Ничто не продолжается вечно в этом изменчивом мире. 8 страница

Вот по­че­му так слож­на ор­га­ни­за­ция ПНОИ - пси­хо­ло­ги­чес­ко­го над­зо­ра, ра­бо­та­юще­го вмес­те с РТИ - ре­шет­ча­той тран­с­фор­ма­ци­ей ин­ди­ви­да - и неп­ре­рыв­но со­вер­шен­с­т­ву­емая Со­ве­том Чес­ти и Пра­ва. Пол­ная ана­ло­гия с ОЭС - ох­ра­ной элек­т­рон­ных свя­зей кос­ми­чес­ко­го ко­раб­ля, толь­ко еще слож­нее, мно­го­об­раз­нее.

 

На пер­вых по­рах на Зем­ле со­ци­ализм под­ра­жал ка­пи­та­лиз­му в его гон­ке за ма­те­ри­аль­ной мощью и мас­со­вой де­ше­вой про­дук­ци­ей, иног­да при­но­ся в жер­т­ву иде­оло­гию, вос­пи­та­ние, ис­кус­ство. Не­ко­то­рые со­ци­алис­ти­чес­кие стра­ны Азии пы­та­лись соз­дать у се­бя со­ци­алис­ти­чес­кую сис­те­му как мож­но ско­рее, при­но­ся в жер­т­ву все, что толь­ко бы­ло мож­но, и ху­же все­го - не­вос­пол­ни­мые че­ло­ве­чес­кие и при­род­ные ре­сур­сы. В то же вре­мя в на­ибо­лее мощ­ной ка­пи­та­лис­ти­чес­кой стра­не ЭРМ - Аме­ри­ке, став­шей на путь во­ен­но­го дик­та­та, ста­ло не­об­хо­ди­мос­тью скон­цен­т­ри­ро­вать все важ­ней­шие от­рас­ли про­мыш­лен­нос­ти в ру­ках го­су­дар­с­т­ва, что­бы ис­к­лю­чить флук­ту­ацию и соп­ро­тив­ле­ние пред­п­ри­ни­ма­те­лей. Это со­вер­ши­лось без под­го­тов­ки не­об­хо­ди­мо­го го­су­дар­с­т­вен­но­го ап­па­ра­та. Имен­но в Аме­ри­ке с ее ан­ти­со­ци­алис­ти­чес­кой по­ли­ти­кой ган­г­с­тер­с­кие бан­ды про­ни­за­ли всю про­мыш­лен­ность, го­су­дар­с­т­вен­ный ап­па­рат, ар­мию и по­ли­цию, всю­ду не­ся страх и кор­руп­цию. На­ча­лась борь­ба со все уси­ли­ва­ющим­ся по­ли­ти­чес­ким вли­яни­ем бан­дит­с­ких объ­еди­не­ний, на­ча­лись по­ли­ти­чес­кие тер­ро­ры, выз­вав­шие уси­ле­ние тай­ной по­ли­ции и в ко­неч­ном сче­те зах­ват влас­ти оли­гар­хи­ей ган­г­с­тер­с­ко­го ти­па.

Муравьиный лже­со­ци­ализм соз­дал­ся в Ки­тае, тог­да толь­ко что став­шем на путь со­ци­алис­ти­чес­ко­го раз­ви­тия, пу­тем зах­ва­та влас­ти ма­лень­кой груп­пой, ко­то­рая с по­мощью не­до­учив­шей­ся мо­ло­де­жи раз­г­ро­ми­ла го­су­дар­с­т­вен­ный ап­па­рат и выд­ви­ну­ла как аб­со­лют­но неп­ре­ре­ка­емый ав­то­ри­тет "ве­ли­ко­го", "ве­ли­чай­ше­го", "сол­н­це­по­доб­но­го" вож­дя. В том и дру­гом слу­чае ко­неч­ным ре­зуль­та­том бы­ла бес­че­ло­веч­ная оли­гар­хия с мно­гос­ту­пен­ча­той иерар­хи­чес­кой лес­т­ни­цей. Под­бор на этой лес­т­ни­це про­ис­хо­дил по приз­на­ку без­дум­ной и бе­зот­вет­с­т­вен­ной пре­дан­нос­ти, под­к­реп­ля­емой де­ше­вым под­ку­пом. Мо­но­по­лис­ти­чес­кий го­су­дар­с­т­вен­ный ка­пи­та­лизм не­воз­мо­жен без оли­гар­хии, ибо при не­из­беж­ном па­де­нии про­из­во­ди­тель­ных сил мож­но хо­ро­шо обес­пе­чить лишь при­ви­ле­ги­ро­ван­ную вер­хуш­ку. Сле­до­ва­тель­но, соз­да­ва­лось уси­ле­ние ин­фер­наль­нос­ти. Бес­чис­лен­ные прес­туп­ле­ния про­тив на­ро­да оп­рав­ды­ва­лись ин­те­ре­са­ми на­ро­да, ко­то­рый на де­ле рас­смат­ри­вал­ся как гру­бый ма­те­ри­ал ис­то­ри­чес­ко­го про­цес­са. Для лю­бой оли­гар­хии бы­ло важ­но лишь, что­бы это­го ма­те­ри­ала бы­ло по­боль­ше, что­бы всег­да су­щес­т­во­ва­ла не­ве­жес­т­вен­ная мас­са - опо­ра еди­нов­лас­тия и вой­ны. Меж­ду та­ки­ми го­су­дар­с­т­ва­ми воз­ник­ло не­ле­пое со­рев­но­ва­ние по рос­ту на­ро­до­на­се­ле­ния, по­тя­нув­шее за со­бой бе­зум­ное рас­то­чи­тель­с­т­во про­из­во­ди­тель­ных сил пла­не­ты, раз­ру­шив­шее ве­ли­кое рав­но­ве­сие би­ос­фе­ры, дос­тиг­ну­тое мил­ли­она­ми ве­ков при­род­ной эво­лю­ции. А для "ма­те­ри­ала" - на­ро­да - бес­смыс­лен­ность жиз­ни дош­ла до пре­де­ла, обус­ло­вив нар­ко­ма­нию во всех ви­дах и рав­но­ду­шие ко все­му…

 

Капитализм за­ин­те­ре­со­ван в тех­ни­чес­ком об­ра­зо­ва­нии и под­дер­жи­ва­ет про­по­ведь ре­ли­ги­оз­ной мо­ра­ли. Му­равь­иный лже­со­ци­ализм, на­обо­рот, тща­тель­но ис­ко­ре­ня­ет ре­ли­гию, не за­ин­те­ре­со­ван в вы­со­ком уров­не об­ра­зо­ва­ния, а лишь в том ми­ни­му­ме, ка­кой не­об­хо­дим, что­бы мас­сы пос­луш­но вос­п­ри­ни­ма­ли "ве­ли­кие" идеи вла­дык - для это­го на­до, что­бы лю­ди не по­ни­ма­ли, где за­кон, а где без­за­ко­ние, не пред­с­тав­ля­ли пос­лед­с­т­вий сво­их пос­туп­ков и пол­нос­тью те­ря­ли ин­ди­ви­ду­аль­ность, ста­но­вясь час­ти­ца­ми сла­жен­ной ма­ши­ны уг­не­те­ния и про­из­во­ла.

