Уровневая классификация универсалий

І СОДЕРЖАТЕЛЬНЫЙ МОДУЛЬ

ВВЕДЕНИЕ

 

Курс «Введение в языкознание» является пропедевтическим (от др.-греч. προπαιδεύω ‘предварительно обучаю’), т. е. вводным, курсом ко всем лингвистическим дисциплинам. Это курс содержит основные сведения по общему языкознанию и является теоретическим фундаментам дисциплин лингвистического цикла. Курс «Введение в языкознание» предусматривает изучение отдельных лингвистических понятий в определенной системе.

 

ТЕМА 1. ЯЗЫКОЗНАНИЕ КАК НАУКА: ОБЪЕКТ, ПРЕДМЕТ И СТРУКТУРА

 

План

1. Язык как средство общения и познания: общее представление.

2. Определение языкознания/лингвистики.

3. Проблема определения общего количества языков мира.

4. Универсалии и их типы.

5. Объект, предмет и задачи языкознания.

6. Структура языкознания (общее и частное/конкретное языкознание; описательное/синхронное и историческое/диахронное языкозна­ние; синхрония и диахрония; прикладное языкознание).

7. Место языкознания в системе наук и связь языкознания с другими науками (самостоятельное изучение).

 

Рекомендуемая литература

Основная

Гируцкий, А. А. Введение в языкознание [Текст]: учеб. пособие / А. А. Гируцкий. — Минск: Изд-во «Белорусский Дом печати», 2003. — 287 с.

Немченко, В. Н. Введение в языкознание [Текст]: учебник для вузов / В. Н. Немченко. — М.: Дрофа, 2008. — 703 с.

Реформатский, А. А. Ведение в языковедение [Текст] / А. А. Реформатский; под. ред. В. А. Виноградова. — 5-е изд., испр. — М.: Аспект Пресс, 1996. — 536 с.

 

Дополнительная

Вендина, Т. И. Введение в языкознание [Текст]: учеб. пособие для пед. вузов / Т. И. Вендина. — М.: Высш. шк., 2003. — 288 с.

Кочерган, М. П. Вступ до мовознавства [Текст]: підручник для студ. філол. спец. вищих навч. закладів / М. П. Кочерган. — К.: Вид. центр «Академія», 2001. — 368 с.

Чувакин, А. А. Основы филологии [Текст]: учеб. пособие / А. А. Чувакин; под ред. А. И. Куляпина. — М.: Флинти: Наука, 2011. — 240 с.

Энциклопедия для детей. Т. 10. Русский язык [Текст] / ред. коллегия: М. Аксенова, Л. Петрановская и др. — М.: Мир энциклопедий Аванта+, 2007. — 704 с.

Языкознание: Большой энциклопедический словарь [Текст] / гл. ред. В. Н. Ярцева. — 2-е изд., репринт. — М.: Большая Российск. Энцикл., 1998. — 685 с.

 

 

Прежде чем мы сформулируем рабочее определение лингвистики как науки, попробуем в каком-то приближении ответить на вопрос о том, каково основное предназначение языка, т. е. его функции.

Давайте для этого смоделируем такую ситуацию. Представьте себе, что человека, который не владеет языком в нашем с вами понимании, т.е. языком как системой знаков — слов как комплексов звуков, являющихся носителем определенного значения, укусила бешеная собака, и ему нужно как можно быстрее сообщить своим соплеменникам о том, что с ним произошло, чтобы ему оказали первую помощь. С помощью каких средств он будет пытаться это сделать? Правильно, с помощью жестов и мимики, т. е. тех кинетических средств, которые для современного человека относятся к числу паралингви­стических, т.е. вспомогательных невербальных средств. Понятно, что у звуковой вербальной речи больше преимуществ, чем у языка жестов и мимики. Так, например, М. В. Ломоносов в «Русской грамматике» таким образом определяет одно из преимуществ звукового языка по сравнению с жестами и мимикой: «Правда, что кроме слова нашего можно бы мысли изображать было чрез разные движения очей, лица, рук и прочих частей тела, как то пантомимы на театрах представляют, однако таким образом без света было бы говорить невозможно, и другие упражнения человеческие, особливо дела рук наших, великим были бы помешательством такому разговору; не упоминаю других непристойностей». К тому же язык как система знаков универсален, с его помощью можно передать любую информацию. Поэтому, как понятно, у человека, владеющего языком, в котором слова-знаки имеют материальное воплощение в виде звуков, намного больше преимуществ в процессе коммуникации.

