Следующий вечер, суббота
Надя ощущала себя странно. Вот, вроде бы, весь день отдыхала, а усталость никуда не ушла. Может это из-за жары? Или спать меньше надо было?
Усмехнувшись этой мысли, Надя подавила зевок и, засунув ладони в задние карманы шорт из плотного серого хлопка, побрела по проходу магазина дальше, размышляя над тем, чего же ей хочется на ужин?
Она поднялась в два часа дня, проведя ночь накануне в очень непривычном состоянии бессонницы - несмотря на всю свою усталость, Надежда никак не могла перестать думать о том, как стояла в объятиях Тараса посреди Кофейни.
Она почти не сомневалась, что не подойди Андрей - ничто бы не удержало их обоих от поцелуя. Притяжение, которое появилось между ними, вспыхивало ярким, искрящимся пламенем, стоило Наде и Тарасу соприкоснуться. И весь мир терял значение и смысл те два раза, когда она оказывалась в его руках.
А вот задуматься над тем, насколько такое поведение могло оказаться правильным - Надя находила в себе силы далеко, далеко не сразу.
Следуя собственному правилу говорить только правду, Надя честно призналась себе, что ее желание заняться сексом с Тарасом не поддавалось никакому логическому объяснению, помимо теории неадекватного гормонального всплеска, провоцируемого близостью этого мужчины.
Она настолько хотела его, пусть и знала только три дня, что не могла здраво мыслить рядом с ним. Так или иначе, даже во время обсуждения деталей полиса, сидя в кругу своих друзей, Надя замирала, стоило только Тарасу улыбнуться, и начинала раздумывать над тем, что бы ощутила, поцелуй он ее.
Так глупо. Будто бы ей опять шестнадцать.
И это она, которую последние пару лет передергивало при мысли о том, чтобы лечь в постель с кем-то, к кому не испытывала хотя бы привязанности.
Хотя, опять-таки, если честно признать, Тарас ей нравился.
Впрочем, в данном случае и при таком сроке знакомства это понятие скорее подразумевало, что ей было приятно смотреть на Тараса (Господи, да еще как приятно!), и общаться на отвлеченные темы в разговоре.
Но что она знала о нем, кроме того, что тот был на два года ее старше и управлял фирмой, которая изготовляла металлопластиковые двери и окна? Ах да, и еще - общей стоимости этого самого предприятия Тараса, реальной, что нельзя не отметить. Ничего, в общем-то.
Хотя многие из ее знакомых девушек, увидев ту сумму, с горящими глазами заявили бы, что больше о мужчине ничего знать и не надо, все остальное - несущественно.
Вот только она так не считала.
И пусть стоимость предприятия оказалась довольно приличной, Надя на это не особо смотрела. Не деньги были для нее определяющей чертой привлекательности в мужчине.
Так что, подведя итог имеющимся у нее сведениям о нем, говорить о какой-то большей степени привязанности, помимо обычной физической увлеченности, судя по всему, не приходилось.
Зато, этой самой физической составляющей между ними оказалось столько, что хватило бы на небольшой городок людей, наверное. А может и на большой…
Только, учитывая то, что помимо всей его привлекательной притягательности, Тарас являлся ее клиентом, поддаваться подобной тяге не казалось очень разумной идей.
"Не вот так сразу, во всяком случае", все с той же честностью признала Надя, хоть и был соблазн увильнуть, убеждая себя, "что, дескать она - никогда так не поведет себя".
Вот только - хотелось. Чего уж тут, хотелось повести себя именно "так" с Тарасом.
Скривив губы, потому что никак не могла разобраться в себе, Надя взяла пакет с подставки и начала набирать в него помидоры, выбирая не очень крупные. Пусть меню еще и не было определено, но свежие овощи в доме пригодятся, решила она, вслед за помидорами набрав огурцов, капусты и всякой зелени.
Надя любила готовить. Причем началось это весьма забавно. Еще в шестом классе, они с Леной поспорили, кто лучше испечет пирог для конкурса, который устроила их учительница по "домоводству". И с тех пор, они с подругой постоянно находили новые рецепты и шутливо хвастались друг дружке своими достижениями, устраивая посиделки с "пиршествами".
