В'лейн понял меня: Невидимые ему не лгали. Это я обманула Невидимых. Тонкие линии напряжения сошли с его лица.
— Ты убедила Дэррока и Принцев, что Бэрронс мертв, чтобы Дэррок поверил, будто ты ищешь с ним союза?
— Именно.
— Зачем?
Я медлила.
— МакКайла, неужели мы не можем доверять друг другу? — мягко спросил он. — Как мне убедить тебя? Приказывай, я повинуюсь.
Я так устала от взаимной лжи и недоверия.
— Дэррок знал, как управлять «Синсар Дабх». Поэтому Книга его и убила.
— Так, значит, мы слышали правду. Это был не Охотник.
Я кивнула.
— И что это за короткий путь?
— Я не успела расспросить его.
В'лейн изучал меня.
— Чтобы так ловко обмануть Принцев, необходима огромная сила. — В'лейн явно хотел еще что-то сказать, но передумал. Миг спустя он осторожно добавил: — Какого цвета были те руны?
— Алые.
Он замер, разглядывая меня так, словно не был уверен, на что смотрит. Это мне очень не понравилось. Затем В'лейн произнес:
— Они бились, как маленькие человеческие сердца?
— Да.
— Это невозможно!
— Хочешь, я призову их сейчас?
— Ты можешь? Вот так легко?
Я кивнула.
— В этом нет необходимости. Я верю тебе на слово, МакКайла.
— Что они означают? Дэррок не сказал мне об этом.
— Думаю, что, увидев их, он еще больше заинтересовался тобой. Ты обладаешь невероятной силой, МакКайла. Это паразиты. Они впиваются в то, к чему прикоснутся, растут и распространяются, как человеческие болезни.
Вот черт. Я помнила, как руны выросли в спальне пентхауса. Получается, я выпустила в мир еще одну заразу Невидимых?
— Если их использовали с Песнью Творения, они создавали непроницаемую клетку, — сказал В'лейн. — Сам я никогда их не видел, но наши истории повествуют о том, что при первой Королеве Светлых эти руны использовались для наказания, а после стали частью стен тюрьмы Невидимых.
Я вздрогнула.
— Но как я могу знать о рунах, которые использовались для постройки тех стен?
— Именно это я и хотел бы выяснить.
Я вздохнула и потерла глаза. Новые вопросы. Их количество скоро сведет меня с ума.
— Ты устала, — мягко сказал В'лейн. — Сегодня ночь влюбленных. Где ты проведешь ее, МакКайла? В шелковом гамаке среди пальмовых деревьев, покачиваясь над тропическими волнами, с любовником Фейри, который исполнит любое твое желание? Разделишь ли ты приют со Светлым Принцем Фейри? Или взойдешь по лестнице разрушенного магазина, чтобы спать в одиночестве в доме того, кто никогда не доверял тебе и никогда не будет доверять?
Ох.
Он коснулся моей скулы, провел пальцем по подбородку, заставил поднять лицо.
— Ты стала прекрасной женщиной. Передо мной уже не ребенок, приехавший сюда несколько месяцев назад. Ты закалилась. Твое тело излучает силу и уверенность, твердость и целеустремленность. Но стала ли ты мудрее? Или тобой правит сердце, привязанность к тому, кто тебе не подходит? И ты, как большинство людей, не способна измениться? Изменить свои запросы и признать ошибку? Твоя раса предпочитает оправдывать ошибки, а не исправлять их.
— Мое сердце ни к кому не привязано.
— Хорошо. Тогда оно все еще может стать моим. — В'лейн наклонился и поцеловал меня.
Я закрыла глаза и растаяла, прижавшись к его телу. То, что кто-то в меня верил, отвечал на мои вопросы, просто был со мной вежлив, было приятным разнообразием, да и отрицать эротизм В'лейна я не могла. Когда имя Фейри нежно скользнуло мне в рот, дразня, предлагая, ожидая приглашения и разрешения остаться, я вздохнула, не прерывая поцелуя, и В'лейн ответил мне. Согласные, которые я не смогу произнести, гласные, состоящие из небольших арий, начали впиваться в мой язык, отчего все мое тело запылало чувственным удовольствием.
