4.1. Монополистический капитализм или империализм?
• Большевистская теория империализма. В соответствии с этой теорией технико‑экономическое развитие передовых стран в конце XIX – начале XX в. завершилось эпохой господства монополистического капитала – империализмом (сам термин использовался и другими авторами различных направлений и исторических периодов), высшей и последней стадией «умирающего» капитализма.
На этом этапе возросло всестороннее обобществление производства. Мелкие предприятия исчезали, вместо многих производителей промышленность и финансы оказывались в руках нескольких монополий. Промышленный и банковский капитал объединялись в так называемый финансовый капитал.
Но при этом сохранялась частная собственность и усилилась конкуренция на мировой арене вплоть до стремления переделить рынки сбыта и источники сырья военными средствами. Противоречие между общественным характером производства и частной формой собственности, как считали авторы данной теории – большевики В. И. Ульянов (Ленин) и Н. И. Бухарин, привело к загниванию капитализма и создало материальную базу для перехода к социализму, т. е. умиранию капитализма.
• Империализм в России. По мнению Ленина, Россия в начале
XX в. также вступила в эпоху империализма. Но «передовой капитализм» в крупной промышленности был здесь отягощен феодальными и раннекапиталистическими пережитками экономического и социально‑политического характера. Самодержавие искусственно сохраняло эти пережитки, главным из которых было оно само. Стремясь к переделу мира, оно проводило такую же империалистическую внешнюю политику, как и западные державы. Поэтому Ленин называл российский империализм военно‑феодальным.
• Теория и реальность. История показала неправоту главных ленинских выводов: капитализм не умер в начале XX в., постоянно развиваясь. Но очевидно, что в тот период важной особенностью экономики стало возникновение и развитие монополистических объединений предпринимателей и предприятий. Значение монополий все возрастало, в то время как в самых передовых странах продолжала и продолжает существовать и развиваться мелкая промышленность и торговля.
4.2. Предпосылки возникновения монополистических объединений. Изобретения последней трети XIX в., техническое развитие промышленности, необходимость вкладывать все больше капитала в развитие и усовершенствование производства наложились в конце XIX в. на обострение конкуренции – соперничество предприятий из‑за рынков сбыта. В этих условиях предприятия и предприниматели стали объединяться, чтобы увеличить свой капитал, снизить остроту конкуренции среди участников монополистического объединения, договориться о единых ценах, разделить рынок сбыта и повысить свои возможности в конкурентной борьбе с другими производителями.
4.3. Типы монополистических объединений.
• Сбытовые монополии.
– В России еще в 1880‑е гг. начали создаваться первые монополистические союзы – картели, координировавшие сбыт предприятий‑участников. Они не имели общего органа и быстро распались, когда конкуренция несколько смягчилась в годы промышленного подъема (1893–1899).
– Но во время кризиса начала 900‑х годов и последовавшей депрессии, в условиях резкого роста конкуренции из‑за сократившегося сбыта возникли синдикаты – сбытовые монополистические объединения с единым центром в виде конторы по продаже продукции, выпускавшейся их участниками. В России монополии формально были запрещены, но синдикаты, координирующий орган которых имел форму официально зарегистрированного акционерного общества, сохранялись и крепли. В России действовало более 150 синдикатов. Одним из первых был создан синдикат «Продамета» («Общество для продажи изделий русских металлических заводов»). Он объединял более 20 % металлообрабатывающих заводов, производивших 80 % всей продукции отрасли. Затем организовались «Кровля», «Трубопродажа», «Гвоздь», «Проволока», «Продвагон», «Медь», «Продуголь» и др. Возникали синдикаты и в легкой промышленности, хотя и меньше.
• Производственные монополии представляли собой объединение и производства, и сбыта. В годы предвоенного промышленного подъема (1910–1913), когда сбытовая конкуренция снизилась, а борьба за сырье обострилась, в России появились производственные монополистические объединения – концерны и тресты.
Предприятия, входившие в концерн, формально сохраняли юридическую самостоятельность, но фактически подчинялись единому руководству. Так создавались металлургические и машиностроительные концерны: Коломна‑Сормово, объединивший не только два крупнейших машиностроительных завода, но и горнодобывающие предприятия; Путиловско‑Невский и др.
Объединение в тресты было настолько тесным и полным, что и юридически это был уже не союз, а новое единое предприятие, «поглотившее» самостоятельных ранее участников. Тресты (Ниточный, Табачный и др.) часто имели вид холдингов, создававшихся за рубежом (в России это было крайне сложно) и владевших контрольными пакетами акций «своих» предприятий.
4.4. Роль банков в создании монополий. Банки, финансировавшие промышленность, в условиях кризиса начала 900‑х годов опасались потерять деньги из‑за банкротств своих клиентов. В обмен на новые кредиты заводам, оказавшимся в сложном положении, банки вводили своих представителей в советы директоров «подшефных» предприятий. Банки настаивали на объединении сбыта «подшефных» предприятий – создании синдикатов. Кроме того, при огромных масштабах монополий их существование без кредитно‑финансовой поддержки банков было невозможно.
Позже, особенно в годы подъема, крупнейшие банки образовывали финансово‑промышленные группы. Так, Русско‑Азиатский банк контролировал и координировал действия военно‑промышленного Путиловско‑Невского и нефтяного концернов, нескольких синдикатов, десятков отдельных предприятий и ряда земельных банков.
4.5. Особенности монополизации в России.
• В России синдикаты являлись основной формой монополистического объединения, поскольку картели (наиболее массовая форма монополий в Германии начала XX в.) были очень непрочны, так как картельный договор не защищался законом и малейшие противоречия приводили к распаду объединения. Концернов существовало много меньше. Это происходило:
– в связи с более низким, чем в Европе, уровнем экономического развития и в результате «антимонопольной» политики государства, боявшегося потерять рычаги управления экономикой и формально запрещавшего монополии.
• Поэтому синдикаты в России, в отличие от других стран, действовали под вывесками акционерных «Обществ по продаже» или торговых фирм, а трестов (самой распространенной тогда формы монополизации промышленности в США) насчитывалось очень мало даже по сравнению с концернами.
• Несмотря на отдельные случаи судебного преследования монополий правительство в целом сквозь пальцы смотрело на создание синдикатов и концернов. Но в условиях формальных правительственных запретов в отношении многих российских производственных монополий речь шла о промежуточном типе. Имея вид концернов, они фактически представляли собой единое предприятие, по сути неотличимое от треста.
• Отраслевые различия. Некоторые отрасли промышленности были в значительной степени монополизированы (металлургия, тяжелое машиностроение и др.). Почти не была монополизирована текстильная промышленность. В других отраслях не было не только монополий, но и крупных предприятий вообще. В кожевенной, обувной, строительной, швейной и других отраслях промышленности преобладало мелкое производство, дававшее треть продукции российской промышленности в целом.