Готовка часто помогала Наде отвлечься от рабочих забот и проблем, а иногда, наоборот, за счет сосредоточенности на процессе нарезке или во время жарки, внезапно понять, что делать с вредным клиентом, который мотал нервы весь последний месяц.
Взвесив все, приклеив ценники, и аккуратно сложив овощи в тележку, Надя осмотрелась, вспоминая, где видела оливки, и застыла, даже прищурившись.
На какую-то секунду ей показалось, что среди толпы людей, запасающихся субботним вечером продуктами в супермаркете, мелькнула фигура Тараса.
Но, присмотревшись, Надежда не смогла его обнаружить.
"Вот, уже в каждом встречном ей мерещится", иронично посмеялась она над самой собой, но все равно, не смогла избавиться от странного ощущения мороза по коже. И внутри все уже успело свернуться в узел.
Покачав головой, Надя отвернулась и пошла дальше, лавируя тележкой между огромным количеством людей, которые запасались продуктами на ближайшую неделю в первый свободный вечер.
Раньше ближайший магазин располагался довольно далеко от ее дома, и Наде приходилось поступать так же - запасаться едой на несколько дней вперед, потому что времени ездить в супермаркет часто, просто не было. Но после того как год назад рядом сдали в эксплуатацию несколько новостроек, их район стал более привлекательным для одной из сети магазинов города, и теперь - супермаркет располагался едва ли не во дворе Нади.
Конечно, добавилось гама и шума, но и некоторые преимущества имелись.
Еще раз покрутив головой, просто так, для достоверности, Надя побрела к молочному отделу, собираясь взять фету, и потерла плечи, немного озябнув в своем топике посреди открытых холодильников отдела.
Тарасу тут, определенно, делать нечего, помимо всего прочего, она вносила в полис его адрес, и точно знала, что он живет совершенно в другом районе, едва ли не на противоположном краю города.
Успокоив себя такими мыслями и, почему-то, испытав от этого покоя тоску, Надежда взяла с полки сыр в полиэтиленовой упаковке, и пошла дальше.
Она не совсем себе представляла, что сделала бы, встреть здесь Тараса. Но то, что поболтала бы с ним, это точно. Уж очень некомфортно она ощущала себя сейчас в магазине, наполненном семейными парами с детьми, совершая покупки в одиночестве. Хотелось хоть какой-то компании, чтобы не чувствовать себя ущербной под снисходительными, пропитанными чувством превосходства, взглядами замужних девиц, которые с гордостью цеплялись за руки своих мужчин, и наигранно вздыхали, когда приходилось брать с полки упаковку йогурта.
Велика тяжесть! Пффф!
Нет, Надя не завидовала, ни капли. Ни капелюшечки! Да.
Хотя, когда на пути попадались спорящие пары, в которых жены кричали на мужей, не стыдясь унижать тех привселюдно, Надя расстраивалась еще больше.
"Господи, ну зачем быть с человеком, если он тебе так противен? А если уж живешь с ним - не унижай ни его, ни себя таким поведением, и цени того, кто рядом", хотелось ей сказать таким женщинам.
Но она только отводила глаза, чтобы не видеть глухой злости и какой-то пустой безысходности в глазах подобных пар, и толкала свою тележку с малочисленными покупками дальше.
Наконец, взяв помимо феты еще и простого творога, кефира, банку оливок, два десятка яиц, да упаковку томатного соуса для готовки, Надя прикинула, что шоколадной пасты в холодильнике еще много, и можно пока не пополнять запасы. Прихватив свежий хлеб, она направилась к кассе.
Честно выстояла очередь и узнала много чего интересного про проблемы пищеварения двух подружек, болтающих позади нее. И, наконец-то, расплатилась, испытав облегчение, что это уже закончилось.
Размышляя о том, что может побаловать себя, приготовив сырники и салат из овощей с фетой, она медленно продвигалась в толпе к выходу, когда позади началась какая-то толкотня, и раздались неясные крики.
Поскольку Надя уже почти вышла из супермаркета, оборачиваться и выяснять причину - ей стало лень. Она просто ускорила шаг, чтобы поскорее выйти на свежий, хоть и более жаркий воздух улицы. И только ощутив резкий толчок в спину, отбросивший ее на дверь магазина, Надя пожалела, что не осмотрелась. От толчка пакет с продуктами выпал на землю, а сама она ударилась коленом о створку.
