Богослужение Русской Церкви в ХVIII-ХIХ вв. не подвергалось каким-либо специальным преобразованиям, в этот период сохранялись особенности, сложившиеся к кон. XVII в. В силу упадка церковности, особенно среди дворянства и интеллигенции, литургическая жизнь Церкви все более отступала в мон-ри и отдельные приходы, происходил процесс расслоения как образованного об-ва, так и простого народа в отношении к богослужению. В целом в ХVIII-ХIХ вв. богослужение в Русской Церкви изменялось в сторону упрощения и унификации своего строя и ослабления значения различных местных традиций. Не находя желаемого разнообразия и глубины в церковных службах, русское религиозное сознание искало их в паралитургических последованиях и текстах (акафистах, пассиях и др.).
Богослужебный устав. Начиная с 1695 г. Типикон, принятый в Русской Церкви, практически не подвергался переработке, т. е. формально богослужение в Русской Церкви в ХVIII-ХIХ вв. не претерпевало изменений. В Типикон были добавлены лишь несколько памятей новопрославленным русским святым, причем эти памяти были внесены в месяцесловную часть Типикона в качестве служб «за числом», без каких-либо уставных подробностей, с указанием лишь знака праздника, отпустительного тропаря и кондака. Это создавало неопределенность в совершении памяти (в результате в такие дни службы «под числом» попросту опускались) и противоречило старой русской практике соединения служб вселенским и российским святым.
Мало изучен вопрос о том, насколько исправленный Типикон 1695 г. выполнялся на практике. Судя по всему, в совершении богослужения русское духовенство чаще руководствовалось устным преданием, чем указаниями Типикона. Характерен рассказ М. Н. Скабаллановича (Толковый Типикон. Вып. 2. С. 330-336) об опыте проведения в 1912 г. в КДА всенощного бдения в соответствии со всеми предписаниями Типикона 1695 г. Из рассказа ясно, что подобное богослужение нигде в России в кон. XIX — нач. XX в. не совершалось.
К XX в. богослужение фактически совершалось уже по новому, неписаному уставу, Типикон постепенно превратился из живого описания богослужения в памятник церковной письменности. В XIX в. возникли и вошли в общецерковное употребление такие книги, как «Службы первой седмицы Великого поста» и «Службы Страстной седмицы Великого поста», «Последование в неделю Пасхи и во всю Светлую седмицу», где «на ряду» помещены тексты из разных богослужебных книг. Русские особенности совершения воскресных вечерни и утрени в ХVIII-ХХ вв. отражены в киево-печерском издании 1884 г. «Последование вечерни, полунощницы и утрени». В нач. XX в. пользовались популярностью пособия по уставу в виде таблиц (свящ. А. Неаполитанского, В. Розанова и др.), это было следствием ухудшения знания Типикона среди церковно- и священнослужителей.
Большое влияние на русское богослужение в ХVIII-ХIХ вв. оказывала практика дворцовых церквей, во многом сформировавшая богослужебную традицию молодого С.-Петербурга. В Москве в это время в основном сохранялась старая традиция, особым уважением пользовался устав кремлевского Успенского собора, более полный, чем принятый в приходских (особенно петербургских) церквах. В мон-рях в XVIII — нач. XX в. устав соблюдался гораздо строже.
Литургическая практика западнорусских и малороссийских епархий несколько отличалась от великорусской. Тщательно оберегалась богослужебная традиция Киево-Печерской лавры, сохранявшая, в частности, такие студийские обычаи, как пение в воскресные дни утрени отдельно от вечерни, совершение литургии преждеосвященных Даров во все будние дни Великого поста (что, впрочем, объяснялось с позиций Иерусалимского устава: на каждый день поста попадала память кого-либо из печерских святых).
Совершение служб суточного круга. В приходских храмах совершались все службы суточного круга, положенные Иерусалимским уставом, кроме повечерия и полунощницы, служившихся не везде. В мон-рях, как правило, совершались все положенные по уставу службы. Общественное богослужение в XVIII-XIX вв. обычно совершалось трижды в день как в приходских церквах, так и в мон-рях: в 3-5 часов утра — утреня, в 8-10 — часы и Божественная литургия, в 15-16 часов — вечерня.
