Лекции.Орг
 

Категории:


Назначение, устройство и порядок оборудования открытого сооружения для наблюдения на КНП командира МСВ


Агроценоз пшеничного поля: Рассмотрим агроценоз пшеничного поля. Его растительность составляют...


Поездка - Медвежьегорск - Воттовара - Янгозеро: По изначальному плану мы должны были стартовать с Янгозера...

Примерная периодизация японского средневековья 3 страница



Загрузка...

В 1225 г. монгольский посол был убит на переправе через Амноккан, что давало монголам желанный повод к интервенции. Однако клика временщиков Цоев полагала, что "в нашу богатую страну никогда не может вторгнуться враг", и наказывала тех, кто другой точкой зрения "заставлял волноваться народ".

В 1231 г. Великий Хан Угедэй направил в Корею армию и послание: "Слова, идущие с Небес: люди, не заплетающие своих волос, ослепнут; их руки отнимутся, а ноги будут искалечены... если вы хотите войны, то мы перебьем вас всех до одного. Если же вы хотите изъявить покорность, то мы придем и подчиним вас... ". Целью этого послания явно был как минимум раскол Корейского общества по вопросу о сопротивлении захватчикам и усиление позиций капитулянтов. Расчет этот оправдался не сразу и только отчасти.

На первом этапе борьбы с монгольским вторжением (1231-32 гг.) существовал общенародный фронт (народ + знать), хотя часть феодалов на местах без борьбы подчинилась захватчикам ("собаки, лающие на своего хозяина"). Активное участие широких масс в отпоре монголам не вдохновило, а напугало клику Цой У, которая предпочла позорный мир за огромную и унизительную дань (миллион комплектов одежды для воинов, 20 тыс. шкурок выдры, 20 тые. лошадей, по тысяче сыновей и дочерей знати в качестве заложников).

Боясь ответа за свою капитулянтскую политику, которая свела на нет героическую борьбу масс с монголами, Цой У перенес столицу на о. Канхва, что было истолковано монголами как выход клики Цоя из-под их контроля и привело к новому вторжению (1236-59 гг.). Знать, отказавшись от капитуляции, отсиживалась на о. Канхва, а монголы опустошали страну (общие потери составили погибшими и угнанными в рабство минимум 2, 5 млн. чел., с/х пришло в упадок, с/х угодья превращались в пастбища, на северных границах создавались монгольские военные поселения, заселяемые китайцами и чжурчженями). С 1254 г. монголы приступили к опустошению южных районов, экономической базы о. Канхва. В этой ситуации усилились противоречия в правящей верхушке - гражданская бюрократия была недовольна усилением роли военных, вся верхушка опасалась потери доходов от юга, низовое чиновничество вообще осталось без жалованья. В 1259 г., после убийства временщика Чхве, Коре признало вассалитет от Хубилая, который хотел иметь на полуострове крепкий тыл против восстаний в Китае. Военные были отстранены от участия в управлении государством, народ был предан, началось выколачивание недоимок за 30 прошедших лет. Это привело к восстанию солдат Самбельчхона на о. Канхва. На 1 тысяче кораблей и лодок они переправились на южные острова (Чечжудо) и были поддержаны населением Юга. В 1273 г. восстание было подавлено совместно монголо- Корейскими войсками, что закрепило вассальное положение Коре от Юань. Продолжая привязку Коре к своей политике, монголы привлекли его к походам против Японии (только в 1281 г. там погибли 7 тыс. Корейских солдат).

 

5. Династия Ли (XIV - нач. ХХ вв.)

 

С ослаблением Юань в Коре разгорелась борьба патриотической и промонгольской группировок, шедшая с переменным успехом (1352-88 гг.). Промонгольская группировка была свергнута лишь при поддержке Минского Китая - в 1388 г. полководец Ли Сон Ге, лидер "партии реформ", занял столицу, а в 1392 г. он убрал "лишенного добродетелей" вана и положил тем самым начало 500-летней династии Ли. Страна получила новое название Чосон, столица была перенесена в Сеул.

