Вряд ли речь шла о храме тела (и что это такое?) После казни, Иисус потерял всякую связь с телесным. Нет абсолютно никакого смысла в том, что он воскрес через некоторое время, а не немедленно – ведь для него человеческого времени уже не существует. Даже Евангелия не указывают, что он воскрес на третий день – но на третий день он был уже воскрешен (и это могло случиться раньше). Иисус же подчеркивает, что восстановит Храм именно за три дня. То есть, здесь указание именно на процесс строительства – относящийся, соответственно, к физическому Храму.
Контекст также указывает на Храм, а не тело – ведь Иисус обосновывает свое право распоряжаться в Храме.
Можно полагать, что здесь своеобразная шутка: если иудеи разрушат Храм, то Иисус его восстановит (но иудеи заведомо не могут сделать свою часть).
3:3: «Иисус сказал:… если кто не родится свыше, не может увидеть Царства Б.».
Это типично гностическая формулировка.
Мистический смысл: умерший для мира (распятие у Иисуса, крещение у христиан) и воскресший для духовного (родившийся заново) находится в единстве с вечным духом (царством Б.), становится его частью (видит).
3:5-7: «Истинно говорю вам: ‘Никто не может войти в Царство Б., не будучи рожден от воды и духа…’ Не удивляйтесь тому, что Я сказал…»
Иудеям было чему удивляться. Иоанн Креститель крестил водой для очищения от грехов после раскаяния. С точки зрения иудаизма, этого достаточно для спасения при почти всех грехах. Крещение духом предсказывалось в мессианскую эру. Когда люди и без того будут жить в царстве Б. на земле.
Как это изложено в Евангелии, получается, что все другие люди не могут спастись вообще. Понятно, что Иоанн имел в виду: мистическое царство небесное здесь и сейчас, рождение заново. Но правильно изложить это ему не удалось.
3:13: «Никто не поднимался в небеса, кроме Того, Кто сошел с небес, Сына Человеческого».
Иоанн показывает незнание иудаизма: Илия поднялся на небо, и как раз поэтому ожидали его возвращения.
Похоже, Иоанн воспринимает термин «Сын Человеческий» уже в отрыве от Даниила, где он «шел с облаками».
3:14-15: Иисус говорит: «И как Моисей вознес змея в пустыне, так должен быть вознесен Сын Человеческий, чтобы верующий в Него имел жизнь вечную».
Иоанн явно предполагает знакомство его читателей с эпизодом вознесения.
Числ21:9: Моисей выставил на знамя медного змея, взглянув на которого, ужаленные остаются живы. Медный змей не возносился. Сравнение Иисуса с амулетом вряд ли могло зародиться у иудея.
Возможно, и Иисус имел в виду не вознесение, а необходимость веры в него. Тогда вознесение – аллегория.
3:18: «Верующий в Него не судится, а неверующий уже осужден…»
Иоанн не указывает, откуда ему стало известно об этой новой концепции Судного Дня, полностью противоречащей Торе. В частности, осуждены все иудеи, умершие раньше (не поверив в) Иисуса? Тогда, собственно, чего уже бояться тому, кто в Иисуса не верит, если никакие другие его поступки значения не имеют? И неужели нельзя предположить существования людей, верящих в Иисуса, но грешащих в силу каких-либо обстоятельств? Впрочем, в христианстве почти ничего не грешно. Перечень канонических грехов значительно уже, чем перечень моральных норм самого развращенного народа.
Если 12:47-48: «Я пришел не судить мир, но спасти мир. Отвергающий Меня… имеет судью себе: слово, которое Я говорил, оно будет судить его в последний день», то как же «неверующий уже осужден»?
Это типичная концепция выхолощенной христианской веры, проповедуемая также и Павлом: о том, что вера сама по себе достаточна.
5:24: «слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит…»
Так в кого Иоанн требует верить – в Иисуса или в Пославшего его? Здесь уже не требуется даже веры в Иисуса, достаточно неотрицания.
8:51: «кто соблюдет слово Мое, тот не увидит смерти вовек». 11:25: «верующий в Меня, если и умрет, оживет…» Оставим в стороне очевидную несовместимость этих двух тезисов.
Так что необходимо: верить, слушать или соблюдать – это весьма различные понятия? И как же за два тысячелетия не нашлось никого (даже святых), соблюдавших слово Иисуса?
