Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


ј) ѕроблема универсалий в античном мире




”казание на платоновское учение об иде€х показывает нам, что корни конфликта следует искать в далеком прошлом. Ќесколько €довитых замечаний, встречающихс€ у ѕлатона, о Ђзапоздалых ученых старцахї и Ђнищих духомї указывают нам на представителей двух родственных философских школ, плохо мир€щихс€ с платоновским духом, а именно киников и мегарцев. ѕредставитель первой школы, јнтисфен, хот€ отнюдь не чуждый сократовской духовной атмосферы и даже друг  сенофонта, относилс€, однако, глубоко отрицательно к прекрасному платоновскому миру идей. ќн даже написал полемическую статью против ѕлатона, в которой непристойно переделал его им€ в (<греч.>), что означает Ђмальчик-подростокї или Ђмужчинаї, но в сексуальном плане, так как (<греч.>) происходит от слова (<греч.>), означающее Ђpenisї, Ђполовой членї, так что, понима€ смысл такой проекции, нетрудно у€снить, чьи интересы защищал јнтисфен, выступа€ против ѕлатона. ћы видим, что дл€ христианина ќригена именно эта своего рода первооснова и олицетвор€ла дь€вола: пыта€сь преодолеть последнего, ќриген оскопил себ€ самого, после чего уже беспреп€тственно проник в роскошный и пышный мир идей. јнтисфен, в свою очередь, был €зычником дохристианской эпохи, и то, чему фаллос искони служил символом, а именно чувственное ощущение, было еще близко его сердцу Ч и не только ему одному, но, как известно, и всей кинической школе, провозглашавшей своим лейтмотивом возвращение к природе. ÷елый р€д причин способствовал тому, чтобы выдвинуть конкретное чувство и ощущение јнтисфена на первый план: он был пролетарий и, как таковой, старалс€ прежде всего возвести свою зависть в добродетель; кроме того, он не был (<греч.>); то есть чистокровным греком, а принадлежал к пришельцам. ќн и преподавал за стенами јфин, и как представитель кинической философии щегол€л своим пролетарским поведением. ƒа и вс€ школа состо€ла из пролетариев или, по крайней мере, из людей Ђс периферииї, изощр€вшихс€ в разлагающей критике традиционных ценностей.

ќдним из самых выдающихс€ представителей этой школы был, после јнтисфена, ƒиоген, присвоивший себе прозвище Kyon Ч Ђпесї; на гробнице его действительно можно было видеть собаку, высеченную из паросского мрамора. ƒиоген отличалс€ великой и гор€чей любовью к человеку; все его существо было проникнуто истинно гуманным пониманием людей, но столь же велика была беспощадность, с которой он низводил и попирал все, чему св€то поклон€лись его современники. ќн иронически относилс€ к ужасу, который охватывал его современников в театре во врем€ рассказа о трапезе ‘иеста или о кровосмесительной св€зи Ёдипа со своей матерью; свою насмешку он объ€сн€л тем, что в антропофагии, мол, нет ничего плохого, ибо м€со человека вовсе не занимает привилегированного положени€ к м€су других животных, и в кровосмесительной св€зи нет беды и не должно быть страдани€, доказательством и поучительным примером чему могут послужить наши домашние животные. ћегарска€ школа и школа киников €вл€ли много родственных черт. Ќо не была ли ћегара неудачной соперницей јфин? Ќа заре своих дней ћегара обещала много: она основала ¬изантию и вторую, гиблейскую ћегару в —ицилии, но вскоре в стране возникли внутренние раздоры, от которых она пострадала и быстро дошла до полного упадка, в то врем€ как јфины опередили ее во всех отношени€х. √рубые мужицкие остроты получили в јфинах название Ђмегарских шутокї. ћного характерных и особенно показательных дл€ мегарской философии черт объ€сн€ютс€ именно завистью, впитанной с молоком матери. ћегарска€ философи€, как и философи€ киническа€, отличалась крайним номинализмом, диаметрально противоположным реализму идей у ѕлатона.