В нач. XX столетия в мон-рях Соловецком, Валаамском, ТСЛ, Оптиной пустыни, Глинской пустыни, Почаевской и Александро-Невской лаврах, в кафедральных соборах обеих столиц — Исаакиевском и московском Успенском и др. под воскресенье совершалось всенощное бдение. Только в Киево-Печерской лавре и Ново-Афонском мон-ре под воскресные дни всенощного бдения не совершали и служили в соответствии со старой студийской традицией вечерню и утреню с перерывом между ними для ночного отдыха братии.
В Петербурге в кон. XVIII столетия чин всенощного бдения сильно сократился и продолжался не более четырех часов. Полностью исчезли уставные чтения. Вечерняя лития, составлявшая на Востоке неотъемлемую часть всенощного бдения во всех редакциях Иерусалимского устава, в Русской Церкви сохранилась лишь на бдениях великих праздников как признак торжественности праздничного богослужения. В Исаакиевском соборе и в других храмах на воскресном бдении никогда не совершали литии, в Александро-Невской лавре ее совершали лишь в летнее время. В Валаамском мон-ре и Оптиной пустыни литию под воскресенья служили, но благословения хлебов не совершали. Сокращение всенощного бдения достигалось также за счет уменьшения количества положенных для пения псалмов, стихир, канонов и других песнопений, указываемых Типиконом. Из упомянутых выше крупнейших русских обителей и кафедральных соборов положенные на «Господи воззвах» псалмы 140, 141, 129-й полностью пели в Соловецком, Валаамском, Ново-Афонском мон-рях, в Троице-Сергиевой, Киево-Печерской и Почаевской лаврах, в Оптиной и Глинской пустынях. В важнейших храмах Петербурга и Москвы пели из трех псалмов лишь два стиха: «Господи воззвах» и «Да исправится». Положенные на воскресной утрене непорочны из вышеуказанных богослужебных центров России сохранялись лишь в двух — в Глинской пустыни и Киево-Печерской лавре. В других обителях и соборах в течение всего года пелся полиелей, причем полностью оба псалма — 134-й и 135-й — пели только в Валаамском и Ново-Афонском мон-рях, в Почаевской лавре пели восемь стихов, а в других крупнейших храмах и мон-рях — всего четыре стиха, по два стиха из каждого псалма. То же можно сказать о хвалитных псалмах (148, 149, 150-й), которые полностью пелись в Соловецком, Валаамском, Ново-Афонском мон-рях, в Троице-Сергиевой, Киево-Печерской и Почаевской лаврах, в Оптиной и Глинской пустынях, в Петербурге и Москве пели всего два первых стиха. Значительно сократила чин бдения замена пения кафизм и канонов чтением.
Чинопоследования вечерни и утрени сокращались так же, как и вечерня и утреня в составе бдения. В силу утраты понимания Типикона и интереса к нему за уставностью службы нередко следил только псаломщик, который в небольших храмах выполнял обязанности и чтеца, и единственного певца. Наибольшим отступлением не только от устава, но и от первоначального смысла богослужений суточного круга можно назвать распространявшуюся в XIX в. практику ежедневного служения утрени накануне вечером вместе с вечерней. Это нововведение возникло вначале в С.-Петербурге и Москве, где ритм жизни препятствовал совершению богослужения трижды в день. Такая практика долго не была общепринятой, многие церковные авторитеты были ее противниками, напр. свт. Филарет Московский запрещал служить подобным образом в Московской епархии, упрекая священнослужителей в лености. Тем не менее к нач. XX в. утреня совершалась утром почти только в одних мон-рях. В ХVIII-ХIХ вв. практически перестала совершаться служба «с аллилуиа» вне Великого поста, несмотря на то что устав предписывает неопустительно совершать ее, напр., в первый день Апостольского (Петрова) и Рождественского постов.
Очень распространилось чтение акафистов. Несмотря на то что устав знает только один Акафист — в субботу 5-й седмицы Великого поста (Субботу Акафиста), акафисты (в т. ч. новосоставленные) стали петься на молебнах и даже на утренях и вечернях, часто вместо кафизм. С XVIII в. в юго-западных епархиях, а с нач. XX в. и в других епархиях Русской Церкви вошло в практику совершение в 1, 2, 3 и 4-ю недели (воскресенья) Великого поста пассий.
Начиная с сер. XVII в. возрождается церковная проповедь. В Московской Руси проповедь была вновь возобновлена Епифанием (Славинецким) по благословению Патриарха Никона. В ХVIII-ХIХ вв. в Русской Церкви было много талантливых проповедников.