- Но как же мо­раль? - вос­к­лик­ну­ла Ти­ви­са.

- Мораль в за­ви­си­мос­ти от об­с­то­ятельств дик­ту­ет­ся свы­ше. Кро­ме мо­ра­ли ре­ли­ги­оз­ной и обыч­но­го пра­ва, воз­ник­ше­го из об­щес­т­вен­но­го опы­та, есть ду­хов­ные ус­тои, ухо­дя­щие кор­ня­ми в ты­ся­чи ве­ков со­ци­аль­ной жиз­ни в ди­ком сос­то­янии, у ци­ви­ли­зо­ван­но­го че­ло­ве­ка скры­тые в под­соз­на­нии и свер­х­соз­на­нии. Ес­ли и этот опыт ут­ра­чен в дли­тель­ном уг­не­те­нии и раз­ло­же­нии мо­ра­ли, тог­да ни­че­го от че­ло­ве­ка не ос­та­нет­ся. По­это­му ни­че­го пос­то­ян­но­го в ин­ди­ви­ду­аль­нос­тях быть не мо­жет, кро­ме от­сут­с­т­вия ини­ци­ати­вы и, по­жа­луй, еще стра­ха пе­ред вы­шес­то­ящи­ми. Мно­го­об­раз­ные стра­хи, про­ни­зы­ва­ющие та­кое об­щес­т­во, ана­ло­гич­ны су­евер­ным стра­хам, воз­ни­кав­шим в изо­ли­ро­ван­ных ос­тат­ках ар­ха­ичес­ких куль­тур, где ужас пе­ред бо­га­ми зас­тав­лял ог­раж­дать се­бя слож­ней­ши­ми ри­ту­аль­ны­ми об­ря­да­ми вмес­то соз­на­тель­ной от­вет­с­т­вен­нос­ти за свои пос­туп­ки.

- Но ведь это тол­па! - ска­за­ла Эви­за.

- Конечно, тол­па. По­дав­ле­ние ин­ди­ви­ду­аль­нос­ти сво­дит лю­дей в че­ло­ве­чес­кое ста­до, как бы­ло в Тем­ные Ве­ка Зем­ли, ког­да хрис­ти­ан­с­кая цер­ковь фак­ти­чес­ки вы­пол­ни­ла за­да­чу Са­та­ны, оз­ло­бив и сде­лав убий­ца­ми мно­жес­т­во лю­дей… К нес­час­тью, глав­ная ре­ли­ги­оз­ная кни­га на­ибо­лее тех­нич­ной и мо­гу­щес­т­вен­ной из прош­лых ци­ви­ли­за­ций - бе­лой - бы­ла Биб­лия, на­пол­нен­ная злом, пре­да­тель­с­т­вом, пле­мен­ной враж­дой и бес­ко­неч­ны­ми убий­с­т­ва­ми… Для дру­гой ве­ли­кой ци­ви­ли­за­ции прош­ло­го - жел­той - уче­ние Кон­фу­ция по­ро­ди­ло бе­зот­вет­ную по­кор­ность об­с­то­ятель­с­т­вам жиз­ни…

 

- Скажите нам, Ро­дис, - поп­ро­си­ла Эви­за, - не­уже­ли и у нас, на Зем­ле, ког­да-то бы­ло неч­то по­доб­ное? Я изу­ча­ла ис­то­рию, но не­дос­та­точ­но, и этот труд­ный пе­ре­ход­ный пе­ри­од ис­то­рии че­ло­ве­чес­т­ва - Эру Ра­зоб­щен­но­го Ми­ра - пред­с­тав­ляю пло­хо. В чем его суть?

- В этот пе­ри­од на­ча­ли фор­ми­ро­вать­ся гос­ка­пи­та­лис­ти­чес­кие фор­ма­ции с тен­ден­ци­ей рас­п­рос­т­ра­нить­ся по всей пла­не­те. Имен­но в фа­зе го­су­дар­с­т­вен­но­го ка­пи­та­лиз­ма вы­яви­лась вся бес­че­ло­веч­ность та­кой сис­те­мы. Ед­ва ус­т­ра­ни­лась кон­ку­рен­ция, как сра­зу же от­па­ла не­об­хо­ди­мость в улуч­ше­нии и уде­шев­ле­нии про­дук­тов про­из­вод­с­т­ва. Труд­но пред­с­та­вить, что тво­ри­лось в Аме­ри­ке пос­ле ус­та­нов­ле­ния этой фор­мы! В стра­не, из­ба­ло­ван­ной оби­ли­ем ве­щей! Оли­гар­хия влас­т­ву­ет лишь ра­ди сво­их при­ви­ле­гий. Су­щес­т­во этой фор­мы в не­ра­вен­с­т­ве рас­п­ре­де­ле­ния, не обус­лов­лен­ном ни соб­с­т­вен­нос­тью на сред­с­т­ва про­из­вод­с­т­ва, ни ко­ли­чес­т­вом и ка­чес­т­вом тру­да. В то же вре­мя во гла­ве все­го сто­ит час­т­ный воп­рос лич­но­го ус­пе­ха, ра­ди ко­то­ро­го лю­ди го­то­вы на все, не за­бо­тясь об об­щес­т­ве и бу­ду­щем. Все про­да­ет­ся, де­ло толь­ко в це­не.

