Эпоха Античности: Греция и Рим

К V в. до н. э. начинается расцвет еще одной великой цивилизации про­шлого - античной Греции. Эта колыбель европейской культуры была очень невелика по размерам - немного земли в бассейне Средиземноморья, юж­ная часть Балканского полуострова, острова Эгейского моря и узкая часть малоазиатского побережья. Все население Афинского полиса - самого силь­ного античного государства и главного очага античной культуры - не пре­вышало, вероятно, двухсот-трехсот тысяч человек. По нашим масштабам это совсем мало. Несравнимо с современностью было и производство: мел­кие ремесленные мастерские, где трудились вручную, топором, пилой и молотом, не зная никаких машин, сами хозяева и их рабы. Вместе с тем древние греки, великие путешественники и колонизаторы, впитывали куль­туру народов, с которыми вступали в контакт. И хотя и другие народы ока­зывали воздействие на греческую культуру, культура, возникшая в Элла­де, была мощным источником, к которому неоднократно возвращались на протяжении следующих эпох.

Мы не будем рассматривать великолепную архитектуру, созданную гре­ками, а остановимся только на строительстве жилищ. О греческом жилом доме мы знаем довольно много, прежде всего по описаниям Витрувия. Ус­тройство жилых домов отражает формы общественной жизни и существу­ющие обычаи. Политическим и культурным центром Греции времен ее могущества были Афины. Этот крупный по тем временам город был за­строен весьма хаотично. Мягкий климат позволял значительную часть жиз­ни проводить под открытым небом. Свободные греческие мужчины прово­дили большую часть времени вне дома, на агоре, в больших залах, на пло­щадях и рынках, посвящали себя общественной жизни, делам, проводили диспуты, занимались гимнастикой. Женщины вместе с рабами занимались домашней работой и в обществе почти не показывались. Поэтому жилым домам не придавалось особого значения. В ранний период и в период рас­цвета греческой цивилизации даже дома богачей были простыми и мало отличались от домов бедных горожан.

Основной формой греческого жилого дома было однокомнатное поме­щение - мегарон. В древнейшем доме в середине находился очаг, над ним -отверстие в крыше для вытяжки дыма. Это дымное, черное помещение на­зывалось атрием (от слова ater - черный). Позднее оно превратилось в центральный портик дома с большим количеством помещений. Из этой основной формы развилась форма многокомнатного дома; позднее в этом доме жилые и другие помещения размещались вокруг дворика с колонна­ми - перистиля. У греков по сравнению с нашими домами не было жилых помещений, которые выходили бы в сторону улицы, все они были сосредо­точены во внутренней части дома.

Жилища знатных афинян были сложены из тесаного камня, стены сна­ружи белились известкой. Внутренние помещения греческого дома были украшены настенной живописью и облицовкой. Расписной кессонный по­толок был известен уже в VI в. до н. э. Полы чаще всего были мозаичными, позднее, под влиянием Востока, их стали покрывать коврами. В неболь­ших комнатах находились постели с покрывалами, стулья, табуреты и сун­дуки. Украшением служили несколько красивых ваз, оружие на стенах, светильники и жаровни. Но это вовсе не означало, что грекам был безраз­личен облик их жилья. Один из героев древнегреческого писателя Ксено-фонта говорит: «Самая простая мебель, служащая для повседневного упот­ребления, самые обыкновенные вещи хозяйственного обихода становятся гораздо красивее благодаря правильной расстановке, даже кухонные гор­шки имеют приятный вид, если умно поставлены».

Не только для греческого жилища, но и для всего греческого искусства было характерно гармоничное сочетание жизнеподобия и меры, иначе го­воря, живой чувственной непосредственности и рациональной конструк­тивности. Каждое из этих качеств в отдельности не представляет ничего загадочного, весь секрет в их слиянии, взаимопроникновении, которое ос­тавалось недоступным для всех многочисленных позднейших подражате­лей. Оно во всем - в архитектуре, в пластике, в декоративно-прикладном искусстве. Реформатор Солон так определил жизненный принцип элли­нов: «Ничего лишнего». Больше всего греки ценили разумность, равнове­сие, меру. В архитектуре это вылилось в систему ордеров, просущество­вавших до нашего времени, с их доведенным до совершенства противопо­ставлением несомого и несущего. Эстетика осмысленного и глубокого реа­листического понимания греками архитектурного сооружения как организ­ма распространилась на весь предметный мир.

Эстетику целесообразности демонстрирует знаменитая греческая кера­мика, удовлетворявшая множество всяческих потребностей. Из нее дела­лась столовая посуда и емкости для хранения припасов, светильники и многое другое. Любой вид или тип греческой вазы или посуды (а их было несколько десятков, имевших свои названия) имел свое предназначение, и это предназначение было не только выявлено в форме предмета, в его мо­делировке, но и определялось в зримых эстетических качествах. Очевид­но, что гидрию (сосуд для воды) можно было не только наполнить и удоб­но перенести, но и по художественно-выразительным признакам отличить от другого сосуда. И специальные тарелочки для рыбных блюд с углубле­ниями для жидкости, и кратеры для смешивания вина и воды имели свою отточенную, совершенную по своей целесообразности форму.

Масляный светильник, который у египтян был просто красивым со­судом, приобрел в Греции зримые функциональные черты: со стороны, где наружу выводился фитиль, корпус вытянулся и приобрел форму но­сика. Для переноски светильника с места на место служила ручка, а для того, чтобы масло не расплескивалось, емкость с горючим накрывалась крышкой.

Оригинальная греческая мебель, в противоположность богатым египет­ским находкам, не сохранилась. Довольно точное представление о гречес­ких мебельных формах мы можем получить благодаря рельефным изобра­жениям, рисункам на вазах и танагрским терракотовым статуэткам. Пред­меты мебели, в основном заимствованные у египтян, сохранили сходство со своими «предками» только в самых ранних образцах: кресла на архаи­ческих рельефах иногда живо напоминают троны египетских правителей. Изменились не только сами предметы, но и их назначение, роль, отноше­ние к ним.

Мебель в Греции изготавливали ремесленники и предприниматели, которые использовали дешевую рабочую силу рабов. Существовали само­стоятельные профессии столяра, плотника, мебельщика, и уже можно было говорить о высоком уровне разделения труда. У столяров был вполне со­временный инструмент, они имели рубанок, токарный станок. Изобрете­ние рубанка в большей степени, чем всех других инструментов, вместе взя­тых, способствовало совершенствованию столярного дела и деревообработ­ки. По законам Ликурга в Спарте, например, было запрещено использо­вать рубанок и другие инструменты, с помощью которых можно было из­готовить изящную мебель, способствовавшую изнеженности.

В целом технология производства мебели претерпела значительное раз­витие. Греки знали уже рамочно-филеночную вязку, гнутье древесины с помощью пара, начали разрабатывать технику изготовления шпона и ин­тарсию. Они мастерски соединяли детали из древесины. Владея всеми эти­ми навыками, греческий столяр стремился подчеркнуть естественные свой­ства древесины. Греческая мебель имела четкую конструкцию, отвечавшую свойствам материала. Формы свидетельствовали о высоком художествен­ном чутье, о способности находить своеобразные средства выражения, не заимствованные из архитектуры.

В архаический период греческой культуры (VI в. до н. э.) мебель еще создавалась по образцам азиатских народов, с жесткими, прямоугольны­ми, покрытыми железными листами каркасами. Позднее творческий дух эллинов освободился от этого влияния, и были созданы удивительно ори­гинальные творения. Формы стульев, которые можно увидеть на скульп­турных изображениях, невероятно просты; эти стулья состоят из немногих основных элементов. Греческие художники, мастера в отношении сочета­ния простоты, утонченности, реализма, изящества линий и комфорта, раз­работали классические мебельные формы, которые заложили основу и по­служили образцами для последующих стилевых форм.