ХIV в. был периодом укрепления государства китайского типа, признавшего свой номинальный вассалитет от Мин. Была восстановлена верховная государственная собственность на землю и соответствующая ей структура госаппарата, в основных чертах напоминавшая начальный период Коре. Однако были и существенные отличия, сделавшие Чосон более прочным государством по сравнению с прдшествовавшим: секуляризация монастырской земельной собственности ослабила буддийскую церковь, буддизм перестал быть идеологической основой государства - эта функция была возложена на чжусианское конфуцианство; система управления была максимально приближена к китайской. По уровню социально-экономического развития Корея продолжала существенно отставать от Китая. Государство жестко контролировало торгово-ремесленную сферу, в результате чего господствовал натуральный товарообмен, денег попрежнему не было. Само государство было крупнейшим ростовщиком.

Правление вана Енсана (1494-1506 гг.) стало мрачной вехой в истории Ли. На фоне приватизационных процессов в аграрной сфере обострились противоречия в правящем классе. Сначала это проявилось в противоборстве провинциального чиновничества-дворянства (янбанов) и столичной знати. Поскольку при существовавшей в стране китайской системе государственного управления интересы янбанов, протестовавших против поглощения земель знатью, представляли конфуцианские ученые, "приватизаторы" ответили на критику убийствами ученых годов 1498, 1504, 1519 и др. Личность Ен Сана, с детства психически нездорового из-за дворцовых интриг, жертвами которых стала его мать, наложила свой отпечаток на происходившее (чиновников вынудили носить таблички с надписью "Осторожнее со словами", дочери сановников были дополнением к его огромному гарему, территория в радиусе 15 км вокруг Сеула была превращена в зону его охотничьих забав).

Позднее борьба шла в форме противостояния "партий", складывавшихся на основе "храмов славы", объединявших дворянство на местах с целью оказания давления на правительство. Храмы славы стали политико-идеологическими центрами феодальных группировок. С 1575 г. "западники" (их лидер проживал в западной части столицы и представлял интересы "старой" знати") вступили в борьбу с "восточниками" (молодое чиновничество). В 1591 г. восточники раскололись на южан и северян по вопросу о формах и степени подавления западников. Естественно, что в подобной ситуации страна отвлекалась от вопросов национально-государственной безопасности и обороны.

 

6. Имджинская Отечественная война

 

Участие Коре в экспедициях Хубилая против Японии дало Хидэеси основания рассматривать Корею в качестве объекта мести и развязало руки массированному японскому пиратству вдоль побережья полуострова (так, только в 1380 г. Кореский флот в ходе одной из операций уничтожил 500 японских пиратских кораблей, в 1418 г. они были также вновь подвергнуты аналогичному разгрому). Параллельно прогрессировавшему ослаблению Чосона в ХVI в. шел процесс объединения и укрепления Японии, порождавший по ряду внутренних причин стремление к внешней экспансии. Укоряя Чосон в соучастии в походах Хубилая, Хидэеси выдвинул провокационное требование совместного Корейско-японского выступления против Китая. Восточники, пришедшие к власти, игнорировали страшную опасность (Хидэеси имел значительно большую армию, вооруженную европейцами, и обладал большим военным опытом). Внезапное вторжение японцев произошло в 1592 г. (год "имджин").

1592-93 гг. - на первом этапе войны 230-тысячный японский десант прошел весь полуостров с юга на север, совершая страшные опустошения и жестокости (например, холм из 37 тысяч отрезанных ушей и носов). Успехи японцев были впечатляющими, но непрочными - Корейский флотоводец Ли Cyн Син разбил флот Хидэеси и отрезал интервентов от метрополии. Японская армия контролировала только города, а в сельской местности господствовало партизанское движение. Патовая ситуация была нарушена выступлением против японцев китайской армии, но она ограничилась вытеснением самураев с северной части полуострова.

1593-96 гг. - на втором этапе войны Хидэеси предложил Китаю мир при условии сохранения юга полуострова за Японией и признания японского преобладания на полуострове вообще. Однако китайское посольство привезло Хидэеси титул и печать "вана Японии", но не Кореи. Продолжая войну, японская сторона инспирировала интриги против Ли Сун Сина, что привело к его разжалованию в рядовые - после этого Корейский флот был разбит. Корейский народ, съевший траву и кору деревьев, оказался в тяжелейшем положении.