Лжесоциализм, ус­во­ив от го­су­дар­с­т­вен­но­го ка­пи­та­лиз­ма де­ма­го­гию и нес­бы­точ­ные обе­ща­ния, смы­ка­ет­ся с ним в зах­ва­те влас­ти груп­пой из­б­ран­ных и по­дав­ле­нии, вер­нее, да­же фи­зи­чес­ком унич­то­же­нии ина­ко­мыс­ля­щих, в во­ин­с­т­ву­ющем на­ци­она­лиз­ме, в тер­ро­рис­ти­чес­ком без­за­ко­нии, не­из­беж­но при­во­дя­щем к фа­шиз­му. Как из­вес­т­но, без за­ко­на нет куль­ту­ры, да­же ци­ви­ли­за­ции. В ус­ло­ви­ях лже­со­ци­ализ­ма ве­ли­кое про­ти­во­ре­чие лич­нос­ти и об­щес­т­ва не мо­жет быть раз­ре­ше­но. Все ту­же скру­чи­ва­ет­ся пру­жи­на слож­нос­ти вза­им­ной ко­опе­ра­ции от­дель­ных эле­мен­тов в выс­шем ор­га­низ­ме и выс­шем об­щес­т­ве. Са­мая страш­ная опас­ность ор­га­ни­зо­ван­но­го об­щес­т­ва - чем вы­ше ор­га­ни­за­ция, тем силь­нее де­ла­ет­ся власть об­щес­т­ва над ин­ди­ви­дом. И ес­ли борь­ба за власть ве­дет­ся на­име­нее по­лез­ны­ми чле­на­ми об­щес­т­ва, то это и есть обо­рот­ная сто­ро­на ор­га­ни­за­ции.

Чем слож­нее об­щес­т­во, тем боль­шая в нем дол­ж­на быть дис­цип­ли­на, но дис­цип­ли­на соз­на­тель­ная, сле­до­ва­тель­но, не­об­хо­ди­мо все боль­шее и боль­шее раз­ви­тие лич­нос­ти, ее мно­гог­ран­ность. Од­на­ко при от­сут­с­т­вии са­мо­ог­ра­ни­че­ния на­ру­ша­ет­ся внут­рен­няя гар­мо­ния меж­ду ин­ди­ви­дом и внеш­ним ми­ром, ког­да он вы­хо­дит из ра­мок со­от­вет­с­т­вия сво­им воз­мож­нос­тям и, пы­та­ясь заб­рать­ся вы­ше, по­лу­ча­ет ком­п­лекс не­пол­но­цен­нос­ти и сры­ва­ет­ся в изу­вер­с­т­во и хан­жес­т­во. Вот от­че­го да­же у нас так слож­но вос­пи­та­ние и об­ра­зо­ва­ние, ведь оно прак­ти­чес­ки длит­ся всю жизнь. Вот от­че­го ог­ра­ни­че­но "я так хо­чу" и за­ме­не­но на "так не­об­хо­ди­мо".

- Кто же был пер­вым на этом пу­ти? Не­уже­ли опять Рос­сия? - за­ин­те­ре­со­ва­лась Эви­за.

- Опять Рос­сия - пер­вая стра­на со­ци­ализ­ма. Имен­но она пош­ла ве­ли­ким пу­тем по лез­вию брит­вы меж­ду ган­г­с­те­ри­зу­ющим­ся ка­пи­та­лиз­мом, лже­со­ци­ализ­мом и все­ми их раз­но­вид­нос­тя­ми. Рус­ские ре­ши­ли, что луч­ше быть бед­нее, но под­го­то­вить об­щес­т­во с боль­шей за­бо­той о лю­дях и с боль­шей спра­вед­ли­вос­тью, ис­ко­ре­нить ус­ло­вия и са­мое по­ня­тие ка­пи­та­лис­ти­чес­ко­го ус­пе­ха, ис­ко­ре­нить вся­чес­ких вла­дык, боль­ших и ма­лых, в по­ли­ти­ке, на­уке, ис­кус­стве. Вот ключ, ко­то­рый при­вел на­ших пред­ков к Эре Ми­ро­во­го Вос­со­еди­не­ния. Его мы не наш­ли на Тор­ман­се, по­то­му что здесь две ты­ся­чи лет спус­тя пос­ле ЭМВ еще су­щес­т­ву­ет ин­фер­но, оли­гар­хия, соз­дав­шая утон­чен­ную сис­те­му уг­не­те­ния. Для борь­бы с этой сис­те­мой на­до соз­дать лю­дей вы­со­кой пси­хо­фи­зи­оло­ги­чес­кой тре­ни­ров­ки, по­доб­но нам, без­в­ред­ных в сво­ем мо­гу­щес­т­ве. И преж­де все­го на­учить их бо­роть­ся со всеп­ро­ни­ка­ющей "избран­нос­тью" - сис­те­мой про­ти­во­пос­тав­ле­ния вла­дык и тол­пы, все­ве­ду­щих уче­ных и тем­ных не­вежд, звезд и бес­та­лан­ных, эли­ты и низ­ше­го, ра­бо­че­го клас­са. В этой сис­те­ме ко­рень фа­шиз­ма и раз­в­ра­ще­ния лю­дей Тор­ман­са…

 

- Это пло­хо. Вы от­к­ры­ва­ете та­имую в глу­би­не не­пол­но­цен­ность - мать вся­кой жес­то­кос­ти. Ког­да при­хо­дят к влас­ти лю­ди с та­ким ком­п­лек­сом, они на­чи­на­ют се­ять вок­руг се­бя оз­лоб­ле­ние и уни­же­ние, и оно рас­хо­дит­ся, по­доб­но кру­гам по во­де, вмес­то при­ме­ра доб­лес­ти и слу­же­ния че­ло­ве­ку.

 

Человек пре­одо­лел бес­чис­лен­ные пре­пят­с­т­вия. Но са­мым труд­ным и глав­ным бы­ло пре­одо­ле­ние са­мо­го се­бя не для еди­ниц, а для всей мас­сы. А по­том все ста­ло прос­то. По­ни­мать лю­дей и по­мо­гать им при­нес­ло ощу­ще­ние соб­с­т­вен­ной зна­чи­мос­ти, для че­го не тре­бу­ет­ся ни осо­бен­но­го та­лан­та, ни ис­к­лю­чи­тель­ной ин­тел­лек­ту­аль­нос­ти, сле­до­ва­тель­но, это и есть до­ро­га на­иболь­ше­го чис­ла лю­дей. Они по­чув­с­т­во­ва­ли, как ста­но­вят­ся все бо­лее чут­ки­ми, ис­кус­ны­ми и ши­ро­ки­ми, с гро­мад­ным пре­иму­щес­т­вом пе­ред уз­ки­ми ин­тел­лек­ту­ала­ми, хо­тя бы и са­мы­ми ум­ны­ми.

