Включенность клиента в процесс консультирования 5 страница

В том, что рассказывает клиент о себе и о других, можно ус­ловно выделить два плана. Первый — это оправдания, объяснения, логически выстроенные детали рассказа. Независимо от того, бу­дет клиент к этому стремиться или нет, содержание данного плана направлено на то, чтобы доказать и проиллюстрировать мысли и оценки, которые не раз уже приходили клиенту в голову по поводу себя и окружающих людей. Обычно в подобных рассуждениях со­держится значительный элемент социальной желательности, стрем­ления поддержать свой авторитет и престиж в глазах консультанта, они меняются в зависимости от настроения клиента, отношений со значимыми людьми, личности собеседника и т.д.

С точки зрения задач консультирования, понимания и анализа более глубоких мотивов поведения человека, гораздо больший ин­терес представляет второй план — эмоции, чувства, переживания, связанные с ситуацией и отношениями. Объяснить, почему те или иные слова были сказаны в определенный момент, можно по-раз­ному, но пережитые при этом чувства останутся неизменными, порожденными определенными факторами, пусть даже для самого человека их причины остались непонятными или незамеченными. И чтобы помочь клиенту разобраться в том, что действительно с ним происходит, научиться по-другому реагировать и контролировать себя, необходимо обратиться к плану эмоциональных переживаний.

О чем бы ни рассказывал клиент, консультанту следует стараться как можно больше узнать о том, что он переживал и чувствовал в соответствующие моменты времени, задавая специальные вопро­сы. По сути своей эти вопросы могут быть очень простыми: "А что вы почувствовали, когда...?", "А как вы на самом деле относитесь к...?". Понять, проанализировать свои переживания нелегко. Ча­сто люди затрудняются отвечать на такие вопросы, ссылаясь на свою забывчивость, невозможность разобраться в себе и пр. И это не просто отговорки. Многим действительно нужна помощь профес­сионала, для того чтобы ответить на подобные вопросы, посколь­ку у таких клиентов нет привычки анализировать себя, нет адекват­ного представления о том, что такое чувства и какова их роль в определении поступков и отношений человека. Да и консультанту не так просто работать на уровне чувств. Существует множество специальных техник, использование которых в процессе беседы может помочь ему справиться с этой задачей. Обсудим некоторые из них поподробнее.

Альтернативные формулировки

Нередко клиенту трудно представить себе, что можно чувство­вать в той или иной ситуации. Простейший способ помочь ему — предложить альтернативные формулировки ответа. Альтернатив, предлагаемых клиенту для ответа на тот или иной вопрос, не дол­жно быть много — достаточно двух—трех, и, в сущности, даже не важно, как именно они звучат. Цель формулирования альтерна­тив — не поиск правильного варианта ответа, а стимулирование его, демонстрация некоторых образцов, отталкиваясь от которых легче описать собственные чувства.

Умение формулировать альтернативы — важный профессиональ­ный навык. Они должны буквально отскакивать от зубов в нужную минуту. Этот навык во многом зависит от теоретических познаний консультанта в психотерапии и консультировании, поскольку в каждой ориентации предлагаются свои варианты глубинной детер­минации причин поведения человека, основанной на чувствах и переживаниях.

В качестве примера такой достаточно удобной и простой схемы, при помощи которой можно с легкостью формулировать предлага­емые клиенту альтернативы ответов буквально для любой ситуации, приведем детерминацию причин поведения человека, предложен­ную в своих работах К. Хорни. С ее точки зрения, любой поведен­ческий паттерн может быть отнесен к одной из трех условных групп: от людей — уход от межличностных отношений и контактов; к лю­дям — ориентация на взаимодействие и межличностные отношения; против людей — стремление к разрушению контактов и межлично­стных отношений (Homey К., 1937, 1945). Как можно использо­вать эту схему?

Как вы видите, три предложенных К. Хорни варианта поведе­ния и отношений исчерпывают практически все возможные вари­анты. Например, мать ругает ребенка за какой-то проступок. Что же он может сделать в ответ? Обидеться, повернуться и убежать от нее — позиция от людей; почувствовать вину, приласкаться к ней, попросить прощения, обещать больше не совершать таких проступ­ков — позиция к людям; наконец, разозлиться, начать скандалить, грубить, обвинять в чем-то мать — позиция против людей.

