— Еще скажи, что одного в глаз, а другого в лоб.
— Так и было... — удивился я его осведомленности. — А откуда...
— Не поверишь, но я подстрелил их так же. Поэтому не надо присваивать себе результаты моей работы, — перебил он меня. — Хотя, по правде сказать, мне тогда сильно повезло...
— Потому что у обоих зомбаков закончились патроны? — опередил его я.
— Вообще-то да... — напрягся Герой. — Чёрт возьми, а откуда ты знаешь? Следил за мной, что ли?
— Мне что, делать больше нечего? Это, похоже, что не я за гобой, а ты за мной следил!
— Ага, следил за тобой, а здесь, впереди, оказался первым, да?! — не сдавался он.
Твою мать, а ведь этот урод... Хотя внешне, как оказалось, не такой уж и урод, а даже можно сказать симпатяга, был чертовски прав! Он всегда двигался на приличной дистанции впереди и не мог видеть меня! Однако парень описывает события, произошедшие со мной, словно он сам в них участвовал. Но я на сто процентов уверен, что именно я завалил тех мертвяков.
Странно. Непонятненько.
— А тебе не кажется, что мы с тобой одну и ту же историю рассказываем? — продолжая мучиться от боли, спросил Герой.
— Причём оба от первого лица... — недолго подумав, согласился я.
— Что-то здесь не так.
— Отличная наблюдательность.
— Как ты считаешь, что я подумал, когда на меня напал первый мертвяк? — спустя некоторое время, поинтересовался Герой.
— «Вот те раз! Сглазил, что ли? Какая сволочь стреляла?» — ответил я, вспомнив свои мысли в тот момент.
— В десятку, блин! А когда появился второй, то я принял его за первого и в тот момент подумал: «Вот те два! Что это было?!».
— Но это и мои мысли тоже! — припомнив, признался я.
— Послушай-ка! Как мы с тобой могли оба убить одних и тех же зомбаков и ещё при этом одинаково мыслить?
Я задумался над вопросом Героя, но ответить не успел, так как меня опередила Алёнка:
— Это могло произойти только в том случае, если его сознание являлось частью твоего! Или же: он — это есть ты!
— Чё? — спросили мы с Героем вместе.
— Дорогая, подожди! — сказал я. — Если бы я был им, то сейчас чувствовал бы в своих ногах боль от пулевых ранений!
— Охотно готов тебе в этом помочь! — съязвил мой двойник.
— Мальчики, вспомните, с вами сегодня ничего странного не происходило? — обращаясь к нам, спросила Алёнка.
— Нет! Что ты, милая... — ответил я с иронией. — Сегодня обыденный, серый, наполненный скукой денёк! Только вот я «Бизе» умудрился найти, двойника своего встретил, принял его за твоего героя-любовника, вытащил его из новой аномалии «Времянка», прикрыл вас при нападении «монолитовцев», увидел смерть своих сослуживцев, чуть сам не сдох, то от аномалий, то ты мне чуть башку не прострелила, то зомби чуть меня не завалили, то кабаны чуть не растерзали, то в тумане контузило... А в остальном, прекрасная маркиза, всё хорошо, всё хо-ро-шо!..
— Так, юморист, про туман поподробнее, — уточнила она.
— Кстати, — влез в разговор Герой, — меня тоже в тумане оглушило, когда овраг преодолевал. Помню, какая-то зелёная вспышка была.
— Точно, была вспышка — подтвердил я. — Зелёная. Я после неё без сознания минут двадцать провалялся.
— А я всего минуты три, не больше. Если часы не врут, — добавил Герой.
— Мальчики! — воскликнула Алёнка. — Я, кажется, знаю, в чём тут дело!..
Мы с Героем замерли в ожидании прояснения сложившейся непростой ситуации.
— В мой прошлый визит в научный лагерь, расположенный на Янтаре, — продолжила Алёнка, — профессор Сахаров рассказывал мне как-то об одной удивительной аномалии. По-моему, он называл её «Ксерокс». К сожалению, он не успел мне рассказать о ней всё, что знал, так как нам пора было улетать. Сами знаете — вертолёты наши летают строго по своим графикам и...
