Светоносному отцу совершенно были несвойственны ни гордыня, ни тщеславие, ни осознание величия своих духовных дарований и сана. Ему была присуща врожденная, Богом благословенная скромность и дивное смирение. О своем епископстве он говорил просто и благодушно, в глубокой простоте сердечной: «такова была воля Божия, Архиерейство мое законное и многолетнее». Достоинство сана и духовных дарований незабвенного Батюшки Николая несомненно высоко и велико, но чувства, с которыми он жил, были смиренны, что и не дозволяло многим, имеющим о себе высокие чувства, даже допустить мысль о его архиерействе.
Батюшка всегда учил всех простоте, той святой простоте и чистоте сердца, которую он стяжал и которая учит видеть мир духовным взором: «Вы должны чувствовать и понимать, — говорил он, — что Бог руководит всем, и ничто не происходит без Его воли». Однажды в 1997 году к нему обратились из народно-патриотического союза Петербурга, из редакции газеты «Земля Русская», выходящей под эгидой Петровской Академии наук и искусств: «Батюшка! Как жить, когда Россией правят люди, ненавидящие и разрушающие ее?» «Нет! — перебил Батюшка Николай. — Нами правит Бог! Живите и радуйтесь!»
И добавил Старец: «Живем неплохо — церкви не разрушают»...
Старец — епископ, «кафедра» которого в смысле духовной ответственности и «земной протяженности» превосходила многие митрополичьи кафедры или же округа, поскольку подвижник имел от Господа послушание принимать всех притекающих к нему.
Историк Церкви профессор Е. Голубинский в «Истории Русской Церкви» в главе о каноническом управлении ее пишет, что церковное управление слагается из двух элементов: «из того, что есть в нем богоучрежденного, и того, что есть в нем обыкновенного, человеческого. Богоучрежденное... что каждое христианское общество, большое или малое, должно иметь свою Иерархию, состоящую из епископа, пресвитеров и диаконов; все же остальное в нем — система так называемой административной централизации, происхождения столь же человеческого... как все порядки всех гражданских обществ» 7.
Богобоязненный монах епископства себе не искал, он был предызбран Господом, что определяется «богоучрежденностию», он был возвеличен и облечен в высокий епископский сан по Промыслу Божию за свое великое смирение и любовь ко Христу. «Человеческой, административной» чести епископства, с наличием назначения на конкретную, земную кафедру, он не имел... «Так было угодно Богу», — объяснял нам смиренный Старец. Ибо Спаситель зрел сердце его: превыше всего созерцатель Тайн Божиих праведный Николай любил аскетический, святой, уединенный образ жизни, ведущий ко блаженству. Он желал только одного, чтобы из сердца его непрестанно изливалась сладчайшая молитва: «Господи, Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя, грешного». Эта молитва превращает дыхание в Божественный гимн, возносит ко Христу, соединяет с Ангелами и содевает человека подобием Божиим. Он не хотел терять сердечную молитву, которая открывала мир небесный и возносила в горняя, где он созерцал неизреченные и страшные видения, «понять которые не может никто, кроме тех, кому удается достичь этой степени», — объясняет Варсонофий Великий. Чудотворец Иоанн Шанхайский постоянно напоминал изречение Святого Григория Богослова: «Те, кто оставляют кафедры, не теряют Бога, но будут иметь епископство горнее, что много выше и безопаснее, чем это епископство дольнее».
