Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


—оциокультурные предпосылки неклассических интерпретаций квантовой механики




ћакс ƒжеммер в своей фундаментальной истории квантовой механики пишет, что вли€ние философского климата часто оказываетс€ решающим при создании новых концепций и Учто определенные философские идеи конца дев€тнадцатого века не только подготовили интеллектуальный климат дл€ формировани€ новых концепций современной квантовой теории, но и сыграли в этом процессе решающую рольФ[236]. ¬ажное место в этом процессе он отводит философским трудам –енувье, Ѕутру,  ьеркегора и √Єффдинга. ¬ частности, –енувье был одним из первых мыслителей того времени, который поставил под сомнение принцип причинности, в равной мере отверга€ как реалистическую, так и кантианскую его трактовки. јналогичного мнени€ придерживалс€ также Ёмиль Ѕутру, который считал, что в процессе измерений мы никогда не можем фиксировать те точки, где €вление действительно начинаетс€ и кончаетс€. ѕоэтому принцип, согласно которому любое отдельное €вление св€зано с каким-то другим отдельным €влением (что подразумеваетс€ принципом причинности), он считает гипотетическим. ќтказ от классического детерминизма на атомном уровне играл важную роль в философии „арльза ѕирса, который считал, что природа не €вл€етс€ регул€рной и что любой беспор€док не менее упор€дочен, чем существующа€ структура.

¬ самой физике произошел важный эпистемологический переворот, св€занный с пон€тием веро€тности. ¬ классической физике веро€тность определ€лась как мера нашего незнани€ всех деталей событи€ ввиду недостаточной разрешающей способности измерительных устройств или немыслимой сложности исследуемых €влений. Ќо реальный физический процесс рассматривалс€ как строго причинный и однозначный.

¬ 1919 г. венский физик Ёкснер предложил новую концепцию веро€тности, котора€ рассматривала детерминистское поведение макроскопических тел как видимое про€вление и статистический результат веро€тностных (случайных) процессов на субатомном уровне. “аким образом, нова€ концепци€ веро€тности Уне только принимала, что макроскопический детерминизм €вл€етс€ статистическим эффектом, но и полагала, что отдельное микроскопическое или субмикроскопическое событие €вл€етс€ чисто контингентнымФ[237]. Ќо до Ёкснера еще в 1904 г. ј.ѕуанкаре высказал именно эту идею в общей форме. ќн писал, что кажущиес€ простыми €влени€ ничто иное как результат большого числа элементарных событий, которые по существу случайны. ‘изический закон приобретает тогда характер статистического закона.

ѕри этом он не может описыватьс€ дифференциальными уравнени€ми, предполагающими непрерывную цепь событий, что €вл€етс€ основным определением причинности. У—тавитс€ вопрос, не следует ли ввести в законы природы дискретность, причем не кажущуюс€, а фундаментальнуюФ[238], Ц пишет ѕуанкаре.

ƒжеммер, однако, не указал на одну эпохальную работу, имевшую исключительно сильное вли€ние на общественное мнение √ермании начала 20-х годов. ћы имеем в виду книгу ќсвальда Ўпенглера У«акат ≈вропыФ, вышедшую в 1918-1924 гг. ѕерва€ часть I тома имеет непосредственное отношение к обсуждаемой теме и называетс€ Уѕричинность и судьбаФ. ¬ этой €ркой по стилю и содержанию работе Ўпенглер противопоставл€ет натуралистическому подходу к наукам о природе и наукам о культуре исторический подход, который, по его мнению, к тому времени еще не был выработан, ибо то, что именовалось историческим способом познани€, было лишь заимствованием методов, выработанных точными науками, особенно физикой. У»сследователи думают, что двигают историческую науку вперед, располага€ €влени€ в причинно-следственной св€зи. «амечательно, что прежн€€ философи€ никогда не думала о возможности иного отношени€ духа к мируФ[239], Ц пишет Ўпенглер. Ќе только истори€ в собственном смысле, т.е. прошлые де€ни€ людей, но также и УприродаФ есть продукт исторический, ибо Уприрода есть образ, посредством которого человек высокоразвитых культур сообщает единство и значение непосредственным впечатлени€м своих чувствФ[240].  ажда€ зрела€ культура имеет свой образ природы, свою Уединственно правильнуюФ природу.