 

Все на­ча­лось с де­мон­с­т­ра­ции сте­ре­офиль­мов Зем­ли. Два СДФ ус­та­но­ви­ли не­су­щий ка­нал, по ко­то­ро­му "Тем­ное Пла­мя" на­чал пе­ре­да­вать жиз­нен­ные и яр­кие изоб­ра­же­ния, на­зы­ва­емые на Зем­ле по-ста­рин­но­му сте­ре­офиль­ма­ми. Для жи­те­лей Ян-Ях они ка­за­лись чу­дом, пе­ре­не­сен­ной сю­да под­лин­ной жиз­нью да­ле­кой пла­не­ты.

Члены Со­ве­та Че­ты­рех, их же­ны, нес­коль­ко выс­ших са­нов­ни­ков, ин­же­нер Та­эль, за­та­ив ды­ха­ние, сле­ди­ли, как пе­ред ни­ми раз­вер­ты­ва­лись кар­ти­ны при­ро­ды и жиз­ни лю­дей Зем­ли.

К ве­ли­чай­ше­му удив­ле­нию тор­ман­си­ан, ни­че­го та­ин­с­т­вен­но­го и не­по­нят­но­го не бы­ло во всех об­лас­тях жиз­ни это­го ве­ли­ко­леп­но­го до­ма че­ло­ве­чес­т­ва. Ги­ган­т­с­кие ма­ши­ны, ав­то­ма­ти­чес­кие за­во­ды и ла­бо­ра­то­рии в под­зем­ных или под­вод­ных по­ме­ще­ни­ях. Здесь, в не­из­мен­ных фи­зи­чес­ких ус­ло­ви­ях, шла не­ус­тан­ная ра­бо­та ме­ха­низ­мов, на­пол­няв­ших про­дук­та­ми дис­ко­вид­ные зда­ния под­зем­ных скла­дов, от­ку­да раз­бе­га­лись тран­с­пор­т­ные ли­нии, то­же скры­тые под зем­лей. А под го­лу­бым не­бом рас­ши­рял­ся прос­тор для че­ло­ве­чес­ко­го жилья. Тор­ман­си­анам от­к­ры­лись ко­лос­саль­ные пар­ки, ши­ро­кие сте­пи, чис­тые озе­ра и ре­ки, не­за­пят­нан­ной бе­лиз­ны гор­ные сне­га и шап­ка льда в цен­т­ре Ан­тар­к­ти­ды. Пос­ле дол­гой эко­но­ми­чес­кой борь­бы го­ро­да окон­ча­тель­но ус­ту­пи­ли мес­то звез­д­ным и спи­ра­ле­вид­ным сис­те­мам по­сел­ков, меж­ду ко­то­ры­ми бы­ли раз­б­ро­са­ны цен­т­ры ис­сле­до­ва­ния и ин­фор­ма­ции, му­зеи и до­ма ис­кус­ства, свя­зан­ные в од­ну гар­мо­ни­чес­кую сет­ку, пок­ры­вав­шую на­ибо­лее удоб­ные для оби­та­ния зо­ны уме­рен­ных суб­т­ро­пи­ков пла­не­ты. Дру­гая пла­ни­ров­ка от­ли­ча­ла са­ды школ раз­ных цик­лов. Они рас­по­ла­га­лись ме­ри­ди­ональ­но, пре­дос­тав­ляя для под­рас­та­ющих по­ко­ле­ний ком­му­нис­ти­чес­ко­го ми­ра раз­но­об­раз­ные ус­ло­вия жиз­ни.

Сами зем­ля­не сна­ча­ла по­ка­за­лись жи­те­лям Ян-Ях слиш­ком серь­ез­ны­ми и сос­ре­до­то­чен­ны­ми. Их нем­но­гос­ло­вие, не­лю­бовь к ос­т­ро­там и пол­ное неп­ри­ятие вся­ко­го шу­тов­с­т­ва, пос­то­ян­ная за­ня­тость и сдер­жан­ное вы­ра­же­ние чувств в гла­зах бол­т­ли­вых, не­тер­пе­ли­вых, пси­хи­чес­ки нет­ре­ни­ро­ван­ных тор­ман­си­ан ка­за­лись скуч­ны­ми, ли­шен­ны­ми под­лин­но че­ло­ве­чес­ко­го со­дер­жа­ния.

Лишь по­том жи­те­ли Ян-Ях по­ня­ли, что эти лю­ди пол­ны бес­печ­ной ве­се­лос­ти, по­рож­ден­ной не лег­ко­мыс­ли­ем и не­ве­жес­т­вом, а соз­на­ни­ем соб­с­т­вен­ной си­лы и не­ос­лаб­ной за­бо­ты все­го че­ло­ве­чес­т­ва. Прос­то­та и ис­к­рен­ность зем­лян ос­но­вы­ва­лись на глу­бо­чай­шем соз­на­нии от­вет­с­т­вен­нос­ти за каж­дый пос­ту­пок и на тон­кой гар­мо­нии ин­ди­ви­ду­аль­нос­ти, уси­ли­ями ты­сяч по­ко­ле­ний при­ве­ден­ной в со­от­вет­с­т­вие с об­щес­т­вом и при­ро­дой.

Здесь не бы­ло ис­ка­те­лей сле­по­го счас­тья, и по­то­му не бы­ло ра­зо­ча­ро­ван­ных, ра­зу­ве­рив­ших­ся во всем лю­дей. От­сут­с­т­во­ва­ли пси­хо­ло­ги­чес­ки сла­бые ин­ди­ви­ды, ос­т­ро чув­с­т­ву­ющие свою не­пол­но­цен­ность и вслед­с­т­вие это­го от­рав­лен­ные за­вис­тью и са­дис­т­с­кой зло­бой. На силь­ных и пра­виль­ных ли­цах не от­ра­жа­лось ни смя­те­ния, ни нас­то­ро­жен­ных опа­се­ний, ни бес­по­кой­с­т­ва о судь­бе сво­ей и сво­их близ­ких, изо­ли­ру­ющих че­ло­ве­ка от его соб­рать­ев.

