Описанные выше характеристики психотерапии как особого психологического эксперимента создают некоторые ограничения в использовании методов оценки ее эффективности.
С нашей точки зрения, главным, затрудняющим оценку эффекта фактором является отсутствие нормативности и действие принципа «личное достижение».
Важно и то обстоятельство, что единственным критерием эффективности не может быть позитивный результат, показывающий ликвидацию проявлений дезадаптации или субклинических симптомов. Часто снятие симптома или дезадаптации может носить временный характер, а если при этом не устранены причинные факторы, вызвавшие тот или иной симптом, то вполне возможно быстрое возвращение тех же самых или других
288
симптомов. Кроме того, известно, что наиболее высокие результаты достигаются спустя 6—7 месяцев после окончания терапии.
Эти соображения позволяют сделать два важных вывода: во-первых, критерии оценки эффективности не могут ограничиваться как статистически нормативными показателями, так и снятием симптомов; во-вторых, необходима отсроченная проверка результатов, которая бы доказывала устойчивость ликвидации симптоматики на отдаленных этапах после завершения курса терапии.
Наиболее оправданной следует считать диагностику
эффективности по тем причинным факторам, которые
лежали в основе тех или иных подлежащих коррекции
явлений. Но здесь возникает трудность ретестирования,
т. е. необходимо для учета эффективности повторять ди
агностику теми же приемами, которыми диагностирова
лись причинные факторы. Поэтому выдвигаются особые
требования к диагностическим экспериментальным про-
цедурам, позволяющие проводить повторное обследова-
ние без искажений ретестирования.
Остро дискуссионным является также вопрос о том, каким методам следует отдать предпочтение: объективно-экспериментальным или же субъективно-отчетным. С позиций научного подхода субъективный отчет счита-ется менее точным диагностическим критерием. Вместе с тем нельзя не видеть, что именно субъективный отчет;' наиболее релевантен психотерапевтическому процессу как специфическому психологическому эксперименту.; Действительно, участники психотерапии обратились за помощью в значительной мере в связи с определенными мучающими их переживаниями, формами отношений, конфликтами. Если же в финале достигнут устойчивый позитивный эффект, о котором говорят сами-участники, если им стало легче жить, если изменились их отношения или же они научились сосуществовать без
излишних переживаний с той или иной субъективно трудной ситуацией — эффект психотерапии достигнут. На этом основании субъективному отчету как специфическому критерию эффективности следует уделять большое внимание. Его необходимо обязательно использовать как наиболее естественный и простой путь оценки эффективности.
Вместе с тем существуют определенные ограничения в использовании субъективного отчета, которые заставляют думать, что основываться исключительно на нем было бы неправильно. Дело в том, что нередко приходится наблюдать особое явление, когда психотерапия для ряда лиц оказывается не вполне эффективной, люди по тем или иным причинам с трудом добиваются перехода к новым формам осознания, к оперированию открытыми формулами, а их отношения перестраиваются лишь поверхностно, не затрагивая причинных составляющих. Психолог может оценивать работу как малоэффективную, а сами участники при этом дают очень высокие субъективные оценки эффективности работы. Эти явления и заставляют наряду с субъективным отчетом использовать объективные экспериментальные методы, позволяющие фиксировать перестройки в причинных факторах тех или иных симптомов или проявлений дезадаптации.
Особенно необходимо учитывать субъективные и объективные показатели эффективности психотерапии при работе с семьей, поскольку могут быть различия в результатах у отдельных членов семьи и в семейном союзе в целом.
Общая характеристика