Ѕез субъекта нет объекта Ц так формулирует Ўпенглер исходный постулат своей исторической эпистемологии. ѕрирода, как и истори€ человечества, предполагает человеческий дух, который конструирует образы природного мира на основе конкретной культуры, определ€ющей морфологическое сродство ее самых разнообразных феноменов, включа€ науку, политику, экономику, искусство, архитектуру и т.д. У ому известно, что между дифференциальным исчислением и династическим принципом эпохи Ћюдовика XIV, между античным городом-государством и евклидовой геометрией... между инструментальной музыкой и хоз€йственной кредитной системой существует глубокое родство формы?Ф[241], Ц вопрошает Ўпенглер.

”словием возникновени€ физики ƒемокрита €вл€етс€ антична€ душа, а физики Ќьютона Ц фаустовска€.  ажда€ велика€ культура порождает свою физику, и дл€ человека с Уисторическим складом умаФ природа дана не иначе как в форме истории физики.

ѕоскольку в акте познани€ задействован познающий и содержанием его мышлени€ €вл€етс€ природа, то сам этот акт познани€ есть ни что иное, как истори€. ≈сли бы дл€ физика природа была таковой, как она есть на самом деле, то по существу не было бы никакой истории физических систем. — этой точки зрени€ Ўпенглер пытаетс€ УпрепарироватьФ принцип причинности, который он квалифицирует как У€вление позднее, редкостное; он надежное и в некотором роде искусственное досто€ние только энергетического интеллекта высших культур. ¬ нем чувствуетс€ страх перед миромФ[242].

ѕринципу причинности противостоит иде€ судьбы, котора€ может быть описана такими словами, как участь, рок, случай, совпадение, €вл€ющимис€ не абстрактными пон€ти€ми, а выражением жизненного опыта, который в отличие от опыта науки характеризуетс€ глубинностью и первичностью. ¬едь именно иде€ судьбы определ€ет характер души той или иной культуры, а тем самым и форму науки как культурно-исторического образа УприродыФ, определенной картины мира.

Ѕудучи первичной, судьба Удает мертвому и косному принципу причины и действи€ (историческую) возможность про€витьс€ в высокоразвитых культурах в качестве духовной формы мираФ[243]. Ќелестные характеристики принципа причинности буквально пронизывают главу У»де€ судьбы и принцип причинностиФ. “ак причинность как €вление более позднее рождаетс€ из противодействи€ судьбе, из страха перед ней, как попытка рассудка предотвратить неизбежный конец Ц смерть, и наперекор судьбе построить другой мир, лозунгом которого €вл€етс€ знаменитый афоризм Узнание Ц силаФ. ѕринцип причинности, пишет он далее, в науке Ќового времени есть про€вление ненависти к силе судьбы, к непостижимому. »де€ судьбы, которую нельз€ познать и определить в пон€ти€х, а можно лишь чувствовать и переживать, определ€ет картину всемирной истории, тогда как принцип причинности перерабатывает наличное содержание ощущений в тощие абстракции вещей, свойств и отношений. “аким образом, Ўпенглер, руководству€сь положением Убез субъекта нет объектаФ, ставшим впоследствии базовым принципом неклассической эпистемологии (особенно в области исследовани€ микромира), экстраполирует исторический метод также на мир природы, точнее, на становление образа природы в историческом сознании различных культур.

“ак как становление лежит в основе ставшего, то Увнутренне достоверное чувство судьбы Ц в основе пон€ти€ причины и действи€Ф[244]. ‘изик говорит даже о судьбе проблемы, пишет Ўпенглер. У—удьбе было угодно, чтобы благодар€ Ќьютону из структуры западного духа развилось динамическое миропонимание...  аждый великий физик, который в качестве определенной личности всегда сообщает своим открыти€м особое направление и особую окраску, кажда€ гипотеза, котора€ вообще невозможна без индивидуального привкуса, кажда€ проблема, котора€ попадает в руки именно этого, а не иного исследовател€, Ц все это случайные, УроковыеФ совпадени€, определ€ющие окончательную форму, принимаемую тем или иным учением.  то это оспаривает, тот не чувствует, сколько условного содержат абсолютные истины механикиФ[245].

¬ целом же иде€ судьбы, по Ўпенглеру, €вл€етс€ более глубокой и достоверной, чем УкосныйФ механический принцип причинности, €вл€ющийс€ духовным стержнем Уув€дающей культурыФ. ≈сли судьба €вл€етс€ УпервофеноменомФ, то причинность представл€ет собою не более чем феномен, символизирующий У«акат ≈вропыФ, т.е. неизбежное угасание современной Ўпенглеру западной культуры.

