хологический (неудачно именуемый моральным). Там, где объект права человека (избирательные, трудовые), - вред социальный. В большин­стве же других преступлений общественно опасные последствия носят дезорганизационный ^арактер. Они дезорганизуют, вносят дисфунк­ции в соответствующие общественные отношения — основы государ­ственного строя, отправление правосудия, общественный порядок, го­сударственную безопасность и проч.

Что касается особенностей описания общественно опасных последст­вий в диспозициях норм, то далеко не всегда таковые называются в них прямо при характеристике даже бесспорно «материальных» составов. На­пример, состав кражи формулируется в ч. 1 ст. 158 УК как «тайное хище­ние чужого имущества». Ущерб и корыстная цель не названы. Однако, без сомнения, они являются обязательными элементами состава кражи.

В российской уголовно-правовой доктрине высказывается мнение, согласно которому деление составов на формальные и материальные -это прием законодательной техники. В одном из учебников читаем: «Бес­спорно, что любой так называемый формальный состав преступления неизбежнр коррозирует охраняемые уголовным правом общественные отношения,^влечет за собой определенные, совершенно реальные анти­социальные последствия, которые, однако, сообразно канонам законода­тельной техники не указываются в диспозиции уголовно-правовых норм ввиду того, что доказывание наличия в содеянном таких последствий практически невозможно. Они презюмируются законодателем. Это всего лишь вопрос законодательной техники конструирования уголовно-пра­вовых норм, относящихся к Особенной части УК РФ, с учетом практи­ческой возможности установления и фиксации правоприменительными органами количественных или качественных параметров преступных ре­зультатов»¹. Так называемые формальные составы «влекут за собой опре­деленные социально-вредные последствия в виде деформации соответ­ствующих правоохраняемых общественных отношений».

Уголовное право: Особенная часть / Под ред. Н.И. Ветрова и Ю.И. Ляпунова. М, ¹⁹98.С.592.

Раздел третий. Преступление

Также спорно деление составов на «усеченные» и «неусеченные». Под первыми разумеются составы угрозы причинения вреда, под вто­рыми — реальное причинение ущерба. В качестве примера приводится состав разбоя. В нем якобы законодатель «усек» имущественный ущерб, сконструировав состав как нападение в целях хищения чужого иму­щества. В действительности никакого усечения здесь нет. Разбой по сути своей — нападение с причинением вреда здоровью либо психического вреда в виде угрозы такого причинения. Никто не может, кроме зако­нодателя, брать на себя функции конструирования составов преступ­лений. Разбой оканчивается с момента нападения, а состав хищения оружия путем нападения — с момента реального завладения оружием.

Правильнее было бы делить составы на составы с реальным вредом и с созданием угрозы его причинения. Составов с угрозой причинения вреда в действующем Кодексе немного, как правило, в тяжких и особо тяжких преступлениях¹.

Таким образом, законодательно закреплены и практически значимы следующие классификации составов преступлений: а) основные, квалифи­цированные, привилегированные; б) простые и сложные; в) с конкретными и оценочными признаками; г) составы реального причинения обществен­но опасных последствий и составы создания угрозы причинения таковых.