1597-99 гг. - на третьем этапе войны, с возвращением Ли Сун Сина к руководству, Корейцы одержали победы на суше и на море. Находившаяся в изоляции в разоренной ею стране японская армия стала голодать. После смерти Хидэеси японцы на 500 кораблях бежали из Кореи, но Ли Сун Син их настиг и потопил (сам он при этом погиб).

В ходе Имджинской Отечественной войны народ внес решающий вклад в победу, из низов вышли и лидеры антияпонского сопротивления. Дворянство также пошло на определенные жертвы вплоть до продажи своих постов и предоставления свободы чхонинам. Нанеся громадный экономико-демографический ущерб, война способствовала росту национального самосознания Корейского народа. Одряхлевший минский Китай оказал существенную, но не решающую поддержку в войне, преследуя при этом свои цели. Однако в Корейских правящих верхах усилилось почитание Китая и ориентация на него как на "спасителя и защитника". Это лишило Корею политико-идеологической самостоятельности, побудило ее во всем следовать в фарватере китайской внешней политики (масштабы понесенных в Отечественной войне потерь вполне это объясняют: население и с/х производство уменьшились в 2, 5-3 раза, а на Юге в 6 раз; угон ремесленников в Японию привел к упадку в ремесленном производстве;доходы казны уменьшились в 5 раз).

Естественно, что в минско-маньчжурском противостоянии, переоценив силу Китая, Корея поддержала Пекин и просчиталась. В 1636 г. маньчжуры потребовали от Кореи признания ее вассалитета. Ван Инджо, пугавший маньчжуров "японским опытом", не успел скрыться на о. Канхва. В конечном счете маньчжуры ограничились установлением даннических отношений с правом инвеституры под залог инфанта, и закрытием Кореи для внешнего мира - это положило начало превращению Кореи в "страну-отшельника".

 


Монголия

 

1.Объединение Монголии

 

В "Истории Монгольской Народной Республики" говорится, что "само слово "монгол" до сих пор в исторической науке не имеет единого толкования" и "наиболее вероятно предположение о том, что термин монгол, обозначавший вначале одно из племен, затем стал собирательным, подразумевающим всю монгольскую народность, вместе взятую". Л. Н. Гумилев также считает, что в Центральной Азии этнические названия имеют двоякий смысл: непосредственное название ведущей и преуспевающей в сравнении с соседями этнической группы (племени, народа) и собирательное для группы племен, даже различного происхождения, составляющих определенный хозяйственный и культурно-политический комплекс.

Очарованный местами обитания этих кочевников современный им китаец Чан Чунь описывал их как "гигантскую долину, размеры которой составляют 7-8 месяцев пути в длину и ширину... изобилующую водой и травой" . где люди и стада "сегодня идут, завтра стоят где есть вода и трава". Окончание в XI в. длительной засухи способствовало сдвигу границы степной зоны на юг к Онону и Керулену вплоть до пустыни Гоби, резкому росту количества скота и особенно населения, которым становилось тесновато в этих благоприятных для КТП местах обитания. Именно в этих местах родился младенец Темучин, сжимавший, по преданиям, в правой руке то ли сгусток крови, то ли государственную печать (которую вырежет ему на самом деле русский мастер Козьма).

Восточная часть степной зоны Евразии - колыбель различных кочевых племен иранского, тюркского, маньчжурского и монгольского происхождения (татары, меркиты, тайчжуиты, найманы, кераиты и др.), бывшая в то же время и стыком вероисповеданий (несторианство, шаманизм, митраизм...). При этом их всех объединял тип хозяйствования, процессы социально- политического развития, общие внешнеполитические проблемы и складывание на этой базе этнической общности.

Кочевое общество XII в. базировалось на патриархальных родовых кланах. Когда в роде становилось больше семей, чем позволяли экономические возможности, его ветви отходили от общего ствола для формирования новых родов с сохранением связей "одной кости". Сила родовых связей между ними может быть сравнима с таковыми у арабов. Единство таких родовых объединений поддерживалось не только кровнородственными отношениями, но и религиозными культами, превращавшими их в самодостаточные религиозные группы. Для обеспечения безопасности при пастьбе и кочевках несколько родов объединялись в палаточные лагеря, в которых по периметру располагались до 1 тыс. кибиток (куреня). Однако сильные роды, которые сами могли обеспечить свою и стад безопасность, становились малым куренем - аилом. Выделение аилов было следствием разложения куренной формы ведения хозяйства. Скот был собственностью рода-аила, пастбища - общие для всех, но нуждающиеся в перераспределениях соответственно количеству скота, которое постоянно колебалось по санитарно-кормовым и другим причинам. Нойоны, главы родовых объединений, обладали правом распределения пастбищ, экономической основы скотоводства.