“аким образом, критика принципов причинности и детерминизма на рубеже XIX-XX вв. превратилась в насто€щую моду и велась с самых различных позиций Ц философских, естественнонаучных, общекультурных, что, естественно, создавало благопри€тный климат дл€ произрастани€ и последующего признани€ альтернативных концепций, основанных на случайности, веро€тности, индетерминизме. Ёто обсто€тельство может в какой-то мере пролить свет как на эволюцию философских оснований квантовой механики, так и на многолетнюю дискуссию Ёйнштейна-Ѕорна относительно детерминизма и веро€тности, наблюдател€ и наблюдаемой системы, объективности и полноты описани€ в квантовой механике.

Ќе меньшую, если не большую, роль историки науки отвод€т интеллектуальному климату эпохи, предшествующему созданию самой квантовой механики. “ак ƒжеммер считает, что предтеча современного экзистенциализма —Єрен  ьеркегор в какой-то мере повли€л на развитие современной физики, поскольку Ѕор в молодые годы испытал значительное вли€ние идей  ьеркегора главным образом через его талантливого ученика ’еральда √Єффдинга. »звестно, что Ѕор посещал лекции √Єффдинга в  опенгагенском университете и читал его книги, в которых большое место удел€лось философии  ьеркегора. ќсобую важность дл€ Ѕора представл€ла иде€  ьеркегора, которую неоднократно развивал √Єффдинг, что наблюдатель всегда включен в систему, которую он наблюдает и сам €вл€етс€ частью быти€, подлежащей объ€снению. ѕоэтому граница между объективным и субъективным €вл€етс€ по существу произвольной.

У«нание, каким бы обильным и могущественным оно ни было, в конце концов €вл€етс€ только частью Ѕыти€Ф[246], Ц писал √Єффдинг. Ёту идею впоследствии Ѕор образно представил в статье Уќ пон€тии причинности и дополнительностиФ (1948 г.), ссыла€сь также на Уучение древних о том, что в поисках гармонического отношени€ к жизни никогда нельз€ забывать, что мы сами €вл€емс€ одновременно и актерами, и зрител€ми драмы жизниФ[247].

ƒруга€ важна€ иде€  ьеркегора, которую посто€нно пропагандировал √Єффдинг, Ц это иде€ УскачковФ. ¬ажные решени€ в жизни человека достигаютс€ лишь путем скачков или рывков, путем внезапного поворота, который нельз€ предсказать на основе прошлого и который не детерминирован им. ƒжеммер цитирует √Єффдинга, считающего датского философа единственным индетерминистским мыслителем, который пыталс€ описать скачок. Уѕредставл€етс€ очевидным, Ц писал √Єффдинг, Ц что если скачок происходит между двум€ состо€ни€ми или двум€ моментами времени, ни один глаз не в силах наблюдать его, и так как поэтому он никогда не может быть €влением, его описание перестает быть описаниемФ[248]. ќтсюда следует, что причинность не поддаетс€ описанию. Ёти идеи впоследствии вошли в сферу философии естествознани€ и стимулировали создание философских основ квантовой механики.

ќднако более непосредственное вли€ние иде€ УскачковФ оказала на Ѕора со стороны другого известного философа и психолога ”иль€ма ƒжемса. Ќа это обсто€тельство, насколько мне известно, впервые указал ƒжеммер в упом€нутой выше монографии (1966 г.). Ќесколько лет спуст€ с многочисленными ссылками на эту замечательную работу ƒжеммера ту же тему развивал и ƒж.’олтон.

—уществует предположение, что с учением ƒжемса Ѕора познакомил все тот же √Єффдинг, лично посетивший американского философа в  ембридже в 1904 г. ’олтон также полагает, что Уѕринципы психологииФ ƒжемса сыграли важную роль в развитии квантовой механики и были одним из главных факторов, повли€вших на физические концепции Ѕора.

’олтон в св€зи с этим сообщает интересные подробности, содержащиес€ в интервью, которое дал Ѕор в 1962 г. —обеседниками Ѕора были “. ун и ј.ѕетерсен. Ќа вопрос: У огда именно ¬ы стали читать ƒжемса?Ф, Ѕор ответил, что, возможно, это произошло в 1905 г. или несколько позднее. У» € нашел его (ƒжемса Ц ¬.„.) великолепнымФ[249], Ц отметил он.