Тормансиане не уви­де­ли ни од­но­го по­беж­ден­но­го ску­кой че­ло­ве­ка. Уеди­ня­лись для раз­мыш­ле­ний, пе­ре­жи­ва­ний, для от­ды­ха пос­ле толь­ко что кон­чен­ной труд­ной ра­бо­ты. Но вре­мен­ная не­под­виж­ность и глу­бо­кий по­кой бы­ли го­то­вы мгно­вен­но сме­нить­ся мо­гу­чим дей­с­т­ви­ем мыс­ли и те­ла.

Живые ви­де­ния прек­рас­ной Зем­ли раз­бу­ди­ли ос­т­рую, не­бы­ва­лую преж­де тос­ку у ма­лень­кой куч­ки зем­лян, от­ре­зан­ных от ро­ди­ны не­во­об­ра­зи­мой без­д­ной прос­т­ран­с­т­ва. Тор­ман­си­ане ста­ра­лись от­б­ро­сить не­одо­ли­мую при­тя­га­тель­ность уви­ден­но­го ми­ра, убе­дить се­бя в том, что им по­ка­за­ли спе­ци­аль­ные ин­с­це­ни­ров­ки. Но ги­ган­т­с­кий ох­ват, всеп­ла­нет­ный мас­ш­таб зре­ли­ща сви­де­тель­с­т­во­вал о под­лин­нос­ти сте­ре­офиль­мов. И, ус­ту­пая оче­вид­нос­ти, жи­те­ли Ян-Ях ока­за­лись пле­нен­ны­ми поч­ти та­кой же ра­ня­щей пе­чалью, как и жи­те­ли Зем­ли. Но при­чи­на этой пе­ча­ли бы­ла дру­гой. Ви­де­ние ска­зоч­ной жиз­ни по­яви­лось здесь, на вер­ши­не хол­ма, в кре­пос­ти гроз­ных вла­дык, оби­те­ли стра­ха и вза­им­ной не­на­вис­ти. Буд­то их под­ве­ли к ши­ро­ко рас­пах­ну­тым во­ро­там са­да, нич­то не бы­ло скры­то от их жад­ных глаз и в то же вре­мя не­дос­туп­но. А вни­зу тес­нил­ся ску­чен­ный мно­го­мил­ли­он­ный го­род Сре­до­то­чия Муд­рос­ти, чье наз­ва­ние зву­ча­ло иро­ни­чес­ки на пыль­ной и скуд­ной пла­не­те.

 

Самое прек­рас­ное в жиз­ни - по­мо­гать лю­дям, и осо­бен­но ког­да име­ешь для это­го власть, си­лу, воз­мож­нос­ти. Мо­жет ли быть ра­дость вы­ше этой?

 

- Известно ли вам, что мозг че­ло­ве­ка об­ла­да­ет за­ме­ча­тель­ной спо­соб­нос­тью ис­п­рав­лять ис­ка­же­ния внеш­не­го ми­ра, не толь­ко ви­зу­аль­ные, но и мыс­ли­тель­ные, воз­ни­ка­ющие из-за ис­к­рив­ле­ния за­ко­нов при­ро­ды в неп­ра­виль­но ус­т­ро­ен­ном об­щес­т­ве? Мозг бо­рет­ся с дис­тор­си­ей, вып­рав­ляя ее в сто­ро­ну прек­рас­но­го, спо­кой­но­го, доб­ро­го. Я го­во­рю, ра­зу­ме­ет­ся, о нор­маль­ных лю­дях, а не о пси­хо­па­тах с ком­п­лек­сом не­пол­но­цен­нос­ти. Раз­ве вам не зна­ко­мо, что ли­ца лю­дей из­да­ле­ка всег­да кра­си­вы, а чу­жая жизнь, уви­ден­ная со сто­ро­ны, пред­с­тав­ля­ет­ся ин­те­рес­ной и зна­чи­тель­ной? Сле­до­ва­тель­но, в каж­дом че­ло­ве­ке за­ло­же­ны меч­ты о прек­рас­ном, сфор­ми­ро­вав­ши­еся за ты­ся­чи по­ко­ле­ний, и под­соз­на­ние ве­дет нас силь­нее в сто­ро­ну доб­ра, чем это мы са­ми ду­ма­ем. Как же мож­но го­во­рить о лю­дях, как о му­со­ре ис­то­рии?

 

Погас свет, сте­на под­зе­мелья ис­чез­ла, про­би­тая изоб­ра­же­ни­ем, по глу­би­не да­же пре­вос­хо­дя­щим обыч­ные ТВФ. И Фай Ро­дис за­бы­ла все, унес­лась в да­ле­кое прош­лое род­ной пла­не­ты.

Вначале шли толь­ко ин­с­це­ни­ров­ки. Чо­йо Ча­гас по­доб­рал филь­мы в ис­то­ри­чес­кой пос­ле­до­ва­тель­нос­ти со­бы­тий. Для са­мых древ­них вре­мен еще не су­щес­т­во­ва­ло филь­мо­вой до­ку­мен­та­ции. Приш­лось соз­да­вать ре­кон­с­т­рук­ции важ­ней­ших со­бы­тий. Од­на­ко со­бы­тия эти не­умо­ли­мо раз­ру­ша­ли прек­рас­ные сказ­ки Зем­ли о доб­рых ца­рях, муд­рых ко­ро­ле­вах, бе­зуп­реч­ных ры­ца­рях - за­щит­ни­ках уг­не­тен­ных и обез­до­лен­ных. Ле­ген­ды о доб­лес­т­ных пол­ко­вод­цах и бор­цах за ве­ру обо­ра­чи­ва­лись че­ре­дой кро­ва­вых убийств, жес­то­ко­го фа­на­тиз­ма и изу­вер­с­т­ва, раз­ру­ше­ни­ем кра­си­вых го­ро­дов, стран и пло­до­нос­ных ос­т­ро­вов.

