— Я не сдамся так просто. До сих пор она всегда сама справлялась, когда хотела выбраться. Или она не больно-то и хочет наружу, или я стала сильнее. Это последнее замечание вызвало у неё довольную улыбку.
— Тогда не выпускай её. — Он положил на тост ещё кусок сыра и с удовольствием откусил. Северус пока ничего не мог посоветовать Гермионе относительно Адии. Эта женщина была ещё слишком незнакомой, хотя, в общих чертах, картина была ясна. К тому же Гермиона сама должна была решить, что для неё было лучше. Она должна была сама начать борьбу с Адией и прошлым.
— Твои советы невероятно ценные, — возразила она недовольно, посмотрев на него снизу вверх.
— Я не знал, что тебе нужен совет. — Он положил бутерброд на тарелку и смахнул крошки с рук.
— Конечно, я просто из удовольствия раскрываю душу перед своим бывшим учителем, чтобы потом со всем справляться самой.
Северус прищёлкнул языком.
— Ну если дело обстоит так...
Она подняла голову и подпёрла рукой подбородок; хорошо знакомым, внимательным взглядом уставилась на него, напоминая о том, что вообще-то ему нравилось преподавать, но только не детям.
— Я бы советовал тебе не изводить себя. Сдерживать Адию стоит немало сил. Вероятно, она этого и добивается, чтобы потом как можно дольше оставаться на поверхности.
Он спокойно произнёс это, и понадобилось несколько мгновений, пока до Гермионы дошёл весь смысл сказанного. Она покраснела и приглушённо вздохнула.
— Конечно, она этого и добивается.
Северус снова взялся за бутерброд, разломил его на две части и откусил от меньшей половины.
— Но мне не нравится мысль, что она может делать всё, что ей вздумается. Это МОЯ голова...
— Тогда смотри, чтобы она твоей и оставалась.
— Что я и делаю всё это время! — Она раздражённо отодвинула от себя плошку, так что молоко даже выплеснулось через край, образуя белое пятно на тёмной поверхности стола.
— Нет, то, что ты делаешь, это блокирование самой себя. — Он запнулся, сделал глоток кофе и взялся за второй тост. — Адиа знает, о чём мы говорим? — Гермиона кивнула. — Тогда это один из первых шагов ей в помощь.
Она вздохнула и закрыла глаза. Лицо её напряглось. Через несколько минут она подняла вверх палец, сигнализируя ему, что он может говорить.
— Ты должна говорить себе, что находишься в безопасности. Может быть, она будет достаточно легковерна, чтобы поверить в это. Оставь сопротивление, выпускай её на несколько минут и резко загоняй назад. Ты должна показать ей границы.
После того как он замолчал, Гермиона открыла глаза и выглядела ещё более измученной чем прежде.
— Ты так считаешь? — Спросила Гермиона, как будто разговор их и не прерывался.
Северус кивнул.
В следующую секунду Гермиона схватилась за голову и застонала от боли. Почти мгновенно Северус схватил её за руку, чтобы отвлечь её внимание на себя. Его вопросительного взгляда было достаточно, чтобы Гермиона объяснила:
— Адиа вне себя. Она заметила, что пропустила часть разговора.
Всё ещё держа её за руку (таким образом он пытался хоть как-то поддержать девушку), Северус довольно кивнул.
— Очень хорошо.
— Ты бы так не говорил, если бы испытывал такую боль, — прошипела она и вдруг взвыла.
— Дай ей выйти, Гермиона!
— Нет! — Она решительно замотала головой.
— Это не имеет никакого смысла!
— Напротив! — Она размахнулась и с силой ударила по столу.
Звук на секунду отвлёк Северуса, и когда он снова поднял глаза, взгляд его встретился с тёмными глазами Адии. Он заставил себя не отдёргивать резко руку и, прикрыв глаза, немного откинулся на стуле назад.
— Что не имеет смысла? — Спросила Адиа и закинула ногу на ногу.
— Высасывать молоко из хлопьев с помощью магии, чтобы они снова стали хрустящими. Они наполнятся им тут же снова, — ответил Северус, недолго думая. При этом он так равнодушно посмотрел на неё, что она тут же поняла — правдивого ответа ей не добиться.
— В самом деле ужасно, — согласилась Адиа и столкнула ложку со стола. — К счастью это всего лишь хлопья.
Он ничего на это не ответил и принялся убирать со стола. Вообще-то он ещё не окончил завтрак, но произошедшее испортило ему весь аппетит. Пока он убирал посуду в раковину, набирая в неё воду, он услышал, как стул позади него заскрипел. В следующий момент он почувствовал близость её тела. Адиа стояла прямо позади него.
— Тебе следует следить за собой, — предупредил он её, и не только потому, что Адиа в очередной раз пыталась окрутить его. Её близость стала ему действительно неприятна.
— Я так и делаю. — Она положила руку ему на предплечье и скользнула вниз вдоль его руки.
Северус резко развернулся и так крепко схватил её за запястье, что она на мгновение скривила лицо от боли.
— Я так не думаю. — Его глаза опасно блестели, и он слегка склонился вперёд. Не настолько, чтобы она посчитала это ответом на её приставания, но довольно близко, чтобы она почувствовала исходящую от него опасность. — Я не отношусь к тому сорту мужчин, с которыми тебе лишь достаточно щёлкнуть пальцем, чтобы заполучить любого из них в постель. И я не позволю водить меня за нос! Ты поняла?
