У НАС В СТРАНЕ НЕТ
Я. ПИСКУНОВ
На вопросы главного редактора журнала "Закон" Яна Пискунова отвечает заместитель председателя совета Исследовательского центра частного права им. С.С. Алексеева при Президенте РФ Лидия Юрьевна Михеева.
Еще один важный вопрос - это идея совместных завещаний. С одной стороны, идея привлекательная. С другой стороны, она порождает много вопросов, к примеру о том, как быть с волеизъявлением пережившего супруга. Может ли он менять установленные совместным завещанием режимы? На Ваш взгляд, станут ли такого рода проблемы препятствием для включения этого института в российское право?
- Вопрос о завещаниях необходимо ставить рядом с проблемами общей совместной собственности, решать их в отрыве друг от друга совершенно недопустимо. Возможность последующего волеизъявления пережившего супруга - это, действительно, самая обсуждаемая тема, так или иначе связанная с совместными завещаниями. Интересно, что все оппоненты этой идеи, с которыми мне приходилось дискутировать, признают пользу совместного завещания в тех случаях, когда между супругами нет конфликтов и в семье наблюдается полнейшее благополучие. В этой ситуации совместное завещание просто-напросто минимизирует расходы наследников на оформление наследственных прав и позволяет им совершать меньше шагов в случае поочередной кончины супругов. Как Вы знаете, сейчас в случае смерти одного из супругов переживший супруг сначала должен выделить свою долю в общей совместной собственности, затем оформить на нее права, потом унаследовать какую-то долю в доле умершего. В семьях, где нет конфликтов, все это - лишние процедуры, которые, если уж честно, еще и дорого стоят. Поэтому даже те, кто выступал против совместного завещания, говорили о том, что утилитарную задачу упрощения людям жизни эта конструкция решает.
Если рассматривать вопрос о том, может ли переживший супруг изменить ранее выраженную свою волю, я бы предложила начать отвечать на него с того, можно ли изменить брачный договор после кончины одной из сторон этого договора. Совместное завещание определяет иной режим наследования по сравнению с наследованием по закону, точно так же и брачный договор определяет иной режим имущества супругов по сравнению с законным. Если супруги установили раздельность их имущества и у них нет общей совместной собственности, то они могут вернуться к общей совместной собственности, только внеся изменения в брачный договор или расторгнув его, а для этого оба супруга должны быть живы. Если один из них умер, переиграть ситуацию совершенно невозможно.
Поскольку (и я в этом глубоко убеждена) совместное завещание по своей сути является разновидностью брачного договора, постольку после смерти одного из супругов изменение правоотношения по сравнению с тем, как оно определено в совместном завещании, вряд ли возможно.
Впрочем, законопроект, который сейчас находится на рассмотрении Государственной Думы <5>, более гибкий. Мы включили нормы и о наследственном договоре, и о совместном завещании, и о фондах, еще и правила об учете обстоятельств, неизвестных на момент выражения воли. Скажем, если гражданин, не зная о том, что кто-то из его потенциальных наследников является недостойным, совершает наследственный договор или совместное завещание, то в случае, когда после его смерти будет установлено, что один из наследников все-таки был недостойным, будут применяться общие правила об отказе в наследовании недостойному наследнику.
--------------------------------
<5> Проект Федерального закона N 801269-6 "О внесении изменений в части первую, вторую и третью Гражданского кодекса Российской Федерации, а также в отдельные законодательные акты Российской Федерации (в части совершенствования наследственного права)".
Нужно подумать еще и о том, кем будет востребовано совместное завещание. Очень мало российских граждан в принципе составляют завещание. Повлечет ли рост числа завещаний норма о совместном завещании? Я не уверена.
Зато, полагаю, рост числа завещаний повлечет другая новелла, о которой мы также все время говорим и которая пока еще не закреплена в законе. Мы просим включить в наши процессуальные кодексы правило о неоспоримости нотариального акта, причем любого.
В нашей правовой системе существует совершенно невозможное для западных правовых систем явление - оспаривание нотариально удостоверенных сделок, признание нотариальных актов недействительными, хотя не нарушена их форма и никакие дефекты их процедуры не доказаны.
Я, конечно, сейчас говорю прежде всего о таком нотариальном акте, как завещание. У нас сложилась совершенно невообразимая практика оспаривания завещания в судах, и, по неофициальной информации коллег из судебной системы, до 60% всех заявленных требований удовлетворяются. Суды ссылаются, например, на то, что завещатель в момент составления завещания находился в лечебном учреждении с диагнозом "артериальная гипертензия", что, очевидно, привело к неспособности этого лица понимать значение своих действий. И это притом, что к завещателю в лечебное учреждение был приглашен нотариус, не только засвидетельствовавший волю этого физического лица, но и установивший его дееспособность, разъяснивший ему правовые последствия происходящего. Для зарубежных коллег такая практика - просто нонсенс. Мы обсуждали эту проблему с нашими французскими, австрийскими коллегами, и они просто не могут понять, как это возможно. Поэтому если мы все-таки поднимем значение нотариального акта на должный уровень, то тогда, наверное, и у россиян проснется интерес к походу в нотариальную контору. А сегодня они как будто бы подспудно чувствуют, что составленное ими завещание впоследствии не будет воспринято судом всерьез, что при каких-то обстоятельствах оно может быть оспорено и кто-то из наследников потребует пересмотра раздела наследственной массы.
А вообще, главная причина малого числа завещаний заключается в том, что, на мой взгляд, нашим гражданам по-прежнему нечего передавать по наследству. Очень многие россияне ничего не могут передать, кроме долгов. Об этом тоже говорит зарождающаяся практика банкротства физических лиц.
{Интервью: Концепции развития семейного законодательства у нас в стране нет ("Закон", 2017, N 2) {КонсультантПлюс}}
Пискунов Я. Концепции развития семейного законодательства у нас в стране нет [Интервью с Л.Ю. Михеевой] // Закон. 2017. N 2. С. 6 - 20.
Совершенствование наследственного права оказалось вообще вне предварительной концептуальной проработки и публичного обсуждения будущих основных путей развития законодательства, что во многом обрекает отдельные законодательные инициативы (например, попытки внедрения в российское право институтов совместных завещаний, наследственных договоров, наследственных фондов и т.д.) на сравнение с лабораторными опытами и экспериментами, что едва ли может соответствовать целям совершенствования гражданского законодательства.
{Статья: Прогноз развития имущественных отношений: правопонимание, гражданское законодательство (Синицын С.А.) ("Законы России: опыт, анализ, практика", 2017, N 1) {КонсультантПлюс}}
Синицын С.А. Прогноз развития имущественных отношений: правопонимание, гражданское законодательство // Законы России: опыт, анализ, практика. 2017. N 1. С. 84 - 89.
Я стараюсь показать, как право зарождалось, развивалось. Я считаю, что пиком правового развития стал период кодификации тех норм, которые уже существовали к тому времени. Имеется в виду кодификация в Германии, Австрии, России, чему, конечно, тоже посвящена значительная часть книги.
