Ћекции.ќрг


ѕоиск:




 атегории:

јстрономи€
Ѕиологи€
√еографи€
ƒругие €зыки
»нтернет
»нформатика
»стори€
 ультура
Ћитература
Ћогика
ћатематика
ћедицина
ћеханика
ќхрана труда
ѕедагогика
ѕолитика
ѕраво
ѕсихологи€
–елиги€
–иторика
—оциологи€
—порт
—троительство
“ехнологи€
“ранспорт
‘изика
‘илософи€
‘инансы
’ими€
Ёкологи€
Ёкономика
Ёлектроника

 

 

 

 


¬семогущество чувственности в греческой жизни 2 страница




Ђƒобра€! сердце себе не круши неумеренной скорбью.

ѕротив судьбы человек мен€ не пошлет к јидесу;


Ќо судьбы, как € мню, не избег ни один земнородный

ћуж, ни отважный, ни робкий, как скоро на свет он родитс€.

Ўествуй, любезна€, в лом, озаботьс€ своими делами;

“каньем, пр€жей займис€, приказывай женам домашним

ƒело свое исправл€ть; а война Ч мужей озаботит

¬сех, Ч наиболе ж мен€, Ч в »лионе св€щенном рожденныхї.

–ечи окончивши, подн€л с земли бронеблещущий √ектор

√ривистый шлем; и пошла јндромаха безмолвна€ к дому,

„асто назад озира€сь, слезы ручьем пролива€.

[перевод Ќ. ». √недича]

Ќеужели можно вообразить, что женщина, которой √омер посв€щает столь трогательную, столь возвышенную сцену прощани€, была жалким, презираемым, влачащим растительное существование созданием? ≈сли кому-то этот пример показалс€ неубедительным, то он может прочесть те части Ђќдиссеиї, где изображена супруга ќдиссе€ ѕенелопа.  ак преданно ждет она своего мужа, отсутствующего долгие, беспросветные годы!  ак страдает от сознани€ своей слабости перед лицом бесцеремонных, буйных и неугомонных женихов! »сполненна€ благородства, царица до кончиков ногтей, она Ч чь€ женска€ честь попираетс€ разгулом наглых поклонников Ч выходит к разбушевавшейс€ шайке и ставит ее на место речами, которые могла подсказать только истинна€ женственность. — каким изумлением взирает она на перемены в своем сыне “елемахе, который из мальчика становитс€ молодым мужчиной; она изумлена, но повинуетс€ сыну, призывающему ее (Ђќдиссе€ї, i, 356Ч360):

Ќо удались: занимайс€, как должно, пор€дком хоз€йства,

ѕр€жей, тканьем; наблюдай, чтоб рабыни прилежны в работе

Ѕыли своей: говорить же не женское дело, а дело

ћужа, и ныне мое: у себ€ € один повелитель.

[перевод ¬. ј. ∆уковского]

–азве √омер создал бы такую очаровательную идиллию, как сцена с Ќавсикаей, если бы греческие девушки в своем домашнем затворничестве чувствовали себ€ несчастными? ƒостаточно только указать читател€м на эти факты, ибо они и так, несомненно, вполне знакомы с поэмами √омера, чтобы припомнить сцены, изображающие жизнь женщины, и откорректировать свои представлени€ о браке и положении греческой женщины в эту эпоху. јристотель ссылаетс€ на тот факт, что у √омера мужчина, так сказать, покупает невесту у ее родителей (De republ., ii, 8, 1260); он отдает за нее hedna (ε'δνα), свадебные подарки, представл€ющие собой натуральные продукты и скот. — точки зрени€ современного человека, этот обычай может показатьс€ унижающим достоинство невесты. ќднако нам следует напомнить, что данный обычай возникает из представлени€, широко распространенного у древних германцев и евреев, согласно которому незамужние дочери €вл€ютс€ ценным досто€нием и в случае выдачи замуж за них полагаетс€ брать выкуп.  роме того, многие отрывки из √омера (Ђќдиссе€ї, i, 277, ii, 196; Ђ»лиадаї, vi, 395, ix, 144, etc) свидетельствуют о том, что после того, как завершалась церемони€ передачи невесты, было прин€то давать дочер€м приданое. —кептики увид€т в этом обычае, сохран€ющемс€ и до сего дн€, нечто в известных обсто€тельствах еще более


