Шей выбралась из люка.
Она совсем окоченела от холода, испачкалась в вонючей грязи и вдобавок была полуголая. Как и предвидела; зато, как ни странно, она не чувствовала за собой погони. «А что тут странного?» – думала она мрачно, дрожа на холодном ночном воздухе.
Задержавшись на миг, чтобы убедиться – на улице нет ни вампиров, ни троллей, ни адских гончих, Шей скользнула в тень. Надо отыскать путь к огромному дому Данте. Ей нужна помощь, и как можно быстрее.
Не успела Шей как следует подумать об этом, как в нос ударил знакомый запах. Остановившись, она задрала голову и бросила испуганный взгляд на конек крыши ближайшего здания, с трудом заметив смутную тень, которая переминалась с ноги на ногу.
Леве!
Слава Богу!
Она перебежала улицу и нырнула в тень подъезда. Вдоль стены зигзагом шла лестница, совсем ржавая и раскачивалась, как пьяный матрос, но Шей было все равно. Она проворно карабкалась по ступенькам и вскоре благополучно выбралась на плоскую крышу.
Горгулья сидел на карнизе, но при звуке ее шагов резко обернулся, готовясь швырнуть ей в лицо заклинание.
– Леве, не надо! Это я, – поспешно прошептала она.
– Шей?
– Да.
– Святая Богоматерь! У меня чуть не случился сердечный приступ, – выдохнул Леве, торопливо ковыляя к ней. Не дойдя нескольких шагов, он вдруг остановился, наморщив нос от отвращения. – Что за вонь? И где твой свитер? Неужели ты…
Шей нетерпеливо перебила:
– Тихо. Где Данте?
– Ушел созывать свою кавалерию. Как тебе удалось сбежать? Я не сомневался, что вампиры наложили на тебя лапу.
Она поежилась, но вовсе не от холода.
– Я выбралась из склада через сточную трубу, но Вайпер все еще там.
– Уже нет.
Она вцепилась в его руку:
– Что ты хочешь сказать?
– Они бросили его в черную машину и увезли.
Ее сердце тревожно сжалось. Мать вашу! Именно этого она больше всего боялась.
– Проклятые вампиры. – Шей облизнула губы и попыталась взять себя в руки. – Мы должны отправиться за ними.
Леве щелкнул хвостом.
– Как раз этим я и занимался, когда ты выскочила и напугала меня до обморока.
– Отлично, тогда идем.
Но горгулья преградил ей путь.
– Ты всерьез считаешь, что это хорошая мысль – идти со мной? Ведь они ищут именно тебя. Подойдешь к ним поближе, и тогда…
Шей поежилась – ветер холодил кожу.
Черт! Нужно найти какую‑нибудь одежду.
И крест. А еще несколько больших и острых кольев.
– Леве, я иду.
– Ох, только не нужно щипать мне крылья! – Вырвавшись на свободу, он расправил свои нежные крылья. – Если хочешь очертя голову броситься навстречу опасности, чтобы нас всех убили, будь по‑твоему.
Шей обхватила себя руками.
– А где мне не угрожает опасность?
– Можешь вернуться к Феникс. Ни один демон в мире не посмеет сунуть туда свой нос.
– Сейчас даже Эбби не сможет меня защитить.
– Разумеется, сможет. Ведь она богиня, не так ли?
– Подумай, Леве! – приказала она. – Они схватили Вайпера.
– Ты пьяна? Я знаю, что они схватили Вайпера. Сам только что сказал тебе об этом.
Она стиснула зубы. Дать бы ему хорошего пинка!
– Вайпер у них, а я рабыня Вайпера. У него мой амулет.
Леве охнул, и серое лицо сделалось совсем белым.
– Ты действительно пьяна, если думаешь, что Вайпер призовет тебя прямо в руки врагу.
На сей раз она вздрогнула вовсе не от холода.
– Он может не владеть собой.
Леве нахмурился:
– Шей?
Ее плечи поникли – в мозгу забрезжили картинки из прошлого, омерзительные, как вкус желчи.
– Леве, мы оба побывали в рабстве. Мы знаем, что такое пытки, – тихо сказала она. – Вся эта болтовня насчет верности и чести годится для сказок, не для реального мира. Пленника можно заставить сделать что угодно. Даже если это идет вразрез с тем, что было ему дорого.
Он вздрогнул и инстинктивно закрыл рукой шрамы, которыми была изрезана его грудь.
– Нет. – Леве покачал головой. – Только не Вайпера. Амулет нужно передавать обязательно в добровольном порядке, а он этого ни за что не сделает.
Это‑то и есть самое страшное, призналась себе Шей. Вайпер – упрямец, каких свет не видывал, и он охотнее умрет, чем позовет ее к себе.
– Тогда они его убьют, а мне так и останется уповать на их милость, – сухо сказала она.
Леве потер виски:
– Из‑за тебя у меня разболелась голова. Что ты хочешь сказать?
– Если Эвор тоже у них, смерть Вайпера все равно заставит меня явиться в их логово. Мне не убежать от проклятия.
Леве разразился чередой французских ругательств. До него наконец дошло, что она уже положила голову на плаху.
– Черт возьми, если летишь в пропасть, то тебе уже нечего терять, правда?
Что ж, можно сказать и так.
– Мы должны его спасти, Леве. И сделать это побыстрей.
