Известно, что в честь Семаргла приносились специальные жертвы: девушки доставляли еду и ритуальные напитки. На одном из браслетов чеканщик запечатлел этот старинный обряд. Вероятно, изображения Семаргла вырезались на растущих деревьях.
Вера в Семаргла сохранялась и в конце XIV века, о чем свидетельствуют упоминания о нем в повестях, посвященных Куликовской битве. Правда, чтобы не нарушать христианской идеологии памятника, Семаргл был отнесен к татарским божествам. В то время нельзя было открыто признать, что простые воины одинаково верили и в христианских, и в языческих богов.
Стрибог
В восточнославянской мифологии бог ветра. Идол был установлен в Киеве в числе семи важнейших славянских божеств.
Имя Стрибога восходит к древнеславянскому корню «стри», что означает «старший», «дядя по отцу». Подобное значение встречается в «Слове о полку Иго-реве», где ветры названы Стрибожьими внуками.
Неизвестно, существовал ли постоянный праздник в честь бога, но его почитали вместе с Дождьбогом. Вероятно, ветер, как и дождь, считался важнейшим для земледельца подателем благ. С распространением христианства вера в Стрибога постепенно ушла.
Трясовицы (лихорадки)
Русские демоны болезни, упоминаемые в заговорах. Их представляли в виде двенадцати безобразных женщин, насылавших на людей различные болезни. В некоторых текстах заговоров подчеркивается связь трясовиц с нечистой силой, поэтому говорится о том, что они появляются у постели больного в дьявольском обличье.
В заговорах трясовицы названы по именам: Тресея, Отпея, Гладея, Аввариуша, Храпуша, Пухлея, Желтея, Авея, Немея, Глухея, Каркуша. Имена отражают их свойства вызывать у людей глухоту, немоту, желтуху и т. п.
Упоминание трясовиц только в заговорах показывает, что они входят в апокрифический слой русской демонологии. В частности, известно народное сказание о том, как Бог наказал за избиение младенцев царя Ирода и его двенадцать дочерей, превратив их в трясовиц. По другому сюжету, Иоанн Креститель превратил в этих демонов 77 девиц, насмехавшихся над святым, одетым в верблюжью шкуру.
Известно также много быличек, где рассказывается о встрече человека с сестрами-трясовицами. Он должен уговорить сестер перестать вредить людям. Подобный мотив встречается и в заговорах, причем к трясовицам всегда обращаются в подчеркнуто вежливой и даже ласкательной форме: их называют сестрицами, тетками, гостюшками, кумохами.
В рассказах о трясовицах много общего с европейской демонологией. Так, всеми их действиями управляет старшая сестра, живут они на горах или болотах.
О том, что эти персонажи заимствованы, свидетельствует, например, «Слово поучительное» Григория Богослова, византийского схоласта, одного из Отцов церкви, переведенное на Руси в XIV веке. В нем говорится о том, что язычники «веруют упырям и берегиням, их же нарицают семеро сестрениц». Обращает на себя внимание употребление названия «берегини», которым древнерусский книжник обозначил непонятных ему персонажей. Очевидно, он опирался на аналогию с русалками. Вероятно, вера в трясовиц поддерживалась частыми эпидемиями инфекционных болезней, и, видимо, поэтому передавались былички о чуме.
Хорс
Славянский бог Солнца. Как и Перун, Хоре считался повелителем молний. Поэтому его обычно представляли в виде всадника, скачущего по небу. По всей вероятности, в этом образе славяне сохранили следы почитания какого-то очень древнего божества.
Культ Солнца — светила — известен уже у земледельцев энеолита. В бронзовом веке светило стало ассоциироваться с образом всадника. Верили, что днем он медленно двигается по небу, а ночью возвращается обратно по подземному «морю мрака», чтобы утром вновь появиться на небосклоне.