— Ближе к делу, пожалуйста.
— Так вот, согласно его рассказу, всё, что попадает в «Ксерокс» и находится в нём какое-то время, в итоге дублируется. Аномалия копирует попавшие в неё физические тела, причём делает это на молекулярном уровне. Понимаете к чему я?
— Ты хочешь сказать, что в тумане я попал в этот «Ксерокс» и он сделал мою копию, которая ошибочно думает, что он — это я? — предположил я.
— Секундочку! — возразил Герой. — Вообще-то я тоже могу утверждать, что это не я твоя, а ты моя копия, которая сильно заблуждается и думает, что она — это я!
— Нет, ребята, вы меня не так поняли! Вы оба настоящие и никто из вас не является чьей-то копией или оригиналом. Когда вы, будучи одним целым, попали в «Ксерокс», аномалия разделила каждую вашу молекулу и каждый атом. Из каждой вашей частички аномалия сделала две. Можно сказать, размножила вас делением. Поэтому ваши одежда, вещи, тела, мозги, сознание и воспоминания абсолютно идентичны. Как я уже говорила, в действительности получается, что ты — это он, а он — это ты! Только теперь вас двое! Вы оба являетесь частью друг друга, теперь понятно?
Некоторое время мы с парнем молча моргали, переваривая полученную информацию.
— Получается, что в тумане мы раздвоились, потеряв сознание, а затем по очереди пришли в себя и выдвинулись к вертолёту друг за другом? — спросил я вслух.
— Угу, — согласился Герой. — Получается, что так.
— Ясно, — сказал я. — Теперь всё встаёт на свои места. А то я уже начал думать, что у меня сегодня крыша поедет от такого количества непоняток.
— Выходит, что зомби, которые на нас напали перед туманом, вовсе не близнецы, а тоже, как и мы, — «ксеронутые».
— Точно! — положительно кивнул я. — Они и шли со стороны «Ксерокса»...
— Ребята, прошу прощения, — недовольно произнес Герой, обращаясь к нам с Алёнкой, — но у меня тут ноги чуть-чуть прострелены...
— Значит, — не обратив внимания на его слова, продолжил я, —-перебитая стая собак на поляне с «Трамплином» — твоя работа?
— Моя.
— Я так и знал! Молоток! Ловко ты их, — похвалил я его и, присев на корточки, по-братски хлопнул его по ноге. — И схрон подчистил тоже ты?
— Ааааа! — вскрикнул он от боли. — Аккуратнее, смотри куда бьешь!
— Прошу прощения, случайно вышло...
— Разумеется, я подчистил! А кто же ещё? Это ведь мой схрон! — без тени смущения ответил он и пояснил: — Когда от псов отстреливался, в «ВАЛе» патроны кончились, я отбросил его за валун, а там «Трамплин» оказался. Так что ствола я лишился по неосторожности. Да и какая там осторожность, когда тебя стая мутантов пытается сожрать живьем?.. Вот и пришлось позже из схрона «Абакан» с припасами забрать.
— Гони вторую банку энергетика, близнец, блин! Пить хочу — умираю.
— Милый, он же ранен! Ему должно быть очень больно! Нужно срочно оказать ему медицинскую помощь! — забеспокоилась Алёнка.
— Спасибо, любимая! — поблагодарил Алёнку Герой. — Наконец-то обратили внимание на мои страдания...
— «Любимая»? — переспросил я, испытав в глубине души очередной приступ ревности, и, снова направив «АПС» в лицо Героя, доставшего из своего рюкзака армейскую аптечку, продолжил: — Алёнка, а если задуматься, то зачем нам вообще нужен второй я, а? Как мы будем тебя делить, красавица? По очереди, что ли? И жить будем вместе, шведской семьей, а? Такой вариант, думаю, не прокатит!
— Э, дружище! — возмутился парень. — Ты что удумал?