Параллельно объединениям на кровнородственной основе появляются политические объединения - улусы (отцовский старший род - откочевавшие роды "собственной кости" - поКоренные чужие роды - безродные на территории улуса). Улус - не столько территориально-родовое, сколько надродовое, племенное объединение во главе с ханами, опиравшимися на дружины нукеров (Чингисхан ставил своих нукеров выше собственных братьев) и нойонов на местах.

Характерной чертой жизни на степных просторах Монголии была постоянная родо-племенная вражда из-за распределения пастбищ, увода чужих стад, похищения невест из "чужой кости" по причине родовой экзогамности (мать Чингис-хана была похищена из меркитов, меркиты похищали его жену Бортэ и сын ее Джучи всю жизнь носил на себе клеймо "наследника меркитского плена"). Кроме того, традиционная политика Сунской, а затем и чжурчженьской империи Цзинь сводилась к стравливанию кочевников между собой для предотвращения их объединения на антикитайской основе по принципу противопоставления слабых родов сильным. Вследствие нестабильности жизни в степях заурядными явлениями были, по словам Чингис-хана, "воровство, разбой и прелюбодеяние... младший не признавал старшего, богатые не помогали бедным, низшие не почитали высших и всюду процветал произвол и беззаконие". Поэтому как низы, так и верхушка кочевого сообщества чувствовали необходимость политической консолидации, которая, однако, требовала от всех слоев общества поступиться частью их индивидуальных прав и свобод в пользу будущей государственной власти.

Большая часть степной аристократии предпочитала объединение на уровне племенной конфедерации со своей реальной властью на местах и номинальной властью Великого Хана в центре. Это соответствовало сложившимся традициям, но не могло обеспечить желаемой социально-политической стабильности. Племенные союзы в Монголии разваливались так же быстро, как и возникали: вассалитет сохранялся до тех пор, пока это было выгодно вассалу или у него не возникали обиды на сюзерена. Олицетворением этой тенденции был Джамуха, которого поддерживали, в частности, татары.

Носителями другой тенденции, к жестко централизованному государству. были монголы, руководимые Темучином. Темучин, потомок Хобул-Хана, на пиру в Пекине в состоянии опьянения дерзнувшего дернуть за бороду цзиньского императора, и Амбагай-хана, обманом захваченного татарами для расправы в Пекине "властителя 40 тысяч кибиток". Татарами же был отравлен и отец Темучина Есугей. Происхождение, способности и воля подняли Темучина в верхи кочевого сообщества. Монголы, "потомки Серого Волка и Пестрой Лани", находились в более выгодном по сравнению с другими племенами геополитическом положении (последние были в военно-политическом плане зажаты между монголами с одной стороны и империей Цзинь, с другой стороны). Почти поголовно истребив татар, которых он сделал "кормом своего меча", и казнив Джамуху, Темучин склонил степную аристократию к созданию монгольского государства, способного обеспечивать в степи порядок и возможности для ограбления соседей.

В год Тигра 1206 г. на Ононе собрался курултай родо-племенной верхушки, принявший ряд эпохальных для Монголии и остального мира решений. Темучин был провозглашен Кааном (так монголы титуловали китайских императоров) с именем Чингис-Хана и принесли ему клятву повиновения, обязавшись, в частности:

"На врагов отрядом мчаться

Для тебя всегда стараться...

Дев и жен прекраснощеких

Меринов, статьями знаменитых, брать

И тебе их доставлять".