Количество видов мебели в греческом доме было незначительным, скромность жилища, климат, одежда и обычаи не требовали много мебели. Шкафы, к примеру, почти не применялись. Для хранения одежды и пред­метов домашнего обихода использовались деревянные сундуки различных типов. Во времена Гомера ели за столом, а ложе использовали только для сна. Со временем у греков распространился обычай есть лежа; для этих целей они применяли ложе (клине) - что-то среднее между кроватью и софой. В большинстве случаев ложе было на высоких опорах и перед ним ставили скамеечку. Позднее оно приобрело подголовник и подушки; нож­ки были совсем не изящными. Прямые, схожие с колоннами или выточен­ные, они часто украшались волютами.

Мебель для сидения была довольно разнообразной. Нам известны три основные формы: скамеечки, обычные и церемониальные (тронообразные) стулья. Ранняя форма скамеечки или табурета (дифроса) еще очень про­стая, громоздкая, ножки четырехгранные или точеные, поверхность для сидения чаще всего плетеная. Другая форма - складной табурет на Х-об-разной опоре - происходит из Египта. Такие табуреты раб носил за своим господином, чтобы он в любое время мог сесть. Это первоначальная форма более позднего складного стула. Известны два вида кресел; более ранняя форма еще напоминает церемониальное кресло (трон) жителей Востока: это тяжелое, высокое изделие мебели с неуклюжими дощатыми ножками, спинкой и боковинами, ножки вставлены в раму сиденья. Этот тип часто встречается в вазописи. Подобные парадные кресла делали для аристокра­тов и из мрамора (например, в театрах).

Для повседневного пользования, преимущественно для женщин, в V в. до н. э. был создан легкий, элегантный клисмос - стул с серповидными нож­ками. Изогнутые задние ножки держали спинку. Такие стулья, вероятно, изготовляли из гнутой древесины с применением бронзы. Это первая фор­ма в истории развития мебели, где функциональное начало соединено с сознательным художественным оформлением. Изящность линий клисмоса - как в техническом, так и в художественном отношении - является апо­геем греческого мебельного искусства. Этот тип был распространен на про­тяжении всего периода античности, и по истечении более чем 2000 лет из­вестный классическими формами ампир вернулся к этой форме стула.

Здесь мы сталкиваемся с примером истинно греческого стремления выявить внутреннюю структуру предмета, его композиционный костяк. И передние, и задние, переходящие в спинку опоры сужались к концам. Их абрис по мере удаления от сиденья делался все более пологим. Опоры в том месте, где крепится само сиденье, то есть там, где больше всего внут­реннее напряжение материала, резко утолщались. В этом месте сиденье и ножка скреплялись большим гвоздем. Характерно, что на самых обобщен­ных изображениях клисмоса шляпка гвоздя всегда тщательно вырисовы­валась. Клисмос был необыкновенно изящен, и все его строение и детали не только имели определенный конструктивный смысл, но и подчеркива­ли этот смысл, эстетизировали его. Так, будничный бытовой предмет, как и архитектурное сооружение того времени, можно рассматривать как свое­образную модель греческого конструктивного мышления.

Для греков все зримое было важно и существенно, ибо предметный мир воспринимался целостным и органичным. Греческие мебель и посуда, туа­летные принадлежности и музыкальные инструменты - каждый из этих предметов в своей основе был утилитарен и полон здравого смысла. На­верное, не было ни одного предмета, который был бы только утилитарным или служил только для украшения.

Известно, что важное место в греческом обществе принадлежало худо­жественным профессиям. Плутарх, перечисляя оплачиваемые государством профессии афинских граждан, называет следующие: плотники, скульпто­ры, медники, каменщики, золотых дел мастера, живописцы, чеканщики, мореходы, кормчие, каретники, кожевники, ткачи и т. д. Как отсюда видно, ремесло было неотделимо от художества. Само изобразительное искусст­во считалось одним из видов ремесла. Прославленные художники занима­лись мелкой пластикой, бытовая керамика расписывалась искуснейшими вазописцами. Художники при этом пользовались почетом, как искусные мастера своего дела. Знаменитый ваятель Фидий, которого называли «ка-лос демиургос» (прекрасный ремесленник), был близким другом Перикла, вождя афинской демократии.

Жизненный уклад греков меняется после персидских войн. Возросшие запросы привели к появлению более богатого интерьера. По мере того как прием гостей становился общепринятой традицией, расширялось домаш­нее хозяйство, жилой дом пополнился целым рядом помещений, служив­ших этим целям. В период эллинизма дома богатых граждан отличались поистине восточной роскошью, были окружены садами и парками, изоли­рованы от домов бедных горожан. Эллинизм оказал решающее влияние на раннеримское искусство.

Римская империя в ходе своего существования прошла сложный путь развития. Сначала это была небольшая олигархическая республика на бе­регах Тибра. Затем римляне завоевали всю Италию, Карфаген и его коло­нии, Грецию и эллинистические государства, поглотив тем самым весь ан­тичный мир.

Римляне многое переняли из греческой культуры. Как сказал Гораций, «плененная Греция победила своего некультурного победителя». Собствен­ные художественные традиции римлян были очень скудны. Рим воспри­нял и ассимилировал весь пантеон греческих божеств, дав им только дру­гие имена. Развившись в могущественное государство, Рим создал свою литературу, правда, восходящую к греческим истокам, но сильную и само­бытную. В пластических искусствах самобытность Рима проявилась мень­ше: римские художники не столько даже продолжали греческие традиции, сколько усердно воспроизводили и копировали греческие образцы.

Наивысшего расцвета римская культура и искусство достигли только в период императорской власти, когда они стали сложнее, многограннее, чем культура и искусство Греции. Характерна противоречивость, неоднознач­ность римского искусства, где зачастую в произведениях одной и той же эпохи грубая простота соседствует с ослепительной помпезностью. Кроме того, римская культура имела свой особый характер, отличавший ее от гре­ческой. Римляне были людьми расчетливого, ясного и практического ума, они руководствовались больше разумом, нежели чувством. И, хотя им не­доставало способности создавать новое, у них был хороший вкус, который помогал им выбирать то, что следует использовать для своих целей.

Римское искусство достигает своего апогея в великих творениях пери­ода правления императора Августа (31 г. до н. э. - 14 г. п. э.). Тогда были созданы самые значительные и величественные сооружения, которые от­вечали запросам римской общественной жизни. Для греков внутреннее пространство было еще незнакомым понятием, у них не было в нем потреб­ности. Греческие храмы, например, внутри были очень тесными. Внутрен­нее пространство впервые появляется в просторных римских постройках.

Рим в эпоху своего могущества был несоизмерим по величине с Афина­ми. В нем проживало более миллиона свободных граждан, вольноотпущен­ников и рабов. Вся сложнейшая городская среда была для тех времен про­думанной и совершенной. К колодцам и фонтанам по трубам подводилась вода, нечистоты удалялись при помощи канализационной системы. К ус­лугам жителей Рима было множество самых разнообразных учреждений: превосходные стадионы, термы, театры и цирки со сложнейшими устрой­ствами, позволявшими превратить арену в водоем и разыгрывать в нем мор­ские баталии. В организации общественного быта Древнего Рима мы впер­вые встречаемся с тем, что теперь называют «функциональным решением среды».

