Роль аналогии в науке и правовом процессе

Аналогия в научном познании. Чем меньшим запасом научных и практических знаний обладает человек, тем чаще он судит о новых явлениях по аналогии с ранее встречавшимися в личном опыте или опыте других.

При отсутствии у человека широких опытных обобщений, при недостаточном запасе практических знаний уподобление явлений по сходным признакам — наиболее естественный и единственно возможный способ рассуждения. Поэтому аналогию с полным пра­вом можно назвать формой вывода, широко применявшейся на ран­них стадиях развития мышления. Не удивительно, что аналогия — частая форма вывода в рассуждениях ребенка, мышление которого в своем развитии повторяет в сжатой форме историю развития чело­веческого мышления в целом.

Аналогия первобытного человека, как и уподобление в рассуж­дениях ребенка, — часто несовершенные умозаключения. Основой уподобления здесь нередко служит случайное сходство, внешнее совпадение. Результатом такого вывода могут быть как правильные

189

заключения, если схвачено действительное сходство, так и далекие от истины заключения, если сходство внешнее.

В современных условиях аналогия приобретает значение важно­го для приумножения научных знаний типа умозаключения. Исто­рия развития науки и техники показывает, что аналогия послужила основой для многих научных и технических открытий. Блестящая догадка Фарадея о физическом существовании магнитных линий, подобных линиям электрическим, а также проведенная им аналогия между магнитом и Солнцем, с одной стороны, и световыми лучами и магнитными линиями — с другой, послужили программой для даль­нейших исследований и открытий Максвелла, Гершеля, Лебедева, Попова и других ученых. Особое место занимает аналогия в иссле­дованиях Максвелла, который часто прибегал к уподоблениям, ис­пользуя аналогию как ценный самостоятельный метод исследования в физике.

Моделирование судов в кораблестроении, самолетов в аэродина­мике, плотин, гидроэлектростанций и шлюзов в гидростроительстве, моделирование человеческого мышления в кибернетике наглядно показывают возросшую роль умозаключения по аналогии и осно­ванного на ней метода моделирования в современной науке и тех­нике. При этом различные типы моделирования, например строгое и приближенное, определяются степенью логической обоснован­ности используемых при их построении выводов по аналогии.

Умозаключение по аналогии выполняет особую роль в науках общественно-исторических, приобретая нередко значение единст­венно возможного метода исследования. Не располагая достаточ­ным фактическим материалом, историк нередко объясняет малоиз­вестные факты, события и обстановку путем их уподобления ранее исследованным событиям и фактам из жизни других народов при наличии сходства в уровне развития экономики, культуры, полити­ческой организации общества.

Существенна роль умозаключения по аналогии в политологии и политике при разработке стратегических задач и определении так­тической линии в конкретных условиях общественно-политического развития.

Социально-политическое исследование в отличие от других об­ластей познания имеет свою специфику. Научно обоснованные ре­зультаты при использовании метода аналогии могут быть получены здесь лишь при соблюдении методологических требований в допол­нение к логическим правилам. К ним относятся требования: всесто­ронности и объективности анализа, учета развития и конкретнос-

190

ти истины, учета противоречий и социально-ценностного факто­ра в процессе познания.

Аналогия в политике дает обоснованные заключения при усло­вии тщательного анализа конкретной обстановки, внимательного изучения всех «за» и «против». Сложность выявления всех сходств и различий приводит к тому, что аналогия в общественно-историчес­ком исследовании, как правило, обеспечивает получение заключе­ний ослабленной модальности. В одних случаях уподобление дает проблематичное, в других — достоверное знание, но лишь о возмож­ной, а не действительной принадлежности переносимого признака исследуемому явлению. Поэтому при анализе общественно-истори­ческих явлений аналогия должна дополняться другими формами выводов, обеспечивающими достоверное их познание.

Аналогия в правовом процессе. К аналогии обращаются в особых случаях правовой оценки, а также в процессе расследования пре­ступлений и-проведении криминалистических экспертиз.

(1) Аналогия в правовой оценке. С логической стороны юриди­ческая оценка обстоятельств дела протекает, как правило, в форме силлогизма, где большей посылкой выступает определенная норма права, а меньшей — знание о конкретном факте. Наряду с этим в отдельных правовых системах допускается правовая оценка по ана­логии закона или по прецеденту.

Исходя из практической трудности предвидеть и перечислить в законе все могущие возникнуть в будущем конкретные виды право­отношений, законодатель предоставляет суду право оценивать не­предусмотренные законом случаи по нормам, которые регулируют сходные правоотношения. В этом и состоит суть правового институ­та аналогии закона.

В российской правовой системе аналогия уголовного закона не предусмотрена. Она действует лишь в гражданском праве, что объ­ясняется сложностью хозяйственного оборота и практической труд­ностью предусмотреть в системе права все могущие возникнуть в будущем новые виды гражданско-правовых отношений.

Согласно теории и правовой практике оценка гражданско-право­вых отношений по аналогии закона допускается лишь при соблюде­нии определенных условий. Во-первых, требуется отсутствие в сис­теме права нормы, которая бы прямо предусматривала данный вид отношений. Во-вторых, применяемая по аналогии норма права должна предусматривать сходные по своим существенным призна­кам отношения при несущественности различий.

191 '

Логическую структуру умозаключения по аналогии при оценке деяния в суде можно представить в виде следующей схемы:

Посылки:

1) Предусмотренное законом действие di, имеет признаки Р, Q, М и правовое последствие S

2) Не предусмотренное законом действие db имеет признаки Р, Q, N

Заключение:

к d2 применимо предусмотренное для di правовое последствие S

Сходные для действий di и d2 признаки Р и Q должны быть юридически существенными, определяющими род правоотноше­ний. Помимо сходных сравнительному анализу подлежат также при­знаки М и N. Перенос признака — в данном случае правового пос­ледствия S — будет оправдан лишь в том случае, если признаки М и N будут видовыми, при этом признак N не будет противоречить правовому последствию S.