3:33: «Принявший Его свидетельство сим запечатлел, что Б. истинен…»
А разве это нуждается в подтверждении людьми?
По рассуждению Иоанна, каждый, кто поверил в мессианство Иисуса, тем самым признал существование (истинность) Б. Но ведь для веры в мессианство Иисуса сначала нужно верить в приход Мессии, а еще до того – в Б., Который пришлет Мессию. То есть, вера в Б. не может быть следствием веры в мессианство Иисуса.
4:1-2: «до фарисеев дошел слух, что Иисус привлекает больше учеников и крестит, чем Иоанн, Хотя Сам Иисус не крестил, а ученики Его…»
1:33 об Иисусе: «Тот есть крестящий Духом Святым…» Мф3:11, слова Иоанна: «Я крещу вас в воде… Он будет крестить вас духом святым и огнем…» Полная неопределенность, как именно должен крестить Иисус. Во всяком случае, явно не водой. Но, оказывается, Иисус не крестил вообще! Какова же тогда надежность слов Иоанна Крестителя? И об Иисусе ли он говорил? Достоверность евангелиста Иоанна не выше, 3:22: «После сего пришел Иисус с учениками Своими в землю иудейскую и там жил с ними и крестил».
О крещении учениками ничего не сказано. Вероятно, иудеи вряд ли приняли бы крещение от учеников – поскольку тогда было множество учителей, а учеников, при их количестве, вообще никто серьезно не мог воспринимать. Лука насчитывает у Иисуса не менее 70 учеников. Эпизод, вероятно, возник довольно поздно, когда ученики Иисуса уже воспринимались как признанные авторитеты.
С другой стороны, Иоанн крестил постоянно. Иисусу надо было заниматься только крещением, чтобы крестить еще больше. Если же этим занимались ученики, то когда же у них оставалось время слушать Иисуса?
Вполне возможно, Иисус решил составить альтернативу Иоанну Крестителю. Тогда становится понятным 4:1-3: «Когда же узнал Иисус о том, то фарисеи узнали, что Он более крестит, нежели Иоанн… То оставил Иудею и пошел опять в Галилею».
То есть, проблема была не в том, что Иисус крестил (это делали многие?), а то, что он стал известнее Иоанна? Деян19:3: многие христиане знают Иоанна Крестителя, но даже не слышали об Иисусе.
Впоследствии христианству понадобилось решить несколько проблем. Во-первых, гармонизировать с синоптиками в важном вопросе, крестил ли Иисус. Во-вторых, откорректировать текст под тезис Иоанна Крестителя, что идущий за ним будет крестить святым духом. В-третьих, придать Иисусу статус, более высокий, чем у Иоанна Крестителя – поэтому Иисус не должен был совершать те же действия. В ответ на эти требования мог появиться 4:2: «Хотя сам Иисус не крестил, а только ученики Его».
Трудно объяснить, как Иоанн мог не увидеть противоречия между 1:33, где Креститель предсказывает, что Иисус будет крестить духом, и 4:1, где Иисус и его ученики крестят водой. Можно предположить, что 1:29-34 (Иоанн Креститель узнает Иисуса как идущего за ним) является вставкой. Впрочем, евангелист в целом достаточно некритичен к собственным тезисам.
Это неплохо согласуется с 4:1-3: когда пошел слух, что он крестит, ему с учениками пришлось бежать из Иудеи. То есть, с точки зрения Иоанна, Иисус крестил нелигитимно. Такая позиция Крестителя не совместима с признанием им божественности Иисуса (если, конечно, слова о принятии святого духа в результате крещения не были литургией, произносимой над каждым человеком вообще). Евангелист утверждает, что Иисус опасался фарисеев (узнавших о том, что он крестит), но они не стали бы преследовать Иисуса, если бы его принял Креститель. Так что здесь отголосок конфликта Иисуса именно с Иоанном Крестителем.
Можно цинично предположить, что вначале Иисус хотел составить конкуренцию Иоанну Крестителю, заняться простым, прибыльным и общепризнанным делом. Когда ему это не удалось, он вынужден был на некоторое время бежать из Иудеи. Потом Иисус стал проповедовать среди доверчивых и неискушенных галилеян. Когда же он вновь пришел в Иудею, его там опять не приняли.