Из памятников римской архитектуры нас интересуют прежде всего жилые дома. Малоимущие жили большей частью в многоэтажных домах, называемых инсула (буквально - остров). Инсулы были прообразом мно­гоэтажной городской застройки европейских городов. В индивидуальных домах, называемых домус, жили состоятельные граждане. Лучшие приме­ры жилых построек известны нам по Помпеям - городу, погребенному под вулканической лавой в 79 г. до н. э. Комнаты домуса группировались (как и в греческих домах) вокруг атриума, открытого лучам солнца помещения, без потолка, с расположенным посередине бассейном для сбора дождевой воды. Жилые комнаты для мужчин и женщин, а также хозяйственные по­мещения группировались вокруг атриума. Такая планировка отличалась от планировки греческого дома, где помещения находились по двум сторо­нам основной оси, чередуясь в строгом геометрическом порядке.

Другим типом римского дома была загородная вилла. Такие дома стро­или в живописной местности, в рощах, где они были окружены прудами, фонтанами и садами. Как правило, дома были одноэтажными, однако в Помпеях нашли и двухэтажные дома.

Обнаруженные во время раскопок Помпей жилые дома дают возмож­ность познакомиться с рациональным образом жизни римлян, с обстанов­кой их жилищ, оценить их красоту. Внутреннее оформление жилых домов было очень богатым: полы мраморные или из цветной мозаики, стены были украшены яркой декоративной росписью. Эти шедевры известны в исто­рии искусства под названием помпейских фресок. Широко применялись ковры и драпировка (занавеси в дверных проемах для изоляции помеще­ний и др.).

Роскошному оформлению внутренних помещений соответствовала и мебель, которая в основном была схожа с греческой мебелью эпохи Алек­сандра Македонского. В ее производстве участвовали кроме столяров и другие ремесленники. Столярной работой в Риме занимались в основном рабы. Дошедшие до нас изображения дают представление о мастерских того времени и производственных процессах. Более точные сведения мы имеем об инструментах благодаря богатым археологическим находкам. По дан­ным Плиния, у римского столяра были почти все используемые в настоя­щее время ручные инструменты; столярная техника была на высоком уров­не. К сожалению, римская мебель имела судьбу, сходную с греческой: вся деревянная мебель погибла, до нас дошли только бронзовые и мраморные памятники.

Характерно, что самих типов предметов было немного, но одни и те же в общем известные их схемы облекались в самые разнообразные художе­ственные отделки. Римляне откровенно украшали свои вещи - мебель, ут­варь, как и архитектуру, впрочем. Облицовка, внешняя оболочка предмета скрывала иногда очень прозаическую сущность. Изящные профилирован­ные ножки пиршественных лож или роскошных табуретов были набором нанизанных на стержень пустотелых элементов. Поверхность деревянного остова покрывалась листовой бронзой, накладками из серебра, слоновой кости, а бронзовая рама ложа могла быть сверху украшена драгоценным металлом.

Римские художники и ремесленники достигли удивительного мастер­ства в изготовлении мебели. В силу своей практичности они стремились к серьезной, качественной работе. Римляне не обладали таким прирожден­ным утонченным вкусом, как греки. Вместо простоты и ясности греческих форм в римских образцах часто можно видеть вычурность декора. В мебе­ли господствовал эклектизм, заимствовалось все, что можно было приспо­собить к господствующим вкусам. Римляне почти ничего не добавляли к перенятым у грекам основным формам, гораздо больше внимания они уде­ляли богатому, помпезному оформлению.

Подлинный конструктивный материал предмета не выявлялся, во вся­ком случае, римляне были к нему равнодушны. Зато они смело прикрепля­ли к законченному полезному функциональному объему круглые скульп­туры или же фрагменты архитектурного плана. Иногда тяга к самому безу­держному скульптурному великолепию была чрезмерной. Высеченная из мрамора опора стола могла иметь форму ноги животного: у основания это лапа с когтями, наверху же она переходит в цветок с фигурой ребенка сре­ди лепестков. Соотношение декоративного и конструктивного начала, то есть техники и искусства, сводилось к простому сосуществованию.

Средневековая Европа

Средневековый Запад в техническом отношении был бедно оснащенным миром. Лишь с XI в. начинают появляться и распространяться важ­ные технологические достижения. Однако в период между V и XIV вв. на­блюдается распространение - правда, только количественное - орудий труда, механизмов и технических приспособлений, известных еще со вре­мен античности. Такова, например, водяная мельница, описанная еще Витрувием, но получившая повсеместное распространение только в XI в. Рав­ным образом среди мелких орудий труда рубанок, изобретение которого часто приписывают средним векам, был известен с I в.

Причина подобной технической отсталости коренилась в первую очередь в социальной структуре и ментальных установках средневекового общества. Одно лишь господствующее меньшинство светских и церковных сеньоров испытывало и могло удовлетворять потребность в предметах рос­коши, которые прежде всего импортировались из Византии и мусульман­ского мира: драгоценные камни, пряности. Часть сеньориальных потреб­ностей удовлетворялась за счет продуктов, не требовавших ремесленной или промышленной переработки (охота давала дичь для питания и меха для одежды). Требовалось лишь небольшое количество изделий от неко­торых категорий специалистов (золотых дел мастеров, кузнецов).

Это, однако, не означает, что господство светской и духовной арис­тократии имело одни лишь негативные, тормозящие последствия для раз­вития техники. Так, обязанность для лиц духовного звания и особенно для монахов иметь как можно меньше связей с внешним миром, в том числе и экономических, желание избавиться от материальных забот, что­бы посвятить себя богослужениям и молитвам, а также обет благотвори­тельности - все это побуждало их развивать в какой-то мере техническое оснащение хозяйства. Именно в монастырях в первую очередь усовершен­ствуется сельскохозяйственная техника и распространяются водяные и ветряные мельницы.

Эволюция вооружения и военного искусства, имевших важнейшее зна­чение для военной аристократии, способствовала прогрессу металлургии и баллистики. Церковь, заинтересованная в строительстве храмов - пер­вых больших сооружений Средневековья, подхлестывала технический прогресс не только в строительном деле, но и в изготовлении инструмен­тов, средств транспорта, в прикладных искусствах - таких, как искусство витража.

В эпоху Раннего Средневековья предметы домашнего обихода, инвен­тарь и мебель изготавливались в рамках натурального хозяйства. Талант­ливых ремесленников или художников было мало. Поэтому в простых из­делиях, хотя они и отвечали своему назначению, чувствуется дилетантство.

Чтобы познакомиться с жилищем и мебелью романской эпохи, следует остановиться на обстановке крепостных замков и церквей. В крепостях феодалов для жилья оборудовали жилые башни - донжоны. Основным помещением их был высокий полутемный зал, огражденный каменными стенами, с колоннами, каминами и фресками, и тем не менее остающийся холодным неприветливым помещением, которое зимой с трудом можно было прогреть. Несколько позднее появляется деревянная обшивка и ок­рашенные в разные цвета потолочные балки. Пол выложен керамически­ми плитками и покрыт коврами.

Стремление к роскоши в этот период было невелико, и в соответствии с этим мебельное ремесло весьма примитивно. О продолжении богатых тра­диций поздней античности нет и речи. Небольшое количество сохранив­шихся от этой эпохи изделий имеет примитивную конструкцию и громозд­кие массивные формы. Шкафы, сделанные плотницким инструментом из необработанных толстых досок, держались при помощи накладок из кова­ного железа, даже не применялась рамочно-филеночная вязка, а прими­тивное деревянное соединение требовало укрепления. Использование для декоративных целей кованых железных накладок было новым элементом, пришедшим из Франции, до тех пор их нигде не применяли.

Несомненно, и в этот период появляются отдельные замечательные из­делия из дорогих материалов, эти изделия известны нам по изображениям на картинах того времени. Немногочисленные виды мебели для сидения были оформлены несравненно лучше других видов. Обивка не применя­лась. Мебель в большинстве случаев покрывалась слоем краски живых то­нов с той целью, чтобы скрыть дефекты соединений. Необработанный де­ревянный каркас обтягивали холстом, покрывали его слоем гипса или мела и в некоторых местах расписывали эту грунтовку, создавая некоторое по­добие картины. В позднем романском стиле к этому добавляется еще резь­ба по дереву и тонкая декоративная железная фурнитура.

