(Арсений (Соколов), иером. Книга Иисуса Навина:
Историко-экзегетический анализ)
Последний эпизод 5-й главы очень загадочен. Это единственное место во всем Священном Писании, где мы встречаем hvhy=abj=rs, Вождя воинства Господня [30]. Тот ли это ангел, что сопровождал Израиля в годы его странствований по пустыне и должен был ввести в землю обетованную? «Вот, Я посылаю пред тобою ангела хранить тебя на пути и ввести тебя в то место, которое Я приготовил» (Исх. 23:20). Кто он, этот загадочный персонаж 5-й главы книги Иисуса Навина?
В раввинистической литературе Сар-Цва-Яхве идентифицируется с «ангелом лица Господня», Метатроном, или с архангелом Михаилом (Дан. 12:1)[31], хранителем израильского народа.
Один из современных иудейских писателей, глава израильского Института талмудических публикаций АдинШтайнзальц, интерпретирует это загадочное событие в связи с тем духовным различием, что, согласно мидрашам, существовало между Иисусом Навином и его учителем Моисеем: «Мидраш, говоря о различии между Моше и Иошуа, указывает на эпизод, произошедший перед завоеванием Иерихона, когда Иошуа преклонился перед «предводителем воинства Бога». Как обычно, мидраш основывается на духе библейского повествования, а не на его буквальном изложении, и в данном случае вкладывает в уста ангела, представителя Воинства Небесного, следующие слова, объясняющие причину его появления: «Когда жив был Моше, он не хотел видеть меня, но теперь ты можешь принять меня, чтобы я мог помочь народу Израиля». Эта ситуация становится понятной, если учесть, что Моше сам находился на уровне ангела, который был послан народу Всевышним, и поэтому не нуждался в другом посланнике Всевышнего, но Иошуа была необходима помощь свыше»[32]. Согласно иудейскому пониманию, Вождь воинства Господня – тварный ангел, пусть даже и самый высший из ангелов. Именно так раввины объясняют все ветхозаветные теофании. Тот, пред кем человек предстоит во время богоявления – не Сам Бог, а Его посланник, Ангел Яхве, или Ангел лица Яхве. Человек видит и слышит ангела, но обращается не к ангелу, а к Богу, поклоняется не тварному ангелу, а Богу. Именно поэтому и говорится чаще всего, что «явился Господь». Так это понимается в иудейской традиции.
Таинственное учение о Метатроне, называемом в Талмуде[33] «Князем лика Его» и часто отождествляемом с Мемрой, то есть Словом Яхве, в последнее время привлекает к себе внимание христианских богословов. Переведенная недавно на русский язык книга финского исследователя иудейского предания Ристо Санталы «Мессия в Ветхом Завете в свете раввинистических писаний» в краткой и емкой форме излагает суть этого учения[34]. В частности, он пишет: «Самые важные ассоциации, которые имеет это загадочное имя… – с «Ангелом Завета» и «Ангелом Господним». В 6-й главе Судей приведено описание того, как Ангел Господень явился перед Гедеоном. Мы читаем, что «Господь, воззрев на него, сказал» и «сказал ему Господь», и, соответственно, мы отождествляем Ангела с Господом. Гедеон восклицает: «Владыка Господи!.. я видел Ангела Господня лицом к лицу» (Суд. 6:14, 16, 22)»[35]. «Талмуд говорит, что имя Метатрон эквивалентно имени «Господь», и Он сидит в Святая святых и действует как Посланец Божий (Sanhedrin 38b, Hagigah 15a иAvoda Zara 3b). Он назван «Ангелом Господним», «Князем вселенной», «Князем лика Его» и даже именем Шехина – «Присутствие Божие» (Tos. le-Hulin 60a, Yebamoth 16b)»[36]. Сантала также ссылается на исследователя древней иудейской литературы шведского раввина Готлиба Клейна, который пишет: «Метатрон является ближайшей личностью к Богу, тем, кто служит Ему. С одной стороны – он посланник Бога, Его доверенное лицо; с другой стороны – он представитель Израиля пред Богом… Метатрон известен также как Sar ha-Panim, «Князь лика Его», или просто как «Князь», и он сидит в самом внутреннем покое Божьем (penim)»[37].Клейн «отождествляет имя «Метатрон», использованное как эпитет Мессии, с именем «Мемра Яхве», или «Слово». По мнению Клейна, именно арамейское слово легло в основу верования в то, что Христос есть Логос, или Слово Божие, ставшее плотью»[38].
Ангел (или Князь) лица Господня, он же Ангел Завета (ср. Мал. 3:1) – посредник между Богом и Его народом, Слово Божие… Что это, как не предвосхищение Нового Завета, в частности Послания к Евреям и пролога Евангелия от Иоанна? В свете новых исследований отождествление многими отцами Церкви Вождя воинства Господня с Сыном Божиим не кажется таким уж необычным, в нем не было и нет неприемлемой для иудеев новизны. Христианский экзегезис первых веков часто оказывается естественным и непрерывным продолжением и развитием иудейского экзегезиса, отраженного в таргумах, мидрашах и Мишне.