¬ыдающимс€ представителем этой школы был —тильпон из ћегары, о котором рассказывают следующий характерный анекдот: однажды, увид€ на одной из башен јкропол€ в јфинах дивное изва€ние ѕаллады Ч творение ‘иди€, Ч —тильпон высказал чисто мегарское замечание, что это-де дочь не «евса, а ‘иди€. Ёта шутка как нельз€ лучше показывает, каков был дух мегарского мышлени€. —тильпон учил, что родовые пон€ти€ лишены реальности и объективной значимости, и поэтому, если кто-нибудь говорит о Ђчеловекеї, то говорит ни о ком, ибо не указывает (<греч.>) (ни того, ни другого). ѕлутарх приписывает —тильпону изречение (<греч.>), то есть что один о другом ничего высказать не может. –одственным учению —тильпона было и учение јнтисфена. —тарейшим же представителем такого образовани€ суждений можно, по-видимому, считать јнтифона из –амноса, софиста и современника —ократа; одно из его дошедших до нас изречений гласит: Ђƒлину глазами не видит и духом не познает тот, кто воспринимает какой-либо длинный предметї. »з этого изречени€ мы €сно видим полное отрицание субстанциальности за родовыми пон€ти€ми. ѕравда, такое своеобразное суждение лишает платоновские идеи их первоосновы, ибо ѕлатон придает именно иде€м вечную, незыблемую значимость и непреход€щее бытие, тогда как Ђдействительноеї и Ђмножественноеї не что иное, как преход€щие отражени€ идей.  инико-мегарский критицизм, так же сто€ на точке зрени€ реальности, разлагает родовые пон€ти€ на nomina чисто казуистические и дескриптивные, лиша€ их тем самым какой-либо субстанциальности. ”дарение переноситс€ на индивидуальную вещь.

Ёту очевидную и основную противоположность √омперц понимает и трактует как проблему присущности (Inharenz, то есть существование свойства из субстанции) и проблему предикации. √овор€, например, о Ђтепломї или Ђхолодномї, мы говорим о Ђтеплыхї или Ђхолодныхї вещах, к которым слово Ђтеплоеї или Ђхолодноеї относитс€ как атрибут, то есть предикат, или сказуемое. ѕредикат, или сказуемое, относитс€ к восприн€тому нами и действительно существующему предмету, а именно к какому-либо теплому или холодному телу. »ме€ перед собой целый р€д сходных примеров, мы абстрагируем пон€тие Ђтеплотыї или Ђхолодаї, одновременно св€зыва€ его, то есть мысленно соедин€€ это пон€тие с чем-то вещным. “аким образом, Ђтеплої, Ђхолодї и т. д. представл€етс€ нам некоей вещностью, ибо даже в абстракции мы как бы слышим еще отголосок конкретно восприн€того предмета. ѕон€тно, что нам очень трудно отделить вс€кую вещность от абстракции. ¬ещность предиката дана, собственно говор€, априори. ¬осход€ к следующему по степени родовому пон€тию Ђтемпературыї, мы все еще без труда чувствуем вещность, котора€ если и утратила до некоторой степени свою чувственную определенность, но нисколько не утратила еще своей представл€емости. Ќо и представл€емость тесно св€зана с чувственным воспри€тием. ѕоднима€сь еще выше по шкале родовых пон€тий, мы доходим наконец до пон€ти€ энергии Ч тогда исчезает и характер вещного, а также, до некоторой степени, и свойство представл€емости; вместе с тем перед нами встает конфликт о Ђприродеї энергии, а именно о том, €вл€етс€ ли Ђэнерги€ї пон€тием чисто умопостигаемым, абстрактным, или же это нечто Ђдействительноеї. » пусть даже ученый-номиналист наших дней убежден в том, что Ђэнерги€ї не что иное, как название (nomen) и Ђфишкаї дл€ наших умственных вычислений, все же слово Ђэнерги€ї употребл€етс€ в обиходе как нечто безусловно вещное, посто€нно вызыва€ в умах величайшую теоретико-познавательную путаницу.