Я вдыхала запах Принца Фейри и пьянящий аромат лепестков. Неплохой поцелуй на День святого Валентина, ох, какой неплохой.
В'лейн не торопился, отдавая мне свое имя, позволял невозможным звукам звучать нежно и медленно, а когда они заняли свое место, я испытала оргазм. Я стояла на крытом крыльце «КСБ» и целовала В'лейна еще долго после того, как он вернул мне свое имя.
И я продолжала светиться изнутри, когда взбежала по лестнице и упала на свою кровать.
— О блин, это что тут случилось?
Я прислонила метлу к упавшему шкафу и обернулась, чтобы посмотреть на Дэни. Стоя в открытых дверях «КСБ», она засовывала в рот протеиновый батончик. Ее глаза сузились, быстро оценивая ущерб. Утренний свет проникал под навес крыльца и превращал ее кудряшки в огненный ореол. День был ясный, почти безветренный — пятнадцать градусов тепла после недавнего снега, — но я не могла согреться, даже включив оба камина.
— Закрой дверь, пожалуйста, — попросила я.
Мне снова снилось Холодное Место. Я выныривала в полудрему от страха сорваться в пропасть, над которой меня преследовал безымянный ужас, но каждый раз кошмар затягивал меня обратно.
Я взбиралась на ледяные утесы в поисках прекрасной и печальной женщины, звала ее, верила, что найду ее сразу за следующим хребтом. Но, взобравшись на вершину, понимала, что вижу только десятки песочных часов. Черный песок быстро вытекал в нижнюю половину. Я бежала и лихорадочно переворачивала одни часы за другими, но за считанные секунды песок снова пересыпался.
За секунду до пробуждения я поняла, что не могу найти эту женщину, потому что слишком долго ждала. Время имело огромное значение, а я опоздала. Она исчезла. И надежда, как мелкий черный песок, утекала все быстрее.
Я облажалась.
Я приняла душ и оделась. На моих плечах лежал груз вины. Мне хотелось хоть какого-то прогресса, хоть какого-то достижения, поэтому с метлой и жаждой мести я атаковала мусор разгромленного магазина. Уборка длилась уже несколько часов, я выбивала опилки и щепки из ковров Бэрронса, сметала битое стекло в небольшие кучки.
Дэни зашла внутрь и закрыла дверь.
— В'лейн сказал, что ты хотела меня видеть. Не знаю зачем, но сегодня утром я не слишком занята, так что я тебя слушаю. И лучше бы тебе сменить тон, потому что в прошлый раз ты говорила со мной совсем не по-дружески. — Она просияла. — В'лейн принес мне шоколад. Чуваки! Словно я его Валентина или типа того. Мы с ним даже поговорили. Я сказала, что мне почти четырнадцать и что однажды я подарю ему свою девственность.
Я застонала. Она действительно ему это сказала? Прежде чем отправить В'лейна к Дэни, я заставила его поклясться, что он «выключит» свой эротизм.
— Как только все утихнет, нам с тобой предстоит долгий разговор о девственности и о В'лейне.
— Последние новости, Мак: оно никогда не утихнет. Это мир. Такой, какой он есть. И живем мы в нем сейчас. — Несмотря на ее обычную развязность и дерзкий тон, глаза Дэни оставались холодными. Настороженными.
Тяжелые слова. Жестокая правда, с которой тяжело смириться. Мне это не под силу.
— Все не останется таким же, как сейчас, Дэни. Мы этого не позволим.
— А что мы можем сделать? Мир слишком большой. И к тому же он не так плох. Мы с тобой варимся, как горошины в мегакотле, и других овощей в нем нет. А ты ведешь себя так, словно готова завалить Главного Монстра. Меня это бесит.
Дэни бросила на меня взгляд, полный непроизнесенных слов: «Ты меня бросила. Оставила одну. Я здесь, и ты уж лучше не порть мне настроение». Дэни вытащила из кармана яблоко и вгрызлась в него.