Уже у св. Иустина Философа мы встречаем очень значительное подтверждение вышесказанному: «Как начало, прежде всех тварей, Бог родил из Себя Самого некоторую разумную силу, которая от Духа Святого называется также славою Господа, то Сыном, то премудростию[39], то ангелом, то Богом, то Господом и Словом; Сам Он называет Себя также «вождем воинства», когда Он явился в образе человеческом Иисусу Навину. Ибо Он имеет все эти названия и от служения Своего воле Отеческой, и от рождения по воле Отца»[40].Иисусу Навину на равнине Иерихонской явилась Премудрость Божия: «Это есть то поистине происшедшее от Отца порождение, которое прежде всех тварей было с Отцем и к которому Отец говорит, – как Писание чрез Соломона[41] показывает, что это самое порождение, называемое у Соломона премудростью, рождено Богом и как начало прежде всех тварей. И Он Сам в откровении Иисусу Навину возвещает эту истину»[42].
Итак, Сын, воплощенная Премудрость Божия – вот кто предстал пред Иисусом Навином. Ориген в шестой гомилии на книгу Иисуса Навина прямо отождествляет Вождя воинства Господня со Христом: «Кто иной этот вождь воинства небесного, если не наш Господь Иисус Христос»[43]? Интересно, здесь у Оригена происходит типологическое «удвоение» – Иисус Навин поклоняется Тому, Кого сам предызображает, Иисусу Христу.
Также в понимании св. Григория Нисского Явившийся Иисусу Навину – никто иной, как Сам Господь: «И пророк (Исайя. – Арс.)… Господа вселенной именует Господом воинств и Господом сил. И Навину говорит Сильный в брани: Я Архистратиг силы [44]. Если же уразумели мы, какое это доброе споборничество, и Кто Вождь сих споборников, то вступим с Ним в союз, прибегнем к Его могуществу, сделаемся друзьями приобретшего столько силы»[45].
Однако, такое понимание не является единственно возможным. Многие древние церковные авторы, прежде всего представители так называемой антиохийской школы, отождествляют Вождя воинства Господня с архангелом Михаилом, покровителем Израиля, или просто с ангелом. Так, св. Иоанн Златоуст в слове «На собор архангелов» говорит: «Из числа их (ангелов. – Арс.) и тот, который обнажил меч и побудил Иисуса Навина сразиться с неприятелями»[46].
Бл. Феодорит не поддерживал мнение тех, кто считал Вождя воинства Господня Сыном Божиим: «Некоторые говорят, что Иисусу явился Бог Слово; а я думаю, что это был Архангел Михаил. Ибо когда прегрешили евреи, Бог всяческих изрек Моисею: «Сам не пойду с тобою, потому что вы народ жестоковыйный, но пошлю Ангела Моего пред лицем твоим» (ср. Исх. 33:2-3). Сей-то Ангел, как думаю, явился теперь Иисусу, чтобы ободрить его и предвозвестить ему Божию помощь. Почему же Архистратиг употребил слова, изреченные Богом? Ибо говорит: сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято (5:15). Потому что Бог всяческих сказал Иисусу: Как Я был с Моисеем, так буду и с тобою (1:5). По сей-то причине, что слышал Моисей, слышал и Иисус, чтобы соделаться ему бестрепетным, как приявшему то же достоинство»[47]. Также Афраат, сирийский писатель IV века, отождествляет Вождя воинства Господня с архангелом Михаилом[48].
Но как мог Иисус поклониться ангелу, ведь яхвизм строго запрещает поклоняться твари? Вот как решает эту проблему бл. Августин: «Повергшись на землю, Иисус спросил: что господин мой скажет рабу своему? (5:14). Можно подумать, что Иисус поклонился ангелу, когда назвал его Господом (ipsum Dominum dixerit)[49], но скорее всего он призвал Самого Господа и Ему поклонился, понимая, Кем был послан ангел»[50].То есть, простершись пред ангелом, поклонился Богу, пославшему ангела. Ангел, таким, образом, всего лишь средство для общения с невидимым Богом.
Преп. Иоанн Дамаскин считает, что Иисус Навин видел даже не ангела, а образ, икону ангела: «Иисус, сын Навина, увидел не естество Ангела, а образ, ибо природа ангела не созерцается телесными глазами»[51].
Разумение под Вождем воинства Господня архангела Михаила закрепилось и в православном богослужении. В службе архангелу Михаилу имеются следующие слова, обращенные к нему: «Яко виде тя Иисус Навин, поклонися, вопросив честнаго твоего и святагоимене, благоговением же и страхом одержимь»[52]. Также текст Нав. 5:13-15 входит в состав одной из трех паремий, читаемых на этой службе.