Совершение литургии. Чин литургии в ХVIII-ХIХ вв. не редактировался и почти не изменялся. В этот период стала обычной т. н. ранняя литургия, специально совершавшаяся в воскресные и праздничные дни ранее обычного времени в одном из приделов храма. Во время нее, как правило, пели все то, что исключалось в праздники, напр. ектению об усопших. В XVIII в. в приходах, где по штату полагался один священник, часто раннюю литургию служил по договоренности священник из другого храма или вообще безместный «крестцовый» иерей. Получили распространение «заказные литургии» о здравии или упокоении, хотя отношение к литургии как к частной требе противоречило самому наименованию литургии — «общественной службы» (греч. leitourgia). В XVIII в. такой практике сильно способствовало наличие упраздненного в нач. XIX в. крестцового духовенства, нанимавшегося на перекрестках служить литургии, молебны, панихиды. Появилась и утвердилась неканоническая практика «несовершенного» (неполного) участия диакона в служении Божественной литургии — диакон не причащался и не участвовал в некоторых священнодействиях, напр. в возношении Даров во время анафоры.
8.02.1716 вышел указ императора, согласно которому все лица православного исповедания в Российской империи обязывались ежегодно исповедоваться и причащаться Святых Христовых Тайн, в противном случае они подвергались денежным штрафам. Этот указ многократно подтверждался. Факт исповеди фиксировался в исповедных ведомостях.
Обычай ежедневного посещения обедни и благоговейное отношение к Евхаристии в народе сохранялись. Перед причащением было принято говеть в течение нескольких дней, что включало в себя пост, посещение всех церковных служб, чтение духовной литературы. В силу редкого принятия Пречистых Тайн миряне и неслужащие священнослужители перед причащением непременно исповедовались. Причащаться было принято в первую субботу или в другой день Великого поста. За литургией преждеосвященных Даров и в праздники обычно причащались только священнослужители. Все непременно исповедовались и причащались перед смертью, в армии и флоте причащались накануне сражения. Против ослабления евхаристической жизни и редкого принятия Святых Христовых Тайн неоднократно высказывались выдающиеся подвижники и святители, напр. свт. Московский Филарет, прп. Серафим Саровский, прав. Иоанн Кронштадтский. Тем не менее причащение даже раз в несколько месяцев было, скорее, исключением из общего правила.
Круги триодных и минейных праздников.
К сер. XVIII в. полностью исчезли такие чины, как омовение престола, шествие на осляти и пр., хотя чин умовения ног в Великий Четверг по-прежнему совершался в крупнейших храмах. В этот же день в московском Успенском соборе, в ТСЛ и других церквах совершался чин общего елеосвящения. К нач. XX в. в Великие Понедельник, Вторник и Среду в некоторых храмах на часах прочитывалось не все Евангелие, а лишь его часть. Оставшийся текст «вычитывался» в предшествующие седмицы поста на часах, что говорит о непонимании литургического символизма этого чтения, обозначающего проповедь Христа в Иерусалимском Храме в эти три дня (Лк 19, 47). Такая практика сохранялась и в кон. XX в. В реформированных Триоди и Типиконе очень мало говорится о священнодействиях с плащаницей Спасителя в Великие Пятницу и Субботу, но они неопустительно совершались во всех храмах. Из-за совершения вечерни и литургии Великой Субботы днем и даже утром установился следующий порядок пасхальной службы: вечером начиналось чтение Деяний, за некоторое время до полуночи совершалась полунощница (с пением, согласно реформированному Типикону, канона Великой Субботы), ровно в полночь начинался крестный ход, затем совершались подряд пасхальная утреня, часы и литургия. Этот порядок является общепринятым и в наши дни.
Минейный круг изменялся мало. Исчез чин пещного действа. Из-за неверного перевода греческого выражения в Типиконе 1682 г. чин Воздвижения Креста (14 сент.) стали совершать только в соборных храмах (а не во всех, как было ранее на Руси и как до сих пор бывает в Греции). Чин новолетия стали совершать уже не 1 сент., а 1 янв. (по указу Петра I 1699 г.; несмотря на это, песнопения новолетия остались в минейной службе под 1 сент.). Торжественно отмечались «царские дни» (см. ниже). Были добавлены праздники в честь немногочисленных новопрославленных святых.