— Извини, дружище, но я считаю, что третий — лишний! Насколько я себя, а значит, и тебя, знаю, то идея о том, чтобы делиться своей любимой женщиной с кем бы то ни было, нас с тобой не устроит, не так ли? И вряд ли ты от Алёнки добровольно отречёшься, уступив её мне, верно?
— Должен же быть какой-то выход! — воскликнул Герой.
— Абсолютно верно! — согласился я и, взводя курок, продолжил: — Выход есть всегда! И, кажется, я его уже нашёл.
— Убить меня — это не выход!..
— Мальчики, успокойтесь! — закричала Алёнка. — Я не договорила. Профессор ещё сказал, что если погибнет один из «отксеренных» объектов, то та же участь ждёт и его дубликат. Между вами есть какая-то связь. Поэтому нельзя допустить гибели любого из вас. Иначе вы оба умрёте! Понимаете?
— Ну, слава богу! — с облегчением вздохнул Герой.
— Дорогая, а это точная информация? — поинтересовался я, почувствовав некоторое сомнение.
— По крайней мере так говорил Сахаров. Зачем ему обманывать?
— Странно, — усомнился я. — Получается, что в ноги стрелять можно, а убивать нельзя?
— Очень смешно, — с сарказмом подметил мой двойник и обратился к Алёнке: — Однако, родная, как ни крути, а этот диктатор прав. Как нам жить дальше, а? Кто тебе из нас больше нравится? Кому ты отдашь предпочтение? Или будем жребий бросать перед каждым актом любви?..
— Ох, бедная я, бедная! Был у меня один, а стало два дурака! Вы, ревнивцы, точно друг друга перестреляете. Поэтому никого из вас я к себе и на метр не подпущу, — хихикнула она. — Любуйтесь на расстоянии!
— М-да. Жестокий, очень жестокий мир, — покачал головой Герой. — Прямо-таки вселенская несправедливость какая-то!..
— А твой Сахаров случайно не знает, как без отрицательных последствий из двух мужиков обратно одного сделать?
— Знает! Он как раз обещал мне в следующий раз рассказать о том, как размноженные объекты можно объединить обратно. Причём он сказал, что это сделать нужно обязательно. Иначе, «отксеренные» тела, как я поняла, через некоторое время погибнут.
Повисла пауза.
— Как погибнут?.. Это что же получается? — расстроился я. — Если один из нас умрёт, то и второй умрёт?.. И если мы с ним обратно не объединимся в одного, то опять же умрём?
— К сожалению, выходит, что так.
— А через сколько мы погибнем, если не объединимся?
— Вот этого профессор сказать не успел, — расстроенно произнесла Алёнка. — Но у меня есть одно не очень хорошее предположение.
— Не томи.
— Я думаю, что вы будете жить до тех пор, пока существует та аномалия, которая вас размножила. То есть до следующего Выброса.
— До Выброса?! — переспросили мы с Героем хором. — Так ой же если не сегодня, то завтра должен случиться! Минимум времени, который у нас остался, — это всего полдня, что ли?
— Я понимаю, — печально ответила Алёнка. — Но это только моё предположение. Может, на самом деле времени у нас гораздо больше.
— Очень хочется в данном случае спорить с наукой, но рисковать мы не можем, верно, братан? — спросил меня Герой.
— Так, ребята-демократы, наши планы резко меняются, — убирая оружие и доставая карту, произнёс я.
— Хе-хе! А у нас что, до этого были какие-то совместные планы, раз они резко меняются? — съязвил мой дубликат.
— Не умничай! Лучше «зализывай» свои раны, — сказал я, вглядываясь в карту. — Значит, так, до Янтаря около трех часов ходьбы. До темноты должны успеть. Надеюсь, что до лагеря Сахарова доберёмся без приключений, хотя зарекаться не стоит...
— Прости, дружище, — подал голос Герой, — я, наверное, случайно отвлёкся и пропустил тот момент, когда мы все вместе избирали командира нашей группы. Что-то я не припомню, чтобы я за тебя голосовал.