Земная ис­то­рия, ко­то­рую пи­са­ли и учи­ли да­ле­кие пред­ки, бы­ла нап­рав­ле­на на сок­ры­тие ис­тин­ной це­ны за­во­ева­ний, сме­ны вла­дык и ци­ви­ли­за­ций. Но филь­мы-ре­кон­с­т­рук­ции поз­д­ней ЭРМ ста­ви­ли пе­ред со­бой за­да­чу по­ка­зать, что уси­лия лю­дей к соз­да­нию кра­со­ты, ус­т­ро­ению Зем­ли, мир­но­му тру­ду и поз­на­нию при­ро­ды не­из­мен­но ока­зы­ва­лись нап­рас­ны­ми, за­кан­чи­ва­ясь бе­да­ми и раз­ру­ше­ни­ями. То оз­ве­ре­лые лю­до­еды по­жи­ра­ли бо­лее ци­ви­ли­зо­ван­ное пле­мя пе­ред его за­бот­ли­во ук­ра­шен­ны­ми и от­де­лан­ны­ми пе­ще­ра­ми. То на фо­не го­ря­щих го­ро­дов ас­си­рий­с­кие за­во­ева­те­ли из­би­ва­ли де­тей и ста­ри­ков, на­си­ло­ва­ли жен­щин пе­ред тол­пой звер­с­ки скру­чен­ных муж­чин, при­вя­зан­ных к ко­лес­ни­цам за рем­ни, про­де­тые сквозь ниж­ние че­люс­ти. Нес­кон­ча­емой ве­ре­ни­цей про­хо­ди­ли го­ря­щие се­ле­ния, раз­г­раб­лен­ные го­ро­да, вы­топ­тан­ные по­ля, тол­пы ис­то­щен­ных лю­дей, го­ни­мых как ста­до. Нет, ни­ка­кой ско­то­вод ни­ког­да не об­ра­щал­ся так со сво­ими жи­вот­ны­ми. Со­вер­шен­но оче­вид­но, что че­ло­век це­нил­ся ку­да мень­ше ско­та. Бо­лее то­го, лю­ди пос­то­ян­но под­вер­га­лись са­дис­т­с­ким му­кам. Их мед­лен­но пе­ре­пи­ли­ва­ли по­по­лам на пло­ща­дях Ки­тая, рас­са­жи­ва­ли на коль­ях по до­ро­гам Вос­то­ка, рас­пи­на­ли на крес­тах в Сре­ди­зем­но­морье, ве­ша­ли на же­лез­ных крючь­ях, как ос­ве­же­ван­ные мяс­ные ту­ши.

Техника мас­со­вых ис­т­реб­ле­ний неп­ре­рыв­но "со­вер­шен­с­т­во­ва­лась". От­се­че­ние го­лов, кос­т­ры, крес­ты и колья не мог­ли унич­то­жить скоп­ле­ния лю­дей в за­во­еван­ных го­ро­дах. Лю­дей ста­ли ук­ла­ды­вать связ­ка­ми в по­лях, и кон­ные ор­ды ска­ка­ли по ним. Копь­ями и саб­ля­ми гна­ли обе­зу­мев­шие тол­пы в го­ры, сбра­сы­вая их с кру­тых об­ры­вов. Зас­тав­ля­ли вык­ла­ды­вать из жи­вых лю­дей сте­ны и баш­ни, пе­рес­ла­ивая ря­ды тел плас­та­ми гли­ны. Из этой фан­тас­ма­го­рии мас­со­вых ис­т­реб­ле­ний, в ко­то­рых са­мым по­ра­зи­тель­ным бы­ла аб­со­лют­ная по­кор­ность че­ло­ве­чес­ких масс, за­гип­но­ти­зи­ро­ван­ных си­лой по­бе­ди­те­лей, Фай Ро­дис за­пом­ни­лась сце­на па­де­ния Ри­ма. Гор­дые рим­лян­ки с их деть­ми пы­та­лись най­ти убе­жи­ще на Фо­ру­ме. Без­за­щит­ные, ли­шен­ные при­выч­ной опо­ры от­цов, му­жей, брать­ев, пе­ре­би­тых в бою, - де­воч­ки, де­вуш­ки, жен­щи­ны и ста­ру­хи в оце­пе­не­лом без­вы­ход­ном от­ча­янии смот­ре­ли на приб­ли­жа­ющу­юся тол­пу гун­нов или гер­ман­цев, опь­янен­ных по­бе­дой, с ок­ро­вав­лен­ны­ми то­по­ра­ми и ме­ча­ми. Эта не­за­бы­ва­емая сце­на, пос­тав­лен­ная ис­кус­ным ху­дож­ни­ком, ста­ла для Ро­дис оли­цет­во­ре­ни­ем од­ной из сту­пе­ней ин­фер­но.

Как бы от­ве­чая на сос­т­ра­да­ние Ро­дис, фильм сме­нил­ся пе­ре­чис­ле­ни­ем прес­туп­ле­ний рим­лян, до­ка­зы­вая спра­вед­ли­вость воз­мез­дия, к со­жа­ле­нию, так ред­ко нас­ти­гав­ше­го прес­туп­ные го­су­дар­с­т­ва и на­ро­ды в хо­де ис­то­ри­чес­ко­го про­цес­са.

Из всех па­де­ний че­ло­ве­ка в даль­нем и не­дав­нем ис­то­ри­чес­ком прош­лом дег­ра­да­ция рим­лян не име­ла се­бе рав­ных, раз­ве в Гер­ма­нии в эпо­ху фа­шиз­ма. Рим­ля­не, столь вы­со­ко воз­но­сив­шие се­бя над "вар­ва­ра­ми", са­ми бы­ли на­ихуд­ши­ми ди­ка­ря­ми в об­ра­ще­нии с людь­ми.

Потакая са­мым низ­мен­ным ин­с­тин­к­там, пра­ви­те­ли Ри­ма прев­ра­ти­ли сво­их граж­дан в не­ве­жес­т­вен­ную са­дис­т­с­кую тол­пу, не­на­сыт­ную в тре­бо­ва­нии "хле­ба и зре­лищ". Жес­то­кость и пол­ное от­сут­с­т­вие сос­т­ра­да­ния сде­ла­ли му­че­ния че­ло­ве­ка раз­в­ле­че­ни­ем, а пол­ное от­сут­с­т­вие пред­с­тав­ле­ния о дос­то­ин­с­т­ве иноп­ле­мен­ни­ков и ино­вер­цев соз­да­ли ат­ро­фию со­вес­ти и бла­го­род­с­т­ва.

Еще в дох­рис­ти­ан­с­кий пе­ри­од рим­ля­не на­ча­ли прак­ти­ко­вать в цир­ках, как спе­ци­аль­но пос­т­ро­ен­ных для этой це­ли, так и в пе­рес­т­ро­ен­ных гре­чес­ких те­ат­рах, зре­ли­ща кро­ва­вых сра­же­ний лю­дей с ди­ки­ми зве­ря­ми или меж­ду со­бою. Обы­чай этот, воз­рас­тая до чу­до­вищ­ных из­би­ений, про­дол­жал­ся бо­лее пя­ти­сот лет, до эдик­та им­пе­ра­то­ра Кон­с­тан­ти­на, зап­ре­тив­ше­го иг­ры с убий­с­т­вом лю­дей.