Прошлой ночью, перед уходом В'лейна, я попросила его найти Дэни с утра и сказать ей, что Бэрронс не умирал, я была под прикрытием и прошу прощения за обман. Но никакой испорченный телефон не заменит реальности. Дэни нужно было услышать это от меня. А мне нужно было произнести это вслух.
— Прости, Дэни. Мне очень тяжело было причинять тебе боль.
— Эй, да забей. Мне не больно. Чтобы причинить мне боль, нужно нечто большее. Ну был у тебя ПМС. Фигня. Я просто хотела услышать, что ты коза.
— Я коза. И даже если тебе все равно, я чуть с ума не сошла от этого. Ты простишь меня?
Дэни вздрогнула. Ей явно было неловко. Этот не по годам развитый, одаренный подросток в аббатстве знал только два вида обращения: приказы или игнорирование. Сомневаюсь, что кто-то хоть раз извинился перед ней.
— Да хватит уже, господи. Нечего распускать сопли. Ты же взрослая. Ха! — Дэни переступила через разбитую кассу и попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой. — Что тут произошло? Мини-торнадо?
— Сними плащ. — Я ушла от ответа. Не могла же я сказать: «После того как я убила Бэрронса, он так разозлился, что разгромил магазин».
— Ага. Забыла.
Дэни повела плечами, и черный кожаный плащ кучей осел на полу. На Дэни были узкие джинсы с низкой посадкой, облегающий свитер и высокие темные ботинки. Зеленые глаза сияли.
— Учитывая то, что Книга шастает автостопом и прячется среди людей, нам придется носить гламурные штучки, да? Все в обтяжку. Чувиха, да все у всех будет видно, а от вида некоторых толстых дур из аббатства у меня глаза на лоб вылезут. Отвисшие сиськи... Бэ-э-э!
Я прикусила губу, стараясь не рассмеяться. Это Дэни. Ни грамма такта. Как и мир вокруг нее, она оставалась собой, неординарной и несдержанной.
— Не у всех такой ускоренный метаболизм, как у тебя, — сухо сказала я.
Чего бы я только не отдала за это! Я бы ела шоколад на завтрак, пирожные на обед и пироги на ужин.
Дэни бросила огрызок яблока на кучу мусора.
— Не могу дождаться, когда увижу Бэрронса, — выпалила она. — А ты? Нет, тебе, наверно, все равно. Ты же видела его голым. Как долго? Несколько месяцев?
Иногда я очень жалела, что у нее не сохранилось хоть каких-то табу. Внезапно я снова очутилась в подвале и увидела, как Бэрронс идет ко мне через комнату. Я говорила ему, что он самый красивый мужчина на свете.
Я быстро сменила тему.
— Что сейчас происходит в аббатстве? Я знаю, что ты ушла оттуда, но что там было до того?
Ее лицо помрачнело.
— Там плохо, Мак. Очень плохо. А что? Ты думаешь вернуться? Честно говоря, это не самая удачная идея.
Удачная или нет, но выбора у меня не осталось. По словам Наны, когда «Синсар Дабх» вырвалась двадцать с чем-то лет назад, Хевен возглавляла моя мать. По словам Риодана, все члены Хевена были уничтожены в ту ночь. За исключением моей матери.
Нана называла меня Алиной.
Если верить Риодану, Алина была единственным ребенком Ислы. Попытка допросить скрытного Риодана ничего не даст, не говоря уже о том, что сейчас он мертв и я не знаю, как долго это продлится.
Оставались только Нана и аббатство.
Аббатство было ближе, а его обитатели не настолько стары, чтобы засыпать на середине фразы.
Пусть прежний состав Хевена мертв, но кто-то из тех, кто знал мою маму, мог выжить, даже несмотря на недавний визит Книги. Возможно, кто-то кроме Ровены был знаком с моей матерью. Другие слышали что-то — пусть даже сплетни — о происшедшем.