 

Нетрудно заметить, что подобная клятва возлагала на Чингис-хана вполне определенные обязательства перед знатью как условие ее безоговорочного подчинения ему: вести их на грабежи и победы. Условием успеха внешней экспансии была монолитность монгольского общества, которая могла быть обеспечена четким законодательством и формированием военно-административной системы государственного устройства. Чингис-хан провел необходимые реформы, отраженные в императорском Законе - Великой Ясе. Была установлена децимальная система организации вооруженных сил, доведенная до совершенства. Каждый из 95 военно-административных районов страны был обязан выставить по 1 тыс. воинов во главе с нойонами, лично утверждаемыми Великим Ханом и ставшими опорой новой власти (они выполняли все функции по управлению контролируемой ими территории: административно-хозяйственную, военную, фискальную, судебную). Армия мобилизовывалась по необходимости, а императорская гвардия, в которой были представлены все "тысячи" и, следовательно, все родовые общины, находилась в состоянии боеготовности постоянно (рядовые императорской гвардии приравнивались к нойонам). Основным принципом продвижения по службе были личные заслуги, т. е. торжествовал принцип меритократии. Чингис-хан привлек к себе на службу в качестве "спецов" грамотных иностранцев (мусульманин Махмуд Яловач, уйгур Чинкой, кидании Елюй Чу-цяй). Была официально введена уйгурская письменность.

Реформы Чингис-хана укрепили раннефеодальное монгольское государство и составили первый, прогрессивный этап его деятельности. Он "на твердые столбы поставил державу", положив в основу ее родовые традиции: та же соподчиненность отдельных лиц и категорий населения, как в улусе, только теперь уже в государственном масштабе. С приходом к власти выразителя подспудных тенденций к объединению всех кочевников Востока степной Евразии множество племен, дремавших ранее в бесконечном однообразии кочевого быта, стали субъектами истории, изменившими ее ход на большей части этого континента и для большинства населявших его народов.

Хотя со времен Чингис-хана прошло уже 800 лет, система оценок его и его последователей деятельности до сих пор варьируется в ракурсе "цены прогресса". Большая часть исторических сочинений на монгольскую тематику похожи на легенды и характеризуются произвольностью интерпретаций. У каждого народа, ставшего жертвой монгольского нашествия, свой взгляд и свой счет к Чингис-хану и чингисидам, и счет разный (среди отечественных российских авторов тоже разлад по поводу "ига" или "блага" монголо-татарского суверенитета над Русью в течение 2, 5 веков). Для объяснения и комплексного исследования проблемы необходимо анализировать источники и литературу на всех языках, особенно народов, входивших в состав Монгольской империи. Среди наиболее крупных работ отечественных авторов следует выделить выдержавшую несколько перизданий "Татаро-монголы в Азии и Европе". Монгольские источники немногочисленны и характеризуются разной степенью недостоверности. Среди них следует выделить "Тайную историю монголов", известную у нас как "Сокровенное сказание" - она написана после смерти великого завоевателя для ханского рода и не предназначалась для "посторонних". Оригинала этого документа не существует - есть только позднейшие его интерпретации.

 

2. Причины успехов монгольских завоеваний

 

Быстрое образование кочевых империй в истории Азии не представляло собой чего-то необычного. Движению кочевников от Великой китайской стены до венгерской равнины способствовало травянисто-степное пространство и конно-железная кочевая культура. В отличие от гуннов и тюрок, объединивших всех кочевников и захвативших лишь немногие культурные территории, монголы добились и того и другого.

История монгольского народа, как народа, начинается с Чингис-хана: вместо гибельных для самих кочевников внутренних усобиц он направил их объединенную энергию на внешние завоевания "неупорядоченных и безрассудных народов", не признающих власти Великого хана. Правитель отвлек низы монгольского общества от возможного противодействия процессам усиления социального неравенства, а верхи, потерявшие возможность грабить друг друга в условиях централизованного государства - от интриг против Великого Хана. В результате был осуществлен организованный грабеж и террор в глобальном масштабе - от Японии до Адриатики, от Новгорода до Явы.

"Поводырь убийц

Кормивший смертью

С острия меча

Растерзанный и падший мир...

Дикарь

С петель сорвавший

Дверь Европы", -

так охарактеризовал деятельность Чингис-хана наш современник Д. Кедрин. Мало чем по сути отличается от этой характеристики содержание надгробной эпитафии советника Великого Хана Елюй Чуцяя, спасителя китайского народа от поголовного уничтожения: "Небесная сеть разорвалась, ось Земли сломалась, человеческая справедливость исчезла", - видимо потому, что Чингис-хан стимулировал свою "суровую расу всадников и воинов" установлением другой справедливости - при дележе награбленного. С точки зрения остального мира, в Монголии господствовала идеология шайки убийц, главарь которой наивысшим наслаждением считал победу: "победить своих врагов, преследовать их, лишить их имущества, заставить любящих их рыдать, скакать на их конях, обнимать их дочерей и жен". Не случайно личность Чингиса оказалась симпатичной идеологии Третьего Рейха, нашедшего в этом завоевателе "факторы блондинизма": "Монголы играют для великой монгольской расы такую же роль, какую блондины для европеоидной".