Не страшно, в общем-то, даже не особо больно. Просто неприятно.
Раздосадовано посмотрев вслед двум парня лет по шестнадцать, она пробормотала сквозь зубы проклятие, и опустилась на корточки, чтобы собрать рассыпавшийся провиант. Люди вокруг не спешили помогать, только сокрушенно покачивая головами и цокая языком.
"Ну и не надо, обойдемся, не впервой", мысленно пожала Надя плечами и протянула руку за помидорами, радуясь, что при падении не разбились яйца.
Но вдруг, едва не наступив ей на протянутую ладонь ногой, громко крича и матерясь, вслед за парнями промчалось два охранника, отталкивая тех, кто попадался им по пути.
"Очевидно, пацаны что-то стащили в супермаркете", как-то отстраненно решила Надежда, с опустошением глядя на вмиг раздавленные помидоры и расплывающиеся желтки раскрошенных яиц. Пакет с фетой стал подозрительно плоским, а единственным, что не изменило первоначальную форму - оказалась банка оливок. То, что уцелело после "столкновения" с ворами, растоптали стражи порядка.
И снова вокруг словно создался невидимый барьер - люди охотно смотрели, но никто не спешил сделать первый шаг, чтобы помочь ей собрать хоть что-то.
Да и не нуждалась Надя в их помощи.
Она, вообще, ни в чем не нуждалась.
Просто стало безумно обидно. Почти до слез.
И не в потраченных деньгах было дело. Только какая-то глухая, смиренная опустошенность заполнила душу, лишая сил. Даже свой извечный вопрос: "за что?", не хотелось задать небесам. И оптимизма как-то не хватало уже, чтобы найти что-то позитивное в данном моменте.
Опустившись прямо на горячий асфальт, Надя потерла лицо ладонями, обещая себе, что не будет поддаваться желанию зареветь, как маленькая девочка.
Из-за чего? Из-за пары раздавленных томатов?! Пффф…
И покрепче прижала пальцами глаза, так, на всякий случай, чтобы они ее не подвели.
Он вспомнил об этом только тогда, когда почти опустил дверцу багажника.
Скривившись при мысли, что придется возвращаться в магазин, Тарас опять открыл багажное отделение и начал перебирать пакет с продуктами, который только что поставил туда.
Так и есть. Он забыл купить кефир. Потерев подбородок пальцами, Тарас задумался, так ли ему хочется кефира, чтобы возвращаться?
Но поскольку идти-то было недалеко, а кефира, все-таки хотелось, решил, что вполне может поехать в село и завтра с самого утра, если вдруг сейчас уж сильно задержится в очередях и толкотне.
Захлопнув багажник, он закрыл машину брелоком и пошел со стоянки назад, к раздвижным дверям супермаркета, расположенного недалеко от его дома.
Не пройдя и двух шагов, он вдруг увидел, как из магазина выбежали двое парней, и быстро помчались прочь, преследуемые охранниками.
Но внимание Тараса сосредоточилось не на погоне.
С удивлением и некоторой растерянностью он смотрел на девушку, устало и, даже опустошенно, опустившуюся на асфальт посреди испорченных продуктов, которые рассыпались из-за столкновения с теми парнями.
Тарас сразу узнал Надю.
Он не задавался вопросом, что именно она делает в этом магазине. И так было понятно, исходя из одежды и расположения супермаркета, что Надежда, вероятнее всего, живет в этом районе.
Но Тарас думал не об этом. Немного недоверчиво и, даже удивленно покачав головой, он быстрым шагом направился в ее сторону, размышляя над тем, что Надежда не обманывала его, сетуя на свою способность попадать в неприятности. Пожалуй, Тарас еще не встречал настолько невезучего человека, как эта женщина. Впрочем, это ни на грамм не умаляло ее привлекательности и притягательности. Во всяком случае, лично для него.
Она не смотрела по сторонам, просто сидела прямо на асфальте, закрыв лицо ладонями.
Тарас присел на корточки рядом с ней.