Ёлемент вещности в мире чистой мысли, совершенно естественно вкрадывающийс€ в производимый нами процесс абстракции и вызывающий в нас представление о Ђреальностиї предиката или абстрактной идеи, Ч этот элемент отнюдь не искусственный продукт или произвольное гипостазирование пон€ти€, а, напротив, нечто в своем роде естественное и необходимое. »сторически этот процесс состоит не в том, что абстрактна€ мысль сначала произвольно гипостазируетс€ нами и потом переноситс€ в потусторонний, столь же искусственно построенный мир, а как раз в обратном. ћы знаем, что у первобытного человека imago, психическое отображение чувственных ощущений, так сильно окрашено чувственным элементом, так €рко, что, возника€ репродуктивно, то есть в виде непроизвольных образов воспоминаний, оно иногда принимает даже свойство галлюцинаций. ѕоэтому первобытный человек, вспомина€, например, свою умершую мать, непроизвольно воспроизводит ее образ в своей душе так €рко, что как бы видит и слышит ее дух. ћы лишь Ђдумаемї о наших умерших, а первобытный человек воспринимает их конкретно, и это вследствие крайне чувственного свойства его духовных образов. Ёто и послужило источником первобытного веровани€ в духов. ƒухи не что иное, как то, что мы попросту называем мысл€ми. Ђћыслиї первобытного человека, собственно говор€, претвор€ютс€ в видени€, реальность которых так велика, что он посто€нно смешивает психическую реальность с внешней действительностью. ѕоуэль говорит: Ђћысли нецивилизованного человека не€сны, главным образом, вследствие того, что он не отличает объективное от субъективногої. —пенсер и ∆иллен говор€т: Ђ“о, что дикарь испытывает во сне, дл€ него так же реально, как то, что он видит на€вуї. ѕриведенные выдержки вполне подтверждаютс€ моими собственными наблюдени€ми над психологией негров. »сточником веровани€ в духов именно и €вл€етс€ этот основной факт, то есть психический реализм самосто€тельности образа в противоположность самосто€тельности чувственных воспри€тий, а вовсе не кака€-то потребность со стороны дикар€ объ€снить что-то такое Ч потребность, которую лишь неправильно приписывают ему европейцы. ƒл€ первобытного человека мысль имеет характер зрительных и слуховых воспри€тий, а следовательно, и характер откровений. ѕоэтому кудесник, то есть €сновид€щий, всегда бывает и философом-мыслителем, духовным руководителем своего племени, посредником между богами и людьми, носителем откровени€. ќтсюда же происходит и магическа€ сила мысли, котора€ вследствие своей реальности действует как поступок, отсюда же и власть слова, в которое облекаетс€ мысль: слова, вызыва€ в воспоминании Ђреальныеї образы, тем самым производ€т и Ђреальноеї действие. Ќас удивл€ет примитивное суеверие лишь потому, что мы сумели освободить психический образ от характера чувственности, то есть научились Ђабстрактної мыслить, конечно с вышеупом€нутыми ограничени€ми. ќднако занимающиес€ практикой в области аналитической психологии знают, как часто приходитс€ напоминать даже образованным пациентам-европейцам, что мысль и дело вовсе не одно и то же: одному приходитс€ говорить по этому поводу, ибо он полагает, что достаточно подумать о чем-либо, не претвор€€ мысли в дело; другому Ч потому что он считает, что не смеет чего-либо даже подумать, иначе мысль насильственно повлечет за собой действие.

 ак легко психический образ вновь приобретает свою изначальную реальность, мы видим на примере сновидени€ у нормальных людей и галлюцинаций при утрате психического равновеси€. ѕрактика мистических достижений именно и ведет к тому, чтобы вновь воссоздать примитивную реальность imago путем искусственной интроверсии, необходимой как противовес экстраверсии. ярким примером вышесказанного может послужить посв€щение магометанского мистика “евеккуль-Ѕега под руководством ћолла-Ўаха. /30- P.31/ “евеккуль-Ѕег так повествует об этом: Ђѕосле таких слов он (ћолла-Ўах) приказал мне сесть напротив себ€, и в то врем€, как все мои чувства были в каком-то упоении, он повелел мне воспроизвести внутри мен€ его собственный образ, и, зав€зав мне глаза, он предложил мне собрать и сосредоточить в сердце моем все душевные силы. я повиновалс€, и мгновенно сердце мое раскрылось благодар€ милости Ѕожией и духовной поддержке шейха. я увидел внутри себ€ нечто подобное опрокинутому кубку Ч а когда предмет этот был подн€т, то все мое существо преисполнилось чувством беспредельного блаженства. “огда € обратилс€ к ”чителю с такими словами: Ђя вижу внутри себ€ точное отображение этой кельи, в которой сижу перед тобой, и кажетс€ мне, словно другой “евеккуль-Ѕег сидит перед другим ћолла-Ўахомїї. ”читель истолковал ему это видение как первый признак его посв€щени€. » правда, вскоре последовали другие видени€, потому что открылс€ путь к примитивно-реальному образу.