недостойное, как если бы его смысл заключалс€ в том, чтобы любой ценой подыскать дочери мужа. ¬есьма примечательно, что уже у √омера (Ђќдиссе€ї, U, 132) в случае развода приданое возвращалось к отцу или выплачивалась весьма значительна€ пен€. Ќесомненно, женска€ неверность уже в эпоху √омера была довольно существенным фактором (Ђќдиссе€ї, iv, 535); в самом деле, единственной причиной “ро€нской войны послужило предположение, что ≈лена изменила своему мужу ћенелаю и последовала на чужбину за прекрасным фригийским царевичем ѕарисом;  литемнестра, супруга Ђпастыр€ народовї јгамемнона, позвол€ет соблазнить себ€ Ёгисфу, который живет с ней долгие годы, пока муж сражаетс€ под »лионом; с помощью любовника, после предательски радушной встречи, она убивает возвратившегос€ јгамемнона в бане, словно Ђбыка в стойлеї. ѕоэт или (что то же самое) наивное народное мировоззрение достаточно снисходительны, чтобы простить обеим прелюбодейкам их супружеские прегрешени€, возлага€ ответственность за них на ослепление (Ђќдиссе€ї, xxiii, 218; Ђ»лиадаї, iii, 164, 339), вызванное јфродитой и, если смотреть глубже, обусловленное действием рока (Ђќдиссе€ї, iii, 265), этого тайного вершител€ судьбы дома “анталидов; данное обсто€тельство, однако, нисколько не ставит под сомнение тот факт, что оба предводител€ народа в его жестокой борьбе, пам€ть о которой донесли до нас Ђ»лиадаї и Ђќдиссе€ї √омера, суть обманутые мужь€ из воспроизведенного поэтом традиционного предани€ (Ђќдиссе€ї, х, 424). Ћегко пон€ть поэтому, почему тень јгамемнона, погубленного низким коварством жены, с горечью бранит женский пол, открыва€ тем самым список женоненавистников, столь многочисленных в греческой истории; об этом €влении мы будем говорить позднее.

.. она равнодушно

¬зор отвратила и мне, отход€щему в область јида,

“усклых очей и мертвеющих уст запереть не хотела.

Ќет ничего отвратительней, нет ничего ненавистней

ƒерзко-бесстыдной жены, замышл€ющей хитро такое

ƒело, каким навсегда осрамилась она, приготовив

ћужу, богами ей данному, гибель. ¬ отечество думал

я возвратитьс€ на радость возлюбленным дет€м и ближним Ч

«лое, напротив, замысл€, кровавым убийством злодейка

—тыд на себ€ навлекла и на все времена посрамила

ѕол свои и даже всех жен, неведеньем своим беспорочных.

[перевод ¬. ј ∆уковского]

ћенелай принимает свершившеес€ не так трагически. ѕосле падени€ “рои он примир€етс€ с бегл€нкой-женой, и в Ђќдиссееї мы встречаем его живущим в мире и большом почете в своем родном спартанском царстве р€дом с ≈леной, котора€, ничуть не смуща€сь, говорит о Ђнесчастьеї, причиненном ей јфродитой (Ђќдиссе€ї, ν, 261):

..давно € скорбела, виной јфродиты

¬ольно ушедша€ в “рою из милого кра€ отчизны,

√де € покинула брачное ложе, и дочь, и супруга,

—толь одаренного светлым умом и лица красотою.

[перевод ¬. ј. ∆уковскою]


Ќе у √омера, но у поэтов так называемого эпического цикла (особенно Ћесха, фрагм. 16) мы находим рассказ о том, что ћенелай после покорени€ “рои жаждал отомстить за поруганную честь, угрожа€ ≈лене обнаженным мечом. “огда она сн€ла покров с Ђ€блок своей грудиї и так околдовала ћенела€, что тот раска€лс€ в своем замысле и в знак примирени€ заключил прекрасную супругу в объ€ти€. Ѕолее поздние авторы, такие, как ≈врипид (Ђјндромахаї, 628) и лирический поэт »вик (PLG, фрагм. 35), любили возвращатьс€ к этому сюжету. «а него жадно ухватились комедиографы (јристофан, ЂЋисистратаї, 165; схолии к Ђќсамї, 714), он стал излюбленным сюжетом вазописи (см. Roscher, Lexikon der Mythologie, i, 1970).