Ребенок непосредствен, чаще он ведет себя так, как действи­тельно чувствует. Со взрослым человеком сложнее, его поведение и чувства часто далеки друг от друга. Предлагая альтернативные объяснения, психолог стимулирует человека к размышлениям, к пониманию собственных эмоций. Но существуют ли в рассказе че­ловека о своих проблемах какие-то следы, знаки более глубоких эмоциональных переживаний, ориентируясь на которые начинаю­щему консультанту было бы легче разобраться в том, о каких именно переживаниях может идти речь? Остановимся на этом подробнее.

Акцентирование эмоциональных переживаний

Эмоции всегда присутствуют в рассказе, причем как более по­верхностные, легко осознаваемые, так и более глубокие, скрытые от самого рассказчика. Своеобразными знаками эмоций в речи являются прежде всего наречия и прилагательные, глаголы, обо­значающие отношение к чему-либо, а также качество действия. Поясним это на примерах. "Я услышал звонок и медленно подо­шел к телефону". Эмоционально наиболее заряженным словом здесь является слово "медленно". Все остальные слова описывают ситуацию, они конкретны и просты, за ними трудно усмотреть какой-то двойной смысл. Но за "медленно" стоит нечто большее — напряженность ожидания, возможно — страх услышать неприятное известие или что-то еще. Акцентируя, уточняя это слово, консуль­тант может выйти на уровень отсутствующих в рассказе переживаний. Достаточно спросить клиента: "Медленно..., почему?", ис­пользуя технику кратких вопросов, о которой уже говорилось выше.

Приведем другой пример: "Когда они между собой ругаются, я обычно молчу". Услышав подобное заявление, соблазнительно начать спрашивать клиента о том, как обычно проходят подобные ссоры, кто в них виноват и т.д. Но такая дополнительная инфор­мация часто не приоткрывает завесы над внутренней реальностью клиента, ключ к которой скрывается здесь за словом "молчу", за которым стоят переживания клиента по поводу происходящей ссо­ры и его отношение к участникам конфликта. Для того чтобы ра­зобраться в этом, клиента можно спросить: "Молчите... отчего?".

Акцентирование эмоционально окрашенных слов — это всего лишь первый шаг к пониманию переживаний. Чаще всего непос­редственно следующий за вопросом ответ не будет содержать в себе действительно глубинных и сокровенных эмоций. Он всего лишь приоткроет занавес, но для того чтобы увидеть хотя бы краешек сцены, следует двигаться дальше. В последовавшем ответе также необходимо вычленить наиболее значимые слова и попытаться при­близиться к глубоким переживаниям, стоящим за ними. Такое развитие диалога характеризует одну из важнейших особенностей консультативной беседы — ее нацеленность в глубину, ориентиро­ванность на понимание более глубинных, личностно значимых пе­реживаний.

Использование парадоксальных вопросов

В качестве примера возьмем следующий диалог консультанта с клиентом:

Клиентка: Но я сама никогда не ругаюсь, не спорю со свекро­вью, она мне все это говорит, а я молчу.

Консультант: Молчите... а почему?

Клиентка: А что, собственно, я могу ей сказать? Что она дура и все, что она говорит, абсолютная ерунда?

Консультант: А почему бы вам все это действительно не сказать, раз вы так думаете?

Клиентка: Ну, это грубо, а главное, она все равно ничего не поймет.

Консультант: А что бы вы хотели, чтобы она поняла?

Клиентка: Что я тоже человек, что не такая уж я плохая...