Универсальной мебелью в Средневековье был сундук, он мог одновре­менно служить кроватью и мебелью для сидения, даже дорожным чемода­ном во время частых и длительных путешествий королей и знатных господ. В эти путешествия на телегах везли в сундуках значительную часть домашнего имущества. Об этом свидетельствуют ручки на сундуках. В Средневековье большое значение приобретают кровати. Характерная конструкция - рама на точеных ножках, окруженная низкой решеткой. Позднее, начиная с XII в., под влиянием восточной шатровой конструк­ции стали применять кровати с балдахином, которые спасали от холода в ночные часы. Драпировка крепилась к потолочной балке или на специ­альном каркасе. Изображения столов встречаются редко. Иногда стол -это просто съемная широкая доска на двух козлах. В Средневековье сто­лы, за которыми ели, после трапез разбирались. На рисунках стол всегда покрыт низко свисающей скатертью, поэтому почти невозможно судить о его форме.

Германским народам понадобились долгие столетия, чтобы создать ме­бельное искусство, близкое античному. Романская мебель полностью со­ответствовала средневековому образу жизни и уровню культуры. Роскошь, искусство оформления и развитое художественное ремесло античного мира были полностью преданы забвению. В романскую эпоху ремесло было спо­собно удовлетворить только элементарные потребности.

Ментальность средневекового человека оставалась антитехнической. На протяжении почти всего Средневековья, вплоть до XIII в., еще больше, чем в других сферах, любое техническое новшество воспринималось как гре­ховное. По представлениям людей того времени, оно подвергало опаснос­ти экономическое, социальное и духовное равновесие. Известны случаи, когда новшества, обращенные на пользу сеньора, наталкивались на ярост­ное или пассивное сопротивление масс. В течение долгого времени на сред­невековом Западе не было написано ни одного трактата по технике; эти вещи казались недостойными пера.

Наиболее значимые технические достижения в «индустриальной» сфере касались ее отдельных и притом не основных отраслей, а их распростране­ние датируется к тому же концом Средневековья. Самое впечатляющее из них - это, несомненно, изобретение пороха и огнестрельного оружия. Од­нако даже их военная эффективность сказалась далеко не сразу; это был медленный процесс. В течение XIV в. и даже позже первые пушки сеяли страх в рядах неприятеля скорее благодаря производимому ими грохоту, нежели смертоносному действию. Их значение будет определяться глав­ным образом тем, что развитие артиллерии вызовет начиная с XV в. подъем металлургии.

Производство стекла, известного еще в античности, вновь возродилось лишь в XIII в., главным образом в Венеции, но приобрело форму промыш­ленного производства в Италии только в XVI в. Стекло в средние века -это в основном витраж.

В начале XII в. был написан первый трактат по средневековой техни­ке - «О различных ремеслах», автором которого был монах Теофил. Прежде всего и главным образом техника служила Богу. Теофил описывает при­емы, которые применялись в монастырских мастерских и предназначались в первую очередь для постройки и украшения церквей. Первая книга его трактата посвящена изготовлению красок, то есть миниатюре и побочно фреске; вторая - витражу, третья - металлургии, преимущественно юве­лирному делу. Затем он описывает технику производства предметов рос­коши на примере текстильного промысла, где одежда в основном шилась на дому, а мастерские выделывали роскошные ткани.

Техниками и изобретателями в средние века были искусные ремеслен­ники, владеющие секретами изготовления высокохудожественных вещей с помощью простейшего инвентаря. Развитие ремесел начинается с рас­цветом средневековых городов, которые были местом обмена, торговым узлом, рынком и центром производства. Средневековый город можно на­звать мастерской, и особенно важно, что в этой мастерской начинается раз­деление труда. В феодальном поместье Раннего Средневековья концент­рировались все виды производства - и ремесленные, и сельскохозяйствен­ные. В городах эта специализация была доведена до логического конца, и ремесленник перестал быть одновременно и в первую очередь крестьяни­ном, а бюргер - землевладельцем.

Ремесленное производство большинства средневековых городов было ориентировано на сбыт изделий на местных рынках. Но появились и круп­ные центры производства ремесленных изделий на более отдаленный ры­нок. Ведущими отраслями городского ремесла, работавшими на отдален­ный рынок, были сукноделие и производство металлических изделий. Ос­новными районами и центрами экспортного сукноделия были города Се­верной и Средней Италии Флоренция, Сиена, Пиза; Фландрия и Бра­бант (Гент, Брюгге, Ипр, Лувен и др.). Центрами обработки металлов и выделки металлических изделий, в частности оружия, - Милан, Нюрн­берг. Далеко за пределами Италии были известны венецианские изделия из стекла.

Прогресс техники был связан в средние века с развитием городского ремесла. К XIII в. в Западной Европе получил широкое распространение более совершенный, чем ранее, ткацкий станок, около 1300 г. появилась ручная прялка, а в конце XV в. - самопрялка с ножным приводом, что зна­чительно повысило производительность труда прядильщиков; стало при­меняться более совершенное водяное колесо верхнего боя, использовав­шееся в сукноваляльном деле, металлургии, металлообработке и др. В XV-XVI вв. начался процесс коренной перестройки металлургии благодаря появлению в середине XIV в. доменной печи и переделочного процесса.

Начало книгопечатания при помощи разборных металлических литер в Германии в середине XV в. вместе с заменой пергамента бумагой (ее про­изводство было освоено в Западной Европе в XIV в.) способствовало по­явлению сравнительно дешевой книги. В XIV-XV вв. началось производ­ство огнестрельного оружия.

В средние века технические знания и умения передавались по наслед­ству. Дети мастеров учились изготовлять вещи в точности такими же, ка­кими они получались у их родителей. Поэтому технологические новации появлялись крайне редко и распространялись медленно. По мере возник­новения новых и роста старых городов, с расширением торговли положе­ние постепенно менялось. Горожанин уже не хотел одеваться, как крестья­нин. Он желал иметь другую посуду, ювелирные украшения, мебель и т. д. Чем больше требовалось изделий, тем больше нужно было искусных мас­теров. Поэтому мастерские быстро росли, и количество работающих в них ремесленников увеличивалось.

Не секрет, что лучше всего работу выполняет опытный мастер. И ре­месленное производство специализировалось. В результате появились ма­стерские, выпускавшие, например, только колеса для карет и телег или толь­ко бочки. Ремесленники одной специальности объединялись в общества -цехи, члены которых жили и работали по специально установленным пра­вилам - уставам.

В уставах строго оговаривалась организация работ, вплоть до мелочей. В частности, указывалось, сколько и какого оборудования (например, ткац­ких станков) мастер может установить в мастерской; сколько учеников и подмастерьев должно быть у него. Определялись условия закупки сырья и сбыта продукции, ограничивались права ремесленников, не вошедших в состав цеха, на производство товаров.

Больше всего в любом цехе было учеников - детей или подростков. Они работали только за кров и еду, но получали возможность постигать секре­ты мастерства. По прошествии нескольких лет ученик мог стать подмасте­рьем и самостоятельно выбирать, где ему жить и работать. Теперь он полу­чал плату за свой труд и принимал участие в обучении учеников. Мастеров было гораздо меньше, но прав у них - не в пример больше. Лишь они вла­дели секретами мастерства и определяли, когда ученика можно считать под­мастерьем, а подмастерье - мастером. Мастерам принадлежало оборудо­вание, они же решали, когда и чему учить учеников. Согласно цеховым ус­тавам право делать изобретения принадлежало исключительно мастерам. По мере того как имущественный барьер между ними и подмастерьями увеличивался, а мастера из руководителей превращались во владельцев производства, возможности для внедрения технических новаций уменьша­лись. Конечно, знающий подмастерье и сам мог сделать изобретение, но ему было не по силам обойти мастера, если тот не желал ничего менять в организации производства.