He будем забывать, что все вышесказанное о браке в гомеровскую эпоху относитс€ только к жизни людей выдающихс€ Ч царей и аристократии, Ч но нам неизвестно ничего или почти ничего о том, в каком положении находились женщины низших классов. ќднако если прин€ть во внимание те Ч довольно полные Ч сведени€, которые гомеровский эпос сообщает о жизни Ђмаленьких людейї Ч кресть€н, скотоводов, охотников, пастухов, рыбаков, Ч тогда отсутствие вс€кого упоминани€ женщин в этом контексте можно расценивать как доказательство того, что жизнь женщины была целиком посв€щена дому и семье и что уже в эту эпоху к женщинам примен€лось ставшее впоследствии столь знаменитым изречение ѕерикла (‘укидид, ii, 45): Ђлучшие женщины Ч те, о которых в обществе мужчин говор€т как можно меньше, неважно, плохо ли, хорошо лиї.

“о, о чем сообщает нам беотийский поэт √есиод в своем поэтическом пастушеском календаре под названием Ђ“руды и дни* (519 ел., 701 ел.), только подтверждает наше предположение. ѕоэт с нежностью отзываетс€ о незамужней девушке: Ђƒома сидеть остаетс€ она подле матери милой, чужда€ мыслей пока о делах многозлатой  ипридыї.  огда за дверью свирепствует бур€, руша Ђвысоковетвистые дубы и раскидистые сосныї, пронизыва€ холодом людей и скот, она омываетс€ теплой водой в своей прогретой комнате, затем втирает масло или бальзам в свои гибкие девичьи члены и сладко засыпает.  онечно, поэт-кресть€нин был не в силах лодн€тьс€ над повседневностью, и его наставлени€ (так, простолюдину, по √есиоду, лучше женитьс€ в возрасте около тридцати лет, а его избранница должна быть не старше дев€тнадцати и, разумеетс€, девственницей) €сно показывают, что в ту эпоху в браке было мало поэтического. ќднако уже и в это столь раннее врем€ даже среди простонародь€ такое ограниченное, приземленное представление о женщине отнюдь не €вл€лось чем-то самоочевидным, иначе √есиод не стал бы поучать своих товарищей столь красноречиво: Ђ”мный пробует все, а удерживает наилучшее, чтобы не женитьс€ на смех сосед€мї, Ч замечает он не без остроуми€ и психологической проницательности. »бо, продолжает он свои назидани€:


Ћучше хорошей жены ничего не бывает на свете,

Ќо ничего не бывает ужасней жены нехорошей,

∆адной сластены. “ака€ и самого сильного мужа

¬ысушит пуще огн€ и до времени в старость загонит.

[перевод ¬. ¬. ¬ересаева]

Ѕольшое значение имеет тот факт, что уже этот совершенно наивный и простой кресть€нин весьма проницательно судил о женской природе. ѕо сравнению с этим не столь важно, что виновницей всех бед человечества он считал женщину Ч недалекую и пустую ѕандору (Ђ“руды и дниї, 47), котора€, будучи привечена Ёпиметеем, раскрывает свой €щик и выпускает из него все зло, какое есть в мире; в данном случае поэт находилс€ под оба€нием мифологической традиции. ƒл€ истории нравов немало значит то, что он чувствует себ€ об€занным предостеречь женщин от тщеслави€ и резко обрушиваетс€ на кокетство, осужда€ девушек, которые стрем€тс€ придать скрытым от взоров част€м своего тела большую пленительность посредством кокетливых ужимок (Ђ“руды и дниї, 373) и изо всех сил стрем€тс€ привлечь мужчин той частью своего тела, которую греки особенно высоко ценили в юношах. («аметим, что Ћукиан7 даже осмелилс€ назвать €годицы Ђюношескими част€миї.) “о, что подобный способ обольщени€ мужа примен€лс€ женщинами уже в столь давние времена (об этом свидетельствует наивный и простой поэт пастушеского календар€), во вс€ком случае заслуживает внимани€. Ёто доказывает, что даже в ту древнюю эпоху женщина, как и во все времена, прекрасно сознавала, что обладает средствами, которые практически всегда способны воспламенить чувственность мужчины. √есиоду известно и то, что на половую жизнь оказывают воздействие врем€ года и температура (Ђ“руды и дниї, 582):

¬ пору, когда артишоки цветут и, на дереве сид€,

Ѕыстро, размеренно льет из-под крыльев трескучих цикада

«вонкую песню свою средь том€щего летнего зно€, Ч

 озы бывают жирнее всего, а вино всего лучше,

∆ены всего похотливей, всего слабосильней мужчины:

. —ириус сушит колени и головы им беспощадно,

«ноем тела опал€€...