И мне нужно было попасть в их библиотеку. Защитная черта, которую я не смогла преодолеть, та, что отбросила даже В'лейна... Кстати, я опять забыла спросить, что с ним случилось, когда я призвала его в аббатство. Я сделала мысленную пометку.
А еще мне не давала покоя идея схлестнуться с Ровеной и попытаться силой вырвать из нее правду. Интересно, способность к подчинению, которой она обладала по версии Дэррока, сопоставима с моими недавно открывшимися силами? От попытки проверить меня удерживало лишь то, что в этом случае я не только сожгу за собой мосты, но и подпалю землю под ногами всех ши-видящих. Они могут соглашаться или не соглашаться с решениями Ровены, но большинство из них преданы ей. И еще меня сдерживал тот факт, что я не знала, откуда берется моя сила, и не хотела давать в руки Грандмистрис оружие, которое она может использовать против меня. И что, если все мои руны окажутся паразитами, которые нанесут нашему миру еще больший ущерб?
И все же в моем распоряжении оставалось оружие, которое я могла испытать. Я отлично выучилась Гласу и могла легко объяснить этот факт тем, что Бэрронс научил меня магии друидов.
— Мне нужно получить ответы, Дэни. Ты со мной?
— У Ро полетят тормоза, если она нас поймает, — предупредила она.
Но ее глаза искрились. Дэни мерцала от возбуждения. Я улыбнулась. Я любила эту девчонку. И между нами снова все было хорошо. Еще одна боль покинула мое сердце.
— О, Ровена определенно нас застукает. Я собираюсь перекинуться парой слов с этой бабулькой.
На случай если дела пойдут плохо, я буду держать свою силу наготове и позволю Дэни вынести нас оттуда. Или призову В'лейна.
— Хочешь со мной?
— Ты что, шутишь? Да я ни за что не откажусь от такого кайфа!
22
Даже несмотря на то, что мы с Дэни неслись на сверхскорости, нас обнаружили в южном крыле меньше чем за три минуты.
Наверное, Ро наложила новую защиту, которая опознала нас и сообщила ей в тот момент, когда мы входили в аббатство. Интересно, как ей это удалось и было ли это колдовство сродни тем, когда требуются прядь волос, кровь или ногти. Я легко могла представить эту старушку над котлом, в который она, злорадно хихикая, ссыпает нужные ингредиенты.
Однако защита сработала, и кучка ши-видящих с Кэт во главе встретила нас на пересечении двух коридоров на полпути к Запретной Библиотеке, куда я пробралась во время своего последнего визита.
Тогда я оставила ши-видящих исследовать книги и попыталась пройти мимо голограммы охранницы в «тупиковый» коридор аббатства.
Ши-видящие, как и мы, были в узкой одежде, чтобы Книге негде было спрятаться. После визита «Синсар Дабх» и при нашествии Теней им тут жилось довольно сложно.
— Что в пакете? — осведомилась Кэт.
Я открыла пластиковый пакет, показывая, что в нем нет Книги. Как только ши-видящие убедились, что я ничего не скрываю, они перешли к делу.
— Грандмистрис говорила, что ты умерла, — сказала Джо.
— А затем — что это не так, но мы можем считать тебя мертвой, потому что ты перешла на сторону Гроссмейстера, как и Алина, — добавила Клэр.
— А еще выяснилось, что Алине ты вовсе не сестра. Это правда? — подключилась Мэри.
— После визита к Нане О'Рейли, — сказала Кэт, — я говорила с Ровеной, и она подтвердила слова старушки о том, что главой Хевена была О'Коннор. Но Исла умерла через несколько дней после исчезновения Книги, и все считали, что Алина тоже умерла, хотя тела девочки не нашли. Но Алина была единственным ребенком Ислы. Так кто же ты, Мак?
Десятки ши-видящих смотрели на меня и ждали ответа.
— Она не должна вам отвечать! — рявкнула на них Дэни. — Вы же стадо овец, которые не видят даже того, что у них перед носом.
