В общем, достаточно трудно спорить с фактом, что быть здоровым и богатым лучше, чем бедным и больным. Не спорю. Кажется, что и с красотой дело обстоит ровно таким образом — красивым быть лучше, чем некрасивым. С этим я, в целом, тоже согласен.
Но вопрос в другом — можем ли мы, даже очень сильно постаравшись, стать намного красивее, чем мы есть? И если да, то насколько? На процент? На два? На три?.. Думаю, что пять-шесть процентов плюс — это максимум. Но сколько пролито слез и крови из-за этих считанных дополнительных единиц привлекательности?.. Море! Море терзаний, страданий и усилий, а эффекта — пшик!
Так что перво-наперво давайте все-таки согласимся с фактом — мы такие, какие мы есть. С этим ничего не поделать. В небесной канцелярии нам выписали такую внешность, какая получилась, полагая, видимо, что и с ней мы вполне сможем быть счастливы. Я вообще хорошего мнения о небесной канцелярии, поэтому допустить обратное никак не могу.
Постаравшись, мы, конечно, можем стать чуть краше. Не значительно, а именно — чуть.
Согласимся с этим, примем этот факт и перестанем себя мучить. Понятно, что следить за собой и «выглядеть» — это важно в любом случае, и сейчас мы эту часть вопроса не рассматриваем. Мы говорим именно о привлекательности как таковой, данной от природы, физиологической.
Следующее, что мы все, мне кажется, должны понять, — это причина, по которой мы хотим быть красивыми. А мы хотим быть красивыми, потому что мы хотим быть сексуально привлекательными. В этом правда, и никакой другой правды в этом вопросе нет вовсе. Только поэтому!
Вспоминается мне тут один случай… Консультировал я молодого человека — гея. Какая-то у него была фобия, сейчас даже и не упомню, какая именно. И вот о чем-то мы говорили, и он замечает: «Понимаете, доктор, вы никогда не увидите у гея не сбритые на шее волосы, грязные ногти, волоски, торчащие из-под крыльев носа. Никогда. И пахнуть он всегда будет хорошо. Понимаете, женщины простят мужчине подобные моменты, да и мужчина не старается женщине нравиться — зачем ему, не одна, так другая даст. А мужчина мужчине — нет, не простит, да и выбор ограничен, поэтому все геи всегда ухожены».
Спорное, на мой взгляд, утверждение. По крайней мере мне доводилось видеть и неопрятных геев. Но в целом, конечно, тот мой пациент был прав. И это лишний раз доказывает, что прихорашиваемся мы лишь с одной целью — чтобы быть более сексуально привлекательными. Поскольку у мужчин в нашем обществе действительно нет недостатка в женском внимании, то и следить за собой они, как правило, не считают необходимым — толстеют, брюзжеют и так далее. В общем, ужас-ужас.
Не случайно, с другой стороны, и подростки, входящие в стадию легкой возмужалости, вдруг начинают следить за собой. Зубы принимаются чистить даже те, кого в жизнь не затащить было в ванную комнату для этой самой процедуры. Конечно, кто-то скажет, что они вдруг осознали, что гигиена полости рта — это важно и это предупредит развитие кариеса, но на самом деле — все дело в девушке из соседнего двора.
Она способна заставить зубы чиститься куда эффективнее любой рекламы Минздрава или Проктора с Гемболом.
Короче говоря, когда мы говорим о красоте, мы на самом деле говорим о сексуальной привлекательности. Хватит эзопова языка. Если о сексуальной привлекательности, то давайте о ней и говорить.
Так вот, сексуальная привлекательность — это не то, какие мы на обмере и обвесе. Сексуальная привлекательность — это то, какие мы в действии. Вот — обращаюсь я к женской аудитории — идет мужчина…
Предлагаю два варианта. Выбирайте. Один — писаный красавец, невозможно глаз отвесть (Микеланджело уже схватился за долото, Караваджо — за кисти), но идет на носках, ссутулившись, из стороны в сторону шарахается, руками трясет и по сторонам смотрит, словно его КГБ выслеживает. Художникам на эти детали наплевать, конечно, там главное формы и пропорции. А как он вам?.. Немножко не то, да? И вот другой товарищ идет: сразу скажу — не красавец (в лучшем случае Перов на него посмотрит или Петров-Водкин), но как идет, боже ж мой — КАК он идет! Сильный, уверенный, элегантный при этом. Взгляд — умный, цепкий. Руки — песня отдельная. Ничего не делай, молчи, просто ходи — туда-сюда, туда-сюда…
Я был достаточно красноречив? Понятно, что сексуальная привлекательность — она не во внешности, она в поведении, в действии.
Конечно, есть мужчины, для которых важны «стандарты». Одним — потому что у них проблемы в сексуальной сфере: не возникает естественного сексуального желания, а все только «по наводке» — сказали, что красиво, значит, будем возбуждаться, не сказали — «полшестого». Зачем такие любовники нужны? Не нужны, мне кажется.
Другие специалисты по «стандартам» — это те, кто себе «лошадь для выезда» выбирают. Им же в свет надо выйти, а как там с «нестандартной» красотой показаться? Нельзя. Машина — красивая, костюм — красивый, и женщина должна быть — красивая (читай — стандартная), «чтобы перед пацанами не стыдно было, а то как лох». Полагаю, и такой суженый нам вряд ли нужен…
В остальном мужчины точно так же реагируют на внешность: действие, поведение, манеры — это важнее всего. У каждого мужчины тут свои запросы, но они читаются по глазам, поэтому понять и расшифровать их не так-то сложно.