–еальность предиката дана априори, ибо она от века заложена в человеческой психике. Ћишь последующа€ критика лишает абстракцию ее характера действительности. ≈ще во времена ѕлатона вера в магическую реальность словесного пон€ти€ была так велика, что философы изощр€лись в измышлении заколдованных или лжезаключений, причем благодар€ абсолютному значению слова собеседника насильственно приводили к нелепому ответу. ѕростым примером может послужить заколдованное заключение мегарика ≈вбулида, так называемый enkekalymmenos (покрытый). «аключение это гласит: Ђћожешь ли ты узнать своего отца? Ч ƒа. Ч ћожешь ли ты узнать этого покрытого человека? Ч Ќет. Ч “ы сам себе противоречишь, потому что этот покрытый человек и есть твой отец. «начит, ты можешь и узнать своего отца, и вместе с тем не узнавать егої. «аблуждение кроетс€ лишь в том, что опрошенный по наивности предполагает, что слово Ђузнаватьї относитс€ всегда к одной и той же фактической данности, тогда как в действительности значимость данного слова ограничиваетс€ лишь некоторыми случа€ми. Ќа этом же принципе основано и лжезаключение keratines (рогатый), глас€щее следующее: Ђ“ы имеешь то, чего ты еще не потер€л. –огов ты не тер€л. «начит, у теб€ есть рогаї. » тут заблуждение происходит оп€ть-таки по наивности опрошенного, который предполагает в предпосылке определенную фактическую данность. “аким методом можно было с неопровержимостью доказать, что слово абсолютного значени€ не имеет, что такое значение не что иное, как иллюзи€. “ем самым атаковали и реальность родовых пон€тий, имевших в форме платоновских идей даже метафизическое бытие и исключительную значимость. √омперц говорит: Ђ“огда не относились так недоверчиво к €зыку, как теперь, когда в словах мы так редко находим адекватное выражение фактов. ¬ те времена, наоборот, господствовала наивна€ вера, что сфера пон€ти€ и сфера применени€ соответствующего ему слова всегда совпадаютї.

—офистическа€ картина была безусловно уместна перед лицом такого магически абсолютного значени€ слов, по которому разумелось, что каждому слову соответствует каждый раз и объективное положение вещей. Ёта критика с несомненностью доказывает немощь человеческой речи. ѕоскольку идеи суть не что иное, как nomina Ч положение, еще требующее доказательства, Ч постольку нападение на ѕлатона можно было бы признать правильным. ќднако родовые пон€ти€ перестают быть простыми названи€ми (nomina), коль скоро они определ€ют схожесть или согласованность вещей между собой. “огда возникает вопрос о том, объективны ли эти согласованности или нет. ‘актически эти согласованности существуют, поэтому и родовые пон€ти€ реальны. ќни столь же реальны, сколь реально и вообще вс€кое точное описание предмета. –одовое пон€тие отличаетс€ от такого описани€ только тем, что оно есть обозначение лишь согласованности между предметами. »з этого вытекает, что неустойчивость заключаетс€ вовсе не в самом пон€тии или в идее, а в ее словесном выражении, которое, само собой разумеетс€, ни при каких обсто€тельствах и никогда не может адекватно передать самой вещи или согласованности вещей между собой. ѕоэтому номиналистическа€ полемика против учени€ об иде€х в принципе €вл€етс€ пересолом, не имеющим оправдани€. » раздраженна€ самооборона ѕлатона была вполне правомерна.