— Мы видим. Мы видим ши-видящую, которой, по общему мнению, не существует. Это нас и беспокоит, — сказала Кэт. — А вот ты определенно готова ее защищать. С чего бы это?
Дэни сжала губы в тонкую линию и скрестила на груди тощие руки. Она притопывала ногой и смотрела в потолок.
— Если вы чего-то не понимаете или оно вам не нравится, это не значит, что это плохо. Того, кто умнее или быстрее вас, вы сразу же считаете опасным, потому что у него больше мозгов или энергии. А это нечестно. Люди не виноваты в том, какими они родились.
— Вот мы стоим здесь и пытаемся это понять. — Кэт посмотрела на меня спокойными серыми глазами. — Помоги нам, Мак.
— Это правда? — равнодушно спросила я. — Твой дар ши-видящей — действительно телепатия?
Внезапно смутившись, Кэт одернула рубашку и пригладила волосы.
— Где ты это услышала?
Я вынула из пакета записи Дэррока, шагнула вперед и протянула их ей, но, чтобы взять листки, Кэт нужно было шагнуть мне навстречу.
Я принесла не все, что было в моем рюкзаке, но достаточно для того, чтобы это выглядело как жест доброй воли. Пусть мне плевать, что думает обо мне Ровена, но ши-видящие мне нужны. Часть меня ненавидела это аббатство, где Ровена контролировала все силы ши-видящих, но не справлялась с ответственностью. А часть меня все еще хотела найти свое место. Снова раздвоенность.
— Я нашла это, когда была под прикрытием, — я сделала ударение на последнем слове, — с Дэрроком. Я обыскала его пентхаус. Он делал заметки обо всем, в том числе и о Невидимых, которые мне неизвестны. И я подумала, что вы захотите добавить эти записи к своим книгам. Они пригодятся вам при встрече с новыми кастами. Не знаю, как Дэррок получал сведения об аббатстве, для этого нужен был свой человек внутри. Возможно, предатель до сих пор среди вас.
Дэни сказала мне, что кто-то уничтожил защиту моей кельи, когда я была при-йа.
— Думаю, вам интересно будет узнать, что дар Ровены — это подчинение.
— А откуда мы знаем, что не ты сама написала на этих бумажках какую-то чушь? — спросила Мэри.
— Вам решать. Мне надоело оправдываться.
— Ты не ответила на мой вопрос, — напомнила Кэт. — Кто ты, Мак?
Я встретила ее взгляд. Кэт была единственной, кому я доверяла, и я верила, что она примет мудрое решение. Изящная брюнетка была сильнее, чем могло показаться на первый взгляд. Она была уравновешенной и спокойной даже в стрессовых ситуациях, и я надеялась, что однажды Кэт заменит Ровену на посту Грандмистрис. Человеку, занимающему эту должность, не нужно было обладать особой силой. Требовались мудрость и дальновидность. Кэт излучала уверенность и при почти полном отсутствии эгоизма обладала живым умом и храбрым сердцем. Мой голос она бы точно получила.
Если Кэт и вправду телепат, она почувствует мою искренность.
— Я не знаю, кто я, Кэт. Я правда считала себя сестрой Алины и до сих пор в это верю. Нана сказала, что я выгляжу, как Исла. Совершенно ясно, что я выглядела именно так, как она представляла себе повзрослевшую Алину. Однако я, как и ты, слышала, что у Ислы не было второго ребенка. Если это огорчает тебя, представь, что творится со мной, — Я печально улыбнулась. — Сначала я узнаю, что меня удочерили, затем — что меня не существует. Но я узнала и то, что шокирует вас, Кэт: согласно заметкам Дэррока, ему известно о происхождении ши-видящих. Возможно...
Три оглушительных свистка разрезали воздух, требуя внимания собравшихся.