Обычное при­туп­ле­ние силь­ных ощу­ще­ний зас­тав­ля­ло им­пе­ра­то­ров и кон­су­лов на­ра­щи­вать чис­ло убийств и раз­но­об­ра­зить при­емы.

Помпей от­п­раз­д­но­вал свою по­бе­ду, ус­т­ро­ив ве­на­цию, или "охо­ту" в цир­ке. За пять дней иг­рищ бы­ло уби­то шес­ть­сот львов и ты­ся­ча че­ты­рес­та че­ло­век.

Император Тит, стро­итель ог­ром­но­го цир­ка в Ри­ме - Ко­ли­зея, ис­т­ре­бил де­вять ты­сяч зве­рей и две­над­цать ты­сяч лю­дей. В пер­вый же день по­гиб­ло семь ты­сяч че­ло­век и пять ты­сяч зве­рей. Хрис­ти­ане, за­ши­тые в зве­ри­ные шку­ры или при­вя­зан­ные к стол­бам, бы­ли по­жи­ра­емы за­жи­во под улю­лю­канье и вой пя­ти­де­ся­ти ты­сяч зри­те­лей - так на­зы­ва­емых сво­бод­ных граж­дан ве­ли­ко­го го­ро­да.

Император Тро­ян по­гу­бил двад­цать че­ты­ре ты­ся­чи че­ло­век и один­над­цать ты­сяч зве­рей. Сло­ны, бе­ге­мо­ты, львы, ле­опар­ды, мед­ве­ди, ги­ены, кро­ко­ди­лы, тиг­ры, ка­ба­ны - все гиб­ло на по­те­ху оса­та­не­лых толп. Ты­ся­чи на­гих жен­щин, сов­сем юных де­ву­шек и де­тей бы­ли рас­тер­за­ны на аре­нах хищ­ни­ка­ми, рас­топ­та­ны сло­на­ми, но­со­ро­га­ми и ди­ки­ми бы­ка­ми.

Император Про­бус на­са­дил лес на аре­не Ко­ли­зея и ус­т­ро­ил "охо­ту" из ста львов, двух­сот ле­опар­дов и трех­сот мед­ве­дей. Лю­ди-"охот­ни­ки" дол­ж­ны бы­ли уби­вать хищ­ни­ков ко­рот­ки­ми копь­ями. На сле­ду­ющий день бы­ли уби­ты три ты­ся­чи ка­ба­нов, оле­ней и стра­усов.

Император Гор­ди­ан ус­т­ро­ил праз­д­но­ва­ние с ты­ся­чей мед­ве­дей, а в день ты­ся­че­ле­тия Ри­ма две ты­ся­чи гла­ди­ато­ров по­гиб­ли на аре­не. По­доб­ные пред­с­тав­ле­ния, ко­неч­но, бы­ли не в од­ном Ри­ме, а во всех боль­ших го­ро­дах.

Не мень­шую бес­че­ло­веч­ность и ду­хов­ную дег­ра­да­цию про­яв­ля­ли рим­ля­не и при сво­их за­во­ева­ни­ях. Вмес­то ува­же­ния к му­жес­т­ву и ге­рой­с­ко­му соп­ро­тив­ле­нию сво­их вра­гов они учи­ня­ли под­лую рас­п­ра­ву над бе­зо­руж­ным мир­ным на­се­ле­ни­ем, сго­няя по­беж­ден­ных вмес­те с семь­ями, деть­ми и ста­ри­ка­ми в руд­ни­ки и ка­ме­но­лом­ни, где они мед­лен­но уми­ра­ли в не­че­ло­ве­чес­ких ус­ло­ви­ях, не имея во­ды для умы­ва­ния, жи­лищ и пос­те­лей. Хрис­ти­ане и ев­реи под­вер­га­лись осо­бен­но жес­то­ко­му об­ра­ще­нию. Ког­да рим­с­кие ле­ги­оны по­да­ви­ли вос­ста­ние в Иудее, то все ее на­се­ле­ние сог­на­ли в аф­ри­кан­с­кие ка­ме­но­лом­ни. Муж­чи­ны бы­ли кас­т­ри­ро­ва­ны, ос­леп­ле­ны ка­ле­ным же­ле­зом на один глаз и в це­пях, с клей­мом на лбу дол­ж­ны бы­ли ло­мать зна­ме­ни­тый ну­ми­дий­с­кий мра­мор для ве­ли­ко­леп­ных рим­с­ких пос­т­ро­ек. Ес­ли пред­с­та­вить се­бе ко­лос­саль­ное ко­ли­чес­т­во мра­мо­ра, упот­реб­ля­емое на фо­ру­мы, двор­цы, хра­мы, ак­ве­ду­ки и да­же до­ро­ги, то оке­ан че­ло­ве­чес­ких стра­да­ний не мо­жет не выз­вать в ду­ше каж­до­го нас­то­яще­го че­ло­ве­ка от­в­ра­ще­ние и не­на­висть к не­ис­п­ра­ви­мо­му прош­ло­му.

Такова бы­ла ве­ли­чес­т­вен­ная ци­ви­ли­за­ция, ос­та­вив­шая гор­дые над­пи­си "Гло­рия Ро­ма­но­рум" (Сла­ва Рим­лян), ко­то­рую на­ро­ды Ев­ро­пы на про­тя­же­нии мно­гих ве­ков счи­та­ли не­до­ся­га­емым об­раз­цом.

Возмездие, как всег­да, приш­ло поз­д­но и об­ру­ши­лось, как обыч­но, на не­вин­ных. Но и го­раз­до бо­лее поз­д­ние го­су­дар­с­т­ва то­же сос­тя­за­лись в жес­то­кос­тях. Фран­цуз­с­кие ко­ро­ли, но­сив­шие под­час гор­дые проз­ви­ща, вро­де Ко­ро­ля-Сол­н­ца, с не­имо­вер­ной ди­кос­тью рас­п­рав­ля­лись с ино­вер­ца­ми - то­же фран­цу­за­ми.

Скованных од­ной цепью по нес­коль­ку сот че­ло­век, их гна­ли на га­ле­ры Сре­ди­зем­но­го мо­ря, где в ужа­са­ющих ус­ло­ви­ях, аб­со­лют­но на­гие, при­ко­ван­ные к скамь­ям, они тру­ди­лись на вес­лах по­жиз­нен­но, не имея за со­бой ни­ка­кой ви­ны. Каж­дая га­ле­ра нуж­да­лась в 300 - 400 греб­цах, а этих су­дов бы­ли ты­ся­чи на Сре­ди­зем­ном мо­ре, в том чис­ле и араб­с­ких, на ко­то­рых му­чи­лись ра­бы-хрис­ти­ане.