"Шайка разбойников", стоящая у трона Великого Хана, подчинила себе население десятков стран, стократно превосходившее общее количество кочевников Восточной Азии. Это удалось сделать благодаря ряду благоприятствовавших завоеваниям факторов. Секрет монгольских побед находится как у победителей, так и у побежденных ими противников.

Немонгольский мир считал монгольские завоевания "карой небес", ниспосланной на него за грехи его, поскольку не мог понять причины "ярости татар" из-за отсутствия у них религиозной идеи как стимула экспансии. Однако идеология завоевания у монголов была (не только жадность воинов до грабежа и "торговый империализм" верхушки). Монгольская внешнеполитическая доктрина требовала от всех иностранцев безоговорочного подчинения Великому Хану, считавшему себя мистическим звеном, посредником между Небом и народом: "Мы должны завоевать всю Землю и не иметь мира ни с каким народом без его повиновения нам". С точки зрения Великой Ясы каждая нация, отказавшаяся признать власть Великого Хана, рассматривалась как "восставшая" и противодействовавшая "воле Неба". Таким образом, по иронии истории взгляды победителей и побежденных на монгольские завоевания как проявление воли и кары Небес парадоксальным образом совпали. Как говорил Батый, "кто бы ни нарушил Великую Ясу, должен потерять свою голову".

Монгольская концепция императорской власти, возлагавшая на Великого Хана руководство разрушительной миссией завоевания мира, существенно отличалась от внешне аналогичной китайской концепции, в которой император должен как можно меньше управлять и может ограничиваться только прокламированием номинального суверенитета Китая над остальным миром. Китайская концепция имеет целью китаизацию завоеванных территорий для расширения сферы господства китайской цивилизации с ее морально-этическими принципами, монгольская концепция предполагает элементарный и, желательно, систематический грабеж остального, более развитого и культурного мира.

Нападавшая на остальной мир в XIII в. объединенная Монголия имела перед ним целый ряд существенных преимуществ. Прежде всего это социальная однородность монгольского общества, классовая дифференциация которого была только в начальной стадии. Это облегчило монгольской военно-политической верхушке возможность мобилизации всего народа на внешнюю экспансию - в своих завоеваниях Чингис-хан опирался на принцип "вооруженного народа" и территориальной организации вооруженных сил, до которого Европа дойдет лишь в XIX в.

К моменту смерти Чингис-хана численность его армии составляла 129 тыс. чел. Этим относительно небольшим войском осуществлялись завоевания веером одновременно в трех направлениях (юго-восточное против Китая, юго-западное против Средней Азии и западное в европейском направлении). Можно выделить чисто военные причины успехов монголов. Среди них - военно-дипломатический талант Чингис-хана, тщательно готовившего будущие военные кампании. "Не имеющее Отечества" транзитное купечество во имя обеспечения условий торговли между Дальним Востоком и Средней Азией выполняло функции сборщиков информации и агентов психологической войны против населения стран, подлежащих монгольскому завоеванию: за неоказание сопротивления завоевателям обещались различные блага (от пощады до освобождения от налогов). Параллельно сбору информации и подрыву боевого духа потенциального противника монгольская дипломатия изолировала его посредством обеспечения нейтралитета его соседей как минимум и сколачивания коалиции под монгольским руководствам как максимум. Так, северокитайское государство чжурчженей Цзинь оказалось под ударами монголов с севера, Сунов с юга, тангутов Си Ся с запада. Затем к борьбе против Ю. Сун были привлечены племена Южного Китая, не по своей воле насильственно включенные в состав сунской империи.