[перевод ¬. ¬. ¬ересаева]

—о временем эллинска€ культура все большее внимание начинает удел€ть мужскому полу, о чем свидетельствует тот факт, что о насто€щем воспитании говоритс€ только применительно к мальчикам. —амые необходимые элементарные сведени€ о чтении и письме, умение справл€тьс€ с работой по дому, важнейшими видами которой были пр€дение и ткачество, передавались девочкам матерью.

≈сли прибавить к этому не слишком основательное изучение музыки, мы получим полное представление о женском воспитании; нам ничего не известно о приобщенности женщин к научной культуре, более того, мы нередко слышим, что жене не подобает быть умнее, чем приличес-

7 Ђƒве любвиї, 14: τα παιδικά μίρη.


твует женщине, Ч об этом недвусмысленно за€вл€ет, например, »пполит у ≈врипида (Ђ»пполитї, 635). √реки были глубоко убеждены в том, что женщинам и девочкам подобает пребывать на женской половине дома, где им не нужна никака€ книжна€ ученость. Ёта эпоха не знала социального общени€ с женщинами, однако было бы ошибкой утверждать, будто это следствие их замкнутого образа жизни. —корее, данное €вление было обусловлено пониманием того, что участие в мужской беседе, котора€ была дл€ афин€н хлебом насущным, женщине не под силу ввиду ее совершенно иного психологического склада и совершенно иных интересов, Ч именно поэтому женщины и замкнулись в своих гинеке€х.

—ледует полагать, что девушки, особенно те, что были еще не замужем, вели, как правило, очень уединенное и безрадостное, с нашей точки зрени€, существование; исключением из этого правила были, возможно, только девушки —парты. Ћишь в особых случа€х, таких, как праздничные шестви€ или похороны, девушки могли наблюдать их со стороны или принимать в них участие, во множестве высыпа€ на улицы; при данных обсто€тельствах, несомненно, имел место некий вид общени€ между полами. “ак, в очаровательной идиллии ‘еокрита (Ђ»диллииї, ii) повествуетс€ о девушке, котора€ присутствовала на праздничной процессии в честь јртемиды; Ђсреди великого множества других зверейї здесь шествовала даже львица; старша€ подруга отводит ее в сторонку, где она видит прекрасного ƒафниса и влюбл€етс€ в него.

Ѕрак приносил женщине большую свободу передвижени€, однако домашнее хоз€йство как было, так и оставалось тем царством, управл€ть которым она была предназначена. Ќасколько последовательно проводилась в жизнь максима, облеченна€ в слова ≈врипидом (Ђ“ро€нкиї, 642) Ч Ђо той идет молва дурна€, что дома не сидитї, Ч показывает тот факт, что даже при получении известий о херонейском разгроме афин€нки не осмелились пойти дальше дверей своего дома (Ћикург, Leoc-rates, 40) и, сто€ на пороге, едва не лиша€сь от гор€ чувств, спрашивали прохожих о судьбе мужей, отцов и братьев, Ч Ђно многие считали, что даже этим они рон€ют достоинство свое и городаї.

Ќа основании одного фрагмента √иперида (—тобей, Ixxiv, 33) можно предположить, что женщины не могли выходить из дома до тех пор, пока не достигнут того возраста, когда мужчины при виде их будут спрашивать, не чь€ это жена, но чь€ мать. ѕоэтому черепаха, панцирь которой попирала стопа ‘идиевой јфродиты ”рании в Ёлиде (ѕлутарх, Ђќб »сиде и ќсирисеї, 76), рассматривалась как символ женского существовани€, ограниченного тесными пределами дома, символ того, что Ђнезамужние девушки особенно нуждаютс€ в опеке, и что замужней женщине приличествуют домоводство и молчаниеї. ƒобрый обычай, во вс€ком случае, запрещал женщине по€вл€тьс€ на люд€х без сопровождени€ гинеконома (γυνοακονόμος) или одного из членов семьи пожилого и заслуживающего довери€ мужчины; как правило, ее сопровождала также рабын€. ќсобенно примечательно, что даже —олон (ѕлутарх, Ђ—олонї, 21) считал такие вопросы достойными того, чтобы регулироватьс€ законом. ќб этом свидетельствует его указ, согласно