— Стесняюсь спросить, а у тебя что, есть другие кандидаты на эту должность? — деликатно, но строго спросил я.
— А как ты считаешь? У меня вообще-то опыта не меньше твоего. Ты мог бы сначала и посоветоваться, прежде чем начинать командовать.
— Да что вы как дети, в самом-то деле? — возмутилась Алёнка. — Долго ещё между собой отношения выяснять будете? Ну хочет он командовать, пускай командует. Ты же ранен, а он здоров, вот ему и флаг в руки!
— Цыц, женщина! Мужчины разбираются! — сделал ей замечание Герой.
— Она права, — недолго подумав, согласился я. — Мы зря теряем время на пацанские выяснения отношений, кто круче, кто важнее и главнее. Давай сразу придём к общему знаменателю. Мы с тобой абсолютно одинаковы, и никто из нас не лучше или не хуже Друг друга. Единственное, что у меня сейчас лучше, чем у тебя, так это здоровье. Поэтому группу веду я. Согласен?
— Отличная речь, коллега!.. Ладно, проехали. Согласен, командуй.
— Вот и договорились, — сказал я, протягивая руку для пожатия.
Герой взаимностью отвечать не спешил и руку не протянул.
— Ну? В чём теперь проблема?
— А ты, случайно, извиниться ни за что не хочешь? — сидя на земле и глядя на свои окровавленные ноги, произнес он.
— Какие мы принципиальные, — улыбнулся я и, переходя на серьезный тон, продолжил: — Ладно. Прости меня... И всё такое. Погорячился я. Уверен, ты на моём месте поступил бы так же.
— Это точно, не сомневайся! — с ухмылкой ответил он и крепко пожал мою руку. — А извиняешься ты так себе, на «троечку».
— Да уж, — снова улыбнулся я. — Извиняться, это не наш с тобой конёк.
— Что верно, то верно! Похоже, нам есть чему учиться.
— Согласен, брат.
— Вот и помирились! Вот и молодцы! — обрадовалась Алёнка. — Ну, раз все вопросы решены, то...
— Ещё один момент, — не успокоился Герой. — Братан, кроме извинений, в качестве компенсации я требую возмещения причинённого мне вреда. Тем более это в наших общих интересах. Времени у нас, сам знаешь, немного, поэтому передвигаться нужно как можно быстрее. А благодаря тебе моя скорость немного ограничена вот этими дырочками в ногах, — указал он на раны и полез в свой рюкзак. — На своих руках по Зоне ты меня вряд ли понесешь — стрелять неудобно будет, да?..
— И чего ты хочешь? — делая вид, что не догадываюсь, спросил я.
— Не прикидывайся! Доставай свой арт, — сказал он и принялся прибинтовывать к левой ноге вытащенный из его рюкзака ярко-синий шарик.
— Но это же миллионы баксов! — вырвалось у меня, однако понимая, что он прав и другого выхода у меня нет, я достал свой «Бизе» и протянул его двойнику. — Смотри только, теперь никуда не убеги! — пошутил я.
— Большое тебе человеческое спасибо! В том числе и за оказанное «доверие»! — парировал он. Затем вытащил из рюкзака банку энергетического напитка и протянул её мне: — Держи! Только не забудь сначала даме предложить, сударь.
— Сэр, как истинный эстет, этикет я знаю! — сообщил я, изображая джентльмена. — Так что, не ссыте, предложу!
— Ой! Ну и дураки! — фыркнула Алёнка.
Мы с Героем по-мужски заржали над её реакцией, понимая, что теперь ей с нами будет вдвойне нелегко.
Пока мой двойник с Алёнкиной помощью делал себе перевязки на обеих ногах, я, попивая энергетик, от которого любимая отказалась, поведал ему о сущности аномалии «Времянка», из которой я его вытащил. А также объяснил, что в ней делал снорк с простреленными кровавыми глазницами.