- Похоже, в этот раз мне звезду не заслужить, - немного лукавым голосом, тихо произнес он, протянув руку, и погладил щеку Нади там, где ее не закрывали пальцы. - Я явно опоздал со своей помощью.
Как и прошлые два раза, такое простое прикосновение к ее коже, заставило по телу пробежать искорки желания не совсем объяснимые логикой, но Тарас задвинул его поглубже.
Он старался говорить весело, чтобы заставить улыбнуться девушку, немного недоверчиво глядевшую на него сквозь пальцы.
И не мог понять, почему его так разозлило то, что никто из окружающих, и не подумал помочь Наде. Хотя, Тарас прекрасно знал человеческую природу, и, казалось бы, должен был бы принять подобную ситуацию как должное.
Надя отняла руки от лица, и ее губы дрогнули, показав Тарасу, что усилия не пропали даром - она почти улыбнулась.
- Я думала, что мне показалось, - наклонив голову, непонятно проговорила Надя, рассматривая Тараса в упор. А потом вздохнула, обведя взглядом испорченные продукты. - А насчет звезды, - она устало махнула рукой, - ничего. Спасибо, что просто подошел, уже легче, как-то, - немного смутившись, она вдруг спрятала глаза за ресницами. - Ой!
Тарас и сам опустил взгляд, привлеченный ее возгласом, и усмехнулся шире, увидев царапину на колене, вызвавшую в голосе Надежды явную досаду.
- Ничего, чулком спрячешь, - с тем же подшучиванием, следуя выбранной тактике поведения, легко произнес он.
Но не мог не отметить, что при одном воспоминание о ее ногах и чулках, тело напряглось сильнее уместного, а голос угрожающе сел, так, что пришлось прокашляться.
Румянец на щеках Нади показал ему, что и она не осталась безучастна к напоминанию. Но девушка все равно, улыбнулась по-настоящему.
- И то, правда, - уже беззаботно пожав плечами, кивнула она. - Да и потом, у меня выходные до вторника, Владислав Анатольевич вернулся, может, заживет.
- Может, - согласился Тарас, и огляделся, прикидывая, что из ее покупок можно использовать по прямому назначению.
Надя, привстав с земли, так же занялась ревизией.
В результате она отобрала банку оливок, бутылку кефира и упаковку с творогом - все остальное не подлежало употреблению в пищу.
- Черт, - поднявшись, опираясь на его руку, Надежда разочарованно вздохнула и выкинула испорченные продукты в ближайшую урну у дверей магазина. - Теперь мне опять не из чего готовить. Придется снова идти в магазин, - она с какой-то тоской и явным нежеланием окинула взглядом супермаркет, и людей, которые его заполняли.
- Могу с тобой сходить, чтоб веселее было, - поддавшись странному порыву, предложил Тарас.
А потом успокоил себя, что так ведь и не купил кефира…
А в село поедет завтра. Да. Ладно.
- Так не хочется, - зябко потерев плечи, Надя осмотрелась, будто бы люди, окружающие их, вызывали в ней неприятные эмоции.
Тарас пожал плечами.
Он не понимал ее нежелания. Надо, значит - надо. При чем тут "хочется или нет"? Не с голоду же помирать.
Хотя, памятуя о том, сколько всего с ней случается, может Надежда испугалась еще какой-нибудь неприятности?
- Тогда, единственное, что могу предложить - поделиться с тобой собственными запасами, - проговорил Тарас, - правда, не знаю, что именно тебе надо…
Надя перевела на него удивленный взгляд.
- А что ты тут делаешь, кстати? - вдруг, непоследовательно, с улыбкой спросила она его.- Ты же живешь в другом районе?
Тарас хмыкнул.
- Я квартиру купил в том доме пару месяцев назад, - он невозмутимо кивнул головой на один из трех шестнадцатиэтажных домов, возвышающихся над всем микрорайоном. - Прописку еще не менял просто, - Тарас пожал плечами.
- Ясно, - улыбка Нади стала шире и веселее. - А я в этом живу, - она махнула рукой на пятиэтажный дом, стоящий сразу за магазином. - Кто бы мог подумать, что мы почти соседи, - Надежда покачала головой, - даже странно, а познакомились на Павло-Кичкасе, совершенно в другой стороне города, - она рассмеялась.