которому женщины, отправл€€сь на похороны или праздник, Ђмогут вз€ть с собой не более трех одежд; далее, они не могут брать еды и пить€ стоимостью более оболаї (около полутора пенсов), а в ночное врем€ могут покидать дом только в повозке с зажженным фонарем. ѕо-видимому, эти правила сохран€ли силу еще и во времена ѕлутарха. Ќо —олон, которого мужи древности отнюдь не даром называли мудрецом, конечно же, прекрасно понимал смысл этих, на первый взгл€д, незначительных постановлений Ч они были не чем иным, как выражением Ђпринципа мужественностиї (principle of the male), доминирующего над целым античной культуры.

Ѕыло бы, конечно, сущей нелепицей утверждать, будто эти и подобные им нормы были распространены в греческом мире всегда, повсюду и в равной мере. Ќаша единственна€ задача в насто€щий момент Ч дать картину культуры в целом, и поэтому сейчас мы рассматриваем √рецию как единство, обусловленное общностью €зыка и обычаев, не вход€ при этом в утомительный разбор культурных различий в том или ином конкретном случае, проистекающих из особенностей места и времени. »менно такова в основных чертах та точка зрени€, которую занимает автор этой книги; вс€кое отступление от нее будет оговариватьс€ особо.  огда ≈врипид (Ђјндромахаї, 925) насто€тельно рекомендует разумным мужь€м не позвол€ть другим женщинам посещать своих жен (ибо те €вл€ютс€ Ђнаставницами во всем дурномї), он, несомненно, не одинок в своем мнении, однако обычай противоречит его совету. “ак, мы знаем, что женщины Ч вне вс€ких сомнений, не сопровождаемые мужь€ми Ч посещали мастерскую ‘иди€ и двор ѕирилампа, друга ѕерикла (ѕлутарх, Ђѕериклї, 13), чтобы полюбоватьс€ разводившимис€ там величавыми павлинами. ≈сли после произнесени€ ѕериклом знаменитой надгробной речи женщины приветствуют и осыпают его цветами (там же, 28), то из этого факта, по-видимому, следует, что в упоминавшейс€ выше ситуации после битвы при ’еронее нарушение приличий заключалось главным образом в том, что афин€нки расспрашивали мужчин-прохожих поздним вечером. «десь, как нигде, уместно изречение о том, что крайности сход€тс€. ћногие запирали жен в gynaikonitis (женской комнате), находившейс€ под надежной охраной, закрытой и запечатанной; у порога комнаты сидел свирепый моллосский пес (јристофан, Thesmoph., 414). » в то же врем€, согласно √еродоту (i, 93), в Ћидии не видели ничего зазорного в том, что девушки зарабатывают себе на одежду проституцией. ¬ то врем€ как спартанские девушки по€вл€лись на люд€х в оде€нии, которое подвергалось насмешкам во всей остальной √реции, Ч разрез их платьев доходил до бедер, так что при ходьбе бедра огол€лись, Ч в јфинах, согласно јристофану (Thesmoph., 797), даже замужн€€ женщина удал€лась во внутренние покои, чтобы ее случайно не увидел мужчина-прохожий.

ƒоказывают, что уединение, в котором, как правило, проводила свои дни греческа€ женщина, имело своим следствием скудоумие и недалекость, и в подтверждение этого тезиса ссылаютс€ на анекдоты и истории, подобные той, что рассказывалась о жене цар€ √иерона (ѕлутарх, De inimiciorum utiliiate, 7). ѕосле того как политический противник осме€л