Для передачи информации во времени и пространстве человечество изобрело письмо как искусственную систему знаков. При этом также существенные недостатки при фиксации и передаче информации по сравне­нию со звуковым письмом, одной из форм которого мы с вами пользуемся, имеются у так называемого предметного письма или же у такой формы графического письма, как пиктография (рисуночное письмо).

И предметное письмо, и пиктограмма (рисунок) могут передать только короткое конкретное сообщение, но абстрактные понятия с их помощью передать очень сложно. При этом их смысл часто можно по-разному интерпретировать.

Так, древнегреческий историк Геродот (V в. н. э.) рассказывает, что когда могущественный и непобедимый персидский царь Дарий І вёл против кочевников скифов продолжительную и изнуряющую войну, скифские цари отправили к Дарию вестника с дарами. Это были птица, мышь, лягушка и пять стрел. Персы спросили посланца, что означают эти подношения, но тот ответил, что ему приказано только вручить дары и как можно скорее возвращаться. Персам предстояло самим понять значение этих даров. Персы собрали совет. Дарий полагал, что скифы отдают себя в его власть и потому принесли ему в знак покорности землю и воду, ибо мышь живёт в земле, лягушка обитает в воде, птица быстрая как конь, — знак бегства, а стрелы означают, что скифы отказываются от сопротивления. Один из мудрых мужей, сопровождавших царя, с ним не согласился и истолковал послание совершенно иначе: «Если вы персы, как птицы, не улетите в небо, или, как мыши, не зароетесь в землю, или, как лягушки, не поскачете в болото, то не вернётесь назад, поражённые этими стрелами. Дальнейшие события показа­ли, что прав был именно этот мудрец: самоуверенный царь Дарий потерпел поражение от скифов. Дары скифов были своеобразным способом передачи информации как компоненты предметного письма, но послание, переданное с их помощью, было по-разному истолковано Дарием и мудрецом.

Пиктограмма как знак рисуночного письма тоже может быть крайне многозначной. Некоторые пиктограммы читаются с трудом, в особенности те, в которых выражаются отвлеченные понятия. В качестве типичного примера сложной пиктограммы часто приводится обращение ряда индейских племен к американскому президенту.

Эту пиктограмму расшифровывают примерно так: «Племена журавля, трех куниц, медведя, морского человека и морского кота поручили в едином порыве сердец главе племени журавля обратиться с просьбой к президенту о разрешении им переселиться в область озер».

Исходя из вышесказанного, можно сделать вывод о том, что язык в первую очередь это средство общения, передачи информации, а также орудие мышления, познания. Язык имеет огромное значение для человека, потому что обеспечивает его потребность в обмене информацией, общении, познании мира. Всё познанное приобретает языковое выражение, закреп­ляется в языке и благодаря этому не забывается. Без языка общество не могло бы существовать.

И вот этот язык как средство общения и познания изучает отдельная самостоятельная наука — языкознание, которая возникает тогда, когда человек начинает задумываться над природой и сущностью языка.

Языком пользуются все люди, но это не означает, что все они являются лингвистами, Даже практическое овладение несколькими языками не означает, что человек — лингвист. Чтобы им стать, нужно овладеть языком научно, в его развитии, связях, познать его закономерности, т е. существенные и регулярные причинно-следственные связи между явлениями и свойствами языка.