Правовая оценка протекает в форме умозаключения по аналогии и в случае допущения в судопроизводстве прецедента, когда суд в своих выводах об основаниях и пределах правовой ответственности по конкретному делу опирается на ранее вынесенное судом решение по сходному делу.

Такое уподобление не может претендовать на демонстратив-ность. Каждое правонарушение, особенно в области уголовного права, — это строго определенная совокупность объективных и субъективных обстоятельств, требующая конкретной оценки и стро­го индивидуального подхода к избранию меры наказания. Ссылка же на судебный прецедент часто нивелирует различия и тем самым не обеспечивает правовой справедливости. Именно поэтому обра­щение к судебному прецеденту, которое практикуется, к примеру, в англо-американской правовой системе, никогда не признавалось в теории и практике достаточно надежным источником права. В рос­сийской истории судебное право никогда не придавало прецеденту значения источника права.

В правовой деятельности помимо понятия аналогии закона встречается понятие аналогии права. Суть его состоит в том, что при отсутствии закона, прямо регулирующего спорное отношение, а также при отсутствии нормы, рассматривающей сходный случай, суду предоставляется право оценивать спорное отношение, руко­водствуясь общими началами и смыслом законодательства. В этом случае правовая оценка протекает не в форме умозаключения по аналогии, а в форме силлогизма, большей посылкой которого высту­пает конкретное положение общих начал законодательства. Инсти-

192

тут аналогии права, следовательно, не имеет прямого отношения к умозаключению по аналогии, совпадение здесь чисто терминологи­ческое.

(2) Аналогия в процессе расследования. Анализируя фактичес­кий материал, судья и следователь используют не только общие знания, полученные наукой и практикой, не в меньшей мере они обращаются и к индивидуальному опыту — своему и чужому. Срав­нение конкретного дела с ранее исследованными единичными слу­чаями помогает выяснить сходство между ними и на этой основе, уподобив одно событие другому, обнаружить ранее неизвестные признаки и обстоятельства преступления.

В наиболее отчетливой форме умозаключение по аналогии встре­чается при раскрытии преступлений по способу их совершения.

Например, по делу о квартирной краже следователь обратил внимание на тот факт, что преступники проникли в квартиру в то время, когда хозяйка развешивала во дворе выстиранное белье. Ока­залось, что несколько месяцев назад прокуратурой было приоста­новлено расследование по двум другим делам о квартирных кражах, где преступники использовали аналогичное обстоятельство для про­никновения в квартиру. Догадка на основе аналогии в дальнейшем была подтверждена — оказалось, что квартирные кражи были со­вершены одной и той же группой.

Вероятный характер получаемого с помощью аналогии знания предопределяет неодинаковую роль этого умозаключения на раз­личных стадиях судебного исследования. Так, в процессе предвари­тельного расследования и судебного следствия обращение к анало­гии вполне правомерно, здесь она выполняет эвристическую функ­цию — служит стимулом к размышлениям, выступает логической основой построения версий.

Умозаключение по аналогии часто используется при производст­ве отдельных видов криминалистических экспертиз, ставящих зада­чу идентификации личности или материальных предметов: установ­ление личности по признакам внешности, по отпечаткам пальцев, по следам ног, зубов, рук и т.д.; исполнителя текста или подписи; уста­новление оружия по стреляным пулям и гильзам, а также инструмен­тов, орудий взлома, транспортных средств по их следам.

С логической стороны вывод эксперта в таких случаях идентифи­кации — это переход от знания об одном единичном предмете к знанию о другом, подобном предмете. Переносимым признаком в этом случае выступает либо знание о том, что, например, найденный след принадлежит конкретному лицу, либо знание о том, что взлом произведен определенным орудием или инструментов, либо вывод о

193

том, что след на грунте оставлен конкретным автомобилем, мото­циклом, подводой и т.д.

Обоснованность заключения эксперта-криминалиста определя­ется прежде всего правильностью оценки сходств и различий в срав­ниваемых объектах. Обнаружение сходства в устойчивых, повторя­ющихся признаках при случайном характере различий, а также вы­явление качественно неповторимой, индивидуальной зависимости между сходными признаками — таковы основные условия, выпол­нение которых обеспечивает обоснованный вывод по аналогии при производстве криминалистической экспертизы. Эти требования со­впадают с теми правилами, которые предъявляются логикой к умо­заключениям строгой аналогии.

В силу ряда причин выводы эксперта-криминалиста бывают про­блематичными. В отличие от достоверных выводов такие вероятные заключения, как и всякие иные предположения, не могут выполнять роль судебных доказательств. Но эти же вероятные заключения не­редко играют важную эвристическую роль, оказывая неоценимую услугу следствию в поисках истины: при построении версий и их проверке, выполнении оперативных действий и т.п.

Поскольку судья и следователь, оперативный работник и экс­перт-криминалист обращаются к умозаключению по аналогии, воз­никает необходимость практического усвоения основных особен­ностей, правил и структуры этого вида умозаключения, что поможет правильной оценке и использованию тех результатов, которые могут быть получены с его помощью.

контрольные вопросы

1 Дайте определение и приведите схемы умозаключений по аналогии.

2. Какие существуют виды аналогии по объекту и по степени обоснованности?

3. Какое применение находят умозаключения по аналогии в судебно-следствен-ной практике?

4. Каковы условия, обеспечивающие логическую состоятельность умозаключе­ний по аналогии?

5 В каких случаях умозаключение по аналогии несостоятельно?

Глава Х ЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ АРГУМЕНТАЦИИ

§ 1. Аргументация и доказательство

Аргументация. Цель познания в науке и практике — достиже­ние достоверного, объективно истинного знания для активного воз­действия на окружающий мир-установление объективной исти­ны — важная задача демократической системы правосудия. Досто­верное познание обеспечивает правильное применение закона, слу­жит гарантией вынесения справедливых решений.