его за дурной запах изо рта, разгневанный царь бросилс€ домой и спросил жену, почему она никогда не говорила ему об этом. ∆ена €кобы отвечала так, как и пристало отвечать скромной и честной жене: Ђя думала, что все мужчины так пахнутї. –азумеетс€, можно привести еще несколько анекдотов такого рода, однако их убедительность Ч даже если не -оспаривать их достоверность Ч не слишком велика, и не столько потому что греки были народом, падким до анекдотов, сколько потому, что высокое уважение, повсеместно оказывавшеес€ греками своим женам (мы располагаем множеством неопровержимых свидетельств на этот счет), не могло основыватьс€ исключительно на половой и материнской функци€х женщины. ≈динственное, чего мы наверн€ка не найдем в греческом муже, Ч это того, что мы обыкновенно называем Ђгалантностьюї. ¬ греческой древности не существовало различий между пон€ти€ми Ђженщинаї и Ђженаї. —ловом gyne (γυνή) здесь называли любую женщину независимо от ее возраста и семейного положени€. ќбратитьс€ к женщине gynai (γύναι) можно было, не опаса€сь гнева ни простолюдинки, ни царицы. ¬ то же врем€ следует заметить, что, с €зыковой точки зрени€, значение этого слова Ч Ђрождающа€ детейї" и этимологи€ показывают, что в женщине греки почитали прежде всего мать своих детей. ¬плоть до императорской эпохи римской истории мы не встретим слова domina (госпожа), которое служило формой вежливого обращени€ к женщинам, принадлежащим к императорскому дому (отсюда французское dame). —ловом despoina (с тем же значением, что и domina) греки называли только насто€щих владычиц, т.е. жен царей, не позвол€€ ему стать расхожей формой вежливости и не противопоставл€€ его домашней прислуге, хот€ в доме женщина и была полновластной хоз€йкой, распор€жа€сь всем, что составл€ло сферу ее ведени€, Ч внимание на это обращает ѕлатон в известном месте из Ђ«аконовї (vii, 808а). — современной точки зрени€, греческое деление женщин на три класса Ч разумеетс€, совершенно Ђнегалантноеї Ч имеет немалое значение; данна€ классификаци€ дана автором речи против Ќеэры: Ђ√етер мы держим ради наслаждени€, наложниц Ч ради того, чтобы они удовлетвор€ли наши ежедневные потребности, жен Ч ради рождени€ детей и рачительного ведени€ домашних делї (122).

ѕоложение наложницы было совершенно иным. »звестно, что некоторые из них были собственностью своего господина, имевшего право продать их (јнтифонт, De veneficio, 14), к примеру, в публичный дом; однако из закона, упоминаемого ƒемосфеном (In Aristocratem, 55; см. также Ath., xiii, 555) и перечисл€ющего мать, жену, сестру, дочь и наложницу в одном р€ду, можно заключить, что отношени€ между мужчиной и его наложницей могли в известной степени напоминать отношени€ между мужем и женой.  роме того, обладание несколькими наложницами было €влением, широко распространенным только в героическую эпоху, описанную √омером, счита€сь в те времена чем-то само собой разумеющимс€, по крайней мере, среди аристократии. ¬ историческую эпоху, однако, допустимость такого рода отношений едва ли

Plato, Cratylus, 414а: γυνή δε γονή μοι φαίνεται βοΰλεσθαι είναι


была безусловной; есть немало доводов против существовани€ такой практики, и возможно, она имела место лишь в исключительных обсто€тельствах (таких, как высока€ смертность вследствие войны или эпидемии), когда дл€ рождени€ детей р€дом с женой в семье по€вл€лась наложница.

“о, что мужчины женились главным образом дл€ обзаведени€ потомством, следует не только из официальной формулы помолвки Ч Ђради порождени€ законного потомстваї (Επί παίδων γνησίων άρότωι; ср. Ћукиан, Tim., 17; Clem. Alex., Stromata, ii, 421; Plut., Comparatio Lycurgi cum Numa, 4), Ч но и открыто признаетс€ несколькими греческими авторами (Xenoph., Memor., ii, 2, 4; Demosthenes, Phormio, 30; Plut., см. выше). ¬ —парте дело заходило еще дальше, и, согласно ѕлутарху, здесь никого не смущало то, что муж Ђвременно передает свои супружеские права тому, кто наделен большей мужской силой и от кого, по ожидани€м мужа, могут произойти самые красивые и крепкие дети; при этом брак не терпит ни малейшего ущербаї. ѕриходитс€ согласитьс€ с ѕлутархом, который сравнивает спартанский брак с конным заводом (Lye., 15), где имеет значение только одно Ч как можно более многочисленный приплод чистокровной породы. ¬ другом месте (De qudiendis poetis, 8) он говорит о некоем ѕолиагне, который был сводником при собственной жене и подвергалс€ насмешкам за то, что держал при себе Ђкозуї, приносившую ему немалые деньги.