В толковании на эту паримиюеп. Виссарион замечает: «Описанное в паримии явление Иисусу Архистратига силы Господней с оружием в руках служило предзнаменованием не только торжества израильтян над их врагами в начавшемся против них походе, но вместе победы над врагами нашего спасения, демонскими силами, приобретенной нам крестом и воскресением Господа нашего Иисуса Христа, Вождя нашего спасения, победителя ада и смерти…»[53].
Тема этой борьбы с демонскими силами, как известно, раскрывается наиболее полно у древних аскетических писателей, учителей монашества. В их сочинениях эпизод явления Иисусу Навину Вождя воинства Господня получает аскетическое толкование.
«Как победить иноплеменников? – спрашивает преп. Макарий Египетский. – Как истребить в себе языческие народы?.. Как перейду Иордан, вступив в святую землю обетования? Как воззрю на Архистратига Господня, пред которым Иисус Навин, увидев его, мгновенно пал на лице и поклонился ему (ср. 5:14)?»[54]. Необходимо прибегнуть под покров этого Архистратига, отождествляемого св. Василием Великим с Господом: «Кто из людей в состоянии ратоборствовать с лукавым, если не прибег под покров Архистратига силы и если не оттуда, не с верою в Него низлагает и поражает стрелами нашего врага»[55].
Демонские силы – помыслы. Против них-то и должен вооружиться монах, воин Христов. Помыслы нужно испытывать, им не следует доверять. В этом контексте разговор Иисуса Навина с таинственным воином прочитывается палестинскими подвижниками преподобными Варсануфием и Иоанном в аскетико-аллегорическом аспекте: «Если хочешь узнать (о помысле), враг ли он тебе, или друг, сотвори молитву и спроси его: наш ли ты, или из неприятелей наших? (5:13), и он скажет тебе истину, ибо предательство бывает от нерадения». Противоречить же помыслу нельзя: «Не противоречь же, потому что враги сего желают (и, видя противоречие), не престанут нападать. Но помолись на них ко Господу, повергая пред Ним немощь свою, и Он поможет не только отогнать, но и совершенно упразднить их»[56].
Такой экзегетический метод – не Писание толковать, а толковать что-либо Писанием, иллюстрировать Библией какие-то мысли, порой не имеющие никакого отношения к цитируемому месту Писания – очень характерен для древней аскетической литературы. В иудаизме такой метод называется асмахта, прислонение[57].
В этом эпизоде имеются две детали, на которые следует обратить внимание.
Он сказал: нет; я вождь воинства Господня, теперь пришел (5:14). Что означает это странное «нет», отвеченное Вождем на вопрос Иисуса: Наш ли ты, или из неприятелей наших (5:13)? Ввиду абсурдности и темноты такого ответа многие манускрипты меняют al, нет на vl. Последнее, может быть переведено как «(ответил) ему». Некоторые (напр. Соджин[58]) считают, что здесь просто эмфатический lamed [59]. В таком случае фразу можно было бы перевести так: «Ну конечно, я вождь воинства Господня…». Иногда в современных переводах yk al опускается.
Вождь воинства Господня сказал Иисусу: сними обувь твою с ног твоих (5:15). Несмотря на очевидный параллелизм этого места и Исх. 3:5, имеется существенное отличие: в большинстве манускриптов книги Иисуса говорится о необходимости снять только одну сандаль с одной ноги:^l,êg>r: l[;äme ‘^l.[;n:)-lv;. Такое прочтение позволило некоторым средневековым иудейским писателям рассуждать о разнице между явлением Моисею и явлением Иисусу: Моисей видел Самого Бога, и потому должен был снять обе сандалии; Иисус видел лишь посланника Божьего, и потому должен был снять только одну сандалию.
В LXX, ввиду того что греческие переводчики пользовались еще неогласованным текстом, оба слова переводятся множественным числом: Làsai tÕ ØpÒdhma ™k tîn podîn sou.
Снять сандалии в святом месте – знак почтения к этому месту и к Тому, Кто на нем присутствует. Бл. Иероним в одной из своих пасхальных проповедей так рассуждает о снятии сандалий: «До тех пор, пока шествуем пустынными местами, нам необходима обувь для предохранения ног; когда же входим в землю обетованную, нам говорится так же, как Иисусу, сыну Навину: сними обувь твою с ног твоих, ибо место, на котором ты стоишь, свято (5:15). Итак, и мы, когда войдем в царство небесное, больше не будем иметь нужды в обуви как защите, необходимой в мире»[60]. Вся Палестина является избранной Богом землей, землей, где присутствует Яхве. Этим она прообразует «новое небо и новую землю», Царство Божие, наследуемое христианами.
Иисус так и сделал (5:15). Кому, как не воину, необходима обувь, дающая защиту ступням завоевателя? Иисус снимает обувь, потому что его защита – Господь. Сам Яхве будет сражаться вместо него. Победа над грозным Иерихоном гарантирована. Взятие Иерихона будет праздником!