Остановимся на этом моменте в диалоге, а затем через несколько страниц вернемся к нему. Давайте попробуем внимательно проана­лизировать различные формы реплик консультанта. Вторая репли­ка является примером парадоксального вопроса, цель которого — поставить под сомнение то, что клиент считает абсолютно очевид­ным или само собой разумеющимся. Общепризнанные истины типа "грубить нехорошо", "родители всегда лучше знают, что нужно ребенку" обычно служат надежным прикрытием для истинных чувств и переживаний клиента. Наиболее простой способ борьбы с такими высказываниями — поставить их под сомнение, заставить клиента задуматься о том, что лично для него скрывается за подоб­ными сентенциями. Формулировка подобного вопроса обычно до­вольно проста: "А почему бы и не...?" Многим людям требуется лишь небольшой толчок для того, чтобы начать размышлять на ранее не подвергавшуюся сомнению тему.

В консультативном диалоге парадоксальные вопросы не ред­кость. Часто в беседе возникает момент, когда (как в приведенном выше примере) у клиента есть очевидный, с его точки зрения, от­вет, отнюдь не способствующий переосмыслению или конструктив­ному решению ситуации. Задача консультанта — поставить этот тупиковый по сути своей ответ под сомнение, задав парадоксаль­ный вопрос. Конечно же, этот вопрос является парадоксальным лишь на первый взгляд, найти ответ на него нетрудно, достаточно начать сомневаться в том, что с позиции обыденного здравого смыс­ла кажется очевидным.

Уточняющие и углубляющие формулировки

Посмотрим, как дальше развивается приведенный выше диалог. Напомним, что последняя реплика принадлежала клиентке и зву­чала так:

Клиентка: Что я тоже человек, что не такая уж я плохая... Консультант: То есть вы хотели бы, чтобы ваша свекровь поня­ла, какая вы хорошая, чтобы она оценила вас, наконец, по дос­тоинству.

Клиентка: Ну да, только вряд ли это возможно. Проанализируем реплику консультанта. Такие формулировки, в которых сказанное клиентом углубляется и уточняется, часто встречаются в диалоге. В эту группу высказываний входят и уточняющие вопросы типа "А как вы ощущали свою растерянность?", и переформулирование сказанного: "Вы чувствовали себя растерян­ной, то есть у вас возникло чувство, что вы не понимаете проис­ходящего?", и реплики, углубляющие высказываемые клиентом чувства: "Вы потеряли ощущение, что вы кому-то нужны, что кто-то действительно заинтересован в вашем присутствии". Использо­вание подобных формулировок позволяет постепенно переводить рассказ клиента с уровня более поверхностных к более глубоким переживаниям. Важно, что осторожное, пошаговое использование подобных комментариев позволяет, не вступая в конфронтацию с клиентом и не провоцируя сопротивление, более точно охаракте­ризовать его состояние и переживания, расширить область осозна­ваемого и понимаемого им и, таким образом, подготовить почву для осуществления коррекционного воздействия.

Уточняя и переформулируя, психолог ни в коем случае не дол­жен выходить за пределы очевидного для клиента, каждый шаг должен логично следовать из предыдущего, как, например, в об­суждаемом нами диалоге формулировки "какая вы хорошая" и "оце­нила по достоинству" непосредственно связаны друг с другом, но при этом вторая из них несомненно является более сильной и эмо­ционально заряженной по сравнению с первой. Цель уточнений обычно состоит в более полном, более многогранном охвате про­исходящего с человеком и связывание получаемых фактов с его отношениями с окружающими. Так, если в формулировке "какая вы хорошая" свекровь полностью отсутствует, то "оценила по дос­тоинству" уже явно относится к ней, обозначает определенный характер отношений клиентки, не называя при этом однозначно того, каковы эти отношения, и благодаря этому не вызывая у пос­ледней преждевременного сопротивления репликам консультанта. Таким образом, в определенном смысле психолог как бы "замани­вает" собеседника в "глубину его собственных переживаний", по­могает заглянуть в еще неизведанные уголки собственных эмоций, подготавливая его к принятию интерпретации.

Использование интерпретации

Интерпретация — одна из базовых техник психотерапии (об этом мы уже немного говорили в предшествующей главе), требующих подробного обсуждения. В различных школах и направлениях психотерапии интерпретируется определенный материал, продуциру­емый пациентом; сны и ассоциации — в психоанализе, жесты и движения — в телесно-ориентированной терапии, семейное древо (схема родственных связей) — в системной семейной терапии и т.д. Конечно, в каждом из теоретических подходов способы интерпре­тации и видения причинно-следственных связей также различны. Для того чтобы овладеть искусством интерпретации, необходимо близкое знакомство хотя бы с некоторыми теоретическими направ­лениями современной психотерапии.