4:5-15: Иисус просит у самаритянки воды из колодца Иакова и предлагает ей живую воду. 4:14: «А кто будет пить воду, которую Я дам ему, тот не будет жаждать вовек; но вода, которую Я дам ему, сделается в нем источником воды, текущей в жизнь вечную».
Фм108: «Кто будет пить из Моего рта, станет, как Я; Я Сам стану тем человеком, и скрытые вещи будут открыты ему».
Понятно, что речь о знании («воде»), слова которого произносит Иисус («пить изо рта»). Иоанн совмещает эту «воду» с живой (то есть, проточной, которой тогда придавали особые живительные свойства) водой.
Иер2:13: «Они забыли Меня, источник живой воды…» Пс36:10: «У Тебя – источник жизни…» То есть, в иудаизме живая вода из божественного источника – это жизнь, а не знание. Иисус же говорит о воде, которую он даст живым людям – знание. Позднее, в процессе некоторой эллинизации иудейской традиции, «живую» воду как проточную стали отождествлять с «живой» водой как знанием (Торой, мудростью) или духом.
Тот, кто пьет живую воду, «не будет жаждать вовек». Здесь метафора Иоанна («живая вода» вместо «воды знаний») вступает в конфликт с обычной концепцией познания как постоянного процесса (то есть, тот, кто пьет воду знания, жаждет всегда).
Такие конфликты весьма характерны для Иоанна, который использует сложные конструкции, лишь буквально схожие метафоры, и быстро в них запутывается.
Похоже, что все культы, использующие эвхарист, содержат и аллегорию воды – знания. Вероятно, существовал какой-то обряд, в котором верующие «пили изо рта» идола, священника или из источника, имеющего соответствующее значение.
4:43-44: «Он вышел оттуда и пошел в Галилею; Ибо Сам Иисус свидетельствовал, что пророк не имеет чести в своем отечестве».
У Иоанна Иисус жил в Иудее, в синоптиках – в Галилее. Возможно, Иисус действительно проповедовал в Галилее, жители которой были известны одновременно ревностным отношением к иудаизму и незнанием Закона. Галилея была бы естественным пристанищем для сектантского учения, не основывавшегося на интерпретации Закона, но обращавшегося к чувствам и побуждениям последователей.
Миф о том, что Иисус жил в Иудее, мог появиться именно для обоснования его статуса как Мессии.
5:1: «был праздник иудейский и пришел Иисус в Иерусалим».
В отличие от синоптиков, у Иоанна Иисус многократно посещает Иерусалим. Важно, приходил ли Иисус в Иерусалим один раз (в зрелом возрасте) или несколько. То есть, был ли он захолустным проповедником в славящейся незнанием Закона Галилее или известным учителем в Иудее.
«Праздник иудейский» - этой фразы достаточно, чтобы показать неаутентичность Иоанна, по крайней мере, в этой части. Ведь апостол Иоанн был иудеем. Как же он мог сказать «праздник иудейский?»
5:2-9: «Есть же в Иерусалиме… купальня… в них лежало великое множество больных, слепых, хромых… Тут был человек, находившийся в болезни… Иисус, увидев его лежащего… говорит ему: встань, возьми постель твою и ходи. И он тотчас выздоровел…»
Иоанн не замечает нарушения концепции о любви Иисуса. Он специально пришел в помещение со множеством больных, но исцелил только одного, и то для демонстрации своих чудес.
5:17: «Иисус же говорил им: Отец Мой доныне делает, и Я делаю».
Иоанн здесь настежь распахивает источник своей теологии. Иудейская традиция полагает, что в шестой день Б. окончил всю работу. После этого Он ничего больше в мире не создавал.
Греческие философы (Маймонид пишет также о mutakkelemim ислама) считали, что бог постоянно творит. Конкретные взгляды разнятся: от непосредственного контроля за рождением, ростом (даже цветов) и т.п., до сотворения мира заново в каждый момент (атом) времени.
Даже детерминизм иудейских сектантов (Мф5:36: «не можешь ни одного волоса сделать белым или черным», Мф6:26: «Отец ваш Небесный питает» птиц), хотя и пронизан эллинизмом, далеко не равнозначен концепции перманентного созидания.
5:18: «И еще более искали убить Его Иудеи за то, что Он… Отцом Своим называл Б., делая Себя равным Б.»