Выслушав мой рассказ и сделав определённые выводы, Герой поблагодарил меня за то, что я избавил его от нежелательного контакта с мутантом.
— Не стоит благодарностей! — возразил я, начиная осознавать один очень важный момент. — Потому что, как оказалось, спасая тебя, я спас и самого себя! Понимаешь?.. Ведь ты — это как бы я!
— Ты прав, дружище! Теперь, чтобы выжить, нам с тобой придётся беречь друг друга, как самого себя! Причём в прямом смысле этого слова.
— В таком случае нам необходимо научиться доверять друг другу. Положиться друг на друга.
— Полностью с тобой согласен, брат! — сказал Герой и посмотрел на свои свежие повязки. — Кстати, ты из-за этих миллионов баксов особо не расстраивайся. Можно считать, что ты их на свою жизнь и потратил.
— Спасибо, брат, что напомнил. Теперь мне стало намного легче.
— Не за что, дружище! Обращайся ещё... О-о-о, как ноги загудели.
— Это нормально, — прокомментировал я. — Значит, «Бизе» заработал. Меньше чем через полчаса будешь как новенький. По собственному опыту знаю.
— А, так вот почему твой артефакт темнее моего. Уже испытал, значит?
— Пришлось... После встречи с кабанами, — продемонстрировав разодранную штанину, ответил я. — Но это уже совсем другая история... Могу только добавить, что если бы не «Будь здоров!», то я бы сейчас тут не стоял, а вы бы не сидели.
— Про кабанов догадываюсь: слышал позади себя стрельбу, похоже, с поляны, так? — вопросительно произнёс Герой. — А потом в небе я увидел хряка, неохотно покоряющего воздушное пространство.
— Ага. «Трамплин» может не только автоматы в небо зашвыривать, но и чернобыльских кабанчиков на орбиту отправлять.
— Летающие кабаны? Ой, как интересно! — с искренним любопытством произнесла Алёнка. — Расскажи, пожалуйста, поподробнее. Всё равно минут пять—десять у нас есть, нужно дождаться, когда у него боль в ногах утихнет.
— Ладно, — начал я, доставая из рюкзака банку тушёнки. — Заодно и подкрепимся перед предстоящим походом... Вообще-то я хвастаться не особо люблю, но слушайте все сюда...
И я, трапезничая говядиной, в ярких красках рассказал им о своём маршруте, начиная от победы над кабаньим квартетом и заканчивая встречей с Алёнкой здесь, на этом пятачке.
Когда тушёнка была съедена, я закончил рассказ и ответил на дополнительные вопросы своих благодарных слушателей, после чего Герой объявил о том, что боль в его ранах заметно утихла, и он готов выдвигаться в путь.
Я вернул ему свой... Точнее сказать, наш «Абакан», и мы втроём отправились в сторону научного лагеря.
Каждый из нас понимал, что все мы так или иначе зависим друг от друга.
Если погибнет Герой, которого я некоторое время считал любовником своей гражданской жены, то умру и я, а значит, может погибнуть и Алёнка, одна в Зоне она вряд ли долго протянет, тем более в таком неброском оранжевом облачении. А без Алёнки, соответственно, у нас могут возникнуть проблемы с допуском в научный лагерь, со всеми вытекающими отсюда негативными последствиями. Да и вообще, жизнь без любимой для нас с Героем будет уже не жизнь.
М-да. Забавная, на мой взгляд, вырисовывается картина. У Зоны явно присутствует своё хоть и своеобразное, но определённое чувство юмора. По различным причинам мы не можем допустить гибели одного из нас, так как она приведёт к смерти остальных.
Похоже, таинственная Зона Отчуждения не желает расставаться даром со своими творениями, в том числе и с целебным «Визе».
Таким образом, она очередной раз напоминает людям, что за всё нужно платить.
Мы не знаем, что нас ждёт впереди. Сможем ли мы добраться до Сахарова или нет? А если и да, то сможет ли он помочь нам с Героем слиться обратно в одно целое и избежать неминуемой смерти?..