Наиболее кро­во­жад­ный сул­тан Ма­рок­ко Му­лай-Из­ма­ил за­пер в сво­ем га­ре­ме во­семь­де­сят ты­сяч плен­ниц. Не от­с­та­ва­ли от этих вла­дык и аф­ри­кан­с­кие царь­ки и ца­ри­цы. Что­бы поч­тить смерть ко­ро­ле­вы чер­но­го на­ро­да Ашан­ти, три ты­ся­чи пять­сот ра­бов бы­ли уби­ты от­се­че­ни­ем рук и ног, часть сож­же­ны живь­ем. Пе­ред эти­ми жес­то­кос­тя­ми блед­не­ют древ­ней­шие пог­ре­бе­ния ца­рей, вро­де фа­ра­она Дже­ра, на мо­ги­ле ко­то­ро­го бы­ли уби­ты 587 че­ло­век, или скиф­с­ких вож­дей на Ку­ба­ни и в При­чер­но­морье, с мас­со­вы­ми из­би­ени­ями лю­дей и ло­ша­дей на кур­га­нах, обиль­но по­ли­ва­ющих кровью нич­тож­ные ос­тан­ки.

Жемчужина древ­ней куль­ту­ры - Эл­ла­да, став­шая козь­им пас­т­би­щем в на­ча­ле Тем­ных Ве­ков; раз­ва­ли­ны еще бо­лее древ­ней ци­ви­ли­за­ции мор­с­ких на­ро­дов Кри­та; стер­тая ко­пы­та­ми ази­ат­с­ких пол­чищ куль­ту­ра Древ­ней Ру­си; ко­лос­саль­ные из­би­ения або­ри­ге­нов Юж­ной Аф­ри­ки втор­г­ши­ми­ся с се­ве­ра пле­ме­на­ми за­во­ева­те­лей - все это, уже зна­ко­мое, не вы­зы­ва­ло но­вых ас­со­ци­аций. Но Ро­дис ни­ког­да не ви­де­ла от­рыв­ков до­ку­мен­таль­ных съемок, вкрап­лен­ных в ин­с­це­ни­ро­ван­ные филь­мы о пос­лед­них пе­ри­одах ЭРМ. Мас­со­вые из­би­ения при­ня­ли еще бо­лее чу­до­вищ­ный ха­рак­тер, со­от­вет­с­т­вен­но уве­ли­че­нию на­се­ле­ния пла­не­ты и мо­гу­чей тех­ни­ке. Гро­мад­ные кон­цен­т­ра­ци­он­ные ла­ге­ря - фаб­ри­ки смер­ти, где го­ло­дом, из­ну­ря­ющим тру­дом, га­зо­вы­ми ка­ме­ра­ми, спе­ци­аль­ны­ми ап­па­ра­та­ми, из­вер­га­ющи­ми це­лые лив­ни пуль, лю­ди унич­то­жа­лись уже сот­ня­ми ты­сяч и мил­ли­она­ми. Го­ры че­ло­ве­чес­ко­го пеп­ла, гру­ды тру­пов и кос­тей - та­кое не сни­лось древ­ним ис­т­ре­би­те­лям ро­да че­ло­ве­чес­ко­го. Атом­ны­ми бом­бар­ди­ров­ка­ми за нес­коль­ко се­кунд унич­то­жа­лись ог­ром­ные го­ро­да. Вок­руг на­це­ло выж­жен­но­го цен­т­ра, где сот­ни ты­сяч лю­дей, де­ревья и пос­т­рой­ки по­ги­ба­ли мгно­вен­но, рас­по­ла­гал­ся круг раз­ру­шен­ных зда­ний, сре­ди ко­то­рых пол­за­ли ос­леп­лен­ные, обож­жен­ные жер­т­вы. Из-под об­лом­ков нес­ся нес­кон­ча­емый вопль де­тей, при­зы­вав­ших ро­ди­те­лей и мо­лив­ших о во­де. И сно­ва шли сце­ны мас­со­вых реп­рес­сий, пе­ре­ме­жав­ших­ся с бит­ва­ми, где ты­ся­чи са­мо­ле­тов, бро­ни­ро­ван­ных пу­шек на су­ше или ко­раб­ле с са­мо­ле­та­ми на мо­рях стал­ки­ва­лись в сплош­ном шква­ле во­юще­го же­ле­за и гре­мя­ще­го ог­ня. Де­сят­ки ты­сяч пло­хо во­ору­жен­ных сол­дат упор­но, нап­ро­лом лез­ли на сплош­ную за­ве­су ог­ня ско­рос­т­рель­но­го ору­жия, по­ка го­ра тру­пов не за­ва­ли­ва­ла ук­реп­ле­ния, ли­шая про­тив­ни­ка воз­мож­нос­ти стре­лять, или же его сол­да­ты не схо­ди­ли с ума. Бом­бар­ди­ров­ка го­ро­дов, где храб­рые лю­ди прош­ло­го фо­тог­ра­фи­ро­ва­ли ру­ша­щи­еся и го­ря­щие зда­ния. Об­ре­чен­ные на смерть лет­чи­ки-са­мо­убий­цы мча­лись сквозь за­ве­су сна­ря­дов и раз­би­ва­лись о па­лу­бы ги­ган­т­с­ких ко­раб­лей, взды­мая ог­нен­ные смер­чи, ле­те­ли вверх лю­ди, ору­дия, об­лом­ки ма­шин. Под­вод­ные ко­раб­ли не­ожи­дан­но по­яв­ля­лись из глу­бин мо­ря, что­бы об­ру­шить на вра­гов ра­ке­ты с тер­мо­ядер­ны­ми за­ря­да­ми…

 

Разобрав ка­туш­ки, Ро­дис уви­де­ла, что Чо­йо Ча­гас по­ка­зал од­ну груп­пу, обоз­на­чен­ную иерог­ли­фа­ми, ко­то­рые она проч­ла как "Че­ло­век - че­ло­ве­ку". Вто­рой и тре­тий ящи­ки бы­ли над­пи­са­ны: "Че­ло­век - при­ро­де" и "При­ро­да - че­ло­ве­ку".