В XIV-XV вв. появились «вечные подмастерья» и «странствующие подмастерья». В то время ссоры между мастерами и подмастерьями счита­лись в порядке вещей. По цеховым правилам отстраненному от работы подмастерью полагалось каждое утро выходить на специально оговорен­ное место (обычно на рыночную площадь), где его могли нанять. От пред­ложенной работы отказываться не разрешалось. Чтобы освободиться от обязательств, взятых на себя при вступлении в цех, подмастерье должен был покинуть город.

В результате медленного, но непрестанного развития средневекового общества возник новый стиль в искусстве, достоверно отразивший проис­шедшие перемены. Во Франции новое движение началось с Иль-де-Франс на севере и продолжалось с 1200-х по 1520-е гг.; оно породило стиль, про­существовавший более 300 лет и вошедший в историю культуры под на­званием готического (или готики).

Смена стиля заметнее всего отражается на архитектурных формах. Громоздкие, похожие на крепости романские церкви уступают место ди­намичным и бесконечно разнообразным строениям готики. Стены пе­рестают быть конструктивным элементом, а потому становятся более легкими; характерными элементами формы являются высокие башни, стройные колонны, сложные формы сводов, ажурные орнаменты, стрель­чатые окна.

Готическая архитектура характеризуется пространственностью, откры­той вовне, и совершенно новой каркасной системой постройки, новой кон­струкцией сводов: сплошные своды заменила система реберных перекры­тий и вынесенных наружу мощных контрфорсов с аркбутанами (перекид­ными арками). Фантастичные, превосходящие все существующие до сих пор конструкции готики преодолевают громоздкость камня, который ско­вывал и античные архитектурные формы, не только используя, но и исчер­пывая все заложенные в нем возможности, доводя тяжеловесный камень до границ нематериальности.

Произведения средневекового изобразительного искусства проникну­ты тем же духом, что и архитектура. Живопись и скульптура преследуют ту же цель - выразительность, экспрессивность. Картины больше не име­ют ничего общего с византийской стилизованной возвышенной неподвиж­ностью. В большинстве случаев на них очень жизненно изображаются дра­матические сцены из Библии, на них мы видим людей этой эпохи в совре­менной одежде. «Готические розы» - огромные красочные окна-витражи -как нельзя лучше отражают суть готического стиля. Цвет получает в Сред­невековье особое значение. Одежда, дома, статуи радуют глаз яркостью красок и позолотой.

К концу Средневековья, с появлением огнестрельного оружия крепос­ти теряют свое значение, в их стенах расцветают феодальные замки, защи­щенные укрепленными башнями. Растут и средневековые города. Как уже отмечалось, расцвет городов в феодальном Средневековье тесно связан с развитием торговли и ремесел. Самую многочисленную прослойку город­ского населения образуют ремесленники и торговцы. Средневековые го­рода строились на небольшой площади, тесно застраивались и окружались стенами, что обеспечивало защиту от нападения извне. Улочки были узки­ми и кривыми, а дома - высокими. В нижнем этаже размещались лавки и мастерские, вверху - жилые помещения.

В домах городской знати приемные залы и комнаты для гостей богато оформлялись в соответствии с архитектурой каменных сооружений. Жи­лые дома богатых горожан не уступали в роскоши домам знати, однако со­храняли определенную сдержанность и простоту оформления и обстанов­ки. Для раннего готического интерьера характерны дощатые или кафель­ные полы, которые позднее застилались коврами. Стены облицовывались деревом или украшались стенной росписью ярких цветов и настенными коврами. В XV в. особой роскошью отличались фламандские и бургунд­ские тканые ковры и шпалеры. В это время уже начинают остеклять окна, сначала появляются круглые оконные стекла в свинцовом обрамлении, из выпуклого стекла, занавесей же еще нет.

Что касается формообразования, то здесь доминирует копирование в дереве церковной архитектуры, что на предметах обстановки выглядело совсем непривлекательно, не говоря уже о том, что в корне противоречило характеру основного материала - дерева. Развитие общественной жизни способствует появлению новых привычек, а вместе с ними и новых пред­метов мебели. К концу Средневековья появляются прототипы всех основ­ных современных предметов мебели. Большую роль в развитии мебельно­го искусства этого периода сыграло изобретение в начале XIV в. лесопиль­ни. Теперь бревна можно было распиливать на доски, а не мастерить тяже­ловесную мебель из толстых брусков. Благодаря более тонким и легким доскам в хорошо сконструированной столярной мебели были заметны пред­посылки, созданные новой технологией, для возникновения новых форм.

Представление о готическом интерьере дает не только сохранившаяся мебель, но и живопись того времени. Начинается развитие художествен­ного интерьера, и одновременно с этим возникают и стилистические раз­личия в мебели отдельных стран; возникло своеобразие типов орнамента, использования пород дерева. Готика во всех странах Европы отличается своеобразием, что нашло свое выражение прежде всего в орнаменте.

Варианты готического стиля могут быть разделены на две основные группы: северную и южную. Северная представлена готическим искусст­вом таких стран, как Франция, Нидерланды, северо-западная Германия и Англия, причем особое значение имеет нидерландское искусство. На юге готический стиль распространяется прежде всего в южной Германии, Швей­царии и Австрии.

В период готики возросло число находящихся в употреблении типов мебели, что свидетельствовало о развивающейся культуре быта. Усовер­шенствовалось и столярное ремесло, что позволило решать трудные зада­чи в области художественного оформления мебели. Вначале технические навыки были еще несовершенны, но с течением времени члены столярных цехов достигли высокого мастерства.

Следует отметить, что в городском, цеховом ремесле проектирование еще не является особой деятельностью: оно сливается с производством, хотя тут уже появляются новые важные моменты в отношениях проектирования (пока еще слитого с производством) и потребления. Ремесленник про­изводит вещь не для собственного потребления, а на заказ для другого че­ловека и реализует эту вещь через продажу. В производстве-проектирова­нии учитывается потребность потенциального покупателя. Здесь следует также отметить и гнет цеховых традиций, ограничивающих свободное про­ектное творчество.

Индивидуальность свою ремесленник проявлял более в исполнитель­стве (и в решении каких-либо частных, вариантных задач формообразова­ния), чем в формообразовании целостного изделия. Деятельность рядово­го массового ремесленника была, строго говоря, деятельностью произво­дящей, а не проектирующей. В цеховом ремесле производство не включает в себя собственно момент проектирования. Оно остается где-то за преде­лами ремесленной мастерской. Проект поступает к ремесленнику в виде традиционного образа и образца изделия, которому он следует и даже обя­зан следовать.

Средневековый инженер-художник приобретал знания и профессио­нальные навыки во всех областях искусства и техники путем цехового уче­ничества: каждый отдельный мастер передавал своим ученикам арсенал приемов и навыков, хранившийся в строгой тайне от посторонних. Каждая новая задача, будь это постройка дворца или новой машины, решалась на глаз, чисто практически. Первые попытки научного обоснования процесса формообразования будут предприняты только в эпоху Возрождения.

Эпоха Возрождения

Эпоха Средневековья не знала разделения искусства на «чистое» и при­кладное. Для обозначения и того, и другого использовалось одно латинс­кое слово «ars». Разделение искусства на «чистое» и прикладное возникло значительно позже, только в век промышленного переворота. Профессия художника считалась в средние века обычной ремесленной профессией, и люди этой профессии по своему общественному положению никак не от­личались от представителей других ремесленных групп.