Поэтому забудьте про внешность. Ну просто оставьте этот вопрос в стороне. Вы — самая обаятельная и привлекательная! Этого достаточно. Кто не понял, сам дурак. Прекратите ругать себя и выискивать в себе недостатки. Не нужно этого делать. Главное — чувство, которое внутри и которое проявляется снаружи — в движении, в поведении, в манерах.
Тут мысль доктора делает петлю…
После того как мы согласились с тем фактом, что мы такие, какие мы есть по внешним параметрам, давайте согласимся и с другим фактом — кому-то мы нравимся. Понятно, что не всем, но многим. Вот доктор.
Курпатов, например… Звонит мне журналистка из Красноярска: «О-о! — кричит она в трубку. — Это вы! Не может быть! Как я рада! Как я рада! Можно — только пару вопросов? Вы у нас такой популярный!
Пожалуйста…» Ну, грех отказать. Соглашаюсь ответить красноярцам.
Первый вопрос, понятно, о том, сколько мне лет. Потом, как обычно, почему я решил вести свою программу. И так далее… В общем, типичный набор вопросов, деморализующих доктора по самое не хочу. И вот я стоически уже по сто двадцать пятому разу отвечаю, что лет мне тридцать, уже даже больше, что программу я не «решал вести», а очень хотел и долго готовил, пробивал… В общем, заученные ответы заученным тоном — «только отстаньте».
И вдруг:
— Андрей Владимирович, а у меня еще такой вопрос… Вот у вас, как бы это сказать, такой голос… И внешность… Вы бы не могли это как-нибудь прокомментировать?
Я отнимаю трубку от уха и смотрю на нее с некоторым недоумением — видимо, думаю я, сошел доктор с ума и начались у него слуховые галлюцинации.
— Что прокомментировать? — наконец спрашиваю я.
— Ну… — восторженная девушка на том конце провода вдруг замялась. — Они же такие, как бы это сказать… необычные. По крайней мере голос. Он же многим не нравится, а многим нравится.
— И что? — все еще не понимаю я.
— Ну, как бы вы могли это прокомментировать?.. — тоном, что, мол, догадайтесь уже сами, доктор. Я, типа, про то, что у вас голос…
— Как прокомментировать, что у меня такой голос… — задумчиво произношу я. — Прокомментирую так, что у меня нет другого голоса. Какой есть.
Девушка на том конце провода нервно смеется:
— Что? Так прямо и записать?..
— Так прямо и записывайте: «Другого нет!»
Есть люди, которым нравится мой голос, есть люди, которым не нравится мой голос. Есть люди, которым нравится то, как я выгляжу, есть люди, которым не нравится то, как я выгляжу. И то же самое касается каждого — есть те, кому мы нравимся, есть те, кому мы не по вкусу. Ничего с этим не поделать. Это так. Это надо принять и остановиться.
У меня нет другого голоса и, скорее всего, не будет. А то, что именно я говорю этим голосом, мне кажется важным. И дальше уж каждый сам для себя решает… Если не подходит мой голос, пусть остаются без «важного», а готовы потерпеть ради «важного» — милости просим! В конце концов даже, может быть, и понравится. Вот такой подход… Мне кажется, я понятно выразился.
Ну и последнее соображение к этой главе. Мысль доктора закольцовывается.
Когда выбираешь кафель в ванную — это стресс. Такой, не такой? Оттенок, не оттенок? Просто драма! Наконец, безумными трудами выбралась красота! Потом два месяца ждать, бойня с прорабом. И вот: счастье-счастье, он лежит в ванной комнате на полу и стенах, этот драгоценный, самый красивый в мире кафель. День посмотрел: красиво. Второй день посмотрел: нормально. Третий день… Забыл посмотреть.
Понимаете, о чем я? Ко всему привыкают — и к красоте тоже.
Красота не дает никаких гарантий, а женщине даже вредит подчас, потому что мужчины «клюют» на внешность, обсыпают восторгами и вниманием, а потом привыкают и… нет восторгов, нет внимания, а привыкла же! Да и вообще!
Я заметил такой факт — чем красивее женщина (формально, в соответствии с классическими критериями красоты), тем больше проблем она испытывает в связи с этой своей внешностью. Во-первых, ее учили, что внешность — это ее оружие, а поэтому, видимо, она очень боится, что это оружие когда-нибудь затупится или натолкнется на непреодолимое препятствие. Во-вторых, она привыкла думать о себе как о красавице, и всякое «противоречие» в этой конструкции действует на нее убийственно. В-третьих, она подсознательно ожидает, что ее красоты на все случаи жизни достаточно, ведь «красота — страшная сила!»: любую проблему решит, любую стену проломит. Но не всякую проламывает… В-четвертых, она сделала из своей внешности культ и — стала его заложницей. И еще есть в-пятых, в-шестых и так далее… Но каковы бы ни были причины, с этой женщиной всегда сложнее.
К красоте привыкаешь. Это страшная правда. И не страшная совсем (если вы понимаете, о чем я).
Но если есть все еще желающие из-за своей некрасивости пострадать, пожалуйста… Тут ведь столько поводов!
Глава пятая
БРИДЖИ В ЦВЕТОЧЕК, ИЛИ «В ВАШЕМ ВОЗРАСТЕ ЭТО НЕПРИЛИЧНО!»