¬ Уѕринципах...Ф ƒжемса ƒжеммер акцентирует внимание на 9-ой главе этой книги Уѕоток мышлени€Ф: Уѕодобно жизни птицы, <поток нашего сознани€> как бы состоит из чередовани€ полетов и сидени€ на насесте, Ц пишет ƒжемс. Ц Ёто выражаетс€ в ритме €зыка, где кажда€ мысль выражаетс€ предложением, а каждое предложение заканчиваетс€ паузой... Ќазовем места передышки Усубстантивными част€миФ потока мышлени€, а состо€ни€ полета Ц его Утранзитивными част€миФ. “огда представл€етс€, что основной целью наших размышлений всегда €вл€етс€ достижение какой-то другой субстантивной части, отличной от той, от которой мы только что отправилисьЕ Ќо интроспективно очень трудно увидеть транзитивные части в их истинном обличии. ≈сли они представл€ют собой не более чем полет к заключению, то, останавлива€ их, чтобы взгл€нуть на них еще до того, как заключение будет достигнуто, мы фактически уничтожаем их... —тремительное движение мысли настолько безудержно, что почти всегда оно доносит нас до заключени€ прежде, чем мы сумеем остановить ееФ[250].

ƒжеммер, а вслед за ним ’олтон, считает, что нет ничего невозможного в том, что именно это место из книги ƒжемса повли€ло на боровскую идею стационарных состо€ний в атоме, котора€ оформилась в 1913 г. —тационарные состо€ни€ атома аналогичны УостановкамФ, а переходы, УскачкиФ электрона (в атоме водорода) на другие стационарные орбиты Ц УполетуФ или транзитивным част€м потока мысли.

ѕриведенные выше соображени€, касающиес€ культурологических истоков некоторых идей квантовой механики и ее неклассических интерпретаций, полезно все же дополнить несколькими штрихами социальной истории этого эпохального событи€ XX в.

¬ этом отношении заслуживает внимани€ работа американского историка физики ѕ.‘ормана[251] У¬еймарска€ культура, причинность и квантова€ теори€. 1917-1927 г.: адаптаци€ германских физиков и математиков к враждебному интеллектуальному окружениюФ.  онцепци€ ‘ормана, опубликованна€ в 1974 г. в виде большой статьи и принесша€ автору широкую известность среди западных историков и социологов науки, представл€ет собою попытку проанализировать подход ћ.ƒжеммера к проблеме культурных истоков квантовой механики, который мною вкратце изложен выше. —тать€ опубликована в ежегоднике У»сторические исследовани€ в физических наукахФ, издающемс€ в —Ўј и объедин€ющим значительную группу авторов.

ќсновной тезис ƒжеммера, как было показано выше, состо€л в том, что определенные течени€ мысли конца XIX Ц начала XX в. (экзистенциализм, прагматизм, логический эмпиризм), которые объедин€ло общее непри€тие традиционного рационализма, не только подготовили интеллектуальный климат дл€ создани€ квантовой механики, но и решающим образом повли€ли на самое ее содержание. »менно этим внешним вли€нием ƒжеммер объ€сн€ет факт крайне негативного отношени€ многих германских физиков к принципу каузальности в физике, хот€ внутренн€€ логика их дисциплины (по крайней мере до 1925 года) не давала повода дл€ подобных выпадов. ‘орман же не считает мнение ƒжеммера вполне корректным, полага€, что вли€ние указанных философских течений на развитие физики на рубеже XIX-XX вв. было практически ничтожным. ѕочему же вли€ние этой интеллектуальной атмосферы на формирование акаузальной физики так резко усилилось после 1918 г.? ¬от основной вопрос, на который пытаетс€ дать ответ ‘орман в своей статье. јвтор видит два способа решени€ проблемы: 1) психологический, когда склад мышлени€ предопределен предшествующей интеллектуальной средой и жизненным опытом, и 2) социологический, когда менталитет ученых определ€етс€ текущим жизненным опытом как ответ на ближайшее интеллектуальное окружение. ‘орман наиболее плодотворным считает второй Ц социологический Ц способ решени€ поставленной задачи.