Художники подчинялись цеховой структуре. Иногда они не имели сво­их цехов: известны случаи, когда архитекторы и скульпторы входили в цех каменщиков, а живописцы - в цех аптекарей, поскольку им приходилось изготовлять и смешивать краски. Можно вспомнить, например, что Альб­рехт Дюрер был не только великим художником, но и золотых дел масте­ром, а другой выдающийся немецкий художник Ганс Гольбейн-младший не гнушался ремесленных поделок по украшению фасадов зданий и изго­товлению витражей.

Единство профессий художника и инженера сохранялось вплоть до эпо­хи Возрождения. Некоторая специализация объяснялась лишь проявле­нием природных склонностей. Так, скульптор и ученый, инженер и мате­матик Брунеллески известен больше как архитектор, а владевший обшир­ным кругом профессий Джотто - как живописец. Однако уже во времена Леонардо да Винчи такая специализация сказывалась все отчетливее, а в дальнейшем процесс дифференциации продолжался. В XVI столетии ху­дожники и инженеры хотя и продолжали числиться в одних цехах, но раз­делялись настолько, что мы уже знаем чистых художников и чистых тех­ников, как, например, Микеланджело и Агостино Рамелли, из которых пер­вый занимался живописью, скульптурой и архитектурой, а второй был инженером.

В XIV-XVI вв. развитие техники достигло такого уровня, что даже до­вольно сложные технические изобретения перестали быть диковинкой. Уже повсеместно применялись ручные прялки с приводом от колеса, вращае­мого рабочим; разного рода водяные колеса служили источником энергии для многочисленных мельниц: мукомольных, сукновальных, пильных, же­лезоделательных. Известны были и молоты весом до тонны, также рабо­тавшие от водяного колеса, и часы, украшавшие башни городских ратуш и являвшиеся нередко гордостью и достопримечательностью городов. В эпоху Возрождения число машин растет. Строятся подъемные краны, военные, горные и различные технологические приспособления, водоподъемные устройства и другие машины, поражающие современников хитроумными механизмами и мощью.

Проектировали и строили эти машины люди, одаренные универсаль­ным талантом архитектора, механика, ремесленника, изобретателя и худож­ника. На этой ранней ступени, когда техническое творчество не подкреп­лялось еще научными знаниями, именно человек с наиболее развитыми творческими способностями и фантазией мог создавать новые конструк­ции и формы. Один и тот же человек создавал архитектурный проект и руководил строительством, расписывал стены фресками и конструировал машины, необходимые для стройки. Органическая связь технического твор­чества с художественным была характерным признаком эпохи Возрожде­ния и определяла особенности формообразования всей предметной среды, включая мир техники. В эпоху Ренессанса формообразование носит уже рациональный, планомерный характер. Предметы зарождаются сначала на бумаге, в виде проектов, и лишь затем по этим проектам выполняются в материале.

Создатели машин связывали свою деятельность с размышлениями над формами природы - растениями, животными, насекомыми. Знаменитый архитектор и теоретик искусства Леон Баггиста Альберти (1404-1472) го­ворил, что машины должны подражать движениям мышц и сухожилий че­ловека. Он постоянно проводил мысль, что польза осмысливает красоту, а красота одухотворяет пользу. В своем трактате «О зодчестве» Альберти сформулировал и эстетическое кредо эпохи Возрождения - синтез красо­ты и пользы.

Основная идея произведения, а также и главное требование к каждому созидаемому объекту у Альберти - органичное соединение красоты и пользы, в котором польза осмысливает красоту, а красота одухотворяет пользу. Зарождение архитектуры он ведет от ее утилитарного предназна­чения - быть кровом для людей, а затем определяет ее функциональную спецификацию: «Все должно соответствовать определенному назначению и быть прежде всего совершенно здоровым; в отношении прочности и стой­кости - цельным, крепким и в некотором роде вечным; в отношении пре­лести и приятности - красивым, изящным и в любой своей части, так ска­зать, разукрашенным... чтобы углам, линиям и всем частям было присуще известное разнообразие, не слишком, однако, большое и не слишком ма­лое, но так согласованное с пользой и прелестью, чтобы целые части соот­ветствовали целым, а равные - равным». И наконец, еще одно, вполне оп­ределенное высказывание: «Прелесть формы никогда не бывает отделена или отчуждена от требуемой пользы».

Как уже отмечалось, для раннего этапа эпохи Возрождения была ха­рактерна идея универсальности, гармоничного сочетания художественной и инженерной мысли. Художник должен был совмещать в одном лице це­лый ряд профессий: он был скульптором, архитектором, живописцем. Очень часто выступал он и в роли инженера. В его обязанности входило сооруже­ние повозок, мельниц, мостов, водоемов, расширение рек. Ему же поруча­лось строить военные крепости и машины. Таким образом, профиль инже­нера-художника оказывался чрезвычайно широким, и круг его техничес­ких обязанностей был не уже, чем его художественный диапазон. При та­ком положении дел зачастую именно архитекторы и художники брались за изучение технического опыта предшественников. Занятия архитекту­рой и живописью неизбежно предусматривали необходимость изучения строительной техники, теории перспективы, а значит, и математики.

Наиболее ярким из художников-инженеров был Леонардо да Винчи (1452-1519), чья гениальная мысль на века опередила свое время. Как в художественном, так и в техническом творчестве Леонардо форма была неразрывно связана с содержанием. Каждую свою новую техническую идею он обдумывал до мельчайших подробностей, проверял в действии, прово­дил многочисленные аналогии, что не могло не отразиться на форме его конструкций. Проектируя, например, летательную машину, он наблюдает полет птиц и летучих мышей, сравнивает перьевую и кожистую поверх­ность крыльев тех и других, рисует, строит модель и снова наблюдает и проверяет, подмечая тончайшие особенности согласования и движения частей. Не подозревая о существовании аэродинамических сил, он ищет аналогии в полете птицы; у нее заимствует внешнюю форму и форму дви­жения.

Процесс работы Леонардо над изобретением был таким же, как у совре­менного дизайнера: от первого чернового наброска, через тщательную про­работку деталей в материале к построению действующей модели и новой ее проверке в действии. Моделирование было необходимым элементом его научной и технической деятельности; можно сказать, что без моделирова­ния Леонардо не мыслил никакой технической конструкции или научного опыта. В его рукописях имеются сведения о построении, например, модели глаза для изучения преломления света; в рукописи «О полете птиц» изоб­ражен прибор для определения центра тяжести птицы, которому Леонар­до придавал весьма большое значение и без которого, по его словам, лета­тельный аппарат имел бы мало цены. Тут же описывается особая модель для изучения роли хвоста птицы в полете и при посадке. Построение моде­лей не только помогало проверять теоретические предположения, но и по­зволяло широко применять любимый им метод аналогий.

Леонардо конструировал текстильные и строительные машины, метал­лообрабатывающие станки, шлюзы. Иные из его замыслов смогли полу­чить свое практическое воплощение только в наши дни. В его бумагах были найдены наброски, в которых воплощены идеи парашюта, танка и даже вер­толета.

Однако было бы ошибкой преувеличивать влияние техники на худо­жественную культуру Возрождения - в целом оно было не столь уж значи­тельным. В Италии на базе античного наследия начинается невиданный до тех пор расцвет искусства. В то время как на севере Европы продолжает торжествовать готика, вступившая в свой завершающий период со всеми своими излишествами, в Италии древнеримские памятники, спустя более чем тысячелетие увидевшие свет, порождают глубокий интерес к класси­ческой литературе и искусству.