Одно знаю точно — для того чтобы мы достигли конечной общей цели, каждый из нас должен положиться не только на самого себя, но и друг на друга. А если учесть тот факт, что Герой тоже является мною, то получается, что я должен положиться на себя дважды!
Надеюсь, что он — «Второй Я», отлично это понимает и у нас с ним в итоге всё получится. Иначе... Иначе, как бы банально это ни звучало, мы все умрём... А не хотелось бы.
В данный момент я, Алёнка и Герой полагали, что у нас всё будет хорошо. Что мы без особых проблем доберёмся до профессора. Мы наивно надеялись, что коварная Зона Отчуждения больше не преподнесёт нам нежелательных сюрпризов. Однако в действительности мы ещё даже не догадывались о том, как сильно мы ошибались сейчас и насколько напрасной и иллюзорной окажется наша надежда в ближайшем будущем...
ЧАСТЬ ВТОРАЯ
12
Наш немногочисленный отряд, состоящий из Алёнки и двух меня, миновав заросшую пожухлой травой равнину, подошёл к границе лесистой местности, усеянной деревьями внушительных размеров. Их хвоя и листва, окрашенные преимущественно в оранжевый цвет, расположились на чёрных как сажа стволах. Плотность крон многолетних великанов не позволяла дневному свету полноценно проникать внутрь загадочного леса. Уже на расстоянии нескольких метров в глубь лесной чащи было сложно что-либо рассмотреть из-за густорастущего навеса, закрывающего собой небо.
— Что это за место? — спросила единственная в нашей группе представительница прекрасного пола.
— Чертовщина какая-то, — разглядывая карту, ответил я. — По идее, здесь должна пролегать дорога, ведущая на юго-восток к «Янтарю».
— Куда ты завёл нас, Сусанин ведущий?.. — съехидничал Герой и продолжил своё издевательство: — Командир, я что-то не понял, ты что, заблудился, что ли?
— Нет! — ответил я, не обращая внимания на его подколку. — Судя по ориентирам, мы находимся именно там, где и должны. Так называемый Мёртвый город находится северо-восточнее от нас. Вон, на горизонте его постройки торчат, видите?
— Хм. Тогда что это за «Ботанический садик» вырос на нашем пути?
— Алёнка, ты как-то рассказывала, — начал припоминать я, — что в Зоне после Выбросов некоторые участки местности иногда меняются местами...
— Да-да! — откликнулась она. — Такое бывает и очень похоже на то, что это и есть тот самый редкий случай.
— Такое впечатление, что гуща Рыжего леса перенеслась сюда. И для нас это совсем некстати.
— М-да... Огибать расстояние в несколько километров мы вряд ли станем, не так ли, коллега? — подал голос «близнец». — Придётся идти в лес, по грибы да по ягоды, да?
Глянув на уходящие влево и вправо километры чёрно-рыжего леса, я мысленно согласился со своим двойником. Делать огромную петлю, на которую уйдут несколько дополнительных часов, мы не можем: слишком рискованно в нашем случае, так как есть огромная вероятность попасть под Выброс. А лагерь учёных является единственным поблизости известным нам местом, в котором его можно безопасно переждать. Хотя понятие безопасности в данном случае довольно относительно. Если Алёнкино предположение насчёт связи между нашими жизнями и аномалией «Ксерокс» является верным, то без знаний Сахарова нам Выброс не пережить вообще. Да и с водой у нас проблемы — ни капли не осталось, жажда точно замучит. Короче говоря, идти придётся через лес.
— Идти через Рыжий лес гораздо опаснее и сложнее, чем в обход, — промолвил я. — Но в связи с...
— Не скажи! — возразил Герой, мотая головой. — В Зоне очень трудно, практически невозможно определить, где опаснее. Можно на ровном месте погибнуть мучительной смертью, а можно побывать, казалось бы, в непроходимых местах и выйти из них без единой царапины. Да ещё с хорошим хабаром в придачу. Похоже, что Хозяйка Зона сама решает, кому что подарить. Кому — жизнь беззаботную, а кому — смерть жуткую, — философски произнес он.