Тарас тоже улыбнулся. В этом, в самом деле, было что-то забавное, если посмотреть с такой точки зрения.
Отсмеявшись, Надежда вновь посмотрела на магазин, и ее настроение явно упало на пару порядков. А потом, закусив губу, она повернулась к нему, с некоторой неуверенностью во взгляде.
- Знаешь, Тарас, честно, мне совсем не хочется туда возвращаться, - Надя открыто посмотрела ему в глаза. - Потому, если это не очень нагло я, наверное, и правда, воспользуюсь твоим предложением. Но, - уже увидев, что он готов кивнуть, она протянула руку и легким касанием ладони к его предплечью, остановила Тараса.
Он удивленно посмотрел на нее, раздумывая, понимает ли она, что он несколько странно реагирует на любое ее прикосновение?
- Но не просто так, - уточнила Надя. - Давай, я тебя ужином накормлю взамен? - предложила она.
Тарас немного растерялся.
Да что там, даже опешил.
Единственной женщиной, которая самостоятельно вызывалась готовить ему еду - была мать. Остальные девушки, кажется, считали угнетением собственного достоинства и личности готовить мужчине обеды. Пару раз его даже упрекнули в закостенелых взглядах и отсталой жизненной позиции.
Тарас уже давно смирился, что это издержки его провинциального воспитания заставляют ожидать подобного "подвига" от женщин. Большая же часть его знакомых, не имеющая домработниц, спокойно питалась в кафе, ресторанах, или, в крайнем случае, разогретыми обедами из полуфабрикатов.
Потому, предложение Надежды, как минимум, удивляло.
И потом, при всем к ней интересе, Надя как-то не производила впечатления женщины, проводившей много времени на кухне.
Мимовольно, взгляд Тараса метнулся к ее рукам, почему-то, в ожидании обнаружить идеальный маникюр с длинными ногтями, который бы соответствовал должности и образу Надежды.
Однако, впервые, с удивлением заметил, что у Нади коротко остриженные и даже не накрашенные ногти, красивой овальной формы. И тонкие, изящные пальцы…
Наверное, недоверие читалось в его взгляде, потому что Надя засмеялась и немного сильнее сжала пальцы, все еще держащие руку Тараса.
- Не волнуйся, не отравлю, - подмигнула она ему. - Еще никто не жаловался, - Надя, казалось, ничуть не обиделась, что он усомнился в ее кулинарных талантах. - Или ты торопишься куда-то? - вдруг она стала серьезной, наверное, только подумав о подобной вероятности.
- Нет, не тороплюсь, - Тарас покачал головой, пока не определившись с тем, как относиться к ее условию. А главное, как отнестись к тому, что он уже решил согласиться? Все равно, выезжать в село было поздновато. Да и устал он за целый день, проведенный в офисе над финансовыми отчетами. Почему бы не поужинать в компании красивой девушки? Если не еда, то хоть общество будет приятным… - Хорошо, - кивнув, Тарас перехватил ее руку и, забрав у Нади пакет с уцелевшими банками, повел девушку к своему "фольксвагену" за собственными покупками. - Я рискну, - медленно раздвинув губы в улыбке, он ей подмигнул.
Надя только фыркнула.
- Еще добавки просить будешь, - с вызовом в голосе пообещала она.
Тарас приподнял бровь, заинтересовавшись. Неужели Надежда, в самом деле, умеет готовить? Да еще, похоже, и гордится этим, в отличие от многих его знакомых. Про Аньку он даже не вспоминал.
- Посмотрим, - протянул Тарас, почему-то, наслаждаясь этим подначиванием Нади и ее реакцией. - Только при условии, что я тебе помогу.
Она остановилась, глядя на него округлившимися глазами.
Обернувшись, удивленный этой остановкой, Тарас задался вопросом, было ли у него на лице такое же выражение, когда он размышлял о ее кулинарных способностях?
- Что? - проговорил Тарас, не перестав улыбаться уголками губ.
- Первый раз слышу, чтоб мужчина добровольно предложил свою помощь на кухне, - недоверчиво покачала головой Надежда, все еще с сомнением кривя губы.