Значение интерпретации в процессе консультирования трудно переоценить. Образно говоря, беседу можно представить как путь в лабиринте, в котором для достижения цели необходимо двигать­ся не только в горизонтальной плоскости, но и спускаться на все более глубокий уровень. Интерпретации же при этом — прыжок в глубину, способ перевода диалога с одного уровня на другой. В предыдущей главе мы уже говорили о том, что основным содержа­нием психокоррекционного воздействия является интерпретация, в той или иной форме дающая клиенту возможность по-иному уви­деть и понять свое собственное поведение и поведение окружающих.

Но как и на основании какой теории может давать свои интер­претации начинающий консультант? Существует целый ряд попы­ток эмпирической систематизации различных проявлений челове­ческого поведения и переживаний. Многие авторы в результате всестороннего анализа приходили к идее двухмерного пространства человеческих проявлений, где одна из координат является "осью любви", а другая "осью власти" (Learu Т., 1957; Kelly Н., 1971). Таким образом, большинство человеческих стремлений, с этой точки зрения, в той или иной мере представляют собой проявле­ния потребностей в достижении максимальной любви или власти. Подобное представление о стремлениях человека является далеко не полным; здесь нет места экзистенционально-гуманистическим це­лям — потребности в индивидуализации, поискам смысла или по­пыткам самоактуализации (Jung С., 1970; Maslow A., 1953; Frankl V., 1969). Но экзистенциально-гуманистические проблемы редко оказываются мотивом для обращения за помощью в психологичес­кую консультацию. Скорее они бывают прикрытием для других, менее выигрышных и более "жизненных", сложностей и конфлик­тов. Обычно обращения за психологической помощью в той или иной степени оказываются действительно связанными с попытка­ми клиента добиться большей, чем приходится на "его долю", власти или любви в межличностных отношениях. Вернемся снова к уже цитировавшемуся диалогу консультанта с клиенткой.

Консультант: Значит, вы хотите, чтобы ваша свекровь вас боль­ше любила и ценила, но в ответ на ее замечания и предложения обычно молчите. Разве это лучший способ добиться ее любви?

Клиентка: Но не могу же я унижаться перед ней, выпрашивать ее хорошее отношение!

Консультант: То есть вы боитесь унизить себя перед свекровью, оказаться в более низкой, то есть зависимой и слабой позиции по отношению к ней. Ваше молчание во взаимоотношениях со свек­ровью — это выражение борьбы и конкуренции с ней, попытка не унижаться, а так или иначе возвышаться над ней.

Вторая реплика консультанта в этом отрывке диалога является интерпретацией, в соответствии с которой стремление к любви приобретает черты стремления к власти. Консультант акцентирует слово "унижаться" и связывает проявления поведения клиентки — молчание — и ее страх унижения, стремление любыми средствами избежать его. Главными признаками интерпретации, как можно увидеть из приведенного примера, являются: 1) иной взгляд на поведение человека, опирающийся на ранее скрытые или малоосоз­наваемые для него эмоции и стремления и 2) связывание, благодаря интерпретации, различных проявлений поведения и переживаний. Именно поэтому об интерпретации говорят, что она "высвечивает мир" по-новому, изменяет представление человека о себе и его положение в межличностных отношениях.

Интерпретация — сложная техника. Для того чтобы использо­вать ее правильно, следует учитывать ряд дополнительных момен­тов: 1) готовность клиента к принятию интерпретации, предлагае­мой консультантом; 2) адекватность данного момента беседы для формулирования интерпретации. Остановимся на этих моментах несколько подробнее.