— Это сейчас сказал я? — в шутку поинтересовался я.
— Хм... Можно и так сказать... Раз ты — это я, то получается, что это сказали мы! — ответил мне Герой.
— Кстати, милый, как ты себя чувствуешь? — заботливо поинтересовалась Алёнка.
— Нормально, — ответили мы с Героем хором и переглянулись, после чего мой двойник продолжил: — Спасибо за заботу, дорогая. Мои ноги уже не болят. Похоже, раны полностью зажили.
— Хм, а я сначала подумал, что это ты меня спрашиваешь, — с легкой досадой и детской ревностью произнес я, обращаясь к Алёнке.
— Так, братцы-кролики... Чтобы нам постоянно не путаться, придётся дать вам новые имена, — вынесла она свой безоговорочный вердикт.
— Интересно, какие же? — спросил Герой. — Типа Первый и Второй?.. Альфа и Бета?.. Или Чип и Дейл?.. А может, Белый и Чёрный?.. Хе-хе... Тогда я, чур, Белый!.. Чёрным мне что-то неохота быть, зад-то у меня белый, — заявил он с иронией. — Да и Вторым быть тоже что-то не особо хочется...
— Действительно, Алён, — согласился я со своим близнецом. — Наши новые имена должны быть равнозначными, такими, чтобы обоим понравились и чтобы никто из нас не доминировал друг над Другом. Чтоб обидно никому не было. А то иначе мы с ним обязательно подерёмся, — улыбнулся я, переведя взгляд на Героя.
— Эх, кони вы мои, кони, — немного подумав, произнесла Алёнка, — Я буду называть вас так, как мне нравится это делать дома: Жеребец и Мустангер.
Мы с двойником присвистнули от приятного удивления и довольно хмыкнули. Обожаю, когда она меня так называет, лишний раз подчеркивая качество хорошего любовника. Это немного льстит моему мужскому самолюбию и положительно сказывается при определении уровня самооценки. Да и вообще, доброе слово, оно ведь и собаке приятно... Если, конечно, эта собака не чернобыльская.
— Что скажете, мистер Мустангер? — стараясь максимально серьёзным голосом произнести свой вопрос, обратился ко мне Герой. — Вам нравится ваше новое имя?
— О да, мистер Жеребец, вполне! — также еле сдерживая смех, подыграл ему я. — Простите, мистер Жеребец... А вы случайно не подскажете, где тут находится ближайший ипподром? Подзаработать дюже охота. А то на овес и на золотые подковы чуток не хватает...
Тут мы оба не сдержались и от всей души заржали, словно кони. Алёнка присоединилась к нам, по-девичьи захихикав. На самом деле это снова дают о себе знать чёртовы нервы. В Зоне они всегда на пределе. Приходится порою вот так вот разгружаться, дико смеясь над вещами, которые в повседневной жизни способны вызвать лишь улыбку, и то не всегда.
— Так, Жеребец, — сказал я, более или менее «разгрузившись». — Раз уж твои копыта полностью зажили, то возвращай «Бизе» на родину.
Он ловко размотал грязные бинты, извлек слегка потемневший артефакт и молча вернул его мне.
— Кстати, — промолвила Алёнка, наблюдая за тем, как мы убираем артефакты, — «Будь здоров!» не обязательно хранить в специальном контейнере, как это делаете вы. Он же никак не вредит вашему здоровью, а, наоборот, только лечит его. А после того как «Бизе» исцелит организм, он перестает тратить свою энергию понапрасну. Так что можете не волноваться, лишнего от него не убудет и принимаемые вами меры безопасности в действительности излишни. Этот артефакт можно носить и в обычном кармане одежды.
— Спасибо, красавица, за познавательную лекцию. Теперь будем знать, — сказал я, и мы, не сговариваясь с Жеребцом, быстренько перепрятали темно-синие шарики, светящиеся изнутри и своими размерами практически не превышающие грецкий орех, во внутренние карманы своих комбинезонов — при себе хранить такую вещь надёжнее, чем в рюкзаке.