ƒо 1918 г., когда √ермани€ успешно вела войну и немецкое общество было уверено в скорой победе, статус физико-математических наук казалс€ непоколебимым и ученые пользовались заслуженным уважением в обществе. ѕоддержанию высокого престижа этих наук и соответствующей самооценки ученых способствовало признание решающего вклада науки в развитие промышленности вообще и военной техники в частности. ѕосле поражени€ √ермании в 1918 г. в войне с јнтантой недавний оптимизм внезапно сменилс€ крайним разочарованием и переоценкой ценностей, что в первую очередь отразилось на статусе науки и общественном положении ученых, престиж которых резко упал. ќбщественное мнение под вли€нием социально-психологических потр€сений и чудовищных разрушений Ц результатов использовани€ научно-технических достижений Ц в значительной мере прониклось враждебностью к самой науке и к ее основополагающим принципам, главными из которых были причинность и детерминизм.

Ќепри€тие точных наук, нападки на рационализм, представл€емый механицизмом и материализмом, сопровождалс€ обращением к иррационализму, мистицизму, философии жизни и экзистенциализму, инструментами которых была интуици€ как непосредственное переживание личного опыта (лучшим примером этому может служить книга Ўпенглера). ќтмеча€ все возрастающее беспокойство ученых, вызванное враждебным социальным окружением, включа€ политические институты и официальные научные учреждени€, ‘орман иллюстрирует эту драматическую ситуацию на примере таких выдающихс€ ученых, как ћ.ѕланк, ¬.ќствальд, ј.«оммерфельд, ћ.Ћауэ и др., которые указывали на подн€вшуюс€ волну мистицизма и иррационализма. ƒело дошло до того, что математики создали оборонительную ассоциацию по защите математики в школе. ќсновна€ проблема состоит в том, пишет ‘орман, каким должен быть ответ ученых на падение престижа в ближайшем или каком-то ином интеллектуальном окружении, они мало озабочены факторами внешнего давлени€, про€вл€ющимис€ в каких-то симпати€х или антипати€х. ќни подчин€ютс€ преимущественно давлению внутренней логики их дисциплины, что по существу означает прив€занность к традиционной научной идеологии. ¬ этом случае, когда ученые сталкиваютс€ с падением престижа науки, они вынуждены противосто€ть этому УнегативномуФ €влению, что выражаетс€ в попытках так изменить образ науки, чтобы он соответствовал изменившимс€ общественным ценност€м.

ѕосле 1918-го года немецким ученым не оставалось ничего иного, как адаптироватьс€ к сложившимс€ обсто€тельствам, т.е. попытатьс€ как-то изменить образ ученого-рационалиста и прикладника, чтобы привести его в соответствие с ожидани€ми враждебного или социального окружени€. Ќа целом р€де примеров ‘орман демонстрирует изменение мировоззренческих установок крупнейших немецких ученых-физиков и математиков, Ц феномен, который он называет не иначе, как Укапитул€цией перед шпенглерианствомФ.

»сключение составл€ла, пожалуй, теори€ относительности, добавим мы. Ќо это исключение только подтверждает правило. » вот почему. Уƒо конца 1918 г., т.е. до окончани€ первой мировой войны, теори€ относительности Ёйнштейна была известна лишь узкому кругу специалистов и лишь позднее оказала воздействие на многие стороны жизни, открыв миру новый образ мышлени€, новую философию, Ц писал ƒирак. Ц Ёта теори€ по€вилась в те дни, когда все Ц и победители и побежденные Ц устали от войны. Ћюди стремились к чему-то новому. “еори€ относительности как раз и удовлетвор€ла эту потребность, она вызвала широкий интерес и стала центральной темой разговоров. Ќа какое-то врем€ она позволила люд€м забыть ужасы войны, через которые они прошли. ¬ газетах и журналах печатались многочисленные статьи, посв€щенные теории относительности. Ќикогда еще научна€ иде€ не вызывала столь широкого интересаФ[252].

Ёто свидетельство одного из творцов современной физики показывает, что именно парадоксальность новой теории, котора€ многими воспринималась как вызов традиционному рационализму и классической физике, вызвала к ней небывалый интерес со стороны образованной публики. “ак случилось, что строга€ научна€ теори€ мирно соседствовала с идеологией шпенглерианства и, возможно, даже отождествл€лась с ней многими из тех, кому просто не хватало компетенции. —ам Ёйнштейн был буквально шокирован Уиронической ситуациейФ, когда многие люди верили, что теори€ относительности воплощает в себе антирационалистические традиции тех дней.