Это мог написать человек, совершенно незнакомый с иудейской традицией. Называть Б. Отцом было совершенно нормально, многих даже называли «сыном Б.» Безусловно, в этой формуле не только нет равенства, как полагает Иоанн, но присутствует прямое подчинение «сын – отец».
Возможно, Иоанн хотел показать, что Иисус называл себя богом, и решил подобрать для этого тезис.
5:20: «Ибо Отец любит Сына и показывает Ему все, что творит Сам; и покажет Ему дела больше сих…»
Оставим в стороне явно земное описание отношений Иисуса с Б.
Будущее время «покажет» говорит о том, что Иисус не полностью познал Б. Как же это согласуется с тезисом о вечности Иисуса и, тем более, о триединстве?
5:21: «Ибо, как Отец воскрешает мертвых и оживляет, так и Сын оживляет, кого хочет».
Таких случаев – непосредственно от Б., тем более во множественном числе, в Библии не описано.
«Кого хочет» - то есть, Иисус хочет оживлять не всех?
5:22: «Ибо Отец и не судит никого, но весь суд отдал Сыну».
Полное противоречие концепции Судного Дня. 3:17: «Ибо не послал Б. Сына Своего в мир, чтобы судить мир, но чтобы мир был спасен чрез Него».
5:24: «слушающий слово Мое и верующий в Пославшего Меня имеет жизнь вечную и на суд не приходит, но перешел от смерти в жизнь». 6:40: «чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день». Так «имеет жизнь вечную… перешел от смерти в жизнь» или «воскрешу в последний день»?
Мистический смысл прозрачен, хотя изложение весьма упрощено: вера приходит в результате познания. Результатом познания является смерть для мира и объединение с вечным духом.
5:25: «приходит время, и настало уже, когда мертвые услышат глас Сына Б., и услышавшие будут жить».
По крайней мере, явно не ожили, хотя время «настало уже». Интересно, что Мф27:52 связывает воскрешение – впрочем, только некоторых святых – связывает со смертью Иисуса, а вовсе не с его гласом.
Аллегория вполне понятна. Под «мертвыми» понимаются ведущие мирскую жизнь. Те из них, кто примет обращение Иисуса, будут жить духовной жизнью.
5:27: «И дал Ему власть производить и суд, потому что Он есть Сын Человеческий».
Здесь традиционная и явная ссылка на Дан7: видение о четырех зверях (обозначающих четырех царей), после которых наступит царство святых Всевышнего – в образе Сына человеческого. Но едва ли эта ссылка применима к Иисусу: «Царствие же и власть и величие…дано будет народу святых Всевышнего…» - а не Иисусу.
5:29: «И изыдут творившие добро в воскресение жизни, а делавшие зло в воскресение осуждения». 6:40: «чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день». Так собирается ли Иисус воскрешать всех или только верующих?
5:30: «Я ничего не могу творить Сам от Себя. Как слышу, сужу… ибо не ищу Моей воли, но воли пославшего Меня Отца».
Иисус утверждает, что он сам «не может» творить – то есть, собственная воля у него полностью отсутствует, по крайней мере, в теологическом аспекте. Во-вторых, он «слышит» - то есть, все-таки отделен от Б., имеет отличную от него сущность. В чем же тогда ценность Иисуса как теологически самостоятельной фигуры?
5:31 «Если Я свидетельствую Сам о Себе, то свидетельство Мое не есть истинно…»
Так как же расценивать все свидетельства Иисуса о себе – кстати, и само 5:31? 8:18: «Я Сам свидетельствую о Себе…»
Иисус здесь рассматривает себя как человека, который должен руководствоваться Законом (в данном случае, о двух или трех свидетелях). Иоанн плохо понимает вставляемый им тут и там мистицизм: с той точки зрения, Иисус, как посвященный, сам должен осознавать свою божественность, и может о себе свидетельствовать. Свидетельство же о нем других людей, не посвященных, лишено смысла – они бы его посвященность все равно не осознали. В этом контексте свидетелем может выступать только Иоанн Креститель, но, по Закону, одного свидетеля все равно недостаточно.
5:32: «Есть другой, свидетельствующий обо Мне, и Я знаю, что истинно то свидетельство…»
Но ведь это «я знаю» также «свидетельство о себе» - и не может быть истинно в силу 5:31.
5:33: «Вы посылали к Иоанну, и он засвидетельствовал об истине».
Но, если Иоанну верили настолько, что решили у него осведомиться, как же не поверили словам Иоанна?