Как и древнеримский, ренессансный архитектурный стиль довольно эклектичен и по характеру скорее декоративный, нежели конструктивный. Формальные элементы этого стиля почерпнуты из арсенала форм греко-римских ордеров. Возвращенные архитектуре спокойные горизонтальные членения противопоставляются устремленным ввысь линиям готики. Кров­ли становятся плоскими; вместо башен и шпилей появляется купол - им­позантный, красивый, хотя и не новый архитектурный мотив.

В эпоху Средневековья мебель жилых помещений тяготела к стенам. Все неподвижно стояло на своих местах, подобно людям в общественной иерархии. В эпоху Возрождения, когда и человек получает больше свобо­ды, появляется более легкая, «подвижная» мебель. Люди Средневековья обходились сравнительно небольшим количеством типов мебели. Ренессансная мебель превосходит средневековую не только количеством и раз­нообразием, но и большей индивидуальностью решений отдельных пред­метов. Все более растет художественный вкус заказчиков. Роскошный дом и дорогая мебель с богатой отделкой становятся символом социального ста­туса их владельца.

Ренессансную мебель характеризуют четкая форма, ясное построение и активное использование в оформлении архитектурных элементов. Кор­пусная мебель решается как архитектурное сооружение, как миниатюрный палаццо, с колонками, пилястрами, карнизами, фронтонами. Такую состав­ленную из архитектурных элементов мебель, в которой каждая часть явля­ется самостоятельной, независимой формой, называют архитектонической. Композиции строятся на красоте пропорций, чистоте контуров, ясности силуэта изделий.

Столярное дело в этот период достигает высокого художественно­го уровня. Мастер-столяр должен отлично чувствовать форму, конст­рукцию, хорошо рисовать и быть подготовлен технически. С освоени­ем способа получения пиленых досок появилась возможность для про­изводства более легкой и изящной мебели. Столь же эпохальным со­бытием, как изобретение в эпоху Средневековья механической пилы, приводимой в действие водой, для развития мебельного производства Ренессанса стало изобретение станка для выработки тонких листов древесины (фанеры). Оно открыло путь для широкого распростране­ния техники фанерования, а вместе с ней приема украшения изделий мебели интарсией.

В итальянском ренессансном жилище значительную роль играет сундук-кассоне, по важности второй после кровати предмет обстановки. Кассоне - это и сундук для хранения и перевозки вещей, и скамья, и традици­онная принадлежность приданого невесты. Сундуки богато украшались резьбой, инкрустацией, росписью. Из сундука-кассоне развивается предок дивана - ларь-скамья со спинкой и подлокотниками, который предназна­чался для почетных гостей. Спинка часто делалась высокой, в отдельных случаях даже с навесом. Новыми типами мебели были также посудный шкаф и секретер. Приземистый, снабженный, как правило, двумя-четырьмя дверцами, посудный шкаф представлял собой нечто среднее между сундуком и развитой формой шкафа.

Представление о форме итальянской ренессансной кровати можно по­лучить по изображениям на картинах и гравюрах. Кровати были высоки­ми, с приступкой и балдахином или задергивающимися занавесками, с высоко приподнятым изголовьем.

Наиболее часто встречаются два типа столов: один - прямоугольной формы с толстой столешницей, покоящейся на двух массивных устоях, в пластике которых чувствуется влияние древнеримских мраморных столов. Другой тип - центральный, или одноопорный, со столешницей круглой, шести- или восьмиугольной формы. Однако в повседневной жизни наибо­лее распространенной формой обеденного стола по-прежнему остаются козлы с покоящимся на них дощатым настилом.

Распространенным видом сидений были табуреты с расходящимися книзу ножками. Но встречались и более сложные и нарядные Х-образные кресла. Их отличали изящество и конструктивная изысканность, такие кресла могли изготовить только очень искусные мастера. Другой тип -простой стул на четырех ножках и развившийся из него вид кресла с сиде­ньем и спинкой, обитыми кожей. Главным декоративным элементом тогда становится не резьба, а обивка из тисненой кожи или дорогой ткани с круп­ными латунными шляпками гвоздей.

Несколько позднее, чем в Италии, культура Возрождения распростра­нилась и в других странах Европы, центр ее стал постепенно перемещаться из Италии на север. Там предметный мир наряду с мощным влиянием италь­янского искусства и ремесла испытал влияние и местных условий. Для Франции, Голландии, Германии традиционным было совсем иное отноше­ние к интерьеру, прежде всего тяга к его замкнутости, к большему, по срав­нению с открытыми пространствами итальянских палаццо, уюту. По срав­нению с итальянскими палаццо здесь ниже потолки, меньше окна и двери. В отделке стен превалирует дерево, а не модный в Италии мрамор; совсем иную, более заметную роль играют мебель и домашняя утварь - они зримо заполняют пространство интерьера.

С середины XVI в. идеология эпохи Возрождения претерпевает значи­тельные изменения. Религиозные войны, обострение социальных проти­воречий - все это, казалось, происходило вопреки разуму, заставляло со­мневаться в человеческих силах и разрушало цельность мировоззрения, свойственную эпохе Возрождения.

Изменяется и социальное положение художника. Массовый регуляр­ный спрос на работу начинает постепенно иссякать, исчезает уверенность в заработке. Выполняя заказы власть имущих, художник отрывается от цеховых традиций, его деятельность приобретает аристократический, при­дворный характер, в его творчестве усиливаются тенденции индивидуа­лизма.

Для эстетики второй половины XVI в. характерна идея противопос­тавления замысла произведения его художественному воплощению. Воз­никают понятия художественного своеобразия, необычайности замысла, артистичности исполнения. Теперь отрицается связь художественного творчества с научными методами, с математическими измерениями; хотя от изучения натуры не отказываются, но подчеркивается роль фантазии и свободы творчества, что опять-таки противостоит эстетике Раннего Воз­рождения.

Зарождение и развитие капиталистических отношений, возникновение буржуазно-индивидуалистических тенденций в идеологии неизбежно вело к обособлению искусства как особой деятельности, направленной на со­здание чисто духовных, лишенных материальной «полезности» ценностей. За техникой оставалось производство предметов для удовлетворения прак­тических нужд. В XVI в. такая тенденция только наметилась, но продол­жала развиваться.

Разделение, а затем и противопоставление полезного прекрасному со временем перешло во все сферы воссоздания предметного мира. С наступ­лением эпохи машинного производства (начало XVIII в.) резко обособля­ются «чистое» искусство, ремесло, еще связанное с прикладным искусст­вом, и техника. К этому времени греческое «технэ» и латинское «аре», в прошлом слова-синонимы, теперь обозначают различные понятия: «технэ» - техника, «арс» - искусство. Искусство стало считаться родом дея­тельности, возвышающейся над повседневной жизнью и управляемой «бо­жественным» вдохновением, тогда как техническая деятельность, инженер­ное дело расцениваются как нечто приземленное, обыденное, утилитарное.

Европа в Новое время

Европейская история XVI - первой половины XVII в. с ее грандиозны­ми открытиями и изобретениями была бы невозможна без утверждения нового взгляда на устройство Вселенной, сформировавшегося в атмосфе­ре духовного климата Ренессанса и исканий гуманистической мысли, без совершенствования искусства кораблестроения, мореходства и навигации, картографирования, общего прогресса техники. Все это стало возможным только на основе обобщения опыта предшествующих поколений и совре­менников, когда сполна смогли быть реализованы возможности великих изобретений классического Средневековья (компас, косой латинский па­рус, порох, книгопечатание), сделаны важные шаги в усовершенствовании механизмов, технологии, организации производства в горном и литейном деле, металлообработке, текстильном производстве, средствах коммуника­ций. Открытия Коперника, Кеплера, Галилея, Декарта, заложившие осно­вы современного научного знания - астрономии, математики, физики, хи­мии, были реализованы уже в другую эпоху - во второй половине XVII в. и особенно в XVIII в., когда развернулся процесс индустриализации.