Следует отметить, что языковедческая традиция насчитывает около 3000 лет. В V в. до н. э. появилось первое научное описание древнеиндий­ского литературного языка — грамматика Пнини. Уникальная по сложности и экономности грамматика Панини в четырех тысячах правил фиксирует сложнейшую морфологию древнеиндийского языка. Примерно в это же время начинает развиваться языкознание в Древней Греции и на Древнем Востоке — в Мессопотамии, Сирии, Египте. В IV в. до н. э. Платон употребляет термин τέχνη γραμματική (букв. 'искусство письма'), охваты­вающий основные разделы современной лингвистики; отсюда происходит и наше слово грамматика. В III-II вв. до н. э. в Александрии, мировом научном центре той эпохи, процветала школа описания греческого языка и оконча­тельно закрепились те грамматические термины, которыми мы пользуемся до сих пор, ничуть не задумываясь о греческих ученых, придумавших их. Но самые древние лингвистические идеи уходят еще дальше в глубину веков — они существуют в мифах, сказаниях, религиозных учениях разных народов. Одной из таких древнейших лингвистических идей является идея о Слове как духовном начале, которое послужило основой зарождения и становления мира. Уже в мифах и легендах люди пытались решить вопросы о возникновении языка (связывая их чаще всего с возникновением самой жизни), о том, как были даны имена предметам, о том, почему люди говорят на разных языках. С выделением языкознания в особый вид деятельности эти вопросы становятся предметом интересов языковедов.

Итак, сформулируем рабочее определение этой науки.

Языкознание (языковедение), или лингвистика (< греч. lingua ‘язык’) — это наука о естественном человеческом языке в целом и обо всех конкретных языках мира как о его отдельных представителях.

Прокомментируем некоторые моменты этого определения. Во-первых, сразу возникает вопрос о том, почему не сказано просто, что это «наука о человеческом языке», а дается уточнение, что речь идет о языке естест­венном. Дело в том, что, помимо языков естественных, также существует система искусственных, т. е. созданных человеком, языков, которые делятся на два типа: 1) специализированные искусственные языки — это языки (зна­ковые системы), создаваемые людьми для точной передачи разнообразной специальной (профессиональной) информации. Например, математические символы, химические формулы, международные обозначения физических величин, языки программирования и под.; 2) неспециализированные искусст­венные языки — это созданные человеком по образцу естественных языков искусственные языки, которые должны были бы стать языками междуна­родными, языками общего назначения, предназначенными для общего процесса общения между людьми (например, ИДО, эсперанто, бейсик ин-глиш, интерлинва, волапюк и др.).

Во-вторых, как видим, предложенное определение языкознания состоит из двух частей: с одной стороны, речь идёт о языке в целом как о средстве общения и познания, т. е. о неком абстрактном языке, а с другой стороны — об отдельных конкретных языках (русском, украинском, польском, англий­ском, китайском и любом другом). Возникает вопрос о том, известно ли общее количество языков, функционирующих в мире.

В свое время Организация Объединённых Наций по вопросам образо­вания, науки и культуры (ЮНЕСКО) опубликовала имеющиеся в её распоряжении данные о том, что в мире существует 2796 языков. Однако у лингвистов такая бухгалтерская точность вызывает скептическое отношение. В первую очередь возникает вопрос о том, на каких основаниях проводится подобный подсчёт языков.

Следующий тезис, если и не опровергает предыдущий, то во всяком случае подвергает его сомнению. По разным данным, на Земле насчи­тывается от 2,5 до 7 тысяч языков. И снова возникает вопрос: почему такая большая амплитуда при определении общего количества языков мира?

Авторы издания «Энциклопедия для детей. Т. 10. Русский язык» таким образом образно оценивают ситуацию с проблемой определения общего количества языков мира: «Пересчитать языки, как коров в деревенском стаде, нельзя. Или корова есть, или её нет... Вот это уже не корова, а овца. Это тоже не корова, а просто куст у дороги. Коровой мы называем экземпляр вполне определённого животного. С языками посложнее» (Энциклопедия для детей. Т. 10. Русский язык [Текст] / ред. коллегия: М. Аксенова, Л. Петрановская и др. — М.: Мир энциклопедий Аванта+, 2007. — С. 405).