5:35 об Иоанне Крестителе: «Он был светильник…»
Тут забавный прокол. Почему же «был», если 5:33: «вы посылали к Иоанну» - то есть он жил в то же время, что и Иисус?
5:37: Иисус о Б.: «А вы ни гласа Его никогда не слышали, ни лица Его не видели…»
Но, если допустить триединство, то лицо Иисуса есть одно из лиц Б. Да и голос Иисуса иудеи слышали.
5:38: «И не имеете слова Его, пребывающего в вас, потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал».
Во-первых, не чересчур ли – ожидать, что слово Б. (пророчество) пребывает во множестве людей? Во-вторых, является ли это условие достаточным, то есть, значит ли, что во всех верующих христианах пребывает слово Б.? Представляется слишком сильным допущением.
5:45: «Не думайте, что Я буду обвинять вас пред Отцом: есть на вас обвинитель Моисей…» Мф10:33: «А кто отречется от Меня пред людьми, отрекусь и Я от того пред Отцом Моим Небесным».
В Писании Моисей никогда не упоминается как обвинитель.
5:46: «Ибо, если бы верили Моисею, то поверили бы и Мне, потому что он писал обо Мне».
Во-первых, иудеи как раз и требовали подтверждения того, что Моисей писал именно об Иисусе.
Во-вторых, у Моисея речь идет о пророке, как он сам. Иисус же говорит, что он является сущностью Б., а не пророком, как Моисей.
6:1: «После сего пошел Иисус на ту сторону моря Галилейского, Тивериады…»
Но в Ин5 он был в Иерусалиме – довольно далеко от Галилеи. Даже если пропущено возвращение Иисуса в Галилею, то Тивериада находится на той же стороне моря, что и населенная часть Галилеи, включая Назарет и Вифлеем.
6:17: ученики отправляются «на ту сторону моря в Капернаум».
Даже отдаленный Капернаум находится, все-таки не на другой стороне моря.
6:9 сообщает интересную подробность истории с пятью хлебами: «Здесь есть у одного мальчика пять хлебов ячменных и две рыбки; но что это для такого множества?»
То есть, ученики были сами без пищи. Во-вторых, из всего множества народа пища была только у одного человека. Не встречая раньше кормления толпы пятью хлебами, почему же остальные не взяли пищи? История явно маловероятная.
Необычно хорошее совпадение подробностей этой истории у Иоанна и в синоптиках позволяет предположить заимствование одним у другого. Мф14, описывающий историю, - довольно короткая глава, и описание коротко. Иоан6 же – необычно длинная глава[37]. Видимо, как и в других случаях, вставка осуществлена именно в Евангелие от Иоанна.
6:22 говорит, что люди, пришедшие к Иисусу из окрестностей, остались ночевать на берегу – очевидно, идти домой было достаточно далеко. Тогда и собраться в один день они не могли.
6:30-31: иудеи требуют от Иисуса «знамение, чтобы мы увидели и поверили Тебе… наши предки ели манну в пустыне…»
Иисус не предлагает им чуда и уходит от ответа. В аналогичной ситуации у Матфея Иисус предлагает знамение Ионы.
Строго говоря, манна не была знамением существования или власти Б. Иудеи думали, что Б. их оставил, и манна была свидетельством Его присутствия.
Но традиция та же: Израиль в пустыне был насыщен святым духом (вода в 1Кор10:4, хлеб в Ин6:35). Тогда получается, что Иисус является воплощением святого духа. Оставим даже несовместимость этой концепции с абсурдным триединством. Разрушается, например, эпизод крещения, во время которого на Иисуса снизошел святой дух. Похоже, что концепция воплощения святого духа в Иисусе была довольно ранней (у гностиков), а противоречащие ей тезисы Евангелий являются поздним развитием. Тогда становится естественным, например, обретение святого духа апостолами и другими христианами – у гностиков это обозначало их общность с Иисусом, присоединение к мировому духу.
6:38: «Ибо Я сошел с небес не для того, чтобы творить волю Мою, но волю пославшего Меня Отца».
А как же тогда Иисус собрался творить Суд вместо Б.? С другой стороны, могли ли религиозные иудеи спокойно выслушивать «сошел с небес» от того, кто – они знали – был из Назарета? Вряд ли дело бы ограничилось просто ропотом.