Для того чтобы интерпретация была принята, она должна быть в определенном смысле очевидной для клиента, то есть непосред­ственно вытекать из того, что подробно обсуждалось за время бе­седы. Предлагаемая интерпретация строится консультантом на ос­новании собственных гипотез и информации, подтверждающей или опровергающей их. Все то, что говорит консультант клиенту, в определенном смысле является подготовкой к принятию интерпре­тации. Так, в приводимом выше отрывке диалога можно отчетли­во проследить постепенное углубление понимания причин поведе­ния клиентки, а затем, после появления идеи борьбы за собствен­ное достоинство, как скачок в глубину, появляется интерпретация, связывающая все сказанное до этого и высвечивающая содержание беседы в новом свете. Из этого следует, что психолог должен стро­ить разговор с клиентом таким образом, чтобы определенная ло­гика происходящего была очевидной. Не случайно наиболее удач­ным вариантом развития консультативного диалога считается ситуация, когда интерпретация, как некоторый вывод из беседы, формулируется самим обратившимся за помощью человеком. Кон­сультанту остается только уточнить и одобрить ее.

Время интерпретации не должно быть случайным. Если она бу­дет дана слишком рано, то скорее всего окажется отвергнутой или не понятой клиентом. Преждевременная интерпретация может послужить основанием для сопротивления клиента, актуализации механизмов, направленных на то, чтобы не допустить изменений в жизни человека, сохранить его конфликты и проблемы. Консуль­тант в связи с этим может оказаться в ситуации, когда клиент из­бегает или отвергает любые попытки заговорить о чем-то, что мо­жет привести к более глубокому пониманию причин возникновения проблем. Выражаться это может в более пристрастном отношении к словам психолога, в желании настоять на своем, в подозрениях в предвзятости и т.д. Впрочем, слишком ранняя интерпретация дей­ствительно является для клиента основанием думать, что консуль­тант не понимает и не чувствует его.

Запоздалая интерпретация опасна тем, что когда консультант слишком долго ждет подходящего момента, чрезмерно старатель­но разбирается в событиях и фактах, клиенту становится скучно говорить на одну и ту же тему, возникает ощущение "занудности", обыденности происходящего. В этом случае не возникает ощуще­ние инсайта, проникновение, необходимое для того, чтобы интер­претация была лучше воспринята, казалась более точной и важной.

Несвоевременной интерпретация может быть и в том случае, когда клиент не следит за тем, что говорит психолог, погружен в свои мысли или охвачен сильными чувствами и воспоминаниями. Своевременно данная интерпретация вытекает из предшествующей фразы клиента, то есть непосредственно связана с тем, что про­исходит в процессе консультирования "здесь и теперь". Если в диалоге возникла какая-то другая тема, лучше специально вернуться одной—двумя репликами к тому, с чем связана интерпретация, и лишь потом, когда собеседник готов выслушать, предложить ее.

Интерпретация не должна быть слишком длинной по форме. Ее следует изложить максимально понятным языком, приближенным к языку клиента, для того чтобы он сразу же, не прилагая специ­альных усилий, мог "схватить" и понять ее. Разъяснения, уточне­ния, возникающие вслед за уже предложенной интерпретацией, могут способствовать укреплению механизмов защиты, а следова­тельно, и снижению эффекта интерпретации.

Перефразирование

Другой важной техникой, тесно связанной с интерпретацией и использующейся также в основном на этапе психокоррекционного воздействия, является перефразирование Оно широко применя­ется в самых разных направлениях психотерапии, и владение этой техникой является важным профессиональным навыком консуль­танта. Идея этого приема очень проста: консультант, используя жалобу или замечания клиента, перефразирует, изменяет их таким образом, что то, что было негативным, служило основанием для беспокойства и переживаний, становится причиной положительных эмоций, способных если не полностью снять негативные пережи­вания, то по крайней мере существенно уменьшить их значимость и интенсивность. В качестве примера перефразирования приведем следующий отрывок из диалога консультанта с клиенткой.

Клиентка: Я очень переживаю, что мой сын бросил институт, проучился три курса и ушел, как я его ни уговаривала остаться.

Консультант: А почему он бросил его?

Клиентка: Говорит, что этот институт ему не подходит, что ему неинтересно учиться. Да он и сам толком не знает, чего ему надо.

Консультант: А вас почему это так беспокоит, почему вы пере­живаете?

