Идею системности можно считать ключевой во всем учении И.А.Бодуэна де Куртенэ, поскольку она применяется им для объяснения различных аспектов языка и построения науки о языке. Ученый видит систему не только в устройстве, но и в историческом развитии языка, в его статике и динамике, в языке национальном и индивидуальном, в фонетической и семасиологической сторонах языка. Бодуэн де Куртенэ определяет язык как сумму ˝разнородных категорий, находящихся между собою в тесной органической (внутренней) связи ˝Язык и языки˝ он определяет язык в психологическом аспекте как ˝систематизированный, упорядоченный сборник представлений˝ не упуская при этом физиологический и антропологический аспекты языка, для которых Бодуэн де Куртенэ даёт отдельные определения. В отличие от Ф. де Соссюра, считавшего диахронию асистемной, основатель Казанской лингвистической школы показывает, что развитие языка как в филогенезе, так и в онтогенезе подчиняется определённой системной тенденции.Эта систематизирующая тенденция выражается: 1) в постепенном уподоблении детской речи языку окружающих; 2) в уменьшении разнообразия национальных языков (одновременно с процессом их диалектного дробления); 3) в уменьшении количества обособленных форм в самом языке и подведении их под известные типы. И.А.Бодуэном де Куртенэ был впервые поставлен вопрос об уровневой структуре текста, его постепенном членении на 1) фонетические (произносительно- слуховые) единицы: ряды произносимых слов (фонетические синтагмы), фонетические слова, слоги, звуки (с точки зрения непрерывного существования в индивидуальной психике – фонемы), отдельные свойства фонем; и 2) структурные (морфоло- го-семантические) единицы: фразы, предложения, синтаксические целые и их сочетания, синтагмы (значащие слова), морфемы, психические составные части морфем. Для Бодуэна де Куртенэ фонема становится языковой ценностью и лингвистическим фактом только в составе морфемы. Само понятие фонемы учёный разделяет на два: ˝1) просто обобщение антропонических свойств; 2) подвижный компонент морфемы и признак известной морфологической категории˝ Таким образом, важнейшие для бодуэновской теории языка понятия ˝фонемы˝ и ˝морфемы˝ являются чётко вписанными в общую систему языка и характеризуют не только психическую (и при этом отражающую физические реалии речи) природу основных структурных единиц языка, но и системный характер языка в целом. Именно это отличает системную лингвистику, одним из основателей которой является И.А.Бодуэн де Куртенэ, от лингвистики структурной, нацеленной на изучение отдельных единиц и их отношений без учёта диалектической связи единиц и целостной системы, т.е. без понимания нерасторжимого единства дискретности и континуальности языка. В свете постулата о системности в трудах Бодуэна де Куртенэ рассматривается и понятие внутренней формы языка, восходящее к основоположнику системного понимания языка В. фон Гумбольдту. Внутренняя форма определяется Бодуэном де Куртенэ как ˝собственная система грамматических категорий данного языка˝ и рассматривается как основание для классификации языков. Понимание внутренней формы как основания морфологической классификации получило развитие в системологической теории языка и лингвистической типологии Г.П.Мельникова. И.А.Бодуэн де Куртенэ видел системность не только в уровневом устройстве языка, но и в разнообразных процессах его исторического изменения, например, в усвоении заимствований, в способах словообразования и т.п., о чём свидетельствует, в частности, запланированное им в программе лекций ˝сравнение народного словопроизводства с притягательною силою в планетных системах˝.
Системный принцип используется Бодуэном де Куртенэ в отношении как языка, так и языкознания. План науки о языке видится учёному как постепенное членение на следующие разделы: 1) языковедение вообще делится на чистое и прикладное; 2) чистое языковедение делится на положительное и учение о происхождении языка; 3) положительное языковедение делится на грамматику и систематику; 4) грамматика состоит из фонетики, словообразования (этимологии – учения о корнях, темообразования – науки об основах и аффиксах, флексии – науки о слово- изменении и полных словах) и синтаксиса (˝морфологии высшего порядка˝); 5) систематика включает генетическую и морфологическую классификацию языков Системность классификации заключается в том, что она, по Бодуэну де Куртенэ, не должна быть просто средством искусственного облегчения запоминания, но должна быть построена на воспроизведении естественного развития языков и выделении их существенных отличительных свойств. Само языкознание определяется основателем Казанской лингвистической школы как ˝систематическое, научное исследование явлений языка в их причинной связи˝. И.А.Бодуэн де Куртенэ особо выделяет положение о том, что ˝проявление упорядочивающей, систематизирующей деятельности человеческого ума в применении к явлениям языка и составляет языковедение˝
Гумбольдт настаивает на том, что язык – это процесс, деятельность. Думается, что это не следует понимать только так, что язык осуществляется в деятельности. Гумбольдтовская трактовка шире – она включает и момент реального осуществления языка в речевой активности или деятельности, но также и то, что само возникновение и развитие языка есть деятельность или обусловлено деятельностью духа. Здесь мы должны быть максимально интеллектуально честными и признать, что и современная наука о языке, тем более позитивистски ориентированная философия языка, почти ничего не может сказать о природе языкотворческой способности человека»[4].
В философии В. фон Гумбольдта описана антиномическая природа языка, который рассматривается как творческая созидательная деятельность осуществляемая в речевых актах коммуникации между людьми. Это языковое творчество осуществляется по психологическим законам, аналогичным и даже идентичным законам художественно-образного мышления. А результатом языкотворчества является устойчивая система языка – с уровнями и элементами этих уровней, тесно взаимосвязанными друг с другом: «За влиянием языка на человека, – пишет В. фон Гумбольдт, – стоит закономерность языковых форм, за исходящим от человека обратным влиянием на язык – начало свободы».
Одним из сквозных мотивов в трудах ученого является вопрос о месте языка в духовной жизни человека. В. фон Гумбольдт подчеркивает, что каждый язык несет на себе печать «духа народа» и, одновременно, сам язык участвует в формировании этого духа. Конечно, единство человечества и человеческой природы требует идеи единого универсального языка. Однако каждый язык, по В. фон Гумбольдту, представляет определенную национальную картину мира – особое видение мира. Язык, в силу своего особого морфологического устройства, связанного с членораздельностью, знаковым характером, репрезентативностью, способен объективировать мысль. Каждый национальный язык есть специфический способ видения мира, направляющий коллективное сознание рода, племени, нации и индивидуальное сознание отдельного человека в этом общем родовом ментальном пространстве, в очерченном русле. В. фон Гумбольдт подчеркивает активную роль языка в развитии культуры.
В. фон Гумбольдт понимал язык как органическую проекцию человеческой мысли и народного духа. Ученый отмечал взаимозависимость языка и мышления в национальных культурах: национальный язык концентрирует в себе самобытную историю народа, а, следовательно, обуславливает формирование мировоззренческих оснований и особой национальной картины мира.
Размышляя над опытом усвоения новых языков, В. фон Гумбольдт приходит к выводу о том, что такой опыт не только расширяет культурный кругозор, но и принципиально изменяет диапазон человеческого бытия, поскольку при изучении новых языков происходит постижение картины мира другого народа.
Таким образом, философия языка В. фон Гумбольдта обосновала связь семантического подхода в изучении языка с опытом постижения культуры, а идея о роли языка в мышлении и познании стала ключевой в неогумбольдтианстве, например, у таких последователей ученого, как А.А. Потебня и Э. Кассирер.
