– Я же для тебя стараюсь, Бекки! У тебя магазиномания! Пора научиться говорить «нет»!
– Говорить «нет» я умею! – От ярости я разве что слюной не брызгаю. – Когда угодно! Но сейчас я не хочу! Я ее возьму, – снова сообщаю я сконфуженной продавщице. – А лучше сразу две. Подарю вторую маме на Рождество.
Сгребаю две коробки и вызывающе кладу их в тележку. Вот так.
– Собираешься выбросить на ветер пятьдесят фунтов? – презрительно цедит Джесс. – Просто взять и выбросить деньги, которых у тебя нет?
– Ничего я не выбрасываю.
– Нет, выбрасываешь!
– Нет, черт подери! – взрываюсь я. – А деньги у меня есть. Полным-полно!
– Ты живешь в стране фантазий! – вдруг срывается Джесс. – Деньги у тебя есть до тех пор, пока не кончилось барахло, которое ты распродаешь. А что дальше? Что будет, когда Люк узнает, чем ты занималась все это время? Ты же сама себе роешь яму!
– Не рою я никакую яму! – злобно ору я.
– Роешь!
– Нет, не рою…
– А ну, сейчас же прекратите! Вы же сестры! – перебивает меня сердитый женский голос, и мы обе вздрагиваем.
Я ошарашенно озираюсь по сторонам. Откуда здесь взялась мама?
И вдруг замечаю женщину, которая положила конец ссоре. Она и не смотрит на нас – сердито выговаривает девчушкам-двухлеткам, сидящим в коляске.
Ох.
Отвожу прядь волос с разгоряченного лба. Мне вдруг становится стыдно. И Джесс смущена.
– Пойдем к кассам, – с достоинством произношу я, еле поворачивая тележку.
Домой мы едем в мрачном молчании. Внешне я спокойна, а внутри так и киплю.
Кто дал Джесс право читать мне нотации? Что она о себе возомнила, с чего взяла, будто у меня проблемы?
Дома мы выгружаем и разбираем покупки, сведя общение к минимуму. Даже не смотрим друг на друга.
– Хочешь чаю? – спрашиваю я официальным тоном, убрав последний пакет.
– Нет, спасибо, – так же чинно отзывается она.
– У меня дела, а ты пока займись чем-нибудь сама.
– Хорошо.
Она исчезает за дверью своей комнаты и тут же снова появляется – с книжкой под названием «Петрография вулканических пород Великобритании».
Бог ты мой, она и вправду умеет развлекаться.
Джесс садится на высокий табурет, а я включаю чайник и выставляю две кружки. Спустя несколько минут заходит Люк, лицо у него встревоженное.
– Привет, дорогой! – В эти слова я вкладываю дополнительную порцию тепла. – А я купила нам чудесную вафельницу! Будем каждое утро лакомиться вафлями!
– Отлично, – рассеянно говорит он, а я бросаю в сторону Джесс мстительный взгляд.
– Чаю хочешь?
– Чаю?… Да, спасибо… – Он потирает лоб и заглядывает в угол, за открытую дверь. Потом шарит ладонью по верху холодильника.
– Ты что? – спрашиваю я. – Что-то случилось?
– Потерял одну вещь. – Люк хмурится. – Абсурд. Не могла же она раствориться в воздухе.
– Что за вещь? – сочувственно спрашиваю я. – Сейчас поищем вместе.
– Не волнуйся. Она нужна мне для работы. Ничего, найдется. Здесь ей некуда пропасть.
Я ласково обнимаю его за плечи.
– Я же хочу помочь! Ты не понял? Объясни, что пропало, и мы поищем вместе. Папка с бумагами? Книга? Документы?
– Какая ты милая. – Он целует меня. – Нет, не то. Коробка с часами. От Тиффани. Там было десять штук.
У меня останавливается сердце. А в другом углу кухни Джесс, оторвавшись от книг, навостряет уши.
– Часы от Тиффани, говоришь? – бормочу я.
– Угу. Ты помнишь, что завтра вечером у нас ужин с представителями «Аркодас Труп»? В рамках кампании? Мы решили слегка подмаслить их. Вот я и купил целую партию часов, чтобы раздарить от имени компании, а они как сквозь землю провалились. – Его лоб опять собирается в морщины. – Ума не приложу, куда подевались эти треклятые штуковины. Ведь все время были здесь – и вдруг исчезли!
Джесс так и сверлит меня взглядом – ее глаза точно два лазера.
– Часы вечно теряются, – бесстрастно замечает она.
Ой, да заткнись хоть ты.
Я с трудом сглатываю. Как меня угораздило продать подарки, которые Люк купил для клиентов? Что на меня нашло? А я-то думала, почему никак не могу вспомнить, когда покупала их…
– Может, я их в гараж отнес. – Люк тянется за ключами. – Схожу посмотрю.