— Достаточно! — приказала Ровена, появляясь за их спинами. Она была одета в строгий темно-синий костюм, длинные седые волосы уложены в корону из кос на голове. В ушах, вокруг шеи и на цепочке очков поблескивали отборные жемчужины. — Достаточно! Свяжите предательницу и ведите ее за мной. И, Даниэлла Меган О'Мелли, если ты думаешь, что я ее просто выгоню, ты глубоко ошибаешься. Будь очень, очень осторожна, Даниэлла. — Повернувшись к Кэт, она добавила: — Я отдала приказ. Выполняйте его немедленно!
Кэт посмотрела на Ровену.
— Мак сказала правду? Твой дар — действительно подчинение?
Брови Ровены сошлись над тонким острым носом. Голубые глаза засверкали.
— Ты предпочитаешь верить лжи той, что связалась с бывшим Фейри, забыв все, что я вам говорила? А я ведь считала тебя мудрой, Кэт. Возможно, самой мудрой из моих дочерей. Ты никогда не подводила меня. Не разочаруй и сейчас.
— Мой дар — это телепатия, — сказала Кэт. — В этом он был прав.
— Лжец знает, как приправить ложь частичкой истины, чтобы придать своим словам правдоподобие. Я не подчиняла себе волю моих дочерей. И никогда не стану этого делать.
— Я считаю, что пришло время выяснить правду, Грандмистрис, — сказала Джо. — Нас осталось всего триста пятьдесят восемь. Мы устали терять сестер.
— Мы потеряли не только сестер, — сказала Мэри. — Мы теряем надежду.
— Согласна, — подхватила Клэр.
— Да, — пробормотали Джози и остальные.
Кэт кивнула.
— Скажи нам, что думал Дэррок о возникновении нашего ордена, Мак.
Ровена уставилась на меня, вздернув нос:
— Не смей!
И тут я почувствовала это — слабое давление на сознание — и задумалась: а не использовала ли она свою способность каждый раз, встречаясь со мной? Просто сейчас это не представляло для меня угрозы. Я научилась сопротивляться Гласу, а сила Ровены не шла ни в какое сравнение с тем давлением. Занимаясь с Бэрронсом, я стояла на коленях, я резала себя. Чертовски строгий он был учитель.
Игнорируя Ровену, я обратилась к ши-видящим:
— Дэррок считал, что много лет назад вовсе не Королева Видимых принесла «Синсар Дабх» в аббатство, чтобы похоронить ее...
Ровена затрясла головой.
— Не делай этого. Им нужна вера. У них мало что осталось. И не смей отбирать это у них. У тебя нет подтверждения его словам.
Я почувствовала, как она усиливает давление, пытаясь подчинить меня своей воле.
— Ты знала об этом. Всегда знала. И, как и многое другое, скрывала от них.
— Если ты поверишь, что в тебе есть семя зла, оно может поглотить тебя. — Ровена всмотрелась в мое лицо. — Ну конечно, ты это понимаешь.
— Могу поспорить. Зная, что в тебе есть семя зла, можно научиться контролировать его, — ответила я.
— Или поспорить о том, что неведение дарует безопасность.
— Безопасность — это ограда, а ограды нужны для овец. Я бы предпочла умереть в двадцать два года, зная правду, чем сотни лет прожить в клетке лжи.
— Сколько уверенности в твоем голосе. А если дело дойдет до реальной проверки, выдержишь ли ты сама?
— Иллюзии не заменят жизни, — сказала я.
— Оставь им их священную историю.
— А что, если она не так уж священна? — спросила я.
— Скажи нам, — потребовала Клэр. — Мы имеем право знать. Ровена отвернулась и покосилась на меня, словно я была слишком отвратительна для прямого взгляда.
— С первой нашей встречи я знала, что ты попытаешься уничтожить нас, МакКайла — или кто ты там есть на самом деле. Следовало умертвить тебя еще тогда.
Кэт втянула в себя воздух.
— Мак человек, а не животное, Ровена. Мы не убиваем людей.
— Правильно, Ро, — подхватила Дэни. — Людей мы не убиваем.