Святых в ХVIII-ХIХ вв. было прославлено немного. В Типикон вносились, как правило, только тропарь и кондак новому святому без каких-либо уставных указаний. Практически всем канонизованным святым указан полиелей. Возникли такие специфически петербургские праздники, как день победы русских войск под Полтавой (27 июня), день мира со шведами (30 окт.), праздник перенесения мощей св. блгв. кн. Александра Невского в царствующий град св. Петра (30 авг.), память перенесения в Гатчину десной руки Иоанна Крестителя и других святынь (12 окт.). В службах на эти праздники зачастую содержатся чрезмерные прославления Российского гос-ва и его главы. На день 5 сент. кроме обычной минейной службы св. прав. Захарии была составлена новая полиелейная служба святым праведным Захарии и Елисавете с каноном, в котором повествуется больше о св. Елисавете, чем о св. Захарии. Это связано было с тем, что в этот день праздновала свое тезоименитство цесаревна Елизавета Петровна, ставшая позднее императрицей. Всеобщее употребление службы закрепилось после освящения церкви во имя святых праведных Захарии и Елисаветы в С.-Петербурге (1747). В 1769 г. повелением императрицы Екатерины II установлено поминовение погибших на поле брани воинов в праздник Усекновения главы св. Иоанна Предтечи, что противоречило Типикону, который устраняет в этот день даже обычные заупокойные молитвы на полунощнице. С 1903 г. поминовение усопших воинов совершалось в войсках в Димитриевскую субботу.
Исправление Богослужебных книг.
После реформ Патриарха Никона гимнографические тексты Триоди не изменялись, в 1777 г. вышло издание Постной Триоди с исправленными по Елизаветинской Библии текстами паримий. В киевских изданиях только с 1791 г. Постная Триодь стала заканчиваться Великой Субботой, а не пятницей 6-й седмицы поста; в московских изданиях Триодь разделялась таким способом уже начиная с издания 1656 г., подготовленного Епифанием (Славинецким).
В 1907-1917 гг. предпринято исправления богослужебных книг Комиссией по исправлению богослужебных книг, возглавляемой архиепископом Финляндским Сергием (Страгородским), будущим Патриархом Московским и всея Руси. Члены Комиссии ставили перед собой задачу «исправить принятый в богослужебную практику нашей Церкви церковнославянский <...> перевод, устранить его неточности и ошибки, а главным образом, сделать его возможно понятным <не только> для читающего, <...> но и для слушающего». На разных этапах в работе Комиссии участвовали профессора духовных академий и университетов епископ Анастасий (Александров), Н.Н. Глубоковский, А.А. Дмитриевский, И.А. Карабинов, Б.А. Тураев и другие выдающиеся церковные ученые.
- В 1912 году вышло исправленное издание Постной Триоди (в 1915 — второе издание).
- В 1914 ― Цветной Триоди (в 1915 — второе издание).
- В 1913 г. в новой редакции вышли «Службы на каждый день Страстныя седмицы Великаго Поста» (переиздано в 1993 г. Свято-Успенским Псково-Печерским монастырем).
- Близилось к завершению исправление Октоиха.
При этом определением Святейшего Синода от 25 августа ― 24 сентября 1909 года за № 6679 было установлено, «чтобы новые, исправленные издания богослужебных книг выпускались в продажу не прежде, как по распродаже всех экземпляров старого издания».
В 1950-е годы святитель Афанасий (Сахаров) отмечал, что Святейший Синод «своим благословением узаконил употребление нового исправленного текста песнопений Триодиона», а потому эта редакция «теперь является единственно узаконенной и потому обязательной для всех храмов Русского Патриархата»
В результате существенная часть тиража исправленных Триодей не появилась в продаже вплоть до начала Первой мировой войны и революции. А поскольку информация об особенностях новой редакции не публиковалась, церковное общество фактически не заметило появления новой редакции богослужебных книг. И в 1969 году, когда обсуждался вопрос о том, какую редакцию Триоди следует переиздавать, в распоряжении издателей не было материалов, характеризующих редакторские принципы, которым следовала Комиссия архиепископа Сергия. Поэтому Издательский отдел Московской Патриархии предпочел использовать старую, неисправленную версию Триоди. Публикация материалов Комиссии началась лишь в 90-е годы XX века.