Имя «Хоре» происходит от корня «хор», обозначающего круг, окружность, что также отражает его связь с Солнцем. В «Повести временных лет» рассказывается, что изображение Хорса стояло в Киеве на холме в числе главнейших славянских богов. Автор «Слова о полку Игореве» пишет, что, превратившись в волка, Всеслав Полоцкий перебегал путь великому Хорсу.
Культ Хорса оказался настолько популярным, что не угас с появлением христианства. В апокрифическом памятнике «Хождение Богородицы по мукам» можно прочитать: «Хорса, Велеса, Перуна на боги обратиша». Иначе говоря, славянами был создан культ упомянутых богов.
Вероятно, главной частью празднеств, посвященных Хорсу, были массовые танцы, после которых Хорсу приносились в жертву специально приготовленные кушанья. Отсюда появилось слово «хоровод», а также «хорошуль» — круглый ритуальный пирог, курник. В Болгарии до настоящего времени танцуют танец хоро.
В христианских поучениях Хорса всегда относят к идолам: в «Повестях о Куликовской битве», в частности, говорится, что этому богу поклоняется Мамай.
Чернобог
В глубокой древности славяне делили мир на две части: дружественную и враждебную человеку. Каждую из них олицетворял свой бог: дружественную — Белый бог (Белобог), враждебную — Чернобог.
Чернобог изображался в виде человекоподобного идола, окрашенного в черный цвет с посеребренными усами. Чернобогу приносились жертвы перед началом важнейших дел, например перед выступлением в военный поход.
Средневековый хронист Гельмольд описывает ритуальное пиршество, во время которого воины пускали по кругу чашу и произносили заклинания, обращенные одновременно к двум божествам — Чернобогу и Белобогу. Со временем культ Чернобога был вытеснен поклонением другим догам, олицетворявшим отдельные силы природы.
Ярило
Бог солнца, плодородия земли и сексуальной силы у древних славян. Имя Ярило происходит от славянского корня «яр» — сила. Ярило — центральный персонаж весенней сельскохозяйственной обрядовости.
Божество изображали в виде женщины, одетой в мужской белый наряд. В правой руке она держала чучело человеческой головы, в левой — ржаные колосья. На голову Яриле надевали венок из первых полевых цветов.
Культ Ярилы, как и других славянских богов, был популярен во всей Восточной Европе.
Имя божества можно встретить в названиях деревень: Яриловичи в Белоруссии, в Петербургской губернии; Ярилово Поле в Костромской губернии, Яриловая Роща в Белоруссии, Ярилова Долина во Владимирской губернии, река Ярынь на западе Белоруссии.
Ярилин день отмечался 27 апреля. Девушку сажали на белого коня и водили вокруг особого ритуального столба, стоявшего на возвышении. Иногда вместо столба использовалось одинокое дерево. Затем коня привязывали и вокруг сидящей на нем девушки водили хоровод, пели обрядовые песни. В них воспевали приход Ярилы:
Волочился Ярило по всему свету,
Полю жито родил,
Людям детей плодил.
Где он ступит,
Там жито стеной,
Где он взглянет,
Там колос зацветает.
Второй праздник, посвященный Яриле, отмечался в середине лета, перед заговеньем Петрова поста. Место гулянья было постоянным и называлось Ярили-на плешь. Во время праздника Ярилу изображал юноша в белой одежде, украшенной бубенцами, лентами и цветами, он возглавлял пляску. Праздник заканчивался всеобщим угощением и народным гуляньем вокруг костров — Ярил иных огней. В некоторых местах во время Ярилина дня проходили ритуальные похороны Ярилы и Ярилихи, их чучела делались из соломы или из глины. Характерной особенностью празднеств, посвященных Яриле, является эротическая символика в танцах, песнях, поговорках и даже в загадках: «Выбежал Ярило из-за печного столба, начал бабу ярить, только палка стучит (помело)».
Со временем обряды Ярилина дня слились с другими праздниками, в частности с похоронами русалки или Костромы, а также ритуалами, посвященными различным божествам.