Результаты научного и практического познания признаются ис­тинными, если они прошли тщательную и всестороннюю проверку. В простейших случаях, на ступени чувственного познания проверка суждений осуществляется непосредственным обращением к факти­ческому положению дел.

На ступени абстрактного мышления результаты процесса позна­ния проверяют главным образом сопоставлением полученных ре­зультатов с другими, ранее установленными суждениями. Процеду­ра проверки знаний в этом случае носит опосредованный характер:

истинность суждений устанавливается логическим способом — через посредство других суждений.

Такая опосредованная проверка суждений называется опера­цией обоснования, или аргументацией. Обосновать какое-либо суж­дение означает привести другие, логически связанные с ним и под­тверждающие его суждения.

Выдержавшие логическую проверку суждения выполняют функ­цию убеждения и принимаются лицом, которому адресована выра­женная в них информация.

Убеждающее воздействие суждений в коммуникативном процес­се зависит не только от логического фактора — правильно постро­енного обоснования. Важная роль в аргументации принадлежит и внелогическим факторам: лингвистическому, риторическому, пси­хологическому и другим.

Таким образом, под аргументацией понимают операцию обо­снования каких-либо суждений, в которой наряду с логическими

п*

195

применяются также речевые, эмоционально-психологические и другие внелогические методы и приемы убеждающего воздействия.

Методы убеждающего воздействия анализируются в различных науках: логике, риторике, психологии, лингвистике. Совместное же их изучение является предметом особой отрасли знания — теории аргументации (ТА), представляющей собою комплексное учение о наиболее эффективных в коммуникативном процессе логических и внелогических методах и приемах убеждающего воздействия.

Доказательство". Аргументация в различных областях науки и практики не всегда дает однозначные по логической ценности ре­зультаты. Так, при построении версий в судебном исследовании недостаточность исходного фактического материала позволяет по­лучать лишь правдоподобные заключения. Такие же результаты по­лучает исследователь, когда использует в рассуждении умозаключе­ния по аналогии или умозаключения неполной индукции.

В других случаях, когда исходный материал установлен с досто­верностью и достаточен для применения в процессе обоснования демонстративных рассуждений, аргументативный процесс обеспе­чивает получение достоверного, объективно истинного знания. Та­кого рода аргументация приобретает характер строгого рассужде­ния и именуется доказательством.

Доказательство — это логическая операция обоснования ис­тинности какого-либо суждения с помощью других истинных и связанных с ним суждений.

Таким образом, доказательство — это одна из разновидностей процесса аргументации, а именно аргументация, устанавливающая истинность суждения на основе других истинных суждений.

Новые идеи в науке не принимаются на веру, какой бы авторитет­ной ни была личность ученого и его уверенность в правильности своих идей. Для этого надо убедить других в правильности новых идей не силой авторитета, психологическим влиянием или красноре­чием, а прежде всего силой логики — последовательным и сгрогим доказательством исходной идеи. Доказательное рассуждение — ха­рактерная черта научного стиля мышления.

Термин «доказательство» в процессуальном праве употребляется в двух смыс­лах: (1) для обозначения фактических обстоятельств, выступающих носителями ин­формации о существенных сторонах уголовного или гражданского дела (например, угроза обвиняемого в адрес потерпевшего; оставленные на месте совершения пре­ступления следы и т.д); (2) для обозначения источников информации о фактических обстоятельствах, имеющих отношение к делу (например, показания свидетелей, пись­менные документы и т.д.).

196

Требование доказанности предъявляется и к познанию в судо­производстве: судебное решение по уголовному или гражданскому делу считается правосудным, если оно получило объективное и все­стороннее обоснование в ходе судебного разбирательства.

Учитывая, что понятие «аргументация» является более широким (родовым), нежели понятие «доказательство», в дальнейшем изло­жении будет рассматриваться состав, структура и правила аргумен-тативного процесса. К доказательству мы будем обращаться лишь в тех случаях, когда возникает необходимость показать отличитель­ные черты этой операции.

§ 2. Состав аргументации: субъекты, структура Субъекты аргументации

Обязательными участниками, или субъектами, аргументативного процесса являются: пропонент, оппонент и аудитория.

1. Пропонентом (Si) называют участника, выдвигающего и от­стаивающего определенное положение. Без пропонента нет аргумен­тативного процесса, поскольку спорные вопросы не возникают сами по себе, они должны быть кем-то сформулированы и поставлены на обсуждение. Пропонент может выражать свою личную позицию либо представлять коллективное мнение — научной школы, партии, религиозного сообщества, трудового коллектива, обвинения.

2. Оппонентом (Si) называют участника, выражающего несогла­сие с позицией пропонента. Оппонент может непосредственно при­сутствовать и лично участвовать в обсуждении. Но может и не быть непосредственным участником аргументативного процесса.

Например, в лекции по истории политических учений оратор выражает несогласие и подвергает критике взгляды античного мыс­лителя Платона, позиция которого не совместима с развиваемой оратором концепцией. В этом случае Платон с его взглядами выпол­няет роль оппонента либо оратор оппонирует Платону.

Оппонент — это не всегда явный и персонифицированный участ­ник обсуждения. Бывают выступления, когда присутствующие не возражают пропоненту, однако в аудитории находится неявный оп­понент, который впоследствии может выступить с возражениями. Пропонент может также «изобрести» себе оппонента, рассуждая по принципу: «Нам никто сейчас не возражает, но могут так-то и так-то возразить». Затем начинается разбор «возражений» мнимого оппо­нента. Позиция в спорах не такая уж частая, но продуктивная.