Новое время - время изобретателей и практиков, время великих гео­графических открытий. В 1492 г. генуэзец Христофор Колумб открыл но­вый материк - Америку, в 1498 г. португальский мореплаватель Васко да Гама установил морской путь в Индию, в 1519 г. португалец Магеллан со­вершил первое кругосветное путешествие. В связи с этими событиями ев­ропейская торговля, простираясь через океаны, стала подлинно мировой. Испания и Португалия превратились в колониальные державы. Открытие нового морского пути явилось тяжелым ударом по традиционной торговле арабов, турок, венецианцев. Новый экономический центр Европы, а по сути дела, и всего мира переместился на берега Северного моря - сначала в Гол­ландию, затем в Англию и Северную Францию. В этих странах одновре­менно развивались и промышленность, и торговля. Позднее эксплуатация золотых и серебряных рудников, сахарных и табачных плантаций Амери­ки, основанная на широком применении труда рабов, захваченных в Аф­рике, принесла огромные богатства главным образом Голландии и Англии. Эти страны по экономическому развитию опережали Испанию и Португа­лию, где продолжали существовать феодальные отношения.

Успех путешествий способствовал изменению во многих областях жиз­ни Европы. На европейских рынках стали появляться новые товары, при­бывшие с Востока и Запада, - хлопчатобумажные изделия, фарфор, какао, табак. Открывшиеся возможности новых морских путей повлекли за со­бою повышение требований к кораблестроению и навигации, к подготовке мастеров по производству карт, компасов и других инструментов. В Пор­тугалии, Испании, Англии, Голландии и Франции были основаны море­ходные школы. Морские путешествия произвели важный переворот в сфере представлений о земле, практическую ценность приобрело изучение дви­жения звезд. В это время массовое применение нашли величайшие изобре­тения, расширившие возможность наблюдения природы, - телескоп и мик­роскоп.

После географических открытий рынок сбыта товаров и получения сырья для производства значительно расширился, быстро рос торговый капитал, богатели буржуазия и купечество. В этот период развивался об­мен продуктов сельского хозяйства на товары, изготовлявшиеся в городе, возрастал объем производимых товаров. Развитие товарного производства, увеличение спроса на продукцию ремесла сопровождались расслоением ремесленников. Из числа наиболее имущих мастеров вырастали капита­листы. Во второй половине XVII в. и в XVIII в. происходило разложение мелкого кустарного производства, цехового ремесла и домашних форм ра­боты. Разорившиеся мастера попадали в полную зависимость от предпри­нимателя. Они работали или на предприятии, или на дому на оборудова­нии, принадлежавшем купцу-предпринимателю. Таким образом, разорив­шиеся ремесленники превращались в наемных рабочих.

Резко возросший спрос на готовые изделия, обусловленный развитием торговли, диктовал необходимость увеличения объема производства. Это достигалось путем привлечения большого числа работников, а также за счет повышения интенсивности их труда, но главным способом резкого увели­чения объема товаров была новая организация труда.

При цеховой организации изготовления изделий работник должен был проходить длительную школу обучения мастерству, прежде чем мог вы­полнять все стадии производственного процесса. Если разбить изготовительный процесс на отдельные стадии, то можно быстро обучить работни­ков выполнять разные конкретные операции, а руководство всем произ­водством поручить одному или нескольким мастерам. При новой органи­зации труда можно было в короткое время подготовить необходимое чис­ло работников узкой, но высокой квалификации, например оптиков.

Новая организация производства подразделяла работников не по сте­пени подготовки (ученик - подмастерье - мастер), а по выполняемой ста­дии производства, освоив которую каждый работник становился в своем роде мастером. Производство, основанное на разделении труда, получило название «мануфактурного». Само слово «мануфактура» означает «ручное изготовление». Но мануфактура - это уже промышленное предприятие со значительным капиталом и наемными рабочими, производящими продук­цию на широкий рынок.

Первые мануфактуры возникли в Италии в XIV в. В конце XV - начале XVI в. мануфактуры создавались в Германии, Англии, Нидерландах, Фран­ции. В XVI-XVII вв. суконные и шелковые, оружейные и стекольные, оптические и другие мануфактуры были распространены во всех европей­ских странах. В России первые мануфактуры появились в XVII в. Наибо­лее быстрыми темпами мануфактурное производство в России стало раз­виваться в начале XVIII в., а широкое развитие мануфактуры получили в XVIII - первой половине XIX в.

Мануфактуры возникли в результате объединения ремесленников ка­питалистом в одном предприятии. Результат такого объединения заклю­чался в том, что изделие, ранее изготовлявшееся одним ремесленником, в мануфактуре было продуктом труда многих работников. Если каждый ра­ботник изготавливал одну из деталей, совокупность которых составляла готовое изделие, то такое предприятие относилось к числу гетерогенных (разнородных) мануфактур. Так, было организовано часовое и оптическое производство, где разделение изготовительного процесса и специализация работников были подетальными: один работник изготовлял пружину, дру­гой - циферблат, третий - стрелку, четвертый - часовую коробку и т. д. Таким образом, изготовление распадалось на ряд частей, связь между ра­ботниками была чисто внешняя, не было даже необходимости размещать работников в одном помещении.

Мануфактура пришла на смену ремеслу средневековых цехов. В клас­сической форме процесс развития мануфактур протекал в Англии, прежде всего в текстильной промышленности, производстве бумаги и стекла; наи­более крупные мануфактуры были в металлообработке и судостроении. В Голландии мануфактуры распространились повсеместно в XVI в., пре­имущественно в новых отраслях и промышленных центрах, не связанных с цеховыми ограничениями (шерстоткацкие, ковровые, текстильные с рас­сеянной системой домашнего производства и т. п.); типичными были ма­нуфактуры но переработке сырья, вывозимого из колоний. Во Франции (XVI-XVII вв.) рассеянная мануфактура возникла на базе деревенской суконной и кожевенной промышленности, централизованная - в книгопе­чатании, металлообработке, в которой значительное место занимало про­изводство предметов роскоши; в шелкоткацком производстве чаще встре­чалась смешанная мануфактура. В Германии мануфактуры начали появ­ляться в начале XVII в., но в силу общей экономической отсталости стра­ны большого развития они не получили до начала XIX в.

Мануфактура представляла собой уже сравнительно крупное капита­листическое предприятие, но, поскольку ее базой являлось ремесло, она все еще не имела решающих преимуществ перед мелким производством. И все же именно развитие мануфактур создало предпосылки для возникновения крупного промышленного производства. Мануфактура упростила многие трудовые операции, усовершенствовала орудия труда, привела к специали­зации инструмента, сделала возможным применение вспомогательных ме­ханизмов и водяной энергии и т. п. Кроме того, мануфактура подготовила кадры искусных рабочих для перехода к машинной стадии капиталистичес­кого производства, наступившей в результате промышленного переворота.

С XVI в. начался процесс постепенного сближения практических зна­ний, накопленных в русле ремесленной традиции, с теоретическими ин­терпретациями природных процессов. На этой основе постепенно форми­ровался особый социально-профессиональный слой технической интелли­генции из числа талантливых мастеров-экспериментаторов, овладевших инженерным искусством, а также отдельных ученых, обратившихся к про­мышленному производству и привносивших теоретические знания, кото­рые отсутствовали у «чистых» практиков. Христиан Якоби в трактате «О природе и инженерной профессии» (1649) изобразил «инженера» как специалиста, сочетающего математические знания с практическими навы­ками в механике, и, противопоставляя его цеховому мастеру, причислял к представителям «свободных искусств».