В какое положение это ставит Мультиленную? Взять нас — мы утверждаем,
что на практике применяем научные принципы, когда пытаемся «объяснить»
наблюдаемую стрелу времени в нашей Вселенной, ссылаясь на бесконечное 
Часть IV. Из кухни в Мультиленную
множество других Вселенных, которые мы даже не в состоянии наблюдать.
Можно ли опровергнуть заявление о существовании других Вселенных? Не-
удивительно, что подобные гипотетические теоретизирования о не поддаю-
щихся наблюдению вещах оставляют неприятное впечатление у многих ученых.
По их мнению, если вы не можете сделать конкретное предсказание, которое
может быть опровергнуто экспериментально, то, чем бы вы ни занимались, —
это не наука. В лучшем случае это философия, и, если уж на то пошло, не луч-
шего качества.
Однако истина, как это часто бывает, немного сложнее. Все эти разговоры
о Мультиленных могут в итоге попросту завести нас в тупик. И столетие спустя
наши потомки будут качать головами, вспоминая интеллектуальные усилия,
впустую потраченные на попытки понять, что было до Большого взрыва, —
точно так же, как мы удивляемся, зачем было тратить столько сил на алхимию
или теорию теплорода. Но причиной этого будет не то, что современные кос-
мологи сошли с истинного научного пути, а то (если действительно так про-
изойдет), что наша теория оказалась неверной.
Касательно роли не поддающихся наблюдению вещей в науке необходимо
сделать акцент на двух моментах. Во-первых, неправильно считать целью на-
уки исключительно систематизацию экспериментальных данных. Цель науки
намного глубже: она заключается в том, чтобы понять поведение мира при-
роды.5 В начале XVII века Иоганн Кеплер предложил три закона движения
планет, которые безошибочно объясняли громадные объемы астрономических
данных, собранные его учителем Тихо Браге. Однако мы не понимали динами-
ку планет по-настоящему до тех пор, пока Исаак Ньютон не продемонстриро-
вал, что она может быть объяснена в терминах простого обратно-квадратич-
ного закона гравитации. Аналогично, нам не нужно заглядывать дальше
Большого взрыва, чтобы понять эволюцию нашей наблюдаемой Вселенной;
необходимо только задать условия в ранние времена, и на этом все. Однако эта
стратегия не дает никакого понимания, почему условия были именно такими,
какими они были.
Схожую логику можно было бы применить, пытаясь опровергнуть необ-
ходимость в теории инфляции; все, что делает инфляция, — это берет то, что
мы уже и так знаем о Вселенной (она плоская, однообразная и в ней нет моно-
полей), и объясняет все в терминах простых базовых правил. Но зачем нам это?
Мы могли бы просто принять вещи такими, какие они есть. Однако в результа-
те нашего стремления достичь большего, по-настоящему понять раннюю
Вселенную, а не просто согласиться с ее особенностями, мы обнаружили, что
инфляция способна предоставить намного больше — теорию первоисточника
Глава 16. Эпилог
и природы начальных возмущений, которые выросли в галактики и крупномас-
штабные структуры. Это главное преимущество подхода, в котором мы ищем
понимание, а не просто удовлетворяемся соответствием с данными, — истин-
ное понимание приводит к новым высотам, о которых мы раньше не задумы-
вались и не ставили цели достичь. Если однажды мы поймем, почему у ранней
Вселенной была низкая энтропия, то велика вероятность того, что лежащий
в основе этого явления базовый механизм объяснит гораздо больше, чем один-
единственный факт.
Второй момент еще важнее, несмотря на то что следующее утверждение
звучит несколько банально: наука — это беспорядочная, запутанная штука.
Базис науки — эмпирическое знание, и это навсегда останется правдой. Мы
руководствуемся экспериментальными данными, а не исключительно мотива-
ми. Но для того чтобы достичь уровня, на котором мы сможем руководство-
ваться данными, нам приходится пройти долгую дорогу, полную неэмпириче-
ских подсказок и предпочтений в построении моделей и сравнении их друг
с другом. В этом нет ничего плохого. Главным критерием конечного продукта
должно быть то, насколько хорошо он объясняет данные, но это совсем не
означает, что каждый шаг на пути должен быть плодом близкого и детального
контакта с экспериментом.
В частности, Мультиленная — это не теория. Если бы это было так, то было
бы абсолютно допустимо критиковать ее на основании того, что придумать
какие-то возможные экспериментальные проверки невероятно сложно. Пра-
вильнее думать о Мультиленной как о предсказании. Теория — такая, какая она
есть, в ее текущем недоразвитом состоянии — это тесное единение принципов
квантовой теории поля и нашего базового понимания того, как работает ис-
кривленное пространство—время. Имея эти знания в качестве начальных ус-
ловий, мы не просто теоретизируем о том, что в жизни Вселенной мог быть
ранний период супербыстрого ускорения; мы предсказываем, что инфляция
должна происходить, если квантовое поле инфлатона с подходящими свойства-
ми окажется в правильном состоянии. Точно так же, мы не говорим просто:
«Круто было бы, если бы существовало бесконечное число различных Вселен-
ных!» Нет, мы предсказываем, отталкиваясь от обоснованных экстраполяций
теории гравитации и квантовой теории поля, что Мультиленная действительно
должна существовать.
Предсказание о том, что мы живем в Мультиленной, пока, насколько
можно судить, не поддается проверке. (Хотя кто знает? Ученым и раньше
приходили в голову весьма остроумные идеи.) Однако суть не в этом. Муль-
тиленная — это часть более крупной, более всеобъемлющей структуры.
Часть IV. Из кухни в Мультиленную
Вопрос должен ставиться не в форме: «Как нам проверить, что Мультиленная
действительно существует?», а в форме: «Как нам проверить теории, пред-
сказывающие, что Мультиленная должна существовать?». На сегодняшний
день у нас нет понимания того, как с помощью этих теорий строить поддаю-
щиеся опровержению предсказания. Но нет причин полагать, что мы, в прин-
ципе, не способны это делать. Физикам-теоретикам, конечно, придется се-
рьезно потрудиться, для того чтобы развить подобные идеи до состояния,
в котором мы сможем формулировать проверяемые предсказания. Возможно,
кому-то уже не терпится — в конце концов, почему эти предсказания с само-
го начала не раскладываются перед ним в готовом к употреблению виде? Но
это его личные трудности, а не принципиальная философская позиция. Ино-
гда на вынашивание и дозревание многообещающей научной идеи до того
уровня, когда ее можно будет беспристрастно оценить со всех сторон, тре-
буется довольно много времени.