6:39-40: «Воля же пославшего Меня Отца есть та, чтобы из того, что Он Мне дал, ничего не погубить, но все то воскресить в последний день…чтобы всякий, видящий Сына и верующий в Него, имел жизнь вечную; и Я воскрешу его в последний день».
Иисус получил от Б. власть над всеми. То есть, «того, что Он Мне дал» означает «всех людей». Если существует воля Б. о спасении всех – то спасутся именно все. Одна из основных концепций теологии, в том числе и христианской, - то, что все происходит в точном соответствии с волей Б. Соответственно, тезис 6:39 вносит детерминированность – спасение осуществляется по воле Б., вне зависимости от действий индивидуума. Кстати, и от обращения в христианство.
И эта детерминированность тут же нарушается 6:40 о спасении только христиан. Впрочем, нарушение отсутствует, если предположить, что христианами становятся совершенно все – что явно не соответствует действительности.
Если даже, игнорируя текст, считать, что «того, что Он Мне дал» означает только христиан, то образуется абсолютная детерминированность: заранее известно, что обратятся к Иисусу. Для чего же тогда усилия церкви и т.п.?
Иисус обещает воскресить в Судный День верующих в него. Но, по иудейской концепции, заимствованной христианством, воскреснуть для Суда должны все.
6:45: «У пророков написано: ‘И будут все научены Б.’»
На самом деле, Ис54:13 об Иудее: «И все сыновья твои будут научены Господом, и великий мир будет у сыновей твоих». Во-первых, «сыновья» отличается от «все» - то есть, исключая другие народы. Во-вторых, «великий мир» явно не применим к описываемому периоду.
«Всякий, слышавший от Отца и научившийся, приходит ко Мне». Но 5:24: «слушающий слово Мое…», 5:38: «И не имеете слова Его, пребывающего в вас, потому что вы не веруете Тому, Которого Он послал». Здесь замкнутый логический круг: в 6:45 первично услышать слово Б. и производна – вера в Иисуса. В 5:38 – наоборот.
Кроме того, было бы нереально рассчитывать что многие слышали слово Б. и научены Им. На массу таких последователей Иисусу рассчитывать не приходится. Хотя для общины гностиков этот текст звучал бы вполне естественно.
6:49-51: «Отцы ваши ели манну в пустыне и умерли… Хлеб… таков, что ядущий его не умрет. Я – хлеб живой…»
Не может идти речи о духовной смерти, или невозможности воскрешения, или однозначного осуждения на Суде всех иудеев, вышедших из Египта, только об их физической смерти. Тогда Иисус должен был иметь в виду, что «едящие сей хлеб» не умрут в физическом смысле – только так они могут отличаться от всех, евших манну. Либо его предсказание не сбылось, либо он не смог найти ни одного настоящего последователя, включая апостолов.
Иисус не мог иметь в виду духовную смерть иудеев, шедших через пустыню – только их физическую смерть. Но, в этом контексте, и верующий христианин объявляется вечно живым – в физическом смысле. Очевидно, здесь очередная ошибка творчества Иоанна.
6:51: «Я – хлеб живый, сшедший с небес… хлеб же, который Я дам, есть плоть Моя, которую Я отдам за жизнь мира».
Если плоть Иисуса досталась ему с неба, то в чем тогда состоит ценность пожертвования – эта плоть досталась ему тогда для определенной цели, которую он и выполнил. Он даже должен быть рад избавиться от греховной оболочки своей божественной сущности.
Если, более реалистично, предположить, что Иисус, как человек, имел свою собственную плоть, то в чем состоит ценность для мира жертвы обычной человеческой плоти? Если «сшедший с небес» - только дух Иисуса, то все равно – дух-то свой Иисус не принес в жертву.
Поскольку Иисус принес в жертву на кресте именно плоть, а не свой дух, то под «плотью» в тексте однозначно не понимается дух, и под «поеданием плоти» - не духовное единение. То есть, вероятно, Иоанн имел в виду плоть Иисуса как нечто духовное, но изложить ему это не удалось.
Иисус проводит различие между «хлебом, который он есть» и «хлебом, который он даст».
6:51: «едящий хлеб сей будет жить вовек…» 6:54: «едящий… имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день…»
Так «будет жить вовек» - пусть даже духовно – или все же воскреснет?