197

3. Аудитория (S.i) — это третий, коллективный субъект аргумен-тативного процесса, поскольку как пропонент, так и оппонент видят главную цель обсуждения не только и не столько в переубеж­дении друг друга, сколько в завоевании на свою сторону аудитории. Тем самым аудитория — это не пассивная масса, а имеющий свое лицо, свои взгляды и свои коллективные убеждения социум, высту­пающий основным объектом аргументативного воздействия.

Аудитория не является пассивным объектом аргументативной обработки и потому, что она может и часто активно выражает свое согласие или несогласие с позицией ведущих участников — пропо-нента и оппонента.

Структура аргументации

Аргументация включает три взаимосвязанных элемента: тезис, аргументы, демонстрацию. Если обозначить тезис символом Т, ар­гументы — ai, a2,..., an, демонстрацию — знаком импликации (—>), то операцию доказательства можно представить следующей схемой (рис. 54).

.Тезис

а,, а,,

а„

Демонстрация

Аргументы

Рис. 54

1. Тезис — это выдвинутое пропонентом суждение, которое он обосновывает в процессе аргументации. Тезис является главным структурным элементом аргументации и отвечает на вопрос: что обосновывают^

В качестве тезиса могут выступать теоретические положения науки, которые складываются из одного, нескольких или целой сис­темы взаимосвязанных суждений. Роль тезиса может выполнять до­казываемая в математике теорема. В эмпирических исследованиях тезисом могут быть результаты обобщения конкретных фактических данных; тезисом может быть суждение о свойствах или причинах возникновения единичного предмета или события. Так, в медицин-

198

ском исследовании обосновывают суждение, в котором определяют диагноз конкретного больного; историк выдвигает и обосновывает версию о существовании конкретного исторического факта и т.п.

В судебно-следственной деятельности доказывают суждения об отдельных обстоятельствах преступного события: о личности пре­ступника, о соучастниках, о мотивах и целях преступления, о место­нахождении похищенных вещей и др. В качестве обобщающего те­зиса в обвинительном заключении следователя, как и в приговоре суда, выступает ряд взаимосвязанных суждений, в которых излага­ются все существенные обстоятельства, характеризующие с различ­ных сторон событие преступления.

2. Аргументы, или доводы, — это исходные теоретические или фактические положения, с помощью которых обосновывают тезис. Они выполняют роль основания, или логического фундамен­та аргументации, и отвечают на вопрос: чем, с помощью чего ведет­ся обоснование тезиса^

В качестве аргументов могут выступать различные по своему содержанию суждения: (1) теоретические или эмпирические обоб­щения; (2) утверждения о фактах; (3) аксиомы; (4) определения и конвенции.

(1) Теоретические обобщения не только служат целям объясне­ния известных или предсказания новых явлений, но выполняют также роль доводов в аргументации. Например, физические законы гравитации позволяют рассчитать траекторию полета конкретного космического тела и служат доводами, подтверждающими правиль­ность таких расчетов.

Роль аргументов могут выполнять также эмпирические обобще­ния. Например, имея заключение экспертизы о совпадении пальце­вых отпечатков обвиняемого с отпечатками пальцев, обнаруженны­ми на месте совершения преступления, следователь приходит к вы­воду, что обвиняемый был на месте совершения преступления. В ка­честве довода в этом случае используют эмпирически установленное положение об индивидуальном характере пальцевых узоров у раз­личных людей и практической их неповторяемости.

Функцию аргументов могут выполнять общие правовые положе­ния, нормы права и другие оценочные стандарты. Если, например, действие конкретного лица квалифицируется как мошенничество, то в качестве доводов указывают на наличие в его поведении призна­ков соответствующей статьи Уголовного кодекса, предусматриваю­щей мошенничество.

(2) Роль аргументов выполняют суждения о фактах. Фактами, или фактическими данными, называют единичные события или

199

явления, для которых характерны определенное время, место и конкретные условиях их возникновения и существования.

Суждения о фактах используются как доводы в различных облас­тях — в истории и физике, в геологии и судопроизводстве, в биоло­гии и лингвистике. Так, для физика фактами будут результаты непо­средственных наблюдений над физическими явлениями — показа­ния приборов о температуре, давлении и другие; для врача — ре­зультаты анализов и описание симптомов заболевания; для истори­ка — конкретные события в обществе, коллективные действия людей и посгупки отдельных личностей.

Особое значение имеют факты в судебном исследовании, где восстанавливается прошлое единичное событие по его следам, ос­тавленным на материальных предметах и в сознании людей, наблю­давших это событие. Фактами, обосновывающими тезис обвини­тельного заключения или приговора, могут быть, например: наблю­даемое свидетелем поведение обвиняемого; оставленные на месте совершения преступления следы; зафиксированные результаты ос­мотра места совершения преступления; изъятые при обыске вещи и ценности; письменные документы и другие данные.

Когда речь идет о фактах как аргументах в процессе обоснова­ния, то имеют в виду суждения о фактах, в которых выражена информация о единичных событиях и явлениях. Такого рода сужде­ния следует отличать от источников сведений о фактах, с помощью которых получена выраженная в суждениях информация. Напри­мер, первичные данные о начале вулканического извержения на одном из островов Тихого океана могут быть получены из различных источников: наблюдений с корабля; показаний приборов ближай­шей сейсмической станции; фотографий, полученных с искусствен­ного спутника. Точно так же в судебном исследовании факт угрозы со стороны обвиняемого в адрес потерпевшего становится извест­ным из показаний свидетеля, потерпевшего или самого обвиняемо­го, из текста письма или записки и т.д.

В таких случаях имеют дело не с многими, а лишь с одним фак­том-аргументом. Но при этом ссылаются на ряд источников, с помощью которых получена исходная информация. Наличие раз­личных источников и их независимость способствуют объективной оценке полученных сведений.

(3) Аргументами могут быть аксиомы, т.е. очевидные и потому не доказываемые в данной области положения.