- Похоже, мы можем на многое открыть глаза друг другу о противоположном поле, - философски протянул Тарас и пожал плечами. Лично он сомневался, что еще не знает о женщинах хоть чего-то. Но уточнять это, показалось некстати. - Пошли, - несильно потянув Надю за руку, Тарас опять пошел к своему автомобилю.
Надя послушно последовала за ним, засунув вторую ладонь в задний карман своих шорт.
Которые, между прочим, и так привлекли его внимание тем, насколько плотно и ладно обтягивали ее попку. А эта часть тела Надежды прочно завладела вниманием Тараса еще в тот момент, когда он впервые зашел в ее кабинет.
Так что, подобное визуализированное уточнение привлекательности бедер Нади казалось лишним. Особенно, учитывая, что он не планировал пересекать черту в их общении.
Хотя, глядя на спину и длинные ноги Надежды, пока та "инспектировала" его запасы, Тарас задумался, что смог бы найти компромисс между целесообразностью и желанием…
Но, все-таки, заставил себя руководствоваться разумом. И у него вышло. Ну, почти.
- Думаю, спагетти "болоньез", как раз то, что у нас выйдет, - резюмировала Надя, обернувшись к нему с веселой улыбкой.
Тарас постарался включиться в разговор.
- Хм? - он приподнял бровь, делая вид, что смотрел вовсе не на ее ноги, а вообще - колеса машины рассматривал.
- Я собиралась готовить себе сырники и салат, - охотно пояснила Надежда, кажется, не заподозрив обмана. - Но тебе, - она окинула Тараса оценивающим взглядом, - такого, явно, будет недостаточно. Спагетти у меня есть, хорошие, итальянские, - с некоторой гордостью продолжала рассказывать она. - А из того, что ты купил, как раз сделаем соус "болоньез". Или ты не почитатель итальянской кухни? Хотя, не то, чтоб рецепт аутентичный, - Надя чуть пожала плечами, уточняя, - скорее это мой личный, адаптированный к нашим продуктам и выбору, вариант.
И она посмотрела на него, ожидая ответа.
Честно говоря, он совершенно не представлял, что подразумевает данное название. И только понадеялся на то, что поскольку Надя упомянула Италию, в составе не будет суши и прочей модной "гадости", которую просто обожали современные девушки.
Тарас предпочел бы, чтобы его считали неотесанной деревенщиной, чем делать вид, что сырая рыба с водорослями - это вкусно. Ну не его это было, и все тут.
- Там будет мясо? - осторожно спросил он, надеясь на положительный ответ.
- Конечно, - Надя опять улыбнулась. Причем так, будто бы знала, что Тарас это уточнит. - Там будет мясо, овощи, специи, томатный соус и спагетти.
"Хм, может быть, он зря сомневался в ее кулинарных возможностях?" Во всяком случае, в плане ингредиентов, Надя мыслила в очень верном направлении. На его вкус.
- Хорошо, - довольно кивнул Тарас. - Пока мне нравится.
- Кто бы сомневался, - Надя насмешливо покачала головой, - мой отец утверждает, что все мужчины любят мясо, - она ему подмигнула.
Тарас мог только заключить, что у нее умный отец, с которым он сам был полностью согласен.
Закрыв багажник, он помог ей сесть в машину, и быстро заехал во двор, остановившись на небольшой площадке, выделенной под парковку.
Пока они, направляясь к подъезду Нади, шли по двору, Тарас отметил, что тот кажется не в пример уютней и ухоженней пространства перед его домом. Что и не удивительно, в общем-то, потому как, насколько знал Тарас, деревья у его подъезда посадили только этой весной. Здесь же, кленам и орехам было не меньше чем по двадцать лет.
Надежда жила на третьем этаже.
Он послушно занес продукты на кухню и поставил пакет туда, куда указала хозяйка. А потом, помыв руки тут же, в мойке, в ожидании, пока вернется Надя, удалившаяся переодеваться, с интересом подошел к окну.
Первым, что Тарас увидел, оказалась верхушка невысокой липы, которая распространяла тонкий, сладковатый аромат, уже начав цвести.
Подняв глаза выше, он, с некоторым удивлением, увидел свой дом. И, без труда обнаружив балкон собственной кухни, Тарас задался вопросом, а не в окна ли Нади смотрел в среду вечером, размышляя над собственной жизнью?