ѕринцип присущности (Inharenz) у јнтисфена заключаетс€ в том, что к одному субъекту не только нельз€ приложить многих предикатов, но даже и одного-единственного предиката, отличного от субъекта. јнтисфен признавал лишь такие суждени€, в которых субъект и предикат были бы тождественными. Ќе говор€ уже о том, что такие основанные на тождестве суждени€ (как, например, Ђсладкое сладкої) вообще ничего не означают и поэтому €вл€ютс€ бессмысленными, но принцип присущности уже сам по себе неустойчив, и это потому, что даже тождественное суждение ничего общего с самим предметом не имеет; слово Ђтраваї ничего общего с предметом, называемым травой, не имеет. ѕринцип присущности еще очень сильно страдает фетишизмом слова, наивно предполагавшим, что слово всегда совпадает с предметом. ≈сли поэтому номиналист обратитс€ к реалисту со словами: Ђ“ы грезишь и мнишь, что имеешь дело с вещами, в то врем€ как ты орудуешь лишь словесными химерамиї, то реалист с тем же правом может сказать номиналисту, что и он орудует не самими вещами, а словами, которые ставит на место вещей. » назови он даже каждую отдельную вещь отдельным словом, то это все же будут лишь слова, а не сами вещи.

ѕоэтому хот€ всеми признано, что иде€ Ђэнергииї не что иное, как простое словесное пон€тие, но оно до такой степени реально, что акционерное общество электрического завода выплачивает на основании этого пон€ти€ дивиденд. » административный совет такого завода ни за что не согласилс€ бы признать ирреальность материи и прочие метафизические ее свойства. ƒело в том, что Ђэнерги€ї есть именно про€вление согласованности сил (Konformitat), которую никак нельз€ отрицать, ибо она изо дн€ в день настойчиво и неопровержимо за€вл€ет о своем существовании. ѕоскольку предмет реален, а слово условно обозначает предмет, постольку и слову надлежит придать Ђреальное значениеї. ѕоскольку согласованность предметов реальна, постольку и на долю родового пон€ти€, определ€ющего согласованность предметов, приходитс€ Ђреальное значениеї, и это значение не должно быть ни меньше ни больше, нежели значение слова, обозначающего единичную вещь. ѕеремещение главнейшей ценности с одной стороны на другую €вл€етс€ делом индивидуальной установки и психологии данного времени. √омперц, почувствовав такую основу и у јнтисфена, указывает на следующие пункты: Ђ“резвый рассудок, отвращение от вс€кой мечтательности, может быть также сила индивидуального чувства, дл€ которого отдельна€ личность и отдельное существо €вл€ютс€ выражением полной действительностиї. ѕрибавим к этому зависть неполноправного гражданина, пролетари€, человека, которого судьба не щедро наградила красотой и который стремитс€ возвыситьс€ тем, что срывает и низводит ценности других. Ёто особенно характерно дл€ киника, человека, посто€нно критиковавшего других, дл€ которого ничто не было св€то из того, что принадлежало другим; не отступал же он и перед нарушением общественной тишины и неприкосновенности чужого очага дл€ того, чтобы нав€зать кому-нибудь свои советы.