—уществовал также некий —тефан, известный из речи против Η сэры (47), Ч ловкий сводник, завлекавший в свои сети чужестранцев, которые, как он наде€лс€, располагают деньгами и которых он соблазн€л прелест€ми своей жены. ≈сли чужестранец попадалс€ на его удочку, —тефан умел устроить дело таким образом, чтобы застать любовников в компрометирующей ситуации, после чего вымогал у молодого человека, схваченного in flagrante delicto, кругленькую сумму денег. —хожим образом —тефан играл роль сутенера и при дочери; некий Ёпенет, которого он застал в постели с ней, поплатилс€ за это тридцатью минами (около 120 фунтов). ¬ античной литературе найдетс€ множество примеров, подобных этому, и можно думать, что письменные источники сообщают далеко не о всех имевших место случа€х. “о, что мужчины, застигнутые врасплох в самый разгар любовных игр, с радостью были готовы отделатьс€ такими внушительными суммами, объ€сн€етс€ тем, что совращение замужней женщины или девушки безупречного нрава каралось огромными штрафами. ќб этих наказани€х мы будем говорить ниже.

¬ городе столь чутком, как јфины, а по сути, и во всей остальной √реции к браку относились (по крайней мере, если верить ѕлатону, Ђ«аконыї, vi, 773) как к исполнению долга перед богами; оставить после себ€ тех, кто будет поклон€тьс€ и служить богам, было об€занностью граждан. ћоральным долгом деторождение €вл€лось и потому, что имело своей целью поддержать стабильность и даже само существование государства. ¬ нашем распор€жении нет однозначных свидетельств наличи€ законов, делавших вступление в брак об€зательным; исключение составл€ет только —парта. ѕо сообщени€м древних, —олон отказалс€ ввести подобный закон, заметив Ч в свете его воззрений на отношени€ между


полами это выгл€дит вполне правдоподобным, Ч что женщина Ч мертвый груз на жизни мужчины (Stobaeus, Sermones, 68, 33). ≈сли ѕлатон превращает брак в постулируемую законом об€занность (Ђ«аконыї, iv, 721; vi, 774) и склон€етс€ к тому, чтобы наказывать за одинокую жизнь штрафами, он становитс€ Ч что вообще характерно дл€ его Ђ«аконовї Ч на точку зрени€ спартанцев, которые, по јристону (Stobaeus, Sermones, 67, 16), наказывали не только закоренелых холост€ков, но и тех, кто начинал семейную жизнь слишком поздно; при этом наиболее суровое наказание было предусмотрено дл€ тех, кто заключал неудачный (неравный или оказавшийс€ бездетным) брак. Ќеизгладимое впечатление производит закон, которым великий законодатель Ћикург вводит наказани€ дл€ холост€ков (ѕлутарх, ЂЋикургї, 15): Ђ¬ то же врем€ Ћикург установил и своего рода позорное наказание дл€ холост€ков: их не пускали на гимнопедии, зимою, по приказу властей, они должны бьши нагими обойти вокруг площади, распева€ песню, сочиненную им в укор (в песне говорилось, что они терп€т справедливое возмездие за неповиновение законам), и, наконец, они были лишены тех почестей и уважени€, какие молодежь оказывала старшимї [перевод —. ѕ. ћаркиша].

 огда некий юноша не подн€лс€ со своего места, чтобы почтить прославленного, но неженатого спартанского полководца ƒеркилида и дерзко за€вил: Ђ“ы не породил никого, кто потом уступит дорогу мнеї, поведение молодого человека было встречено всеобщим одобрением. Ёти наказани€ и унижени€ не принесли, по-видимому, большой пользы даже —парте; представл€етс€, что холост€ков в √реции всегда было немало, неважно, проистекало ли данное €вление из нежелани€, женившись, прин€ть на себ€ ответственность за жену и детей или было следствием врожденной непри€зни к женскому полу как таковому. –азговор ѕериплектомена с ѕалестрионом в Ђ’вастливом ¬оинеї (Miles gloriosus) ѕлавта, переработавшего греческий оригинал, весьма в этом отношении показателен (iii, i, 677Ч702):

ѕ≈–»ѕЋ≈ “ќћ≈Ќ:

ћилостью богов, прин€ть чем гост€, у мен€ все есть, ≈шь и пей со мною вместе, душу весели свою, ƒом свободен, € 'свободен и хочу свободно жить. ¬олею богов богат €, можно б и жену себе »з хорошего вз€ть роду, и с приданым, только вот Ќет охоты в дом пустить свой бабищу сварливую.

ѕјЋ≈—“–»ќЌ: ѕочему не хочешь? ƒело милое Ч детей иметь.

