Анализ литературных данных по изучению особенностей детей с ЗПР свидетельствует о широком научно‑практическом интересе психологов к данной проблеме, однако большинство исследований проводится без учета клинических и этиологических факторов, определяющих форму и структуру дефекта при задержках психического развития. Между тем клинико‑психологическая структура каждого варианта ЗПР отличается своеобразным соотношением интеллектуальных и эмоционально‑волевых нарушений (Мамайчук, Ильина, 2004). В связи с этим необходим дифференцированный подход к психологическому анализу структуры интеллекта детей с ЗПР.
С учетом данных анамнеза, а также комплексного психолого‑медико‑педагогического обследования дети (87 человек) были разделены на три группы в зависимости от тяжести задержки психического развития. Это разделение осуществлялось группой экспертов, в которую входили психолог, психиатр, психоневролог, логопед, дефек‑толог.
Первая группа – дети с ЗПР психогенного характера, обусловленной неблагоприятными условиями воспитания – семейно‑педа‑гогической запущенностью (37 человек).
Вторая группа – дети с ЗПР, имеющие минимальную мозговую дисфункцию (ММД). Критериями для выделения этой группы явилось наличие так называемых «малых неврологических признаков»: гиперкинетические нарушения и нарушения внимания, проявлявшиеся в преждевременном прерывании задания, остававшегося незаконченным. Использовались также электрофизиологические симптомы: признаки легкой внутричерепной гипертензии, данные ЭЭГ с картиной дисфункции корковых и мезэнцефалических структур головного мозга (25 детей).
Третья группа – дети с ЗПР церебрально‑органического генеза (25 детей). Эта группа детей имеет более грубые органические повреждения головного мозга по сравнению со второй группой. Это выраженная патология пренатального периода, грубая задержка психомоторного и речевого развития, в анамнезе – нарушение черепно‑мозговой иннервации, наличие неврологических заболеваний (эпилепсия, гиперкинезы, детский церебральный паралич и т. д.). Эти критерии дополнялись наличием выраженного гипертензионно‑гид‑роцефального синдрома и грубо‑органическими проявлениями на ЭЭГ.
Конечно, в чистом виде разделить детей по этим группам не представляется возможным, так как, например, во второй и третьей группах были дети и с семей но‑педагогической запущенностью. Поэтому группы выделялись по принципу ведущего фактора (причины) и тяжести органических нарушений.
Уровень интеллектуального развития у детей с различными формами ЗПР определялся по тесту Векслера WISC.
В табл. 4.3 представлены сравнительные результаты исследования интеллекта у детей первой и второй групп.
Достоверные различия выявлены по субтестам «Сходство», «Повторение цифр» и по вербальному интеллекту: дети первой группы хуже справляются с заданиями на установление сходства, с определением общих существенных признаков понятий, которые требуют развитых способностей к логическому обобщению, высокой степени абстрагирования и классификации, сравнения и упорядочивания. Это свидетельствует о менее развитом словесно‑логическом и понятийном мышлении у детей с ЗПР психогенного характера по сравнению с детьми с ЗПР, обусловленной минимальной мозговой дисфункцией.
Дети первой группы обнаруживают и худшее качество оперативной памяти и внимания (субтест «Повторение цифр»).
Объяснимы и расхождения между этими группами по вербальному интеллекту, который значительно ниже у детей с ЗПР психогенного характера. Именно уровень и структура вербального интеллекта теснейшим образом связаны с критериями общей культуры, образованности, семьи, многообразием индивидуального жизненного опыта ребенка, всей совокупностью его социализации.
Можно отметить и различия, не достигшие уровня достоверности, по субтесту «Арифметический». Дети с ЗПР психогенного характера отстают от детей с ЗПР, обусловленной ММД, в способности к оперированию числовым материалом, основу которой составляют такие факторы, как обучение, сообразительность, концентрированность произвольного внимания, кратковременная память.
В табл. 4.4 представлены сравнительные данные для детей первой и третьей групп.
У детей третьей группы на достоверном уровне ниже результаты по субтесту «Кубики» и, вследствие этого, по невербальному интеллекту. В целом профили интеллекта детей с ЗПР в первой и третьей группе практически не различаются по вербальным субтестам, но все невербальные субтесты лучше выполняются детьми с ЗПР психогенного характера. У них же выше и показатели общего интеллекта.
Наконец, сравнение показателей интеллекта у детей второй и третьей групп тоже выявило достоверные различия по субтестам «Арифметический» и «Сходство», а также по вербальному и общему интеллекту: более высокий уровень интеллекта по этим показателям имеют дети второй группы (табл. 4.5).
Таблица 4.3
Среднегрупповые значения данных по методике Д. Векслера WISC у детей первой группы (ЗПР психогенной формы) и второй группы (ЗПР с ММД)
Таблица 4.4
Среднегрупповые значения данных по методике Д. Векслера WISC у детей первой группы (ЗПР психогенной формы) и третьей группы (ЗПР с грубо‑органической формой)
Таблица 4.5
Среднегрупповые значения данных по методике Д. Векслера WISC у детей второй группы (ЗПР с ММД) и третьей группы (ЗПР с грубо‑органической формой)
Таким образом, приведенные данные показывают, что структура интеллекта у детей с разными формами ЗПР существенно различается (рис. 4.6).
Рис. 4.6. Интеллектуальные профили у детей с разными формами ЗПР