В качестве исходных положений аксиомы используются в раз­личных разделах математики, физики и других наук. Примеры акси­ом: «часть меньше целого»; «две величины, равные порознь третьей,

200

равны между собой»; «если к равным прибавляют равные, то и целые будут равны», и т.п.

Сходные с аксиомами простейшие, как правило, очевидные поло­жения используются также в других областях знания. Так, очевид­ное положение о невозможности одновременного пребывания одно­го и того же лица в различных местах нередко служит доводом в.пользу утверждения о том, что данное лицо не принимало непосред­ственного участия в совершении преступления, так как в это время находилось в другом месте (алиби).

Аксиоматически очевидный характер носят многие законы и фи­гуры логики. Закон тождества, закон непротиворечия, аксиома сил­логизма и многие другие положения принимаются в логике без спе­циального доказательства в силу их очевидности. Миллиардное по­вторение в практике приводит к закреплению их в сознании в каче­стве аксиом.

(4) Роль аргументов могут выполнять определения основных по­нятий конкретной области знаний. Так, в процессе доказательства теоремы Пифагора в геометрии используют ранее принятые опреде­ления таких понятий, как «параллельные прямые», «прямой угол» и многих других. О содержании этих понятий не спорят, а принимают их как ранее установленные и не подлежащие обсуждению в данном аргументативном процессе.       ,

Точно так же в судебном заседании, при рассмотрении конкрет­ного уголовного дела не обсуждается и не устанавливается содержа­ние таких понятий, как «преступление», «прямой умысел», «отяг­чающие вину обстоятельства» и многие другие. О таких понятиях говорят, что «они принимаются по определению». Уголовное зако­нодательство и правовая теория установили содержание многих правовых понятий и зафиксировали достигнутые результаты в осо­бых дефинициях, которые рассматриваются как правовые конвен­ции. Ссылки на такие определения означают использование их в качестве доводов в правовом рассуждении.

3. Демонстрация — это логическая связь между аргументами и тезисом. В общем виде она представляет собой одну из форм условной зависимости. Аргументы (ai, 82,..., an) являются логически­ми основаниями, а тезис (Т) является их логическим следствием:

(ai л а2 л... л an) —> Т.

В соответствии со свойствами условной зависимости истинность аргументов достаточна для признания истинным тезиса при соблю­дении правил вывода.

Логический переход от аргументов к тезису протекает в форме умозаключения. Это может быть отдельное умозаключение, но чаще

201

их цепочка. Посылками в выводе являются суждения, в которых выражена информация об аргументах, а заключением — суждение о тезисе. Продемонстрировать — значит показать, что тезис логи­чески следует из принятых аргументов по правилам соответству­ющих умозаключений.

Особенность умозаключений, в форме которых протекает демон­страция, состоит в том, что нуждающееся в обосновании суждение,' выступающее тезисом, является заключением вывода и формулиру­ется заранее. Суждения об аргументах служат посылками вывода. Они остаются неизвестными и подлежат восстановлению.

Таким образом, в аргументативном рассуждении по известно­му заключению — тезису восстанавливаются посылки вывода — аргументы.

§ 3. Способы аргументации: обоснование и критика

Цель аргументации при обсуждении спорных вопросов — фор­мирование рационально обоснованных убеждений. Такие убежде­ния наряду с позитивными включают и негативные аспекты. Пози­тивная сторона — это информация о принимаемых идеях, негатив­ная — это отвергаемые идеи.

Взаимосвязь позитивной и негативной информации в содержа­нии убеждений предопределяет сложный, полемический характер самой процедуры аргументации, которая объединяет две различные по своей направленности операции: обоснование и критику.

Рассмотрим логические механизмы этих операций.

Обоснование тезиса

По способу аргументации различают два вида обоснования вы­двинутого положения: прямое и косвенное.

1. Прямым называют обоснование тезиса без обращения к кон­курирующим с тезисом допущениям.

Прямое обоснование может принимать форму (1) дедуктивных умозаключений, (2) индукции или (3) аналогии, которые применяют­ся самостоятельно либо в различных сочетаниях. Рассмотрим осо­бенности их применения в процессе аргументации.

(1) Дедуктивное обоснование чаще всего выражается в подведе­нии частного случая под общее правило. Тезис о принадлежности или непринадлежности определенного признака конкретному пред­

мету или явлению обосновывают ссылкой на известные законы науки, эмпирические обобщения, нравственные или правовые пред­писания, на очевидные аксиоматические положения или ранее при­нятые определения. Выражают эти положения в большей посылке и, опираясь на них как на основания, судят о конкретных фактах, знание о которых фиксируется в меньшей посылке.

Примером прямого дедуктивного обоснования может служить следующее рассуждение. В результате анализа обстоятельств кон­кретного дела следователь пришел к заключению, что выстрел в потерпевшего Н. был произведен с близкого расстояния, что суще­ственно повлияло на решение вопроса о виновнике преступления. В обоснование тезиса приводились два аргумента. Первый из них — суждение о факте: вокруг огнестрельной раны на теле Н. обнаруже­но внедрение несгоревшего пороха. Второй аргумент — эмпиричес­кое обобщение: следы несгоревшего пороха внедряются вокруг ог­нестрельной раны лишь тогда, когда выстрел произведен с близкого расстояния.

Аргументация принимает следующий вид:

Тезис:

Выстрел в Н. произведен с близкого расстояния (Т) Аргументы:

1. Если вокруг огнестрельной раны обнаруживают внедре­ние пороха (А), то выстрел был близкий (Т).

2. Вокруг огнестрельной раны на теле Н. обнаружены внедрения пороха (А).

Логическая реконструкция показывает, что демонстрация проте­кает в форме условно-категорического умозаключения:

Большая посылка — А —> Т Меньшая посылка — А

Заключение

Т

Особенность дедуктивного обоснования состоит в том, что при истинности посылок-аргументов, а также при соблюдении правил вывода оно дает достоверные результаты. Истинность тезиса в этом случае с необходимостью вытекает из посылок. Кроме того, благода­ря представленному в большей посылке обобщающему доводу де­дуктивное рассуждение выполняет также объяснительную или оце­ночную функцию. Это повышает убеждающее воздействие дедуктив­ного обоснования.