Я посмотрела на нее. Дэни глядела на Ровену прищуренными, полными ненависти глазами. О да, время истины настало уже давно, и не важно, нравится нам эта истина или нет. Дэррок мог ошибаться. Мог просто записать свои предположения. Но нельзя отрицать то, чему боишься взглянуть в лицо. А неозвученные подозрения имеют свойство усиливаться. Мне ли этого не знать: одно такое подозрение даже сейчас разрасталось в моем сердце.
— Ровена отчасти права, — признала я. — Мне неизвестно, не лгал ли Дэррок. Но я хочу, чтобы вы знали: Бэрронс подозревает то же самое.
— Скажи нам, — потребовала Кэт.
Я глубоко вздохнула. Я помнила, как это подействовало на меня, а ведь я не росла на принципах ши-видящей. Прежде чем взять с собой заметки Дэррока, я пролистала их. Далее он писал: «Король Невидимых создал ши-видящих».
— Дэррок считал, что «Синсар Дабх» поймал сам Король Невидимых и он же создал для нее тюрьму в нашем мире. А также стражу для этой тюрьмы.
Тишина была мертвой. Никто ничего не говорил. Никто не шевелился.
Теперь, озвучив это, я снова сосредоточилась на Ровене. Я не сомневалась, что она знает все, что мне необходимо.
— Скажи мне, о чем говорится в пророчестве, Ровена. Она фыркнула и отвернулась.
— Можем разобраться по-хорошему, можем по-плохому.
— Не болтай ерунды, ребенок. Ничего подобного не будет.
— Скажи мне, о чем говорит пророчество, Ровена, — повторила я, на этот раз пользуясь Гласом.
Он резонировал, эхом отражаясь от каменных стен аббатства. Ши-видящие задвигались и забормотали.
Сжав кулаки и выкатив глаза, Ровена начала говорить на языке, которого я не понимала.
Я хотела приказать ей перейти на английский, но Кэт прочистила горло и шагнула вперед. Она побледнела, но ее голос оставался спокойным и уверенным.
— Не делай этого, Мак. Не нужно ее принуждать. В Запретной Библиотеке, которую ты обнаружила, мы нашли книгу с пророчествами. Мы скажем тебе все, что ты захочешь. — Она потянулась к бумагам, которые я принесла. — Можно?
Я отдала ей записи.
Кэт смотрела мне в глаза.
— Ты веришь, что Дэррок был прав?
— Не знаю. Я могу допросить Ровену при помощи Гласа. И расследовать все ее тайны.
Кэт посмотрела на Ровену, которая продолжала говорить.
— Это гэльский. Потребовалось время, но мы смогли сделать перевод. Пойдем с нами. Только пусть Ровена замолчит, хорошо? — Кэт вздрогнула. — Это неправильно, Мак. Это похоже на то, что ты сделала с Наной. Наша воля должна принадлежать только нам.
— Ты защищаешь Ровену, несмотря на то что столько лет она вас подчиняла?
— Ее сила не идет ни в какое сравнение с твоей. Есть разница между соблазнением и изнасилованием. Некоторые из нас подозревали, что Ровена... обладает определенным даром. И все же она принимала мудрые решения.
— Она лгала вам, — напомнила я.
В Кэт было больше снисходительности, чем во мне.
— Умалчивала. Это небольшое, но важное различие, Мак. Ровена права: если бы нам с детства говорили, что мы можем стать Невидимыми, мы могли бы избрать иной путь. Освободи ее. Прошу.
Я долго глядела на Кэт. И думала о том, не обладает ли она помимо телепатии способностью успокаивать эмоции. Я смотрела ей в глаза, и моя злость на Ровену исчезала. Я чувствовала правду в словах Кэт. Алина и Кристиан называли это необходимой ложью. Если бы кто-то, когда мне было девять или десять лет, сказал, что я Невидимая, я бы поверила, что обречена быть плохой, и не пыталась бы стать хорошей? Не подумала бы; а зачем?
Я вздохнула. Жизнь — сложная штука.
— Забудь о пророчестве, Ровена.
Грандмистрис резко замолчала.
Кэт удивленно выгнула бровь.