Архиерейский Собор 1994 г. поручил Комиссии по богослужению «продолжить редактирование богослужебных текстов, начатое в нашей Церкви в начале текущего столетия». Комиссией Межсоборного присутствия по вопросам богослужения и церковного искусства в 2010 году был составлен "Проект научного переиздания Триодей в редакции Комиссии по исправлению богослужебных книг при Святейшем Правительствующем Синоде (1907-1917)", предпологающий репринт Постной и Цветной Триоди в двух томах.
Совершение таинств. Таинства совершались в соответствии с реформированным Требником, в затруднительных случаях прибегали к Требнику митр. Петра (Могилы). В ХIХ в. на основе последнего возник Дополнительный Требник (К., 1863), который содержал чины Требника митр. Петра, не вошедшие в Требники московской печати: освящение богослужебных сосудов, икон, облачений, колоколов, иконостаса, нательного креста.
В ХVIII-ХIХ вв. православные граждане империи были приписаны к определенному, регламентированному по численности приходу, обычно — ближайшего храма. Указом Петра I от 14.03.1702 и рядом позднейших указов в приходских храмах вводились ведомости (позже — метрические книги), в которых фиксировались все случаи совершения таинств крещения и брака, а также отпеваний. Совершение треб в чужих приходах в ХVIII-ХIХ вв., начиная с предписания «Духовного регламента» (1721), признавалось допустимым лишь в крайних случаях.
Чин исповеди, несколько раз издававшийся отдельно от Требника, претерпел некоторые изменения в разделе вопросов духовника кающемуся, были вновь отредактированы вопросы для исповеди детей. К нач. XX в. в Русской Церкви утвердился обычай накрывать при исповеди голову кающегося епитрахилью во время чтения разрешительной молитвы или даже во время самой исповеди, а в южнорусских и малороссийских епархиях — обычай во время исповедания грехов помещать руку кающихся на Евангелие. В кон. XIX в. св. прав. Иоанну Кронштадтскому было дано особое разрешение Святейшего Синода о проведении общей исповеди.
В синодальный период несколько раз пересматривались чинопоследования архиерейского священнослужения. Так, в 1721-1725 гг. архим. Гавриилом (Бужинским, впосл. епископ) был отредактирован чин исповедания и обещания архиерейского. В 1765 г. был исправлен чин умовения ног в Великий Четверг, в 1767 г.- чин мироварения. В 1856 г. свт. Филаретом Московским был вновь отредактирован чин избрания и исповедания архиерейского, исправлявшийся впоследствии в 1901 г.
До XVIII в. Русская Церковь принимала протестантов через крещение. В 1718 г. было решено принимать лютеран только через миропомазание.
Император в литургической жизни Церкви. Признание императора верховным судией Русской Церкви, а также определение, что государь Российский есть глава Церкви, данное в акте о престолонаследии от 5.04.1797, способствовали усилению в русском богослужении царского элемента.
Чин поставления на царство, совершавшийся на Руси с XVI в., в ХVIII-ХIХ вв. неоднократно изменялся. Характерным для него было то, что помазание царя св. миром при коронации совершалось при произнесении слов «Печать дара Духа Святаго», т. е. имело характер таинства миропомазания. Характерно также то, что в России царь помазывался не до коронации, как в Византии и на Западе, а после нее, т. о., главным в чине поставления на царство оказывалось не венчание, а помазание.
В чин поставления на царство входило причащение новопоставленного императора в алтаре. В XVII в. цари Алексей Михайлович, Иоанн V и Петр I Алексеевич причащались во время поставления на царство по чину священнослужителей. Императрица Анна Иоанновна при венчании (1730) по инициативе архиеп. Феофана (Прокоповича) была введена в алтарь святыми вратами вопреки канонам православной Церкви, и причащалась по чину священнослужителей. Так же причащались во время коронаций императрицы Елизавета (1742) и Екатерина II (1762). Начиная с коронации Елизаветы императоры (и правящие императрицы) сами налагали на себя корону, ранее она возлагалась первенствующим архиереем. Имп. Павел I во время своей коронации (1797) причащался не просто по чину священников, но из своих рук, а не из рук епископа. Впоследствии Павел несколько раз причащался подобным образом, хотя обычно, кроме чина венчания, российские императоры причащались как миряне. За богослужением возносилось не только имя императора, но и имена членов императорской семьи. В составе служб содержалось множество прошений о царе и ссылок на царскую власть, после революции 1917 г. большинство из них были заменены прошениями о «православных христианах» или совсем исключены.