Клиентка: Но все его друзья и товарищи учатся, может, кому-то что-то и не нравится, но никто из-за этого ничего такого не предпринимает.

Консультант: Но это значит, что ваш сын более сильный и не­зависимый человек, чем они, готовый не просто переживать и рас­суждать, а добиваться того, чего он хочет. Вам следует не пережи­вать, а гордиться им.

В этом диалоге отчетливо видно, как событие, прежде высту­павшее для клиентки исключительно в негативном плане, видится иначе, ей предлагается возможность примириться с происходящим, увидев его в ином свете. Конечно, перефразирование возможно отнюдь не в каждой ситуации: далеко не все жалобы клиентов мож­но, перефразировав, изменить. И, к сожалению, это прежде всего относится к действительно тяжелым ситуациям, когда происходя­щее, с какой бы точки ни смотреть на него, ничего хорошего не несет — это такие события, как смерть и болезнь близких, проти­воправное поведение и т.п.

Но даже в ситуациях, когда содержание жалоб и претензий мо­жет быть с легкостью перефразировано, необходимо обязательно учитывать состояние клиента и его отношения с консультантом, их контакт в данный момент беседы. Отсутствие контакта или погру­женность собеседника в собственные переживания могут привести к тому, что предлагаемое перефразирование будет однозначно от­вергнуто как нечто примитивное, легкомысленное, как свидетель­ство того, что консультант не хочет серьезно работать над пробле­мами клиента, а намерен отделаться от него.

Контакт с клиентом во время беседы

На предшествующих страницах мы много говорили о техничес­ких особенностях ведения консультативной беседы. Но это далеко не все, что необходимо для проведения успешного приема. Одно из важнейших условий эффективной работы психолога — хороший контакт с клиентом. Гарантия такого контакта — профессиональ­ное владение не только вербальными техническими средствами, но и такими важнейшими невербальными параметрами, как тон, кон­такт глаз, паузы и т.д.

Вербальный контакт

Средства поддержания вербального контакта весьма условно можно разделить на прямые и косвенные. К первой группе отне­сем все те формы обращения к пришедшему на прием человеку, которые направлены на установление с ним доверительных и откро­венных отношений — подбадривание, похвалу, выражение поддер­жки и т.п. Необходимость использования таких форм обращения возникает в самых разных случаях: в начале беседы, чтобы установить контакт и снять напряжение; в ситуации, когда обсуждаются слишком важные или щепетильные вопросы; когда клиент расстроен или плачет.

Бывает, что человеку необходимо ощутить себя не хуже других, почувствовать поддержку и принятие со стороны консультанта, ему нужна возможность воспринимать свои проблемы не как что-то позорное и исключительное, а как временную неудачу, которая случается и в жизни других людей. В таких ситуациях психологу пригодятся реплики типа: "Подобные проблемы нередко возника­ют у родителей подростков" или "Нет ничего удивительного в том, что вам с мужем так трудно найти общий язык, супружеская жизнь — это настоящее искусство" или "Не стоит переживать, я думаю, что дело это можно поправить". Помощь консультанту во время беседы может оказать и открыто выраженная похвала, напри­мер: "Не всякий бы выдержал такое" или "Вы действительно хо­рошо разбираетесь в людях, если так тонко понимаете, почему она так поступает". Подобные высказывания часто имеют самостоятель­ный терапевтический эффект, способствуя формированию у кли­ента положительной я-концепции.

Одним из важнейших косвенных вербальных средств, направлен­ных на поддержание контакта, является использование имени кли­ента. Само упоминание имени человека обычно работает на кон­такт с ним: реплики типа "Ну что, Виктор Павлович", "Конечно, Лена" способствуют возникновению у клиента ощущения, что кон­сультант ориентирован на него, с уважением и; пониманием его слушает. В наиболее сложные моменты приема, когда клиента необходимо остановить или перебить, помочь сформулировать труд­ную мысль и т.п., обращение по имени обеспечивает внимательное отношение к словам консультанта, более доверительный и откро­венный уровень беседы.