Трудность определения точного количества языков заключается, прежде всего, в том, что во многих случаях остается неясным, что это — самостоя­тельный язык или диалект какого-либо языка. Например, очень похожи друг на друга западные смоленские и восточные витебские говоры Поэтому границу между русским и белорусским языками приходится проводить достаточно условно. Учитываются при этом не только собственно языковые признаки, но и внеязыковые обстоятельства, в какое государство входит территория и как называет себя население — русскими или белорусами и т. п. В старых работах по диалектологии, создававшихся, когда государст­венной границы между Белоруссией и Великороссией не существовало, восточная граница белорусского наречия (так тогда называли белорусский язык) определялась как проходящая восточнее по сравнению с теперешней, неподалёку от Вязьмы, примерно на полпути.между Москвой и Смоленском. Примеров подобной лингвистической непрерывности множество. Нет сколь­ко-нибудь отчётливой границы между нижненемецкими (северными) диалек­тами и нидерландским языком — настолько они близки между собой. Более того, нидерландский язык и нижненемецкие диалекты в сущности представ­ляют собой один тип немецкой речи, который значительно отличается от верхненемецких (южных) диалектов. Трудно ощутить границу между фран­цузским и провансальским (окситанским) языками, между провансальским и итальянским.

Как видим, не всегда удаётся чётко и однозначно разграничить языки и диалекты. Например, только на острове Новая Гвинея (второй по величине остров Земли, расположен на западе Тихого океана к северу от Австралии), где наблюдается самая большая концентрация языков в мире, выделяют, по разным данным, от 300 до 1000 языков.

В своё время австрийский лингвист Гуго Шухардт (1842-1927) выдвинул теорию лингвистической непрерывности ( возможность смешения языков не имеет ограничений и приводит к изменениям языков), а на её основе — теорию географического варьирования. Гуго Шухардт отрицал нали­чие границ между отдельными говорами, диалектами и языками, поскольку языки смешиваются и переплетаются между собой, образуя сплошную цепь переходов, сцеплений и взаимодействий. Таким образом, непрерывности переходов, переливов от языка к языку, от диалекта к диалекту препятствуют установлению чётких границ между языками.

Кроме того, есть так называемые мёртвые языки, которые могут включаться либо не включаться в общее количество языков планеты. При этом одни из мёртвых языков, например, латинский, сохранились в большом количестве текстов и хорошо изучены, а от других, например, от троянской, не осталось никаких следов.

Бывает так, что неожиданно обнаруживается новый язык в каком-нибудь отдаленном уголке Земного шара. Например, где-нибудь в джунглях Амазонской низменности или Новой Гвинеи современным путешествен­никам вдруг удаётся найти крохотное затерянное племя, чуждающееся контактов с другими людьми и говорящее на языке, не известном никому из специалистов.

Помимо этого, в истории развития конкретных языков известны такие две тенденции, как дифференциация (разграничение, разъединение) и инте­грация (слияние, объединение) языко в. Например, из относительно единого сербохорватского языка возникло в последнее время два языка (сербский и хорватский), носители которых воспринимают друг друга как носителей разных языков. Одним из результатов интеграции языков является появление так называемых упрощенных языков, создаваемых с целью обще­ния носителей разных языков, представителей разных этносов на общей территории (многочисленные пиджины, креольские языки, основные особенности которых мы рассмотрим позже в содержательном модуле «Происхождение и развитие языка»).

И также существует проблема исчезающих языков, языков, у которых осталось очень мало носителей. В России, например, буквально на глазах вымерли керекский язык на Камчатке, югекий (сымский) на Енисее; исчезают языки таких народов, как ительмены, юкагиры, негидальцы, нганасаны, тофалары. Это крохотные народы, всего в несколько сотен человек каждый, многие из которых, в особенности молодёжь, своего языка уже не знают. В 1996 году в США умер человек по имени Красная Грозовая Туча... Он был последним, кто знал язык катоуба индейского племени Сиу. Правда перед смертью он успел записать речевые образцы и обрядовые песни своего языка для Смитсоновского института, чем оказал огромную услугу науке. К сожалению, такое бывает редко, чаще всего язык умирает тихо и незаметно вместе со своими последними носителями... Только в XX столетии с лица земли исчезли десятки языков. По мнению учёных, через сто лет исчезнут от 3000 до 6000 ныне существующих языков. В настоящее время насчитывается чуть более 400 языков, которые считаются исчезаю­щими. На них говорит очень небольшое количество в основном пожилых людей и, видимо, эти языки навсегда исчезнут с лица Земли со смертью этих "последних из могикан".