Большое значение придавалось оформлению повода к войне, как бы снимавшего с монголов вину за ее развязывание. Так, Чингис-хан всячески афишировал свое желание жить в мире с Хорезм-шахом Мухаммедом: "Я - Владыка Востока, ты - Владыка Запада. Пусть между нами будет твердый Договор о мире и дружбе и пусть купцы и караваны обеих сторон отправляются и возвращаются... ". Однако здесь же он посягает на суверенитет Хорезмской державы и шахское достоинство Мухаммеда: "Мы (т. е. Чингис) приказали, чтобы отныне между всеми странами на земле установился мир, чтобы купцы безбоязненно направлялись во все края" и при этом называет Мухаммеда одним "из своих сыновей". Убийство наместником Шаха в Отраре лазутчиков из монгольского каравана и казнь Шахом ханского посла было ответом на их наглое поведение, но стало поводом к началу завоевания монголами не только Хорезма, но и других мусульманских земель - однако мусульманская историография до сих пор считает виновником бед мусульманского мира Мухаммеда, а не Чингис-хана. По этой логике монголы завоевали полмира по одной тривиальной причине - из-за убийств их послов с наглыми и провокационными требованиями по отношению к суверенным государствам.

После дипломатического оформления поводов к войне и внешнеполитической изоляции противника на его территорию вторгалась чрезвычайно мобильная и дисциплинированная армия, способная совершать броски до 150 км. в сутки. Колонны вторжения обычно состояли из войск центра, правой и левой руки, арьергарда и авангарда. При встрече в поле с войсками противника монголы использовали тактику "большой охоты" (сужаемое кольцо) и обманные маневры в виде симуляции отступления, сбивавшего врага с толку. Крепости на пути движения орды обтекались (оставлялись лишь небольшие группы наблюдения) и, следовательно, не препятствовали ее движению вперед. Поверженный враг преследовался до полного уничтожения (европейские рыцари сочли бы это ниже своего достоинства). Важный фактор высокой мобильности монгольских войск - фактическое отсутствие сдерживающих движение тылов и перенос базирования армии вперед на территорию противника. В результате ресурсы одной завоеванной территории использовались для завоевания другой, следующей. При этом орда пополнялась не только продовольствием, но и воинами из числа местного населения - вот почему в конце похода монгольская армия имела большую численность, чем в его начале (эффект лавины). Взятие основных крепостей откладывалось на конец похода, когда вся военнополитическая инфраструктура противника была уже развалена. Крепости брались с применением китайской осадной техники и инженеров, изменением русла рек и разрушением ирригационных систем для лишения защитников крепостей воды или, наоборот, для их затопления, тактикой "хашара" - применения местного населения для засыпки крепостных рвов подручными материалами и трупами, а также для штурма стен (так, Ходжент осаждали 20 тыс. монголов и 50 тыс. чел. хашара). Потери при осадах были колоссальные: местные правители сгоняли на крепостные стены максимальное количество населения для усиления обороны, а монголы - максимальное количество хашара для их штурма.

Огромные размеры империи не очень отражались на эффективности управления ею и военными действиями благодаря налаженной системе почтово-фельдъегерской службы (ям). По Марко Поло, ямскую службу обслуживали 10 тысяч гостиниц с 300 тыс. сменных лошадей.





Дата добавления: 2016-12-06; просмотров: 152 | Нарушение авторских прав


Рекомендуемый контект:


Похожая информация:

  1. A. Не оказывает обволакивающего действия 1 страница
  2. A. Не оказывает обволакивающего действия 2 страница
  3. A. Не оказывает обволакивающего действия 3 страница
  4. A. Не оказывает обволакивающего действия 4 страница
  5. A. Не оказывает обволакивающего действия 5 страница
  6. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 1 страница
  7. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 2 страница
  8. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 3 страница
  9. ACHIEVEMENTS OF RUSSIAN NEUROPSYCHOLOGY IN RESEARCH OF "BRAIN-MIND" PROBLEM 4 страница
  10. AFTER-POSTMODERNISM — современная (по­здняя) версия развития постмодернистской философии—в от­личие от постмодернистской классики деконструктивизма 1 страница
  11. AFTER-POSTMODERNISM — современная (по­здняя) версия развития постмодернистской философии—в от­личие от постмодернистской классики деконструктивизма 2 страница
  12. AFTER-POSTMODERNISM — современная (по­здняя) версия развития постмодернистской философии—в от­личие от постмодернистской классики деконструктивизма 3 страница


Поиск на сайте:


© 2015-2019 lektsii.org - Контакты - Последнее добавление

Ген: 0.01 с.