202

203

(2) Индуктивное обоснование — это логический переход от аргу­ментов, в которых представлена информация об отдельных случаях определенного рода, к тезису, обобщающему эти случаи.

Приведем конкретный пример прямого индуктивного обосно­вания.

Тезис:

Для всех преступлений против собственности Уголов­ным кодексом РФ предусмотрено в качестве одного из видов санкции — лишение свободы. Аргументы:

(1) Преступления против собственности граждан предус­мотрены в одиннадцати статьях 21-й главы Уголовного кодекса РФ: кража, грабеж, разбой, мошенничество, вы­могательство и т.д.

(2) Для каждого из одиннадцати преступлений в качестве одного из видов санкции предусмотрено лишение сво­боды.

Поскольку аргументы исчерпывают все разновидности преступ­лений против личной собственности граждан, то обоснование стро­ится в форме умозаключения полной индукции, в котором из истин­ных посылок с необходимостью следует истинное заключение.

Если обоснование протекает в форме неполной — популярной или научной — индукции, то тезис обосновывают лишь с большей или меньшей степенью вероятности. Для достоверного обоснования тезиса в этом случае используют дополнительную аргументацию.

К индуктивному обоснованию часто прибегают при анализе ре­зультатов наблюдений и экспериментальных данных, при опериро­вании статистическими материалами. Специфика индуктивного обоснования состоит в том, что в качестве аргументов здесь высту­пают, как правило, фактические данные. При правильном подходе к фактам индуктивно построенная аргументация обладает весьма вы­сокой убеждающей силой.

(3) Обоснование в форме аналогии — это прямое обоснование тезиса, в котором формулируется утверждение о свойствах единич­ного явления. Аналогия как способ обоснования используется в естественных и общественных науках, в технике, в практике обыч­ных рассуждений. Здесь она дает, как правило, проблематичные заключения. Метод моделирования в различных областях техники обеспечивает логически основательные результаты, если разработа­ны теоретически оправданные критерии подобия.

204

К аналогии как к правдоподобному, но единственно возможному способу обоснования прибегают в исторических исследованиях. На основе уподобления строятся выводы экспертов в дактилоскопичес­ких, трассологических и других видах судебных экспертиз.

2. Косвенным называют обоснования тезиса путем установле­ния ложности антитезиса или других конкурирующих с тезисом допущений.

Конкурирующими с тезисом (Т) допущениями могут быть две их разновидности: (1) противоречащее тезису суждение, которое назы­вают антитезисом (1 Т), (2) члены дизъюнкции в разделительном суждении, в котором тезис является одним из членов этой дизъюнк­ции: Т v A v В.

Различие в структуре конкурирующих допущений определяет два вида косвенного обоснования: (1) апагогическое и (Т) раздели­тельное.

(1) Апагогическим¹ называют обоснование тезиса путем у ста­новления ложности противоречащего ему допущения — антите­зиса. Аргументация в этом случае строится в три этапа.

Первый этап. При наличии тезиса Т выдвигают противоречащее ему положение — антитезис 1 Т; условно признают его истинным (допущение косвенного доказательства — ДКД) и выводят логичес­ки вытекающие из него следствия.

Тезис и антитезис могут быть выражены в форме различных суждений. Так, для тезиса в форме единичного утвердительного суждения «Н. виновен в совершении данного преступления» антите­зисом будет отрицание этого суждения: «Н. не виновен в соверше­нии данного преступления». Антитезисом для единичного утверди­тельного суждения может быть и утвердительное суждение, если в нем речь идет о несовместимых свойствах одного и того же явления. Например, отношение противоречия имеет место между тезисом «Преступление совершено умышленно» и антитезисом «Преступле­ние совершено неосторожно».

Если тезис представлен общеутвердительным суждением — «Все S суть Р», то антитезисом будет противоречащее ему частноотрица-тельное суждение: «Некоторые S не суть Р». Для общеотрицательно­го тезиса «Ни одно S не есть Р» антитезисом выступает частноутвер-дительное: «Некоторые S суть Р» (см. об этом раздел о логическом квадрате).

Апагогический —от греческого «отводящий», «уводящий». 205

Если тезис представляет собой сложное суждение, например,' дизъюнкцию р v q, то антитезисом будет отрицание этого выраже­ния 1 (р v q) или эквивалентная ему конъюнкция 1 р л 1 q. Например, для тезиса «В данном случае имело место убийство или самоубийст­во» антитезисом будет высказывание: «Неверно, что в данном слу­чае имело место убийство или самоубийство». Эквивалентным ему высказыванием будет следующее: «В данном случае не было ни убийства, ни самоубийства».

Далее из условно принятого за истину антитезиса как из допуще­ния (1 Т) выводят логически вытекающие следствия (С). На схеме это можно представить в следующем виде:

1Т-^С.

Второй этап. Логически выведенные из антитезиса следствия сопоставляют с положениями, истинность которых ранее установле­на (F). В случае же несовпадения отказываются от этих следствий.

В качестве F могут быть достоверно выявленные факты, аксиома­тические очевидности, научные данные. В случае несовместимости следствий с этими данными приоритет остается за истинными поло­жениями, а логически выведенные из допущения следствия расцени­ваются как ложные:                                   '•"

СУ F,F          , ' • 1C •

Третий этап. Из ложности следствий логически заключают о ложности допущения. Рассуждение протекает в форме отрицающе­го модуса условно-категорического умозаключения:

1Т^С,1С

пт

В итоге из ложности допущения заключают на основе закона двойного отрицания об истинности тезиса Т. Символически ход рассуждения на заключительном этапе можно представить в следу-. ющем виде:

ЦТ Т

Пример такого рассуждения: «Из ложности высказывания о том, что данный поступок является неправомерным, следует что он впол­не правомерен».