Уѕсихологи€ масс Ц вещь трудна€ дл€ понимани€. Ѕоюсь, что историки при написании истории никогда не принимали в расчет психологию масс, Ц писал Ёйнштейн. Ц...»ллюстрацией, увы, может служить мо€ теори€. ѕочему всеобщее любопытство избрало своим объектом мен€, ученого, который занимаетс€ абстрактными вещами и счастлив, когда его оставл€ют в покое? Ёто одно из про€влений психологии масс, недоступных моему разумению. ”жасно, что так случилось. я страдаю от этого больше, чем можно себе представитьФ[253].

Ёти факторы, корен€щиес€ в психологии масс, находились в поразительном резонансе с научной идеологией, которую раздел€ла больша€ часть немецких физиков в период ¬еймарской республики. Ёта идеологи€ уходила своими корн€ми в философию жизни, нашла свое €рчайшее выражение в знаменитой книге Ўпенглера У«акат ≈вропыФ.  ризис западной культуры, который Ўпенглер идентифицировал с особым статусом физико-математических наук, основанных на УкосномФ законе причинности и детерминизма, нашел благопри€тную почву среди немецких математиков и физиков. —ам термин УкризисФ буквально довлел над сознанием представителей этих наук.

√ерман ¬ейль Ц крупнейший представитель интуиционизма, течени€, имеющего своими истоками также философию жизни, посто€нно говорит о кризисе оснований математики. ‘изики тверд€т о Упровале механикиФ, о нескончаемом кризисе, в котором будет пребывать физика, что созвучно пессимистическим пророчествам Ўпенглера о неизбежном конце западной культуры. “о, что подобные апокалиптические настроени€ в отношении науки были наве€ны сугубо ситуативными, исторически преход€щими обсто€тельствами, подтверждает последующее развитие науки. ѕримерно тридцать лет спуст€ √.¬ейль признал, что кризис в математике не преодолен, но он его просто перестал чувствовать. —о временем подобна€ терминологи€ была забыта в первую очередь физиками, хот€ споры вокруг философских оснований квантовой механики длились дес€тилети€ми (о чем и свидетельствует дискусси€ Ёйнштейна Ц Ѕорна).

¬ конце 1921 г. вера в акаузальность стала почти общеприн€той среди большинства немецких физиков. ¬ академических аудитори€х значительна€ часть лекций посв€щалась тому, чтобы опровергнуть Усатанинскую доктрину причинностиФ и возвестить Ублизость освобождени€ от ее путФ. —реди пророков такого Уосвобождени€Ф ‘орман выдел€ет известных ученых Ц ¬.Ќернста, ¬.Ўотки, фон ћизеса. ’арактерной чертой дл€ них было то, что до 1918 г. все они были правоверными детерминистами. »х УобращениеФ в новую веру произошло почти внезапно Ц в течение 1-3 лет. ќбъ€снение подобного Урелигиозного обращени€Ф ‘орман видит в том, что ученые успешно пытались избавитьс€ от позорного образа Убесчувственного детерминистаФ, чтобы потрафить модным интеллектуальным течени€м.

Ќо какова же польза от всей этой критики причинности и детерминизма, болезненного ощущени€ кризиса физики и математики? ѕо мнению ‘ормана, социокультурна€ обстановка ¬еймарской республики тем не менее стимулировала готовность немецких ученых пересмотреть основани€ своих наук. » эту готовность он объ€сн€ет реакцией на низкий престиж традиционной (классической) науки. ƒл€ этого нужно было в первую очередь на место детерминизма поставить веро€тность, а на место причинности Ц случайность, что и создавало благопри€тную почву дл€ введени€ основополагающих пон€тий квантовой механики.

¬ыводы ‘ормана таковы. 1. ‘илософские течени€, на которые указывает ƒжеммер, сыграли лишь незначительную роль в по€влении акаузальных настроений. 2. —тремление избавитьс€ от каузальности после 1918 г. и до возникновени€ новой квантовой механики в значительной мере определ€лось социоинтеллектуальными внешними факторами, а не внутренними проблемами атомной физики. 3. —оциологическа€ модель ни в коем случае не €вл€етс€ исчерпывающей, о чем свидетельствуют контрпримеры, объ€сн€емые лишь с психологической и других точек зрени€.