Ётому, по существу, критическому направлению духа противостоит мир платоновских идей с их вечной сущностью. ясно, что психологи€ творца такого мира должна была €вл€ть противоположность ориентированию школы вышеописанного, критически-разлагающего образовани€ суждений. ћышление ѕлатона абстрагирует от множественности вещей и создает синтетически конструктивные пон€ти€, определ€ющие и выражающие, в качестве истинно сущего, общие согласованности вещей. »х невидимость и сверхчеловечность €вл€ютс€ диаметральной противоположностью конкретизму, которым отличаетс€ принцип присущности, стрем€щийс€ свести материал мышлени€ к неповтор€емому, индивидуальному, вещественному. Ќо это так же невозможно, как невозможна и исключительна€ значимость принципа предикации, желающего охватить то, что высказываетс€ о многих единичных предметах, и возвести до вечной субстанции, незыблемо существующей по ту сторону всех неустойчивых €влений. » то и другое образование суждений имеет право на существование, и несомненно, что оба имеютс€ в каждом человеке. ѕо моему мнению, это лучше всего €вствует из того факта, что основатель мегарской школы, Ёвклид из ћегары, именно и провозгласил принцип ¬сеединого, сто€щего неизмеримо высоко и недос€гаемо над всем индивидуальным и казуистическим. Ёвклид слил воедино элеатский принцип Ђсущегої с Ђблагимї, так что дл€ него Ђсущееї и Ђблагоеї были пон€ти€ми тождественными. Ётому противополагалось лишь Ђнесущее злоеї. Ёто оптимистическое ¬сеединство, конечно, не что иное, как родовое пон€тие высшего пор€дка, пон€тие, которое просто-напросто охватывает все сущее и вместе с тем противоречит очевидности, и это в гораздо большей мере, нежели платоновские идеи. “аким путем Ёвклид создал компенсацию критическому разложению конструктивных суждений на одни только словесные Ђвещиї. Ёто ¬сеединство так далеко и туманно, что оно просто перестает выражать какую-либо согласованность вещей; оно не тип, а образ желательного единства, которое могло бы спа€ть беспор€дочную кучу единичных вещей. ∆елание такого единства властно возникает во всех, кто придерживаетс€ крайнего номинализма, поскольку представители его вообще стрем€тс€ покинуть зан€тую негативно-критическую позицию. Ётим объ€сн€етс€ то, что мы нередко находим у такого рода людей общее основное пон€тие, до крайности неверо€тное и произвольное. » это по той причине, что совершенно невозможно основополагатьс€ исключительно на принципе присущности. ѕо этому поводу √омперц очень метко замечает: Ђћожно думать, что така€ попытка будет всегда терпеть неудачу. Ќо успех ее совершенно исключалс€ в ту эпоху, когда отсутствовали исторический опыт и сколько-нибудь углубленна€ психологи€. «десь была несомненна€ опасность, что наиболее известные и заметные, но в общем менее важные выгоды оттесн€т более существенные, но скрытые.  огда за образец брали животный мир или первобытного человека и хотели обрезать побеги культуры, то при этом касались многого такого, что было плодом долгого развити€, продолжавшегос€ мириады летї.

 онструктивное суждение, основанное, в противоположность присущности, на согласованности вещей, создало общие идеи, принадлежащие к высочайшим досто€ни€м культуры. ѕусть даже эти идеи принадлежали к числу отживших, все же нас с ними св€зывают нити, которые, по выражению √омперца, приобрели почти неразрывную силу. ќн продолжает: Ђќчевидно, это происходит от глубоко корен€щегос€ чувства страха, основывающегос€ в конце концов на ассоциации между почитаемой, или любимой, или просто уважаемой за свою человечность личностью и ее бездушной оболочкой, и эта ассоциаци€ образовала крепчайшую св€зьї. Ђ ак бездушный труп, так и просто неодушевленное может стать предметом жертвенного почитани€, например образа, гробницы, знамена. ≈сли же € произвожу над собой насилие и разрываю эту св€зь, то € грубею, и все мои чувства испытывают потр€сение: ведь они покрывают твердый пол голой действительности как бы богатым покровом цветущей жизни. Ќа высокой оценке всего того, что можно назвать приобретенными ценност€ми, основываетс€ вс€ утонченность, все украшение жизни и вс€ граци€, облагорожение животных страстей и, наконец, все искусство. ¬се это киники хотели безжалостно искоренить. ѕравда, нельз€ не согласитьс€ с ними и с их современными последовател€ми, что есть известна€ граница, за которой мы не должны допускать этого принципа ассоциаций, если не хотим впасть в суеверие и глупостьї.

ћы так подробно остановились на проблеме присущности и предикации не только потому, что она вновь возникла в схоластическом номинализме и реализме, но и потому, что она до сих пор еще не умиротворилась и не разрешилась. ¬еро€тно, эта проблема никогда и не разрешитс€, так как и тут оп€ть-таки типическа€ противоположность: с одной стороны Ч абстрактна€ точка зрени€, где главна€, решающа€ ценность заложена в самом мыслительном процессе, с другой стороны Ч мышление и чувство, ориентированное (сознательно или бессознательно) чувственным объектом. ¬ последнем случае психический процесс €вл€етс€ не более как средством дл€ вы€влени€ личности. Ќичего нет удивительного в том, что именно пролетарска€ философи€ присвоила себе принцип присущности. ¬о всех тех случа€х, когда налицо имеетс€ достаточно причин дл€ переложени€ центра т€жести на индивидуальное чувство, мышление и чувство станов€тс€ по необходимости негативно-критическими, вследствие скудности позитивно-творческой энергии (потому что она всецело направл€етс€ на личную цель); это неизбежно ведет к тому, что мышление и чувство все разлагают и свод€т на конкретные единицы. Ќад беспор€дочно нагроможденными, вследствие этого обособленными вещами воздвигалось в лучшем случае какое-то туманное ¬сеединство, нос€щее более или менее прозрачный характер желани€. ≈сли же центр т€жести заложен в психическом процессе, то результат психического творчества Ч иде€ Ч возвышаетс€ над множественностью вещей. »де€ по возможности обезличиваетс€, а личное ощущение переноситс€, насколько возможно, в психический процесс и гипостазирует его.