6:53: «если не будете есть плоти Сына Человеческого и пить крови Его, то не будете иметь в себе жизни…»
Оставим циничное предположение, что здесь отголосок языческого верования о полезности съедания праха знаменитого человека. В 6:51 Иисус провел четкое различие между своим духом и плотью, определив плоть как ту часть, которую он намерен принести в жертву. Таким образом, плоть – это весьма земное тело Иисуса, теологически отделенное от духа. Каковы особые свойства этого тела, позволяющие ему влиять на жизнь – дух – других людей?
Тезис обретает смысл, если Иисус не считал себя Сыном человеческим (в смысле Дан7). Тогда он говорит о необходимости духовного приобщения к божественной фигуре. Поскольку такая фигура заведомо не имеет тело, нет никаких натуралистичных аллегорий.
6:54: «Едящий Мою плоть и пьющий Мою кровь имеет жизнь вечную, и Я воскрешу его в последний день…» 6:40: «всякий…верующий в Него, имел жизнь вечную…»
То есть, каждый христианин должен есть плоть Иисуса. Еще раз отметим – речь не идет о духе, Иисус четко разделяет эти понятия в 6:51. Иисус также не говорит о современных заменителях – крахмале и вине. Тезис имеет смысл
Иоанн упускает, что в последний день воскреснут все: для Суда. По мнению самого же Иоанна, для вечной жизни или вечного осуждения, 5:29.
6:56: «Едящий Мою Плоть… пребывает во Мне, и Я в нем…»
Насчет «Я в нем» - понятно. А вот как христианин, поедающий крахмальную облатку, пребывает в Иисусе? Духовно? Но ведь даже плоть Иисуса была отделена от духа (как, собственно, показало воскрешение). Какова же связь облатки с духом Иисуса?
Кроме того, христиане поедают облатку не единожды. Так как же, они с каждым разом все больше пребывают в Иисусе? А если их объем пребывания не изменяется, зачем опять кушать крахмал?
Представим даже и ситуацию, когда поедание плоти порождает духовное единение, в традиции язычников. Тогда, наряду с духом Б., Иисус вмещает и дух многочисленных христиан. Ничего себе соседство!
И что же происходит с христианами при поедании облатки, что их души внезапно переносятся к Иисусу – и делают это при каждом поедании? А ведь Иисус не мог иметь в виду поедание именно его плоти следующими поколениями христиан.
6:63: «плоть бесполезна…» Тогда в чем суть человеческой плоти Иисуса?
Понятно, что Иоанн пытается изложить гностическую концепцию единства посвященного с мировым духом. Но у него этот дух имеет тело, размеры – он корпореален как человек Иисус. Тело перестает быть аллегорией и становится физическим объектом. Соответственно, получается несуразица.
6:57: «Я живу Отцом, и едящий Меня будет жить Мною…»
Предположим, что Иисус все-таки не съел Отца – в физическом смысле. Тогда имеется в виду духовная пища, принятие его духа. Но это противоречит не только популярному христианскому обряду, но и 6:51, где Иисус демонстрирует разницу между своими духом и плотью.
Кроме того, предполагая определенную уникальность Иисуса, «Я живу Отцом» означает в данном контексте, что Иисусом может жить только один «едящий его», но не все христиане.
Да и процесс обретения Иисусом духа Б. не может быть таким же, каков процесс обретения христианами духа Иисуса. И существует ли самостоятельный дух Иисуса, если у него нет теологически самостоятельной воли, 1:38? Похоже, что Иисус вообще не имел собственного духа, но получил его только во время крещения. Хотя, конечно, ниспослание святого духа при крещении больше напоминает адаптацию популярного (в т.ч. у гностиков) обряда.
Иерархия Отца и Иисуса проистекает из желания представить Иисуса теологически самостоятельной фигурой. Несомненно, это спекуляции Иоанна. Гностики считали достижимым единство с мировым духом без посредника, как Иисус.
Ин6 – необычно длинная глава (смысловой блок). Вероятно, эвхарист был заимствован из прототекста, расширен в соответствии с принятой к тому времени важностью обряда и помещен в лексически соответствующий контекст – после истории с пятью хлебами. Затем – Иисус как хлеб с неба, затем – поедание плоти.
6:61: ученики ропщут на такие слова Иисуса. Неужели кто-то стал бы роптать даже на такие слова после показанных чудес? Или чудеса были неубедительны, или их не было вовсе, или весь эпизод эвхариста – вымысел.