В ХVIII-ХIХ вв. статус «высокоторжественных» и «торжественных» церковных праздников имели т. н. царские дни: день венчания на царство императора, дни рождений и тезоименитств членов императорской фамилии и дни побед русской армии (викториальные), в 1862 г. в числе высокоторжественных дней оставлены день коронации императора, дни рождений и тезоименитств государя, государыни и наследника, а празднование дней рождения и именин прочих членов императорской фамилии и викториальных дней перенесено на ближайшие воскресные дни.
Чины молебных пений. В 1766 г. Святейший Синод принял новое, переработанное «Последование в Неделю Православия», впоследствии претерпевшее незначительные изменения. В XIX в. было составлено несколько последований, вошедших в кн. «Последование молебных пений».
Из служб по случаю различных бедствий можно отметить «Последование молебнаго пения ко Господу нашему Иисусу Христу, певаемаго во время брани противу супостатов, находящих на ны», составленное в начале Отечественной войны 1812 г. После изгнания врага из России было написано особое благодарственное последование, которое предписывалось совершать в день Рождества Христова: «Последование благодарственнаго и молебнаго пения ко Господу нашему Иисусу Христу, певаемаго в день Рождества Спасителя нашего Иисуса Христа в воспоминание избавления Церкве и державы Российския от нашествия галлов и с ними двадесяти язык». Устав не разрешает служить в первый день великого праздника что-либо не относящееся к празднику, но так была велика радость победы, что в нарушение устава предписывалось не только совершать молебное пение, но и читать коленопреклоненную молитву. Была написана и праздничная стихира, прославляющая Россию и императора. Во время петербургского наводнения 1824 г. составлено особое молебное пение: «Последование молебнаго пения, бывшаго в Санкт-Петербурге, ноемврия в 14-й день 1824 года… по случаю последовавшаго в сем граде того ноемврия в 7-й день наводнения», куда входил написанный для этого «Последования» «Покаянный канон ко Господу нашему Иисусу Христу». В 1826 г. был составлен чин «Благодарственнаго пения Господу Богу, даровавшему победу на низпровержение в день 14-го декемврия крамолы, угрожавшия бедствии всему государству Российскому».
Были и нетрадиционные особые моления. Так, во время Крымской войны 1853-1856 гг. Одесса была блокирована иностранными военными кораблями со стороны моря, ожидался десант вражеских войск и завоевание города. Всю неделю перед праздником Покрова Пресв. Богородицы все жители города собирались на центральную площадь и каждый день читался Великий канон свт. Андрея Критского. В конце недели на мине взорвался один корабль, и вскоре все корабли покинули порт, оставив город нетронутым.
Акафистное творчество. В XIX в. появился повышенный интерес к «понятному жанру» — акафистам. Составители акафистов пользовались как образцом Акафистом Богородице — одним из лучших достижений церковной поэзии, однако новые тексты зачастую являлись шаблонным повторением этого образца, с добавлением каких-либо подробностей из жизни святого или перечислением чудес от иконы Богоматери.
Особым явлением русской церковной жизни XIX в. является единоверие. Введенное в 1800 г., оно имело большое значение для сохранения русской дониконовской литургической практики; особенно важной оказалась работа единоверческих типографий, не раз переиздававших старые богослужебные книги, печатать которые старообрядцам запрещалось. Даже нынешние старообрядцы, как правило, служат по единоверческим изданиям XIX в. за неимением аналогичных собственных.
Действующий старообрядческий Уставпечатается с 3-го издания Устава Око Церковное, изданного 30 сентября 1633 г. на 676 л. В количестве 1050 экз., себестоимостью 1 р. 23 алт. 2 ден. Устав 3-го издания имеет прибавление статьи о пасхалии и с исправлением пагинации по сравнению с Уставом 2-го издания (20 февраля 1633 г.) и по составу близок к «Оку церковному» прп. Афанасия Высоцкого в его расширенной редакции XV в. (четвертой, по Мансветову). По сравнению с Уставом 1-го издания (1610 г.), имевшим 1266 л., из него исключены многие статьи о русских праздниках (в т. ч. и «Указ о святых новых чудотворцах»), статьи из других Уставов, выписки из Чиновников и Обиходников.