Наиболее традиционная форма поддержания вербального контак­та в беседе — это выражение согласия и одобрения, высказываемое консультантом в то время, когда он внимательно слушает клиен­та. Не так важно, в какой форме и в какой момент прозвучит одо­брение, но сам факт, что психолог не молчит, а кивает, подбад­ривает, соглашается: "Да", "Конечно", "Угу", способствуют воз­никновению у собеседника ощущения, что его внимательно слуша­ют и понимают. Консультанту не следует пренебрегать этими сред­ствами, даже если ему хочется по возможности сохранить нейтраль­ность собственной позиции и не формулировать преждевременных суждений. Согласие, высказанное во время монолога клиента, отнюдь не исключает того, что у консультанта может быть собствен­ное мнение или отношение к рассказу.

Невербальный контакт

О невербальном контакте и его значении как в процессе психо­терапии, так и для обеспечения эффективности межличностного общения, написано очень много (Петровская Л.А., 1982; Атватер Н., 1988, Мицич П., 1984). Связано это не только с тем, что одно и то же слово, сказанное по-разному, приводит к различному эф­фекту. Невербальные реакции в меньшей степени, чем вербальные, находятся под сознательным контролем человека. Здесь начинаю­щий консультант может с легкостью допустить ошибку, не "усле­дить" за собой, и тогда невольная гримаса раздражения или уста­лости, воспринятая клиентом на свой счет, может негативно сказаться на дальнейшем ходе беседы. Не случайно существуют спе­циальные формы обучения психотерапевтов при помощи видеоза­писи, направленные на овладение и контроль за собственным вы­ражением лица.

Можно выделить несколько сфер невербального контакта, ко­торым консультант должен уделять специальное внимание в ходе беседы.

1. КОНТАКТ ГЛАЗ. В повседневной жизни люди редко смот­рят в глаза друг другу, скорее даже избегают этого, как непроше­ного вмешательства в частную жизнь. Консультанту также не сле­дует навязывать взгляд в глаза клиенту, хотя для клиента иногда заглянуть в глаза психолога бывает важно для того, чтобы прове­рить, насколько внимательно его слушают, не смеются ли, не осуждают ли.

Тем не менее консультанту во время беседы следует смотреть на клиента, а не в сторону, поскольку иначе у собеседника может возникнуть ощущение, что его плохо и невнимательно слушают. Оптимальное пространственное расположение во время беседы — консультант и клиент сидят под углом, чуть наискосок — как нельзя лучше способствует тому, что они находятся в поле зрения друг друга, но клиент имеет возможность смотреть в сторону, не отво­дя специально глаз и не навязывая себя собеседнику.

2. ВЫРАЖЕНИЕ ЛИЦА. Профессионалу следует следить за своим выражением лица. Лучше всего, если на лице можно про­честь доброжелательное внимание. Но тем, кто только начинает работать, стоит специально понаблюдать за собой перед зеркалом, выбрать то выражение, которое в наибольшей степени подходит к ситуации консультирования, почувствовать его на своем лице.

Бывает, что в процессе беседы психолог ощущает растерянность, не знает, что делать дальше, что сказать. Особенно часто это воз­никает в ситуациях, когда клиент плачет, охвачен какой-то силь­ной эмоцией или агрессивно спорит с консультантом. Независи­мо от ситуации выражение лица и голос не должны выдавать растерянности и смятения. Выражение спокойствия и увереннос­ти на лице профессионала само по себе имеет психотерапевтичес­кий эффект, способствуя ощущению, что все нормально, ничего страшного или из ряда вон выходящего не происходит, со всем этим можно справиться.

Поза тела

Естественно, что поза консультанта не должна быть напряжен­ной или закрытой. Ощущение напряженности может возникнуть, если консультант будет сидеть на краешке стула или если его руки будут с напряжением сжимать ручки кресла или просто в том, как он сидит, будет нечто непривычное или неестественное. Закрытость позы традиционно связывается со скрещенными руками или нога­ми. Ощущение отстраненности психолога может возникнуть, если он слишком далеко откидывается на кресле или отодвигается от клиента. Но не стоит и слишком близко придвигаться к собесед­нику или сидеть на кресле, наклонившись прямо вперед — такая поза может вызвать ощущения давления и нарушения личностного пространства.