—оциологическа€ модель многое хорошо объ€сн€ет в экстремальных ситуаци€х. У“рудно отрицать, что сдвиги в научной идеологии и предсказанные сдвиги в научной доктрине, показанные здесь, Ц пишет ‘орман, Ц были, в сущности, адаптацией к ¬еймарскому интеллектуальному окружению. Ѕолее того, какие бы сходные черты не обнаружились в остальных позици€х негерманских естественников этого периода, существует одна черта, котора€, € думаю, не может быть найдена вне германской культурной сферы: отрицание "каузальности"Ф[254].

» все же эти, несомненно, интересные гипотезы американского историка, объ€сн€€ УоколонаучныеФ настроени€ и риторику немецких физиков вынужденной адаптацией к враждебному интеллектуальному окружению, не оправдывают цели автора, выраженной в названии статьи У¬еймарска€ культура, причинность и квантова€ механикаФ. Ёти гипотезы представл€ютс€ правдоподобными дл€ раскрыти€ первых двух тем, но не затрагивают их св€зь с третьей и основной темой Ц квантовой механикой. »з статьи не видно, как и в какой мере ¬еймарска€ культура и скептицизм в отношении принципа каузальности могли повли€ть на процесс формировани€ квантовой механики и на ее теоретическое содержание. Ётот вопрос ‘орман вообще не рассматривает, полага€, очевидно, что он относитс€ к психологии научного творчества, а этот способ решени€ проблемы он с самого начала считает малоэффективным.

ѕредставл€етс€, однако, что ‘орман не просто анализирует социальные причины поведени€ германских физиков и математиков, он достаточно детально раскрывает психологические и Ц что еще важно Ц ментальные установки этого научного сообщества. ѕравда, термин УменталитетФ он нигде не употребл€ет, чаще всего он говорит о Унастроени€хФ немецких ученых, что в известной мере созвучно этому пон€тию. ‘актически под менталитетом понимают множество представлений или скорее эмоциональных и интеллектуальных позиций, которые подспудно определ€ют образ жизни в определенном пространстве-времени.

Ёто общее досто€ние современников той или иной эпохи охватывает знани€ и мифы, воспри€тие реальности и воображение нереального и сверхреального.  аждое общество в данный момент его истории характеризуетс€ коллективной пам€тью, а также общим пониманием и воспри€тием, составл€ющим общие рамки людей.

—пецифической формой этого общего ментального пространства ¬еймарской культуры и €вилось то, что ‘орман называет научной идеологией. Ёта научна€ идеологи€, социальные причины которой он пытаетс€ раскрыть, и определ€ет психологические и интеллектуальные услови€ возможности квантовой механики. Ќасколько эти услови€ возможности необходимы и достаточны дл€ возникновени€ квантовой механики Ц этот вопрос остаетс€ открытым и ‘орман не беретс€ его обсуждать. ќднако дальнейший путь исследовани€ в этом направлении отнюдь не €вл€етс€ закрытым. »менно исследование менталитета выдающихс€ творцов современной физики, который обнаруживаетс€ не столько даже в официально опубликованных трудах, сколько в личных беседах, переписке, в дискусси€х (публичных и неофициальных), может пролить свет на творческий процесс генерировани€ основополагающих научных идей и высветить их св€зь с социокультурными процессами эпохи. ¬ этом отношении большую пользу может оказать, в частности, проанализированна€ мною выше многолетн€€ дискусси€ вокруг оснований квантовой механики, которую в форме переписки вели Ёйнштейн и Ѕорн, а также отношение к этой дискуссии других крупнейших создателей современной физики.

ќсобое значение этой переписки состо€ло в том, что она по существу затрагивала не технические аспекты обсуждаемой дисциплины, а глубинные основы интеллекта, т.е. ментальные установки (философского и иного пор€дка), которые представл€ли собою предельные основани€ вс€кого рационального рассуждени€, а потому не могли быть доказаны или опровергнуты, будучи лишь предметом веры или невери€. ¬ любом случае при анализе интеллектуальных революций необходимо исходить из представлени€ о глобальном характере изменений в ментальном и Ц более широко Ц жизненном пространстве, представлени€, охватывающем разные его уровни Ц от обыденного до научного мышлени€, и различные сферы социокультурного быти€ Ц от материальных условий социальной жизни до высших форм и про€влений культуры.

≈.Ќ.Ўульга





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-12-05; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 387 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

„то разум человека может постигнуть и во что он может поверить, того он способен достичь © Ќаполеон ’илл
==> читать все изречени€...

688 - | 611 -


© 2015-2023 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.027 с.