Апагогический вид косвенного обоснования применяется лишь в том случае, если тезис и антитезис находятся в отношении противо­речия, когда по закону исключенного третьего действует принцип

206

tertium поп datur: либо одно — либо другое, а третьего не дано. При других видах несовместимости, включая противоположность, апаго-гическое обоснование становится несостоятельным.

(2) Разделительным называют косвенное обоснование тезиса, выступающего членом дизъюнкции, путем установления ложнос­ти и исключения всех других конкурирующих членов дизъюнкции.

В отличие от апагогического в разделительном обосновании фи­гурируют не два (Т и 1 Т), а несколько положений — Т, В, С, каждое из которых претендует на роль тезиса и полностью или частично исключает все другое.

Обоснование тезиса строится в этом случае методом исключе­ния. В процессе аргументации показывают несостоятельность всех членов дизъюнкции, кроме одного (Т). Тем самым косвенно обосно­вывают истинность оставшегося тезиса. Рассуждение протекает в форме отрицающе-утверждающего модуса (tollendo ponens) разде­лительно-категорического умозаключения:

TvBvC,lB,1C Т

Разделительное обоснование состоятельно лишь в том случае, если дизъюнктивное суждение является полным, или закрытым:

<Т v В v С>. Если же рассматриваются не все варианты решения, то метод исключения не обеспечивает достоверность тезиса, а дает лишь проблематичное заключение.

Разделительная аргументация, включая и доказательство, часто применяется в судебно-следственной практике при проверке версий относительно лиц, виновных в совершении того или иного преступ­ления, при объяснении причин возникновения конкретных явлений, при выборе одной из конкурирующих статей в процессе квалифика­ции правонарушений и во многих других случаях.

Критика

Наряду с приемами обоснования тезиса искусство аргументации предполагает также овладение рациональными приемами критики.

Критика — это логическая операция, направленная на разру­шение ранее состоявшегося процесса аргументации.

По форме выражения критика бывает неявной и явной.

Неявная критика — это скептическая оценка позиции пропоне-нта без конкретного анализа недостатков и точного указания на слабые места. Сомнение в этом случае выражают примерно в такой форме: «Ваши идеи мне представляются сомнительными», «Я отно-

207

шусь к Вашим утверждениям весьма скептически» и т.п. Просьбу об уточнении и конкретизации такой критики обычно оставляют без

ответа.

Явная критика — указание на конкретные недостатки, выявлен­ные в аргументации пропонента.

По направленности явная критика может быть трех видов: де­структивная, конструктивная и смешанная.

Деструктивная критика

Деструктивной будем называть критику, направленную на разру­шение аргументативного процесса путем критики тезиса, аргумен­тов или демонстрации.

КРИТИКА Т v D v A

Рис. 55

(1) Критика тезиса — весьма эффективная по разрушительной силе операция, цель которой — показать несостоятельность тезиса. Такая критика называется опровержением тезиса. Тезис расценива­ют как заведомо ложный, если пропонент заранее знал об этом, но тем не менее отстаивал его, создавая видимость аргументации. Оши­бочным тезис будет в том случае, если пропонент заблуждался •относительно действительного логического статуса своего утверж­дения.

Рассмотрим прямое опровержение тезиса, которое строится в форме рассуждения, получившего название «сведение к абсурду». Аргументация в этом случае протекает в следующем виде. Вначале делают апагогический шаг, т.е. условно допускают истинность вы­двинутого пропонентом положения и выводят логически вытекаю­щие из него следствия. Рассуждают при этом примерно так: допус­тим, что пропонент прав и его тезис является истинным, но в этом случае из него вытекают такие-то и такие-то следствия.

Если при сопоставлении следствий с фактами окажется, что они противоречат объективным данным, то тем самым их признают не-/

208

состоятельными. На этой основе заключают о несостоятельности самого тезиса, рассуждая по принципу: ложные следствия всегда свидетельствуют о ложности их основания.

Опровержение методом «сведения к абсурду» можно предста­вить на схеме, где вводятся следующие обозначения: Т — тезис про­понента; С — вытекающие из тезиса следствия; F — фактические данные:

l.T-^C 2.

СУ F,F ^ Т^С,1С

1C

3.

1Т

В итоге «сведение к абсурду» означает следующее: поскольку выведенное из Т следствие С находится в противоречии с фактом F, тем самым оно признается ложным — 1C. На этой основе опровер­гается также условно допущенный тезис — 1 Т.

В процессе аргументации прямое опровержение выполняет раз-рушительную, или деструктивную, функцию. С его помощью де­монстрируют несостоятельность тезиса пропонента, не выдвигая ни­какой идеи взамен. Несмотря на чисто критическую функцию, опро­вержение «сведением к абсурду» часто оказывается полезным. В науке оно служит средством проверки на надежность различного рода гипотез и теорий. В процессе судебного разбирательства с его помощью можно показать несостоятельность выдвинутого обвини­телем тезиса.

(2). Критика аргументов. Поскольку аргументация — это обо­снование тезиса с помощью ранее установленных положений, то следует пользоваться доводами, истинность которых не вызывает сомнений. Если оппоненту удается показать сомнительность или ложность аргументов, то существенно ослабляется позиция пропо­нента, ибо такая критика показывает необоснованность его тезиса.

Критика аргументов может выражаться в том, что оппонент ука­зывает на неточное изложение фактов, двусмысленность процедуры обобщения статистических данных, выражает сомнения в авторитет­ности эксперта, на заключение которого ссылается пропонент, и т.д. С такого рода критическими замечаниями пропонент не может не считаться. Он должен либо подтвердить свои аргументы, либо отка­заться от них.