— Алён, всё хочу спросить: а что это у тебя на лбу за фонарик? — поинтересовался Жеребец у нашей красавицы. — Раньше вам вроде их не выдавали... Да и зачем он тебе? Ведь вы прилетаете в Зону в светлое время суток и обычно не более чем на 20—30 минут. Что вы ими подсвечиваете?..
— Это не совсем фонарик, — с улыбкой в голосе пояснила любимая. — Это оснащённая подсветкой цифровая камера. Наше новое техническое обеспечение. Теперь в Зоне Отчуждения работа моих коллег документируется на видео подобным образом.
— Это что же получается?.. Ты сейчас и всё остальное время нас снимала, что ли?
— Да, конечно, — ответила Алёнка. — Батарейки и объём памяти устройства позволяют производить видеосъёмку до нескольких часов подряд.
— Круто!.. Современные технологии уверенно шагают вперед, — подметил я. — Думаю, что у нас может получиться довольно-таки интересный фильмец. Так сказать, семейное видео.
— Точно! — согласился Жеребец. — А звук есть?
— Да.
— Слушайте, а что это будет за фильм такой, где в кадре постоянно мелькает задница Мустанга?.. Алён, ведь он постоянно идёт перед тобой... — театрально возмутился Жеребец. — В кадре обязательно должна быть наша принцесса! А так как я иду замыкающим, и вся группа находится в поле моего зрения, то предлагаю оператором назначить меня!.. Кто «за»?.. Единогласно... — не дождавшись наших ответов, принял голосование Жеребец. — Вкусняшка, давай камеру сюда.
Алёнка без возражений передала моему двойнику лжефонарик и попросила снимать не только её оранжевую попку, но и окружающую среду. Как считает она — это гораздо интереснее...
— Ну что, все готовы? — спросил я у своих спутников и, получив в виде кивков головы положительные ответы, дал команду: — Группа, за мной!
— Слушаю и повинуюсь, о мой господин! — снова съёрничал Неугомонный Жеребец и, поправив видеокамеру, добавил: — Камера!.. Дубль первый! Мотор! Съёмка!..
После этого, построившись цепочкой (мужчины по краям, леди посередине) и взяв курс на юго-восток, мы молча, по очереди, нарушили границу мрачного Рыжего леса.
13
За три четверти часа, затраченных на покорение аномальной лесополосы, нам удалось преодолеть не больше двух километров. Густорастущий лес неохотно уступал свою территорию незваным гостям. Пряча от нас в своих кронах сумрачный свет и приютив у себя меж деревьев огромное количество смертельных аномалий, он четко давал понять, что людям здесь не рады.
Немногочисленные аномальные любители мрака, именуемые сталкерами «Студнями» или «Холодцами», местами обеспечивали густому лесу дополнительное тускло-зеленоватое освещение. Совместно с ними своим бледным голубоватым сиянием темноту нарушали смертоносные «Электры».
Кое-где во тьме, словно новогодние подарки под ёлками, заманчиво мерцали и сверкали различные артефакты. Однако на их сборы своё и без того ограниченное время мы не тратили, потому что особо ценных среди них так и не увидели.
А ещё на маршруте нам повстречалась интересная низина, ярко освещённая мистическим зелёным сиянием. Когда мы её достигли, то выяснилось, что загадочное свечение принадлежало опять же аномальным «Студням», а точнее сказать, их скопищу. Это был не один огромный «Холодец», а несколько сотен «стандартных», если так можно выразиться в отношении размеров аномалий. Смертоносные сгустки не соприкасались друг с другом, а соседствовали на расстоянии, оставляя между собой небольшие открытые участки земляной поверхности. Расположенная в низине поляна сильно напоминала танцевальную площадку элитного ночного клуба, оборудованного шикарным светящимся полом. Однако решиться отплясывать на подобном «танцполе смерти» смогут, пожалуй, только камикадзе или полные отморозки.