» тут нам снова приходитс€ мимоходом поставить вопрос: имеем ли мы право на основании платоновского учени€ об иде€х предположить, что ѕлатон лично принадлежал к интровертному типу, и допустимо ли, на основании психологии киников и мегариков, отнести јнтисфена, ƒиогена и —тильпона к экстравертному типу? »сход€ из такой постановки вопроса, решение совершенно невозможно. ѕутем чрезвычайно тщательного исследовани€ подлинных сочинений ѕлатона, его documents humains, можно было бы, пожалуй, раскрыть, к какому типу он лично принадлежал. Ћично € не дерзаю высказать какого бы то ни было положительного суждени€. » если бы кто-либо привел доказательство тому, что ѕлатон принадлежал к экстравертному типу, то и это нисколько не удивило бы мен€. ќтносительно других никакое решение или суждение невозможно за отрывочностью и скудостью дошедших до нас сведений. »сточником обоих типов мышлени€ €вл€етс€ перемещение ценностного акцента, поэтому мы с тем же правом можем предположить, что у человека, принадлежащего к интровертному типу, личное ощущение, по каким-либо причинам, может выдвинутьс€ на первый план и, подчинив себе мышление, придать ему негативно-критическую окраску. ƒл€ человека, принадлежащего к экстравертному типу, ценностный акцент лежит на отношении к объекту вообще, но отнюдь не только на личном отношении к нему. ≈сли отношение к объекту стоит на первом плане, то оно хот€ и подчин€ет себе психический процесс, однако не имеет деструктивного характера, при условии, чтобы отношение это затрагивало только природу объекта без вторжени€ личных ощущений.  онфликт между принципами присущности и предикации мы пока только отметим как специальный случай Ч в дальнейшем течении наших исследований мы уделим ему больше внимани€. ќсобенность данного случа€ заключаетс€ в позитивном и негативном соучастии личного ощущени€. “ам, где тип (родовое пон€тие) подавл€ет особь и доводит ее до степени призрака и тени, там тип, иде€ станов€тс€ действительностью. “ам же, где ценность особи настолько преобладает, что упраздн€ет тип, там орудует анархи€, влекуща€ за собой разложение. ќбе позиции преувеличенно крайни и несправедливы, но они дают нам €ркую картину противоположностей, котора€ по своей отчетливости не оставл€ет желать ничего лучшего; благодар€ преувеличению вы€вл€ютс€ такие черты, которые, хот€ и в более м€гкой и скрытой форме, присущи люд€м как интровертного, так и экстравертного типа, и это даже в тех случа€х, когда мы имеем дело с существами, у которых личное ощущение не выступает на первый план. Ќужно заметить, что по существу далеко не безразлично, €вл€етс€ ли психический принцип господином или слугой. √осподин мыслит и чувствует иначе, нежели слуга. ƒаже самое широкое отвлечение от личного в пользу всеобщей ценности не может совершенно упразднить примеси личного элемента. » поскольку эта примесь существует, постольку мышлению и чувству присущи деструктивные тенденции, вытекающие из самоутверждени€ личности по отношению к неблагопри€тным социальным услови€м. Ќо мы впали бы в крупную ошибку, если бы из-за существовани€ личных тенденций захотели свести и всеобщие ценности к скрытым потаенным течени€м личного свойства. Ёто было бы псевдопсихологией. Ќо такова€ существует.





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2015-10-01; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 394 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

Ќаглость Ц это ругатьс€ с преподавателем по поводу четверки, хот€ перед экзаменом уверен, что не знаешь даже на два. © Ќеизвестно
==> читать все изречени€...

1642 - | 1309 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.015 с.