— Ты правда хочешь, чтобы она это сделала?
Я моргнула.
— Не забывай его! Просто перестань о нем говорить!
Но было уже поздно.
Глас повлиял на нее, и по отвращению в глазах Ровены я поняла, что все слова пророчества стерлись из ее памяти.
— Ты опасна для нас всех! — заносчиво выплюнула она.
Я запустила пальцы в волосы. Гласу я больше не доверяла.
— Мои дочери откроют тебе пророчество, которого я больше не помню благодаря твоему неумелому обращению с магией друидов. Но ты согласишься на мои условия: работать ты будешь только с нашим орденом и больше ни с кем. Если я вспомню пророчество, мы будем знать, что нам нужно. Ты отследишь Книгу. Мы сделаем все остальное с... — Ровена осеклась и потерла лоб.
— Пятью друидами и камнями, — подсказала Кэт.
— Вы нашли пророчество, которое говорит, что нужно делать? — спросила я.
Кэт кивнула.
— Я хочу его увидеть.
Мы собрались в Запретной Библиотеке, маленькой комнатке без окон, которая в прошлый раз меня не впечатлила — слишком уж меня испортил магазин Бэрронса. Десятки ламп под низким потолком заливали комнату мягким янтарным светом. Его было ровно столько, чтобы не подпустить Тени и при этом не повредить древние поблекшие страницы.
Теперь, когда я рассмотрела комнату, она произвела на меня другое впечатление. В мое отсутствие ши-видящие убрали здесь, достали старые тома из сундуков и расположили на стеллажах так, чтобы их легко было достать и занести в каталог.
Любовь к книгам у меня в крови. Я шагала по сухому камню, останавливалась то тут, то там, проводила руками над хрупкими обложками, которых хотела коснуться, но которые боялась повредить.
— Мы все копируем и обновляем, — сказала Кэт. — Тысячелетиями доступ сюда был разрешен только членам Хевена. Еще несколько веков, и множество записей превратилось бы в пыль. — Она с упреком посмотрела на Ровену. — А некоторые уже превратились.
— О, если ты когда-нибудь примешь скипетр моего правления, Катерина, — едко проговорила Ровена, — тебе придется осознать быстротечность жизни и количество сложнейших выборов, которые нужно сделать.
— Пророчество, — нетерпеливо напомнила я.
Кэт провела нас к большому овальному столу. Мы выдвинули стулья и сели.
— Мы перевели, насколько нам это удалось.
— Некоторые слова были не на гэльском, — сказала Джо. — Скорее это производные, которые придумала необученная женщина.
— Джо у нас переводчик, — пояснила Дэни со смесью гордости и пренебрежения. — Она считает, что исследования — это забавно. Да ни фига!
— Следи за речью! — рыкнула Ровена.
Я моргнула. Она до сих пор настолько уверена в себе? Мне эти «фиги» давно перестали казаться ругательствами.
— А это уже не твои проблемы. Ты мной не командуешь. — Дэни уставилась на Грандмистрис тяжелым взглядом.
— О, ты так довольна собой, Даниэлла О'Мелли, правда? Если бы твоя мама узнала, что в тринадцать лет ты покинула аббатство, связалась с Принцем Фейри и другими сомнительными личностями и никого не желаешь слушать, она бы перевернулась в гробу.
— Нечего упрекать меня в том, что я слишком юная! — зарычала Дэни. — К тому же скоро мне будет четырнадцать. — Она просияла и оглянулась на нас. — Двадцатого февраля, не забудьте. Я люблю шоколадные торты. Не желтые. И никаких фруктов. Шоколад на шоколаде, и чем больше, тем лучше.
— Если вы обе не можете помолчать, уходите, — сказала я.
Книга, которую открыла Кэт, была на удивление маленькой и тонкой, переплетенной в коричневую кожу с завязкой из потертого кожаного ремешка.
— Морена Бин жила в этих стенах чуть больше тысячи лет назад.
— Ее даром ши-видящей было ясновидение? — предположила я.