Сомнения в правильности доводов переносятся и на тезис, кото­рый логически следует из аргументов и тоже расценивается как сомнительный. В случае установления ложности аргументов тезис безоговорочно считается необоснованным и нуждается в новом, самостоятельном подтверждении.

209

1-1 - l'»ll:

(3) Критика демонстрации — третий способ деструктивной критики. В этом случае показывают, что в рассуждениях пропонента нет логической связи между аргументами и тезисом. Если тезис не вытекает из аргументов, то он считается необоснованным. На­чальный и конечный пункты рассуждения оказываются вне логичес­кой связи друг с другом.

Для создания видимости логической связи между аргументами и тезисом искушенные полемисты с целью воздействия на слушателей в публичной дискуссии прибегают иногда к языковым уловкам вроде следующих: «Со всей определенностью можно сказать, что в данной ситуации можно сделать лишь один вывод...», «Факты убедительно подтверждают идею о том, что...» и т.п.

Успешная критика демонстрации предполагает отчетливое пред­ставление о правилах и ошибках соответствующих умозаключений:

дедукции, индукции, аналогии, в форме которых протекает обосно­вание тезиса.

Как критика аргументов, так и критика демонстрации сами по себе лишь разрушают аргументацию и показывают необоснован­ность тезиса. В этом случае о тезисе можно сказать, что он не опира­ется на доводы либо опирается на недоброкачественные доводы и требует нового обоснования.

Указанные способы критики применяются не только в качестве самостоятельных операций, но и в различных сочетаниях. Так, пря­мое опровержение тезиса может быть дополнено критическим раз­бором аргументов; наряду с ошибками в доводах могут быть выявле­ны нарушения в самом процессе рассуждения и т.д.

По своей познавательной функции деструктивная критика слу­жит действенным средством выявления недостатков в рассуждениях пропонентов. В одном случае это ложный или ошибочный тезис, в другом — неубедительно или неверно подобранные аргументы, в третьем — неряшливая либо специально запутанная демонстрация.

Вместе с тем в адрес деструктивной критики, которая не несет в себе явного позитивного начала, можно услышать упреки в односто­ронности, поскольку оппонент лишь развивает критику и не предла­гает ничего взамен.

Такие упреки бывают уместны в адрес оппонентов, ограничива­ющихся деструктивной критикой в области политики, бизнеса, идео­логии или культуры. Односторонне критическая позиция может здесь обернуться критиканством.

Однако существуют и такие аргументативные процессы, где де­структивная позиция оказывается единственно возможным спо­собом критики. Примером этому может служить уголовное судо-

210

производство, которое строится на состязательной основе с разделе­нием функций обвинения и защиты. В процессе судебных прений защитник может лишь деструктивно критиковать позицию обвине­ния. Установка же на обнаружение позитивных идей, объясняющих существо дела, не входит в обязанности защитника и не практикует­ся в судопроизводстве,

Сходной является позиция, оппонента при обсуждении диссерта­ции на соискание ученой степени либо при защите дипломного про­екта. Оппонент может сколь угодно критически анализировать вы­двинутые в диссертации или дипломе положения, однако он не обя­зан предлагать позитивного решения вопроса.

Регулярное использование деструктивной критики в политике, идеологии и других областях — явный показатель того, что оппони­рующая сторона встает на путь деструктивной оппозиции.

Конструктивная критика

Конструктивной критикой будем называть обоснование оппо­нентом собственного тезиса с целью опровержения альтернатив­ного утверждения пропонента.

В случае конструктивного подхода оппонент не занимается дета­лями — отдельными аргументами, слабыми местами и неточностями в рассуждении пропонента. Стратегия конструктивной критики вы­ражается в следующем.

(1) Четко и развернуто представить тезис своего выступления.

(2) Показать, что этот тезис не просто отличается от утверждений пропонента, а противоречит ему как альтернативный.

(3) Сосредоточить усилия на подборе аргументов в пользу вы­ставленного тезиса, чтобы максимально воздействовать на пропоне­нта и аудиторию.

Конструктивная ориентация в критике позволяет оппоненту ис­пользовать тактику выбора: аудитории и экспертам предлагается самим сделать выбор из двух представленных предложений — тези­са пропонента и антитезиса оппонента. Такой подход отличается объективностью и корректностью в отношениях между субъектами аргументативного процесса.

Использование конструктивной критики в дискуссиях означает переход оппонирующей стороны в конструктивную оппозицию.

Смешанная критика

Под смешанной подразумевается критика, сочетающая кон­структивный и деструктивный подходы.

Этот вид критики по своим эвристическим характеристикам счи­тается наиболее основательным и потому наиболее убедительным. Это объясняется сочетанием в нем позитивного и негативного под-

211

ходов, наряду с обоснованием собственного тезиса, альтернативного утверждению пропонента, оппонент подвергает критике и тем самым разрушительно воздействует на рассуждение пропонента в целом.

В зависимости от последовательности выполняемых операций смешанная критика строится двумя способами. Один из них — кон­структивно-деструктивная композиция (КДК), когда оппонент вначале обосновывает свой тезис и противопоставляет его утверж­дению пропонента, затем подвергает критическому анализу и вскрывает недостатки в аргументации пропонента.

Второй способ смешанной критики — деструктивно-конструк­тивная композиция (ДКК). Оппонент вначале подвергает критике рассуждения оппонента. Затем — позитивная процедура — обо­снование собственного тезиса, альтернативного утверждению про­понента.

Целесообразность выбора оппонентом первого или второго спо­собов смешанной критики зависит от конкретных условий разверты­вания дискуссии: убедительности аргументации пропонента; нали­чия слабых мест в его рассуждениях; отношения аудитории к выска­занным предложениям и других условий.

Убеждающая сила аргументации во многом определяется рацио­нальным сочетанием в полемике операций обоснования и критики, способствующим достижению в каждом конкретном случае несо­мненных, объективно истинных результатов.