О господи. Придется сознаваться.
– Люк… – еле слышно бормочу я, – Люк, только не сердись, пожалуйста…
– Что? – Он разворачивается, видит мое лицо и сразу настораживается. – Что такое?
– Знаешь… – я облизываю пересохшие губы, – возможно, я…
Люк прищуривается.
– Ну? Что ты натворила, Бекки?
– Продала их, – шепчу я.
– Продала?
– Ты же сам требовал убрать отсюда весь хлам! – Я ударяюсь в слезы. – А я не знала, куда его девать! Мы столько всего накупили! Вот я и решила распродать все на интернет-аукционе. И… часы тоже продала. По ошибке.
Я прикусываю губу и с надеждой жду, что Люк сейчас улыбнется или даже рассмеется. Но он злится.
– Господи, Бекки, у нас дел по уши! Только новых проблем нам не хватало. – Он достает мобильник, набирает номер и несколько секунд слушает молча. – Мари, привет. У нас тут осложнение с завтрашним ужином для «Аркодас Труп». Перезвони. – Он раздраженно отключает телефон.
В кухне воцаряется тишина.
– Но я же не знала! – в отчаянии говорю я. – Если бы ты сказал, что это подарки для клиентов… если бы разрешил помогать тебе…
– Помогать? – перебивает Люк. – Бекки, ты шутишь?
Качая головой, он выходит из кухни.
Я поворачиваюсь к Джесс. Так и вижу у нее над головой пузырь со злорадной надписью внутри: «Я же предупреждала!» Джесс поднимается и идет за Люком в кабинет.
– Если я чем-нибудь могу помочь, – слышу я ее приглушенный голос, – только скажи.
– Все хорошо, – отзывается Люк. – Спасибо.
Джесс добавляет еще что-то, но так тихо, что я не могу разобрать ни слова. Наверное, дверь закрыла.
Вдруг мне нестерпимо хочется узнать, что она там болтает. Бесшумно прохожу по кухне, на цыпочках пробегаю по коридору. Подкрадываюсь поближе к двери кабинета и прижимаюсь к ней ухом.
– Не понимаю, как ты можешь жить с ней, – говорит Джесс, и меня от возмущения начинает трясти. Но я замираю в ожидании ответа Люка.
В комнате тишина. Я не дышу. И не шевелюсь. Будто превратилась в одно большое ухо, прижатое к панели двери.
– Это нелегко, – наконец произносит Люк. Что-то холодное со всего размаху впивается мне в сердце.
Люку нелегко со мной живется.
Слышится шум, будто кто-то направляется к двери, и я в страхе отпрыгиваю. Бегу на кухню и закрываю дверь. Сердце колотится как сумасшедшее, слезы жгут глаза.
Мы женаты всего одиннадцать месяцев. А ему уже трудно со мной.
Чайник закипает, но чаю мне давно расхотелось. Открываю холодильник, вытаскиваю ополовиненную бутылку вина. Выпиваю залпом бокал и подливаю еще.
В кухню возвращается Джесс.
– Похоже, Люк решил проблему с подарками, – говорит она.
– Здорово, – с трудом отвечаю я.
Значит, они с Люком все решили, да? Побеседовали тихо-мирно, только меня не позвали. Я смотрю, как Джесс опять садится и утыкается в книгу, и во мне нарастает бешенство.
– А я думала, ты будешь на моей стороне, – изо всех сил стараясь казаться спокойной, произношу я. – Мы ведь сестры.
– Ты о чем? – хмурится Джесс.
– Могла бы и вступиться за меня!
– Вступиться? – Джесс вскидывает голову. – Ты повела себя безответственно и считаешь, что я должна была выгораживать тебя?
Я свирепею:
– Так, значит, я безответственная?! А ты, конечно, само совершенство!
– Я – нет. А ты – да, ты безответственная! – Джесс захлопывает книгу. – Говоря начистоту, Бекки, я считаю, что тебе пора всерьез заняться собой. Ты понятия не имеешь о долге… у тебя мания – тратить деньги… ты врунья…
– А ты зануда! – ору я. – Скупая нудная корова, которая даже веселиться не умеет!
– Что? – Джесс огорошена.
– Все выходные я старалась не покладая рук! – кричу я. – Лишь бы тебе у нас понравилось! А тебе все не так! Ладно, не любишь «Когда Гарри встретил Салли» – не надо. А могла бы и притвориться ради такого случая!
– То есть ты на моем месте покривила бы душой? – переспрашивает Джесс, скрестив руки на груди. – Точнее, соврала? С тобой все ясно, Бекки.