ѕ≈–»ѕЋ≈ “ќћ≈Ќ: ј свободным самому быть Ч это и того милей.

ѕјЋ≈—“–»ќЌ: “ы Ч мудрец, и о другом и о себе подумаешь.

ѕ≈–»ѕЋ≈ “ќћ≈Ќ:

’орошо жену ввести бы добрую, коль где-нибудь ќтыскать ее возможно. ј к чему такую брать, „то не скажет: Ђƒруг, купи мне шерсти, плащ сотку тебе, ћ€гкий, теплый, дл€ зимы же Ч тунику хорошую,


„тоб зимой тебе не мерзнуть!ї Ќикогда не слыхивать

ќт жены такого слова! Ќет, но прежде чем петух

«акричит, она с постели подн€лась уж, скажет так:

Ђћуж! ƒл€ матери подарок подавай мне в Ќовый год,

ƒа давай на угощенье, да давай в ћинервин день

ƒл€ гадалки-обиралки, жрицы и пророчицыї.

» беда, коли не дашь им: поведет бров€ми так!

Ѕез подарка не отпустишь также гофрировщицу;

Ќичего не получивши, сердитс€ гладильщица,

∆алоба от повивальной бабки: мало дали ей!

Ђ ак! кормилице не хочешь вовсе дать, что возитс€

— рабскими реб€тами?ї ¬от эти и подобные.

ћногочисленные траты женские мешают мне

¬з€ть себе жену, что станет петь мне эту песенку.

ѕјЋ≈—“–»ќЌ:

ћилость божи€ с тобою! ¬едь свободу стоит раз ѕотер€ть, не так-то просто возвратить назад ее!

[перевод ј. јртюшкова]

ѕомимо того, что многие думали приблизительно так же, как ѕериплектомен, специфическим и хорошо известным греческим феноменом €вл€лось численное преобладание девушек; причиной тому были нескончаемые войны между городами-государствами, в которых погибали лучшие мужчины. ћожно предполагать, что женщина, так и не дождавша€с€ замужества Ч Ђстара€ деваї, Ч не была в √реции редкостью, хот€ наши источники, несомненно, не склонны подробно освещать жизнь этого достойного жалости типа женщин Ч в первую очередь потому, что в греческой литературе женщина играла, как правило, второстепенную роль, в частности, роль Ђстарой девыї. Ќо уже у јристофана мы слышим жалобы Ћисистраты (Lysistr., 596): Ђј у женщины бедной пора недолга и, когда не возьмут ее к сроку, уж потом не польститс€ никто на нее, и старуха сидит и гадаетї [перевод ј. ѕиотровского].

¬ ситуации, схожей с ситуацией старой девы, находилс€ и тот мужчина, брак которого оказалс€ бесплодным; в обоих случа€х цель, установленна€ самой природой, осталась недостигнутой. ¬полне пон€тно поэтому, что в √реции нередко прибегали к усыновлению, правда, данный шаг имел также дополнительную мотивировку Ч желание оставить после себ€ тех, кто будет приносить жертвы и дары к могилам родителей.

ѕлутарх (ЂЋикургї, 16) сообщает, что по закону Ћикурга в —парте было прин€то сбрасывать хилых и безобразных младенцев в ущелье “айгета. ѕодобные случаи имели место даже в јфинах, особенно если на свет по€вл€лась девочка (Moeris Atticista, 102; Aristoph, ЂЋ€гушкиї, 1288 (1305), см. также схолии к этому месту; о девочках см. Stobaeus, Sermones, 77, 7 и 8). ƒетей подбрасывали в больших глин€ных сосудах, однако обычно это делалось таким образом, чтобы этих беспомощных маленьких бедолаг могли обнаружить другие, и если нашедшие их были людьми бездетными или очень любили детей, они брали малышей к себе на воспитание. »ногда случалось, что родители продавали детей, особен-





ѕоделитьс€ с друзь€ми:


ƒата добавлени€: 2016-12-04; ћы поможем в написании ваших работ!; просмотров: 323 | Ќарушение авторских прав


ѕоиск на сайте:

Ћучшие изречени€:

≈сли президенты не могут делать этого со своими женами, они делают это со своими странами © »осиф Ѕродский
==> читать все изречени€...

1541 - | 1495 -


© 2015-2024 lektsii.org -  онтакты - ѕоследнее добавление

√ен: 0.045 с.