Таким образом, учитывая вышесказанное, общее количество языков мира установить невозможно.

Универсалии и их типы

Вместе с тем при всех огромных различиях между языками они имеют и много общего. Признаки, положения, языковые факты, законы, закономер­ности, которые присущи всем языкам мира или большинству из них, называются универсалиями (< лат. universalis — ‘общий, всеобщий’) (ср. родственные слова универсальный, университет, универмаг).

Разработка теории универсалий часто связывается с именем американ­ского антрополога, этнографа и языковеда Джозефа Гринберга, хотя сходные идеи выдвигались в языкознании задолго до него.

Типы универсалий в зависимости от типа универсальности

1. Абсолютные универсалии — это универсалии, которые не знают исключений, т. е. свойственны всем языкам мира. Например:

а) все языки имеют звуковую природу;

б) во всех языках мира существуют гласные и смычные согласные (хотя их соотношение может быть разным):

в) во всех языках мира есть имена собственные и местоимения;

г) в грамматической системе любого языка различаются имя и глагол;

д) в каждом языке есть слова, передающие эмоции или команды человека;

е) если в языке есть категория падежа или рода, то в нём есть и категория числа;

ж) если в языке есть противопоставление по роду у существительных, то оно есть и у местоимений;

з) во всех языках мира люди говорят предложениями и др.

2. Статистические универсалии — это универсалии, которые знают исключения, т. е. свойственны не всем языкам мира, а лишь большинству из них. При этом существует хотя бы один язык, на который не распрост­раняется тот или иной признак языковой системы. Например:

а) в большинстве языков мира существует не менее двух различающихся гласных (исключение составляет лишь язык арата/анарда в Австралии, в имеющий только один гласный);

б) в большинстве языков мира система местоимений имеет не менее двух чисел (исключение составляет один из австронезийских языков — яванский, в которых в местоимениях ед.ч. и мн.ч. не различаются);

в) в большинстве языков мира слогообразующую функцию могут обра­зовывать только гласные звуки как самые звучные, тональные, но в некото­рых языках (чешском, словацком, сербском, хорватском, старославянском) сонорные согласные звуки [r] и [l] могут также образовывать слог. Ср. напри­мер, слова чешского языка: prst «палец» (ср. древнерус. перст), trh «рынок» (ср. рус. торг), vlk «волк», srdce, srbsky, Trnka (известный чешский лингвист). В английском языке сонанты [m], [n], [l] могут, подобно гласным, выполнять функцию образования слога в случае, если находятся в абсолютной конечной позиции в слове после шумных согласных или между ними: blo ssom [ sm ] ‘цвести’, rhy thm [ ðm ] ‘ритм’, le sson [ sn ̩ ] ‘урок’, par tial [ ʃ l ] ‘частичный’, castles [ slz ] ‘замки’.

Уровневая классификация универсалий

Типология универсалий также возможна с учётом того, какого уровня языка и каких признаков языковых единиц они касаются.

Так, большинство установленных языковых универсалий (более 100) является фонетическими универсалиями (например, носовой гласный всег­да появляется вследствие исчезновения носового согласного; в каждом языке есть слоги со структурой «согласный + гласный» и под.).

Также существуют грамматические универсалии (например, во всех языках, в которых есть двойственное число, также есть и множественное число и др.); семантические универсалии (например, во всех языках мира слова могут как сужать, так и расширять свои значения и др.) и межуров­невые универсалии, которые объединяют разные уровни языка (например, количество фонем в языковой системе и в отдельной морфеме обратно про­порционально, т. е. чем больше в языке фонем, тем короче в ней морфемы).

Направление языкознания, которое изучает общие признаки разных человеческих языков, называется лингвистикой универсалий.