– Притвориться, будто тебе нравится фильм, – это еще не соврать! Я просто хотела, чтобы мы как следует отдохнули вдвоем! И про тебя разузнала, и комнату привела в порядок, и все такое… но на тебя не угодишь! Ты бесчувственный сухарь – вот кто ты!
К горлу вдруг подступают слезы. Ушам не верю: я ору на собственную сестру! Осекаюсь и делаю пару глубоких вздохов. Может, положение еще можно спасти. Может, мы еще поладим.
– Видишь ли, в чем дело, Джесс… я старалась, потому что хотела подружиться с тобой, – дрожащим голосом объясняю я. – Чтобы мы стали близкими подругами.
Поднимаю голову, надеясь увидеть, как смягчится ее лицо. Но презрение на нем только усиливается.
– А тебе лишь бы добиться своего, – подытоживает она. – Правда, Бекки?
Я вспыхиваю. – Ты… о чем ты говоришь?
– О том, что ты донельзя избалована! – От ее резкого голоса у меня звенит в ушах. – Вынь да положь! Тебе все подносят на блюдечке. А если вдруг споткнешься – родители подоспеют вовремя, а если их рядом не окажется – Люк поможет. Смотреть на тебя тошно! – Она взмахивает зажатой в руке книгой. – Твоя жизнь пуста! Ты поверхностная, меркантильная девчонка… впервые встречаю такую маниакальную одержимость своей внешностью и магазинами…
– Кстати, о маньяках! – взвизгиваю я. – О маньяках! У тебя тоже мания – экономия! Впервые встречаю такую жуткую скупердяйку! У тебя тридцать тысяч в банке, а выглядишь так, будто сидишь без гроша! Носишься с этими идиотскими бесплатными конвертами и мерзкими гнилыми бананами! Да кого колышет, если стиральный порошок стоит на сорок пенсов дешевле?
– Тебе было бы не все равно, если бы с четырнадцати лет самой приходилось зарабатывать на стиральный порошок! – рявкает Джесс. – Научилась бы экономить тут сорок пенсов, там сорок – глядишь, и не вляпалась бы в неприятности. Я же слышала, как ты чуть не разорила Люка в Нью-Йорке. Я тебя просто не понимаю!
– Ну а я не понимаю тебя! Я так обрадовалась, когда узнала, что у меня есть сестра, я думала, мы будем как родные. Мечтала, как мы станем бродить по магазинам, развлекаться… жевать мятную помадку в постели…
– Мятную помадку? – Джесс смотрит на меня как на помешанную. – Это еще зачем?
– Затем! – ору я. – Чтобы было весело! Весело, понимаешь?
– Да умею я веселиться, – отмахивается Джесс.
– Читать про булыжники, что ли? – Я выхватываю у нее «Петрографию вулканических пород Великобритании». – Разве вулканические породы могут быть интересными? Это же просто камни! Самое занудное хобби в мире! Как раз для тебя!
Джесс в ужасе ахает и отбирает у меня книгу.
– Камни… они не нудные! И уж точно поинтереснее мятной помадки, бессмысленного шатания по магазинам и влезания в долги!
– У тебя что, отключен режим отдыха?
– А у тебя – режим ответственности? – перекрикивает меня Джесс. – Или ты уже родилась избалованной до мозга костей?
Мы задыхаемся от ярости, глядя друг на друга в упор. Слышно только, как мурлычет холодильник.
Понятия не имею, как должна поступить в этом случае гостеприимная хозяйка.
– Прекрасно. – Джесс поджимает губы. – Не вижу причин задерживаться здесь. Если поспешу, еще успею на поезд до Камбрии.
– Отлично.
– Пойду собираться.
– Сделай одолжение.
Она уходит, а я глотаю остатки вина прямо из бутылки. Голова раскалывается от воплей, сердце щемит.
Нет, она мне не сестра. И никогда сестрой не будет. Она убогая, скупая, лицемерная корова, и я больше не желаю ее видеть.
Никогда.
* * *
Шоу Синди Блейн
Телекомпания Синди Блейн
Хаммерсмит-Бридж-роуд, 43
Лондон
Миссис Ребекке Брэндон
Квартал Мейда-Вейл, 37
Мейда-Вейл
Лондон
22 мая 2003 года
Уважаемая миссис Брэндон,
Благодарим Вас за письмо.
Нам было очень жаль узнать, что Вы не в состоянии участвовать в шоу Синди Блейн «Я нашла сестру и родственную душу».
Позвольте предложить Вам взамен участие в нашем новом цикле передач «Моя сестра – тварь!». Пожалуйста, известите нас, если предложение Вас заинтересовало.
С наилучшими пожеланиями,
Кейли Стюарт,
ассистент продюсера
(мобильный телефон 07878 345789).
* * *
